Черный роман

      Сон для Нильсена в последнее время становится роскошью. Он плыл по течению этой жизни, знал только то, что очередной день принесет ему деньги, едкий дым в легких и улыбку прекрасной девушки, это было под его контролем, шел напролом и не церемонился ни с кем.       Сложно планировать свою жизнь, когда ты застрял во временной петле, застрял в прошлом, возвращаешься к одним и тем же эпизодам, ничего не меняя и проживая их вновь, потому что ты не способен что-либо изменить. Раб системы уживается и приспосабливается ко всему.       Теперь спать некогда. Каждая минута, как тиканье бомбы, азартная игра, погоня за деньгами и собственным благополучием перерастает в нечто серьезное, самую настоящую реальность, где Александр становится борцом за справедливость. Не для целого мира, сломленной Англии, серого городка, даже не для себя. Для нее.       Эти поцелуи, холодные ладони и благодарность из сладких уст, греют, сводят с ума. Теперь он одержим Агатой, идеей о ее защите и наказание всего мира за причиненный страх. Он будет отстаивать правду, никого не боясь.       Но мужчина не привык заглядывать в будущее, его петля сдвинулась с мертвой точки, запутанный клубок жизни катится к ее ногам, плотный дым рассеивается. Что после героического спасения? Потеряет ли интерес? Может, эта смертельная игра так манит, а не хрупкий образ зеленоглазой красавицы.       Агата Харрис выросла сильной девочкой, знала, чего хочет, шла не напролом, обходила ловкостью и хитростью, никого не трогая, угождая себе, Аннет ей гордилась. Только стала она холоднокровной не из-за «правильного» воспитания. Самая большая и глубокая боль в ее жизни навсегда закрыла детское сердце, она выросла без него. Ум и своенравный характер.       Красивый мужчина с пронзительным взглядом, появляется совсем не вовремя, в момент, когда она вновь раздавлена, и делает то, что давно никто не делал, заботится бескорыстно и с дурманящей нежностью, несмотря на свою маску безразличия и цинизма.       Больные, несчастные, бездушные — ловко сплетаются, сначала не доверяя, манипулируя, а после горят. Герой и принцесса. Жертва и ее спаситель. Самая большая игра Нильсена, самая большая зависимость Харрис.

***

      Несколько часов сна и Нильсен едет в дом Харрис. В кои-то веки, он решает поступить, как порядочный человек, звонит Рэйчел, но та не берет трубку. Слишком рано или уже уехала работать, черт знает эту женщину?       Ледяной ветер, словно пришедший из мира мертвых встречает его около огромного дома. — Доброе утро, Александр! — Марта ждала этой встречи. — Доброе, — кто придумал это идиотское приветствие? — Ты ко мне? — Безусловно, — оскал на лице мужчины, но извилины рыжей девицы не в состоянии что-то осознать.       По-хозяйски взяв за руку, Марта ведет Нильсена по коридорам в свою комнату. Настолько самоуверенная и глупая, рассчитывала на его интерес, искренне верила, что он явился к ней, как к объекту симпатии.       Кроме денег в этой жизни, люди готовы сделать все, ради страстей и утех, похоти и секса.       Обычная спальня встретила свою хозяйку и гостя легким сумраком, небольшая кровать, комод, кресло и столик с зеркалом. Окно с плотными шторами, которые не пропускали свет.       Александр прошел вглубь комнаты и расположился в кресле, вальяжно закинул ногу на ногу, демонстрируя начищенные ботинки, девушка не растерялась, подошла совсем близко и кокетливо развязала белый фартук, оставшись в блеклом, темном платье. Серые глаза горели желанием. — Что ты хочешь сделать, Марта? — он говорил серьезно, на лбу пролегла морщинка, брови сдвинулись к переносице.       Такой вариант разговора для него был вполне приемлем, но раньше, сейчас нет времени и, кажется, в голове совсем другая женщина. — Я слушаю тебя, Александр, — девушка не замечала отсутствие ответной реакции на себя. — Отлично, присядь-ка на мое место, дорогая, — быстро встав за кресло, пригласил ее жестом руки. Она только с удовольствием послушалась его. — Марта, — раздался шепот в районе виска девушки, он склонился к ней, дыхание глупышки тут же участилось. — Мы же с тобой друзья? — пальцы пробежались по тонкой шее. — Да-а… — А у друзей нет секретов, ты умная девочка и прячешь от меня свои маленькие тайны, — легкое нажатие и мурашки рассыпались по ее телу. — Совсем крошечные, я же могу тебе доверять? Ты защитишь меня? — Конечно, как ты можешь сомневаться? — Поцелуешь?       