Пламя для мотылька

Ами юркнула на переднее сидение автомобиля, с ее волос и одежды стекала вода, а под ногами образовалась лужица от ботинок. — Привет! — Привет, — кивнул Зойсайт. Он нажал на одну из кнопок, и тёплый воздух обдал мокрые ноги Ами. — Скажи, если станет жарко. — Хорошо. Автомобиль выехал на трассу и встроился в поток движения. Дворники с лёгким скрипом бегали по стеклу и отбрасывали потоки воды, но видимость не становилась лучше. Только размытый свет габаритных огней помогал ориентироваться на дороге, окутанной серой пеленой дождя. Вскоре Ами согрелась, даже на душе стало теплее: так чувствует себя человек, в ненастную погоду оказавшийся у камина с чашкой горячего чая. Она забылась, заворожённая магией водной рапсодии — туман и дождь давно стали ее любимыми стихиями. — Ты всегда любила дождь. Ами взглянула на Зойсайта — она впервые за долгое время видела его так близко: высокий лоб, тонкий нос, слишком яркие для мужчины губы и упрямый подбородок — он не изменился, но стал другим — чужим и далеким. Зойсайт в свою очередь рассматривал ее. Они встретились взглядом, и робко, боясь спугнуть мгновение, смотрели друг другу в глаза. Время остановилось. А вместе с ним исчезли звуки. Ами не слышала ни звуков ливня, ни песню, звучащую по радио. Исчезло все, кроме зелёных глаз Зойсайта, в которых Ами тонула как в самой глубокой воронке. Просигналила стоящая сзади машина — уже загорелся зелёный свет. Зойсайт вздрогнул и тронулся с места, Ами тоже опомнилась и отвернулась к окну. В салоне повисло неловкое молчание. — Я… — Он посмотрел на неё долгим взглядом, но ничего не сказал, вместо этого Зойсайт прибавил звук у радио и стал отбивать ритм песни. Ами не слышала ее раньше, но гитарные переборы и чувственный голос вокалиста, проникая в душу, бередили старые раны. «Это та любовь, которую я искал?»  Это любовь — или мне только кажется. Это должна быть любовь — Ведь я весь в её власти, В её власти.* Ами сжала ладони в кулаки и отвернулась, ругая себя за желание прикоснуться к Зойсайту, убрать непослушную прядь волос с его лица, провести холодными пальцами по теплой коже. Глупая! Когда Усаги пригласила Сейю в гости, она упрекнула ее в неверности, хотя у подруги не было и йоты тех мыслей, что сейчас посетили Ами. — Почему ты не вызвала такси? — нарушил молчание Зойсайт, когда они подъехали к корпусу. — Думала, успею до дождя, — поймав вопросительный взгляд, она добавила: — Меня укачивает, не люблю машины. — А раньше тебя укачивало в карете. — Я помню. К счастью они уже заехали на подземную парковку, оставалось лишь найти свободное место. — Я пугаю тебя? — Зой приподнял бровь. — Что? — Чтобы сбежать от меня, ты ездила на такси с завидным постоянством. А сегодня ливень — но ты выбрала метро. — Я не боюсь тебя, если ты об этом. Но… — Ладно, забудь. — Он разблокировал двери и заглушил двигатель. — Я давно оставил бессмысленные попытки тебя вернуть, миссис Урава.

