Черный роман

      Человек, находящийся под героином или любыми другими веществами, осознает, что с ним происходит, он слышит, чувствует, но почти ничего не может сделать. Реакция заторможена, тем более, если ты гуляешь где-то на краю жизни и смерти.       Что чувствует Харрис? Видит свет в конце тоннеля? Старик в белой рясе встречает ее около золотых ворот, облака парят и она вместе с ними. Или это преисподняя, пекло, лавовые реки и ее тащит силком сам безобразный черт?       Ничего из этого. Тебя нет.       Темно, ощущение холода в комнате, жара внутри тела, тошнота, больно думать, больно делать. Только голос и руки Нильсена. Это наяву он ее спасает или встречает в собственном раю после смерти?       Шансы Агата сейчас жить 50%, умереть она может с той же вероятностью. Не наркоманка и тем более не употребляющая героин в чистом виде, еще и внутривенно. Сама заползла в первую попавшуюся комнату, хотела жить, каким-то чудом вывались из-за стены, страшно подумать, сколько девушка потратила сил на темный коридор, сдирала кожу в кровь. Из хорошего, пожалуй, все. Молодой организм отравлен, сильный наркотик сразу охватывает дыхательные пути, сердечно сосудистую систему, печень страдает, клетки мозга активно отмирают, токсический шок. Выживешь, и могут быть серьезные последствия.       Но жить нужно, она так хочет жить! Провалиться в темноту, бессознательное пространство, упускать контроль над телом и разумом ей не нравится. Умирать не больно, не страшно, жалкие секунды и пустота, ничего. После твоего бессмысленного существования не случится другого, нового, райского, даже адского пекла не удостоишься.       И вот ты, Агата Харрис, лежишь на собственном полу своего дома, тело саднит, слюна во рту мешает глотать, ее слишком много, последние неприятные ощущения. Темнота. Голос Бога? Нет, Александр. Вот мощная галлюцинация!       Периодически приходя в себя, девушка понимает, что это не мираж наркотика, это правда он. Держится за него, как за спасательный круг, голос вернул ее, звал.       После снова темнота, не такая смертельная. Крепкая рука не отпускает, куда-то несут, что-то делают.       Умиротворение, покой.

***

— Она сможет? Она будет? — Александр не в силах это выговорить. Видела бы Линд его жалкий вид, слышала бы его скулящие речи. Он боится сказать это — простое «жить». — Шансы есть, она наркоманка? Давно употребляет? — Нет. С ней подобное впервые. Скорее, это ее первая доза героина, в принципе наркотика, — он вспоминает всю ее короткую жизнь, в собранной информации о зависимостях ничего. Так и было? Он не ошибается.       Врач скептически смотрит на Нильсена, как же, молодая, богатая и красивая. Опять развлекались и переборщили, снова откачивать. Никчемные дети, никогда не повзрослеют. — Хорошо, если это правда так. Сейчас мы купируем передозировку, дальше покой и посмотрим, как организм будет вести себя. Ей будет нужна и психологическая помощь. Есть проблемы в жизни?       Надоедливый медицинский сноб продолжает намекать, что Агата наркоманка. Нужна помощь, ведет к психбольнице. Так это твой план, коварный убийца? — Проблемы не достигают масштабов наркотиков, тем более героина, — старый, злой Александр возвращается, берет себя в руки и отстаивает честь девушки. — Мы справимся.       «Мы», вот же ловко взял на себя ответственность. Хотя чего бояться, у кого тут совесть имеется? Это просто слова. — Вы ее семья? Кем приходитесь? — теперь врачу не нравится тон этого проходимца. — Ее семья будет здесь совсем скоро.       Больше не тратя время на еще одного презрительного персонажа истории под названием «Проклятый мир», мужчина покидает больницу.       Ему бы самому отдохнуть, рой мыслей разрывает. Харрис в больнице, с посланием на ножке, от кого? Убийца или недовольный родственник, который не желает замужества наследницы? Макото забрал бирку, отправил его в больницу, не уследил за ней, он может быть замешан, подставляет их? Оставить девушку одну не опрометчивый шаг? Этот врач с легкостью ее убьет, любой, кто к ней зайдет. Психбольница. Очередная уловка? Невменяемая наркоманка убила тетку из-за условий наследия, лишится всего.       Какой следующий шаг?       Злость на свою беспомощность, злость на искусного манипулятора по имени Аннет, она сотворила ад и без того царящий в их семье. За что подставляет так любовь всей своей жизни?       Злость на себя. Слишком много эмоций, неправильных действий, чувств. Оттого так нелегко.       Глубокая ночь густела, плотное испарение поднимается от земли после дождя. Кто-то блуждает в этой тьме, уставший и сдавшийся, Нильсен один из них.