Губы Нильсена припали к ее плечам, руки опустились на грудь. — Говори, — прошептал ей. — Я кое-что слышала той ночью, — как в бреду молвила бедная служанка, — он был там, с Аннет, они часто ругались в последнее время. Я почти ничего не поняла.       Девушка прикрыла глаза и жадно хватая воздух. — Кто он? — Эдгар — наш садовник, ее друг. Он говорил о завещании, кажется, знал, что она его изменила. Не знаю, какое ему дело до этого… — Ты никому об этом не говорила, он твой друг? — М-м, я скорее боюсь его, слишком хмурый мужчина, он бы понял, что это я сказала, — слова еле давались, ритм его действий усиливался. — Эдгар видел меня в коридоре… — Почему ты орала, что маленькая Харрис убила Аннет? Раз он такой страшный, не подозреваешь его?       Грубость в его тоне, ласковое обращение к младшей Харрис насторожило Марту, она открыла глаза, хотела посмотреть на него, но большие руки не дали этого сделать, он вернул ее на место, снова касаясь шеи. — Пр-росто… очевидно, они часто вздорили из-за замужества, Агата приехала и тут такое… Эдгар любил Аннет…       Александр выпрямился и обошел кресло, встал перед девушкой, поправляя рукава пиджака, вид его был безмятежным, полное безразличие. Ни один нерв на лице не дрогнул, ни капли возбуждения в его атмосфере. — Неплохо, Марта, — плохо, на самом деле. Проверить бы эти слова. — Будем дружить дальше, на сегодня хватит.       Она продолжала сидеть, как рыбка шевелила губами, не понимала, возмущаться или радоваться?       У самой двери Нильсен остановился и обернулся к девушке, линия света, упорно пробивающаяся из-за штор, осветила его профиль. — Ты же знаешь, что должна молчать и никому не говорить о нашей маленькой игре в допрос? — от его взгляда стало дурно, она впервые испугалась, а не желала Александра. — Я не слышу? — Я поняла…        Дверь захлопнулась. Первым делом нужно дозвониться до Линд, ее помощь необходима, он уже близок к разгадке.       Долгие гудки, дома ее нет, на работе, наконец, поднимают трубку. — Рэйчел Линд — помощник детектива Нильсена, слушаю Вас. — Плохой помощник, Линд, все утро звоню и не могу тебя найти, пора работать. Я у Харрисов, мне нужен этот неуловимый Эдгар, он опасен, я уверен. Рэйчел, хочу знать все о его отношениях с Аннет, любая информация. Поторопись. — Больше мне рассказать не хочешь? Почему так уверен и прочие подробности? Что произошло за вчерашний вечер? — Линд злилась, эта манера отдавать указания без объяснений надоела. — Конечно, нет, Рэй, работай! — раздраженный ответ и короткие гудки, ему некогда объясняться с единственным другом в этом мире. — Прекрасно! — девушка звонко ударила трубкой об телефон, схватила пальто, и отправилась на поиске того, чего хотел этот несносный человек. На поиски Эдгара и его темной жизни.       Раньше работа с ним не казалась такой тяжелой, он меняется и это неизбежно отражается на ней. Вся беззаботность их будничных дней испарилась.       Петляя по тусклым коридорам дома, Нильсен ищет второе препятствие на своем пути к раскрытию дела — Макото.       Сэмюэль все эти дни думал о Харрис, о своих действиях. У Гудмана ничего не получалось, он только создавал видимость следствия, надеялся на улики, повторные экспертизы, но вникать в дело не хотел. Ждал легкой добычи, после покушения на Харрис все должно сдвинуться с мертвой точки. Теперь убийца точно прибежит к нему. С умным видом раздавал интервью в газеты об активном расследование, ловко уклоняясь от каверзных вопросов, ему не привыкать.       Сэм не знал, как поступить лучше, отстраниться? Доверить Нильсену это решение проблемы? Помочь? То письмо, оно может быть подсказкой. Он знал, что делать интуитивно, но не теперь.       Макото был другим, был не отсюда, мудрый человек, в прекрасном, молодом теле. С Агатой он ощущал родственную связь, но после этих дней в больнице, ее улыбки, хотелось сделать большее и помочь ей. Отступать нельзя. — Сэмми. — Нильсен, неужели.       