Сказка о Терновом Короле
1 ноября 2020 г., 02:16
У одного старого леса, чьи стволы стоят голые даже летом, собралась толпа. Она наперебой галдела и размахивала факелами. Так из небольшого городка люди изгоняли зло, родившееся этой пасмурной ночью под светом кровавой луны.
– Убей ведьму!
– Утопи в реке!
– Сожги своими руками!
– Придуши!
Крики обезумевших людей доносились с разных сторон. Толпа окружила своих жертв и не замечала, как в стороне в седле вороного коня сидит охотник в темном плаще с алой подбивкой, освещаемый садящейся большой луной кровавого цвета. Незнакомец ухмыльнулся и, соскочив на землю, смешался с горожанами.
– Не хочешь убить ведьму сама – отнеси ее в проклятый лес и брось там, – срывающимся голосом говорил седой, но еще вполне молодой мужчина, который кое-как смог утихомирить толпу.
Женщина с ребенком на руках наконец сдалась и неловко попятилась в глубь чащи. Она боялась повернуться к ним спиной. Боялась отвести глаза от разъяренных горожан. Она хотела закрыть уши руками и бежать прочь без оглядки. Но маленький ребенок, удивительно тихо спящий во всей этой суматохе, грелся в ее объятиях. А она слышала зловещий шепот.
– Так ей и надо.
–Пусть сгинет вместе со своей ведьмой.
– Сколько нагрешила, что луна кровью налилась!
– И мать свою в могилу почти свела.
– Порча, она и есть порча!
– Нет, это сглаз!
– Порча, тебе говорят!
Но шум стих, а огни пропали среди голых ветвей и стволов. И девушка побежала. Корни, словно живые волны, вставали на ее пути, сбивая и пугая ее. Устав, она села на землю, устланную пожухлой травой, прислонившись к старому стволу и уснула.
Проснулась она неожиданно, поняв, что замерзает. Ребенок на руках забирал тепло матери и ворочался, но не просыпался, словно заговоренный. Девушка посмотрела на темно-серое, почти черное небо. Солнце уже должно было встать, а здесь время точно остановилось на вечной осенней ночи. Да и холод здесь такой, что пар выходит изо рта, хотя и самый разгар лета.
До ушей юной девушки донесся треск. Туман сгущался, а деревья зашевелились, словно освобождая проход. Колючие кусты шиповника расползались повсюду, а на них набухали фиолетовые бутоны.
– Как тебя занесло сюда, дитя, – перед ней стоял необычайно величественный мужчина в мантии из почерневших листьев дикой розы, стянутой терниями. Из его лба росли ветви, похожие на корону.
– Расскажи нам, не таясь, – мягко заметила женщина в платье из фиолетовых лепестков роз. Ее голову венчал терновый венок.
– Меня прогнали люди… – прошептала девушка.
– Вот как? – посмотрев куда-то вверх, задумчиво протянул мужчина. – И за что же? Есть ли грех, что терзает тебе душу? Виновна ли ты перед ними?
– Я родила девочку… Седьмую девочку в колене, под знаком алой луны.
Мужчина потянулся своей одеревеневшей рукой к своей шее и поправил аграф в виде полупрозрачного фиолетового звена цепи, покрывшегося инеем.
– Оставь ее и возвращайся, дитя, – вдруг сказал он.
– Но…
– Ты любишь дочь, но способна ли ты ее защитить и вырастить? – спросила женщина. – Она уже стала частью нашего мира. И мы не позволим ей умереть.
Она протянула свои нежные, словно лепестки цветов, руки и взяла малышку.
– Ее тепло не иссякнет, обещаю, – коротко кивнув, женщина скрылась среди голых стволов.
– Ступай, дитя… – развернулся и мужчина.
– Стойте! – девушка в отчаянии ухватилась за подол мантии. – А как снять проклятие?!
– Дети не накладывают проклятий, – не оборачиваясь ответил тот. – Впрочем, люди тоже.