***

— Рэйчел. — Александр! Я звонила Харрисам, Сэм сказал, что ты в больнице, Агата жива? — Жива, ей помогут.       Он вернулся в их маленький, темный обитель следствия. Час другой, все взвесить и найти Сэмюэля, его ловкая игра в добродетели должна закончиться, тем самым пролить хоть какой-то свет на происходящее. — Ты узнала что-то новое? Нужно торопиться, мы отстаем, ситуация совсем не под нашим контролем. — Я встретилась с садовником, он был в доме в ночь убийства. Его зовут Эдгар, у него есть своя комната, но ночует там крайне редко. Снимает убогий чулан в старом доме на окраине. Бывший военный, вернулся живым, как и все надеялся на почести и лучшую жизнь, в итоге Аннет его подобрала, взяла к себе по старой дружбе. — Как давно они знакомы? Не просто старый друг? Почему именно в ту ночь остался? — Над этим я работаю. Александр, он очень сдержанный, собранный, лишнего слова не вымолвит. Соберу на него, что смогу. Ты сам должен его увидеть, узнать о нем у Харрис или у других членах семьи. — Понял, так и сделаю… — при упоминании девушки волна беспокойства уносит его далеко от реальности.       Жуткое зрелище, когда на твоих глазах из человека буквально уходит жизнь, а он за нее так яро цепляется. В случае Нильсена Агата видела это спасение в нем. Будь на ее месте другая или другой, такой реакции от него не случилось бы. Она дарит ему эмоции, шевелит проклятую душу, хоть и не самым хорошим способом, ведь Харрис не святая. Что она ему может дать? Они оба обладали великолепным самообладанием, оно мутировало в подавление любых чувств. Теперь, чтобы достучаться, нужна смерть? Но и на смерть им все равно. Страх, боль, адреналин.  — Александр, я так понимаю, что происходящее явно многое значит. Что с тобой? — Линд больше не может смотреть на трясущийся сгусток нервов. Да когда с ним такое происходило? — Она чуть не умерла, Рэй. Потом на моих руках хотела это сделать, после того, как кто-то накачал ее героином и выкинул в сырой тоннель. У нас не дни, а считанные часы с этим разобраться. В любую секунду Агата Харрис может стать убийцей, невменяемой психопаткой или просто мертвой.       Рэйчел в оцепенении. Он говорит тихо, более спокойно, в глазах такая искренняя боль, почему? Что их так крепко связало? Она сглатывает непрошеные слезы, это ничего не значит, бред, важно только их дело, Александра Нильсена и его помощницы Рэйчел Линд. Это они, Харрис не причем. — Уверен в ее невиновности? — тяжелый вздох, она садится напротив него. — Рэйчел… просто давай закончим это? — А дальше? — Я не господь, если ты в него не уверовала, о будущем ничего сказать не могу, — мужчина живет сегодняшним днем, что она хочет от него услышать? — Тогда сейчас? — Макото. Хочу с ним поговорить, когда мы нашли Агату, на ее ноге была бирка из морга с надписью: «Будущая невеста, если останется жива». Он забрал ее себе, а я уехал, этот парень мне все больше кажется не случайным человеком. Дальше к Харрис, садовник и все остальные. — Когда ты спал в последний раз? — Днем, пока Харрис в приступе ползла под землей. Тебе нужен сон, можешь вернуться утром.       Рэйчел бы так и поступила, у него всегда все под контролем, но сейчас этот контроль вызывает недоверие. Она долго смотрит, Нильсен уже не здесь головой, глаза бегают, стучит пальцами по столу, раздражающая привычка. — Тебе сон куда нужнее, — сказала тихо, в пустоту.       Он услышал, но ответить ему нечего. Эта эмоциональная игра его поглотила. Сложно, многообразно, противоречиво и загадочно.       Линд уходит с тяжелым грузом, лучше ей оставить его сейчас, быть готовой ко всему и прийти в любой момент.       