***

Ами выбежала из машины, и поспешила к месту аварии — автобус выехал на встречную полосу и подмял под себя мотоцикл с водителем и пассажиром. Асфальт блестел после дождя, капли крови перемешивались с водой и текли по земле, превращаясь в красные лужи. В воздухе стоял густой запах мазута и крови; следы аварии — линии тормозного пути, обломки стекла и пластика, грязные вещи, размокшие от дождя документы — показывали, что столкновение оказалось сильным. Для обывателя такая картина стала бы настоящим испытанием, но не для Ами: опыт и прошлое сейлор воина давали о себе знать. На вызов приехали три бригады скорой помощи — пассажиры автобуса тоже нуждались в помощи. Спасатели уже вынули мотоциклиста и его пассажира из-под груды искореженного металла, и когда Ами подбежала к носилкам, то увидела парня и девушку. В разорванном грязном платье она с трудом узнала свадебный наряд. Светлые волосы девушки разметались, и, хотя она лежала с закрытыми глазами, Ами была уверена — у неё небесно-голубые глаза. Парень — загорелый брюнет, хрипел при каждом вдохе, стиснув зубы, но не сводил глаз с возлюбленной. Смутный отклик возник в сознании Ами, предчувствие события, которое она знала, но не могла вспомнить. К горлу подступил ком. Мгновение, и мост исчез, а на смену ему пришёл Лунный дворец, охваченный огнём, тела погибших — друзей и воинов, и хрупкая девушка в белом платье, лежащая среди руин. Ами наяву чувствовала металлический запах крови, смешанный с запахом гари; слышала стоны раненых и вопли по умершим. — Помогите ей, — шептал Эндимион. Кровь запеклась на уголках его губ, а смуглая кожа блестела в поту предсмертной агонии. Почему он снова просит? Разве он не знает, что они не успели? Не спасли свою принцессу. Ами закрыла рот ладонью и попятилась, дрожа, как в лихорадке, ком у горла становился все тяжелее. Она зажмурилась. А когда открыла глаза, то снова увидела мост и аварию. Зойсайт внимательно смотрел на неё, и в его взгляде она прочитала понимание и боль. Их общее прошлое продолжало давить на них в настоящем, как бы они не старались уйти от этого. Но она дала слово! Прошлое не властно над ней! — Помоги в автобусе, мы справимся здесь, — сказал Зойсайт, дотронувшись до ее плеча. — Я буду здесь. Нужно остановить кровотечение, — отчеканила Ами, не веря, что этот ровный голос принадлежит ей. Зойсайт смерил ее долгим взглядом: — Ты займись парнем, а я девушкой. — Нет! Девушкой займусь я. — Хорошо. Они работали молча, но Ами чувствовала взгляд Зойсайта, его незримую поддержку. Девушка не приходила в сознание, пульс едва бился, дыхание оставалось слабым. Когда ее загрузили в скорую, парень приподнял голову и посмотрел на Ами: — Помогите ей. — На его побледневшем лице обозначились желваки, он закрыл глаза и тихо застонал. Ами лишь кивнула и поспешила в машину, ее подбородок и губы мелко тряслись, а глаза горели от готовых пролиться слез. — Ты справишься, — прошептал Зойсайт ей вслед, и она услышала его тихое послание.

***

Ами сидела на скамейке перед корпусом и невидящим взглядом гипнотизировала дорожку. Волосы и одежда давно намокли, тугие струи дождя били по лицу, ключицам, плечам, но она не обращала на них внимание. Ами вспомнила все. Обрывки, которые она помнила ранее, оказались бледными пятнами по сравнению с воспоминаниями, пришедшими сегодня. Ответственность за гибель великой цивилизации лежала на их плечах. Они поверили, что им можно любить, забыли о долге, отдавшись первым чувствам. И Берилл победила. Ами помнила, как меч с хрустом вошёл в Серенити, разрезав живую плоть, как алая кровь залила белоснежное платье, а они — сенши — ничего не могли сделать. В ушах стоял злорадный смех Берилл и ее демонов в обличье генералов — настоящие генералы Земли к тому моменту были мертвы. Зойсайт не сдержал данного слова, не оказался рядом с Ами в самый нужный момент. — Ты заболеешь. Зойсайт сел рядом, но Ами не взглянула в его сторону, продолжая смотреть в пустоту. — Она умерла. — Я знаю, — кивнул Зойсайт, насупившись. — Как он? — ей не нужно объяснять, чтобы Зойсайт понял. В этом заключалась особая прелесть их общения. И сейчас Ами как никогда остро ощутила потребность в молчаливом понимании. Ей казалось, что если она начнет говорить, то не выдержит и разлетится на миллион осколков. — Плохо. Он чувствует. — Ему не сказали? — Ами, наконец, перевела взгляд на Зойсайта. Он выглядел не лучше нее: под глазами залегли темные круги, а лицо казалось бледным, как мел. — Я не смог, — Зойсайт покачал головой. — Мы не спасли их, — прошептала Ами и закрыла лицо руками, ее подбородок и губы подрагивали. Она говорила о молодожёнах, но перед глазами все ещё проносились картины прошлого — Лунный дворец, Серенити с Эндимионом, и кровь. Много крови. Ами обхватила себя за плечи. Ей безумно захотелось, чтобы Зойсайт обнял ее и не дал погрузиться в пучину прошлого. Пусть потом она пожалеет, и ей будет стыдно, но сейчас она хотела стать хрупкой девушкой в руках сильного мужчины. Вся боль, все мысли, все тревожные сны, прорвались наружу, словно вода напором снесла плотину; и она оказалась не готова к этому. Мгновение. И Зойсайт обнял ее. Наяву. Она чувствовала его крепкие мышцы, ощущала терпкий и такой родной запах сандала и бергамота. Казалось, она вновь обрела потерянную частицу себя, словно сошёлся пазл, который Ами никак не могла собрать. Зойсайт замер на мгновение, словно опасаясь ее реакции, а потом прижал к себе ещё сильнее. Он гладил ее по волосам, как маленькую девочку и шептал: — Я с тобой. Я рядом. И Ами верила. Эти слова были самыми правильными, самыми подходящими. Ей не нужны утешения или долгие разговоры, все, в чем она нуждалась — подтверждение, что она не одна, что есть тот, кто понимает и разделяет ее боль. Она уткнулась Зойсайту в шею и закрыла глаза. Ами чувствовала, как сильно бился его пульс под горячей кожей, он обнимал ее, словно страшась выпустить из объятий. Лил дождь и сверкали молнии, но объятия Зойсайта были единственным, что имело значение. Только они заглушали холодную пустоту в ее продрогшей душе.