– Но мама…
– Мама?
– Она заболела месяц назад… И ей становится все хуже… – девушка отпустила мантию и расплакалась. – Никто… Нельзя… вылечить… Это я виновата…
Она все всхлипывала, а величественный мужчина в короне из корней не уходил.
– Раз так, то вот тебе прощальный подарок, – сказал он, отламывая одну из фиолетовых роз с кустов шиповника. – Это не излечит ее, но, если настанет худшее, разрежь ей грудь и вставь в нее розу.
Мужчина резко развернулся и дотронулся острым пальцем до девушки, туда, где у нее должно находиться сердце. Фиолетовая метка распустилась розой в том месте, сплетя свои шипастые лозы в причудливом узоре.
– Разрежешь здесь, – он заглянул ей прямо в глаза. – А как оживет, верни мне розу. Поняла?
Мужчина протянул ей цветок и девушка с испугом приняла его.
– А теперь ступай, – мужчина развернулся и величественно пропал в чаще.
Вдруг листья взметнулись вверх и перед девушкой возник неприятный сгорбленный старик, настолько тощий, что, казалось, будто на кости натянули кожу. При этом одет он был великолепно: черный костюм, скроенный из пожухлых листьев, подернутых паутинкой жемчуга.
– Я провожу вас, – только и сказал он. – Прошу, не отставайте.
Они шли в полной тишине, а девушка, приходя в себя, начала осматриваться. Комок подступил к ее горлу, заставив ее издать нечто, похожее на вскрик. Ее проводник остановился и осмотрелся.
– Не советую вглядываться в деревья, госпожа, – поклонился он, потирая аграф в виде полупрозрачного фиолетового звена цепи, подернутого инеем. Но та уже не слушала, с ужасом понимая, что деревья живые. Она узнавала в них изуродованных людей. Они мучались, и при этом радовались, будто застыв в каком-то танце.
Пошел снег. Крупные хлопья падали и падали, образовывая неприступную стену, а ветер и вовсе закружил все вокруг, не позволяя видеть в метели дальше своего носа.
– Держитесь за руку, госпожа, – сказал ее проводник и продолжил движение.
Вскоре он остановился. Девушка все еще пыталась разглядеть то, что находилось вокруг. На миг ей показалось, что они стоят перед большими дверьми, какие делают перед входом в бальные залы.
– Господин подарил вам розу? – спросил вдруг старик.
– Да, – кивнула та.
– Не забудьте вернуть, – толкнул ее вперед провожатый, так что она не удержала равновесие и рухнула оземь.
– Это очень важное условие, госпожа, – услышала она голос старика прямо перед тем, как полностью утонуть во тьме своего сознания.
***
Очнулась она, уже лежа в своей постели. – Как хорошо, что вы проснулись, госпожа, – улыбнулся ей молодой человек, отложив какую-то книгу и закинув ногу на ногу. – Я удивился, когда нашел вас сегодня в нашем лесу без сознания. Вдруг девушка вскочила, и начала осматриваться, но увидев фиолетовую розу в стакане с водой успокоилась. Заметив это, молодой человек улыбнулся во второй раз. – Я подумал, что она вам дорога и захватил с собой, – он с нежностью посмотрел на плотную чашу цветка. – Какой необычный цвет, и отцветать не торопится. Подарок? – Да, – на выдохе отозвалась девушка, опускаясь в постель. – Но это удивительнейшее совпадения, хочу заметить, – карие, почти алые глаза гостя задумчиво смотрели сквозь предметы куда-то далеко. – Я недавно узнал, что в этом городе завелся неизлечимо больной и решил его навестить и посмотреть, может чем могу помочь. Но никак не мог предположить, что найденная мною девушка живет там же, где и мой пациент. – Вы не похожи на доктора, – слабо прошептала девушка. – Да, я живу неподалеку. В замке в горах, может знаете, мое имя Иштван Вереш. – Я тоже не