Человек, если его можно назвать таковым, очередной жадный, беспощадный монстр сотворил с Харрис это. Какая цель, просто напугать или убить? Нужна бирка, он найдет этот морг, подписано было от руки, наследил осознано? Замужество девушки мешает только семье, значит, вновь возвращаемся к нестабильным личностям. Похороны еще подождут, скрыть от любопытных передозировку Агаты также важно.       Посовещавшись сам с собой, Александр звонит в дом Харрисов. — Дом Харрис, — писклявый голос Марты, никто не спит. — Александр Нильсен, полицейский Макото на месте? — Ох, Александр, это Вы! Мы все тебе благодарны! Не можем глаз сомкнуть, Сэмюэль отправился в больницу вместе со всеми. — Благодарю, — не дождавшись ответа, кладет трубку. Снова в больницу.       Бесцветные стены, уже давно не отдают белизной, в нос сразу же бьют запахи медикаментов, хлорки, этилового спирта, которые вызывают рвотные позывы. Лампочки моргают и создают ощущение психбольницы, а не места, где тебе окажут помощь, идешь на кару, к палачу в белом халате.       Вся семья сидит у палаты, Харрис оказали помощь, токсичное вещество покинуло измученное тело, она спит. Будет жить, большего неизвестно.       Они удостоили легкими кивками пришедшего детектива, задать лишних вопросов не решались. Сэм сидел чуть дальше, он приехал проверить ее, проследить за палатой, узнать, оказали ей помощь, кто врач, а еще нужно напомнить о врачебной тайне. — Сэмми. — Алекс?       Уставший Нильсен опирается на стену, встав напротив того, с кем хочет разобраться, японец что-то знает или делает. — Нам нужно поговорить. — Здесь? — Хочешь, погуляем по ночному городу? Хотя, прогулки с тобой заканчиваются предсмертным состоянием. Кто знает, куда ты меня заведешь и для кого оставишь.       Очень тонко и прозрачно, мистер Нильсен, а сколько страсти? — Отойдем и поговорим здесь, — шипит полицейский, Александр доволен. — Что с Агатой? — Все вывели, теперь отдых, потом проверят органы и состояние в целом. Они даже не знают, что она употребляла раньше, сложно дать прогноз. — Не давай. Она не употребляла раньше, я сказал об этом врачу. — Ты об этом хотел узнать? — Нет, Сэмюэль. Скажу прямо, ты коп и не нравишься мне. Человек, работающий на Гудмана, априори не может расследовать это дело справедливо. — Ты значит за справедливость? Давно таким стал? — Сегодня ночью, — ледяные глаза прожигают карий блеск спокойствия напротив. — Бирка у меня, я о ней не сообщил. Мне тоже не хочется, чтобы юная мисс Харрис пострадала. — Давно тебе не хочется? — С сегодняшнего утра.       Напряжение между этой парой могло осветить весь город. — Не боишься потерять свое теплое место помощника Гудмана? — Оно пришло ко мне, когда я перестал нуждаться в этом, не боюсь. — Сэм, ты ведешь свое дело, я не старый дурак с усами, на кого ты работаешь? Давай прекратим спектакль доброго полицейского.       Нильсен прав, только Макото сам не знает, как на это решился и почему делает. Рассказать ему все сейчас будет глупо или нет? Доверять Александру? — Скажу, когда Агата придет в себя, так будет честно.       Он больше не может сдерживаться и хватает японца за грудки. — Ты скажешь мне сейчас! Она чуть не умерла, ты знал? — Убери руки! — отталкивает от себя Нильсена, — я не знал! Это Аннет. Думаю, что она, за три дня до смерти мне пришло анонимное письмо и деньги, я покажу, сначала не понимал ничего, сейчас все сходится, либо она параноик, либо ей угрожали. Теперь и ты сообщаешь мне все, что известно!       Сэм смотрит по сторонам, они могут привлечь лишнее внимание. — Когда она сможет воспринимать все спокойно и ей это не навредит, покажешь письмо и расскажешь свою сказку, а пока, я за тобой слежу. — Как и я за тобой, Александр Нильсен.