***

Ами замерла на пороге. Сказать Рио о том, что она хочет пойти на день рождения к Мамору, оказалось не так просто, но, после аварии, ей необходимо было пойти. — Милый, — она вошла в комнату и дотронулась до плеча мужа, который работал за компьютером. Рио обернулся и, сняв очки, потёр усталые глаза. — Что-то случилось? У меня срочный проект. Ами набрала в лёгкие побольше воздуха: — Мы пойдём на день рождения Мамору? Рио поджал губы, и посмотрел на неё исподлобья: — Поговорим позже? — Но… — Ами облизнула пересохшие губы, она всегда старалась не отвлекать Рио от работы, но сейчас ей нужен был ответ. — Осталась пара часов. Нас звали в восемь. — Ами, — Рио вздохнул, — мы уже говорили об этом. И мне нужно доработать проект. — Я схожу одна? Рио задумался и, нехотя, кивнул:  — Поступай как хочешь. Ами поцеловала мужа в щеку, игнорируя чувство вины, тёмным пятном разливающееся по душе. Вина стала ее привычным спутником.

***

Ами несмело вошла в прихожую семейства Чиба, и ее тут же смела в объятья Усаги. — Ами! Я так рада, что ты пришла! Ами улыбнулась и крепко обняла подругу в ответ, словно желала убедиться в том, что она состоит из плоти и крови. Ее окутал сладкий запах шампуня, длинные волосы Усаги щекотали лицо Ами, но она наслаждалась этими объятиями, как никогда. — Все в порядке? — насторожилась Усаги. — Да. Но я очень соскучилась по тебе, — сдавленным голосом прошептала Ами. Кто бы знал, чего ей стоили подобные признания близким людям. — И я соскучилась, — прошептала Усаги в ответ, словно вкладывала в эти слова больший смысл. — Вы идёте? — с гостиной выглянула Рей. — Идём, — улыбнулась Усаги, и Ами невольно залюбовалась подругой. Ей вдруг показалось, что прошедшие месяцы она в действительности не замечала ее доброй улыбки и лучистых глаз, ее тепла и света. Ами будто прозрела, проснулась после долгого сна. Решив разобраться с неожиданными мыслями позже, она вошла в гостиную, где уже собрались близкие именинника — генералы и сенши. И невеста Зойсайта. Ами скользнула взглядом по присутствующим, опасаясь выдать себя. После прошедшего дежурства она не могла смотреть на Зойсайта как прежде, он разбил ее ледяную маску неосторожным объятием и вынул на свет эмоции, которые она считала давно умершими в ней. Поприветствовав гостей и поздравив Мамору, Ами села на свободный стул, рядом с которым немым укором оставалось ещё одно место — для Рио. — Ами, Эльза, познакомьтесь, — представил их друг другу Нефрит. — Рада знакомству, — кивнула Ами и мысленно поблагодарила Нефрита, убившего возможную неловкость. Зойсайт кивнул ей, как и Кунсайт с Джедайтом, но не посмотрел в ее сторону, лишь скользнул равнодушным взглядом. Ами запретила себе думать о тяжести, тисками давящей на грудь, и перевела взгляд на подруг. Казалось, они не виделись вечность, а значит нужно наверстать упущенное.  — Я так рада, что мы снова собрались, — улыбнулась Усаги и Ами невольно улыбнулась в ответ. — А там и день рождения Ами рядом, — сказала Минако, ее глаза загорелись энтузиазмом. — Не жизнь — а сплошной праздник! — улыбнулся Нефрит. Ами приподняла уголки губ, но ничего не сказала: обычно она отмечала день рождения в кругу подруг и Мамору, но это было до возрождения генералов. — Тебе лишь бы праздник, — ответил Нефриту Зойсайт. Раздался смех, Ами тихо выдохнула. — У вас такая дружная компания, — восторгнулась Эльза. — У нас, — поправил ее Зойсайт и заправил прядь каштановых волос ей за ухо. Это, казалось бы невинное прикосновение, выглядело так интимно, что Ами невольно отвела взгляд, смутившись. — У нас, — повторила Эльза, вмиг преобразившись. Луна запрыгнула Ами на колени, отвлекая ее от мыслей об увиденном. При Эльзе кошка не могла говорить, поэтому просто потерлась мордочкой о плечо Ами. — Луна! Луна свернулась клубочком, и Ами погладила кошку по гладкой чёрной шерстке, с ее появлением вечер стал гораздо лучше. Позже, когда праздничный торт был нарезан, а свечи задуты, все сели играть в карты. Ами смотрела на старых друзей, вспоминая времена, когда они собирались в доме Усаги и коротали вечера. Тогда она переживала, что не успеет как следует подготовиться к урокам, а сейчас это казалось большой глупостью. — Я победила, — воскликнула Минако, положив на стол карты под одобрительные улыбки подруг. — А я говорил, — обратился Нефрит к Зойсайту, озадаченно потирающему лоб. — Значит я исполняю желание? — осторожно уточнил Зойсайт. Об умении Минако играть в карты и загадывать желания проигравшим ходили легенды. — Да. Я хочу, чтобы ты побрил ноги. Раздались смешки, даже Луна прикрыла нос лапой. Артемис, не сдержавшись, хихикнул, Эльза покосилась на него, и кот натужно закашлял. — Кунсайт, с кем ты живешь, — возмутился Зойсайт. — Я ноги не брил даже когда… — он осекся, вовремя опомнившись. — Да никогда не брил! Луна хлопнула лапой по мордочке, вызвав у Ами легкую улыбку — фейспалм от кошки выглядел комично. — Спор есть спор, — сказала Минако. — Иди в ванную. Под хохот друзей Зойсайт встал из-за стола, Эльза выглядела растерянной, но пыталась это скрыть. — Не переживай, волосы быстро отрастут, — успокоила ее Минако, вызвав новые смешки. Ами смеялась вместе со всеми, и на душе стало уютно и тепло, смех сблизил их, словно вернув в старые добрые времена. После бритых ног Зойсайта последовала чернильная татуировка Нефрита и дефиле в платье от Джедайта. Минако мастерски обыгрывала их в карты, попутно спасая подруг от участи проигравших. За разговорами, шутками и играми пролетело несколько часов, показавшихся Ами одним мигом. К концу вечера у неё болели от смеха скулы и живот, но она смотрела на друзей и понимала, как любит их.

***

Когда Ами вернулась домой, Рио уже лежал в постели. Обычно, если она поздно возвращалась с домой, Урава оставлял включённым свет в коридоре, но не сегодня. Ами сходила в душ, переоделась и забралась на свою половину постели. Рио не пошевелился. Он спал на боку, положив одну руку под голову, и Ами могла рассмотреть его. Даже во сне лицо мужа оставалось напряжённым, а между бровей виднелись складки. У Ами защемило в груди, она несмело дотронулась до плеча Рио, прошлась пальцами по бледной коже, погладила по спине. Смотреть на мужа и видеть его страдания было почти так же горько, как и понимать, что причиной этих страданий являлась она сама. Но как все исправить Ами не знала.