могу взять в толк, господин Вереш, почему вы опустились до… – вмешался в разговор вошедший мужчина. – Я люблю загадки, – обезоруживающе улыбнулся гость, перебив хозяина. – И то, где другие оказались бессильны. – Вы сможете вылечить… – слабо схватив руку Иштвана, спросила девушка. – Я и мой муж… – Увы, но ни в одной из моих книг нет ничего подходящего, – пожал плечами молодой человек. – Вот как… – Благодарим за заботу, но больным нужен покой, – коротко кивнув на дверь сказал мужчина. Он не был доволен происходящим, но сильно старался сдержать свои чувства. – Нам очень жаль, но мы вряд ли сможем отблагодарить кого-то вашей крови. – Однако, я не говорил, что не смогу вылечить, – будто и не слушая никого вдруг сказал Иштван. – Однако, вряд ли вам понравится мое предложение. –Тогда прошу вас оставить мою жену поправляться в тиш… – Все, что захотите! – девушка с яростью вцепилась в руку гостя и заглянула в его карие глаза. От былой слабости будто не осталось и следа. – Я вылечу вашу мать, но с одним условием, – мягко укладывая ее на кровать, продолжил Иштван. – Вы с ней оставите этот дом и переедете ко мне в замок. Я дам полную свободу. Вы сможете располагать моим состоянием, связями, замком. Приглашать гостей, устраивать балы и недолгие прогулки по окрестностям. Все, что вашей душе угодно. – А Ариль? – Кто? – переспросил гость. – Я, господин Вереш, – грубо ответил мужчина, все еще стоящий в дверях комнатушки. – Ее муж. – А, ему придется покинуть вас сразу после принятия вами решения, – улыбнулся Иштван и нежно посмотрел на девушку в постели. – И забыть о вас и дорогу к вам. Иначе, ему придется умереть. – Ах ты… – Ариль кинулся на гостя, но его остановила трость с набалдашником в виде огромного клыка, схваченного лапкой летучей мыши. – Я попрошу не лезть в решение вашей супруги, – мягко отозвался гость, убирая трость. – Я не желаю причинять боль никому из вас, впрочем, мое условие не только прихоть, но и необходимость. Я не заставлю вашу жену делить со мною ложе. Не ограничу ее в веселье и не брошу в нужде. Но тому, кто знает, что я смог вылечить кого-то настолько больного, лучше молчать и навсегда забыть обо мне и вашей семье. Иначе, этого молчания придется добиваться иными… несколько противными методами. – Я отказываюсь, – помотала головой девушка и без сил рухнула на кровать. – Вскоре она вновь придет в себя, господин Ариль, – нежно укрыв ее, произнес Иштван. А затем подобрал книгу с пола. – Убирайтесь, – прошипел тот. Покорно склонив голову, гость вышел. Хозяину маленькой квартирки показалось, будто несколько искр взметнулось за ним, как вдруг Вереш обернулся и произнес: – Передай ей, что я могу вылечить лишь тех, кто еще жив, и если понадоблюсь, вы обязательно найдете способ связаться со мной, – а затем исчез. Дни шли. Девушка вовсю ухаживала за своей матерью, а той становилось все хуже. Несколько раз она порывалась позвать Иштвана обратно, но холодный страх всегда ее останавливал. В такие минуты ее поддерживала лишь фиолетовая роза, неизменно стоящая в кружке с водой. – Забудь о нем, – успокаивал ее Ариль, но та будто не слышала его. Ее сердце, скрытое за розой на груди, рвалось на куски. С тех пор она отдалилась от своего мужи и часто проводила ночи в одиночестве и плакала. Минул месяц. И в момент, когда на небо вновь взошла полная луна, старушка испустила дух. Ариль проснулся от шума в соседней комнате, а когда вышел посмотреть – ужаснулся. Его жена с яростью пробивала ножом грудь своей матери, а затем опустила туда зловещий, вечно молодой