Полицейский сидел в гостиной, собирал последние крупицы разума, принимая важное решение для себя. Александр как раз вовремя. — Я хочу видеть то письмо, знать подробно, как ты его получил, оказался здесь и чем занимался все это время за спиной Агаты, полиции и за моей спиной тоже. — Громкие слова, — задумчиво произнес японец и улыбнулся своим мыслям. — Мне интересно, где был ты, что узнал нового, как дела с биркой. — Отвечай, мистер полицейский, — Александр встал перед ним и убрал руки в карманы. — Ты так хотел со мной пообщаться, вперед.       Сэм медленно поднялся, они застыли друг перед другом. — Я это делаю не для тебя, не боюсь твоего грозного тона, Нильсен. Поговорим не в этом доме. По пути в больницу устроит? — Очень даже, меня там ждут.       Едкий ответ дает понять Макото, что Александр был в больнице и все более чем хорошо, блефует?       Дорога до больницы от дома Агаты занимала 20 минут, новенький Форд-Англия, гордость Британии и полицейского участка Сент-Хеленса, вез двух напряженных мужчин по безлюдным улицам. Оба сбились со счета дней недели, сегодня явно выходной. — Говори, Сэмюэль, — ровным тоном, полного нетерпения и презрения произносит Нильсен. — Ты не доверяешь мне, поверь, я же не горю желанием общаться с тобой. И повторюсь, делаю это исключительно из-за Агаты. Я из Японии, в 15 лет меня усыновила Мари-Шанталь Миллер, думаю, ты о ней слышал. Война только закончилась, и мне повезло оказаться в их семье. Эта женщина пыталась заменить мне мать деньгами своего богатого мужа. Я хотел работать в полиции, но не мне тебе рассказывать о жизни в Англии. Желание угасло, но миссис Шанталь считала своим долгом исполнить мечту 15-ти летнего. Сразу помощник главного, Гудмана. Месяца не прошло, как на моем столе лежал большой, плотный конверт, сумма внутри весьма внушительная. Письмо в бардачке, достань.       Александр скептически слушал его скудное описание жизненного пути, но достал листок, сложенный втрое и пробежал глазами по размашистому почерку.       «В ближайшее время мне грозит опасность, я не прошу Вашей помощи, я только хочу защиты для своей девочки. Когда смерть придет, Вы узнаете. Узнают все. Помогите ей. Возможно, у Вас еще осталась совесть.       Она должна выйти замуж в ближайшие полгода и жить». — Если это ее почерк, Агата узнает. С чего она решила, что может так просто довериться тебе, оставляя деньги? Крайне глупо для Аннет. — Она знала Шанталь, они были близки. Знала заочно меня, возможно, это вызвало чувство доверия. Как минимум, рассчитывала, что я скажу мачехе, а та позаботится о замужестве Агаты. Сначала, я не придал этому никакого значения, думал глупая шутка или проверка, не стал никому сообщать. Через три дня умирает 10 человек в нашем городе. Из них только Харрис могла дать такие деньги. Дальше я разбирался кто есть кто в этой семье — Элиза, Агата. Обоих стоило подозревать в убийстве, может это был их ловкий трюк? Одна из них планировала убийство, вышла на помощника, письмо, деньги и у тебя алиби от покойной. Почерк только действительно Аннет. Потом завещание. Я никогда прежде не общался с семьей Харрис, не хотел выполнять волю покойной незнакомки, знаю, что делает Гудман, поэтому молчал, а сейчас хочу сам найти убийцу. Агата не должна страдать, я покажу письмо и не допущу подобного.       Нильсен слушал, не перебивал и не ухмылялся. Аннет играла по крупному, ставила свою жизнь, ждала расплаты после проигрыша. Позаботилась о своем наследии, но не о чувствах племянницы. Осознано сделала ее мишенью и ушла. Руки сжали несчастный листок. Это не дело смерти, это очередная большая ложь от Аннет. — Я могу найти в твоей истории тысячу изъянов, Сэм, и не буду тебе безоговорочно верить, пока сам не увижу прямых доказательств. Агата не пострадает, больше этого не случится. — Александр, мне не нужно твое доверие, но я хочу помочь ей. — Она просила тебя об этом? — Нет, но это мой долг. — Ты не желал этой работы и не хотел выполнять долг. Харрис просила меня о помощи, и я это сделаю сам. — Значит, о письме мы с ней будем говорить наедине, и с этой минуты откровений от меня не получишь. — Досадно, Сэмюэль. Соглашусь насчет откровений, которые еще будут проверены. С письмом решать ей. Выгонит меня или попросит остаться, а возможно расскажет после, маленькая Харрис выберет нужный вариант для себя.       Макото только громко цокнул и резко свернул на парковку около больницы. С Александром одни проблемы.

***

      Сегодня Агата вернулась к жизни окончательно: живительный поцелуй, голубые глаза или волшебная капельница, но ей лучше. Врач готов отпустить девушку домой, физическое здоровье не вызывает опасений, но в таких случаях, как ее, сначала нужно наблюдаться у нарколога, принимать препараты и постоянно беседовать. Такой расклад Харрис не устраивает. Прилив эмоций вытесняет ясный разум, чуть, что пойди не так, любое потрясение, и она захочет вернуть это ощущение радости и эйфории. Выход будет простой — наркотики. Но она же не наркоманка? Она справится.       Мистеру Одли все равно на судьбу молодой, причудливой девочки, держать ее на этом свете не в его компетенции, дают деньги и можно собирать больничную сумку домой.       Девушка позвонила семье и сообщила новость о скором возвращении, еще бы Нильсена найти. Это прекрасное видение растворилось вместе с лунной ночью.       Что будет теперь? Как скоро найдут человека, который на нее напал? Замужество, как петля на шее, затягивается все туже. — Далеко собралась? — сам нашел ее.       Собирая вещи и размышляя о будущем, она не услышала, как в ее пространстве появилось двое мужчин. — Доброе утро, Агата, — Сэм сел на стул, рядом с кроватью, внимательно смотря, как девушка пакует вещи, — не рановато?       Александр стоял около двери, скрестив руки, молча наблюдал.       Она уставилась на них, оглядывая по очереди, то ни одного, то в самый неподходящий момент оба, рядом! Сейчас придет Одли и будет ворчать, чтобы они ее остановили. — И вам доброе утро, меня выписывают, и нет, не рано. Что вы здесь делаете? Вместе? — Я пришел к тебе, добрый полицейский подвез меня, не знаю, что он тут делает, — Нильсен беззаботно пожал плечами. — Остроумно, но я здесь чаще тебя появлялся. — Прекратите оба.       Харрис не поняла, в какой момент они ведут себя так, будто ревнуют ее. Она явно что-то упускает. — Я хочу домой, отвезите меня. — Больше ничего не хочешь? — Александр медленно подошел к ней. — Идем, — Сэм схватил сумку с кровати и вышел. — Не так быстро, Харрис, Макото подождет. — Александр… — мужчина бережно гладил ее талию, — ты поедешь со мной? — У нас много дел, Агата, серьезных, если ты готова? — взял еще бледное лицо в свои руки, поцеловал в лоб и прижал к себе девушку. Сама все решила и собралась домой. — Готова… — выдохнула тихое слово.       Ритм сердца мужчины успокаивал, тяжелые удары, размеренно били грудную клетку, она уже забыла обо всем.       На выходе врач, все-таки поймал их и еще раз настоятельно рекомендовал посещение нарколога, Агата не хотела слушать, а в душе Александра завелась еще одна чуждая эмоция — он волновался за нее, не просто хотел правды, мести и защиты, хотел покоя. Липкий страх покрыл его изнутри, как справится со всем происходящим юная наследница?       Как только они вернутся в дом, начнется самая большая гонка за жизнь и наследство, спасибо Аннет за ловкую игру.