цветок. Напитываясь кровью, роза полностью распустилась, окрасившись в привычный алый цвет. В то же мгновение старуха открыла глаза и села в постели. Она смотрела по сторонам ничего не видящим взглядом. Она не узнавала ту, что обнимал и целовал ее еще не остывшее тело. – В-ведьма! – вскричал Ариль. Он, спотыкаясь подбежал к жене и поднял алую розу, упавшую на пол. – Дьявол! Я очищу его! – Нет, отдай! – обезумевшими от горя глазами жена смотрела на него. Он вцепилась ему в ногу, не желая отпускать. Но Ариль высвободился сильным пинком и подбежал к камину, бросив в огонь дьявольский цветок. Проснувшись утром, он обнаружил, что ночные события отнюдь не были кошмаром. Старуха с разверзнутой дырой в груди бесцельно бродила по комнатам, что-то бормоча под нос, а его жена в бессилии спала на полу. Смирившись, он подумал, что сможет прожить и так, лишь бы не показывать мертвеца другим. Сохранить все в тайне. Но планам его не суждено было сбыться. Как только на небо взошла луна, старуха растворилась в фиолетовом тумане. Девушка, совсем потеряв рассудок вопила и скребла стену, пытаясь остановить неизбежное. – Это ты виноват, – прошипела она и выбежала из дома. Проходили дни, недели, а она не возвращалась. «Он все знал», – крутились мысли в голове Ариля. Он забросил свою работу и заперся в комнате, постоянно глядя в окно. С каждым восходом солнца он понимал, что его жизнь больше не имеет смысла. И, однажды собравшись выйти на свою последнюю прогулку к горной реке, он заметил у дверей оставленную Иштваном трость. В голове вдруг неприятным уколом отозвались слова неприятного гостя: «если понадоблюсь, вы обязательно найдете способ связаться со мной». Ухмыльнувшись, он схватил ее, решив забрать с собой, но больно укололся об острый конец клыка.***
В библиотеке замка царил полумрак. Вдруг что-то внутри Иштвана шевельнулось. Заподозрив неладное, он взглянул на причудливый механизм, что он уже давно поставил на видное место. Внутри пузатой воронки плескалась алая жидкость, над которой, словно клюв дикой птицы, нависал клык второй трости. С его конца вдруг упала капелька крови. Ее хватило, чтобы открыть клапан к узенькому спиральному капилляру под воронкой, в котором заструилась таинственная жидкость, вращая маленькую мельничку, с помощью которой перевернулись большие песочные часы. Все это время в их нижней половине плескалась темно-красная жидкость, но сейчас она превратилась в песок, мерно пересыпающийся, отмеряя отведенное время. Потеряв давление, клапан давно закрылся. Иштван же не теряя ни секунды, надел свой охотничий темный плащ с алой подбивкой, достал из кармана несколько заготовленных кристаллов и кинул в воронку. В полете они обратились жидкостью. Но этого хозяин замка уже не видел. Он взял из конюшни вороного коня и поскакал во весь опор, сверяясь со странным компасом в руке. Выполненный из чистого серебра, он был похож на маленькую ванночку, но сейчас внутри плясала стрелка из алого кристалла. Она медленно таяла, а потому Иштван все поторапливал коня. Когда он увидел стоящего на краю крутого порожка Ариля с тростью в руках, стрелки в компасе уже не было. – Какая удача, что я вас встретил здесь, – окликнул его Иштван. – Господин Вереш? – удивился тот, обернувшись. – А я смотрю, вы нашли мою трость. А я-то думал, где ее оставил, – обезоруживающе улыбнулся молодой человек, забирая свою вещь. – Как поживают ваша жена с мамой? – Не знаю… – Ариль вдруг заплакал. Он не знал почему, но он все рассказывал и рассказывал Иштвану свою печальную историю. – Я слышал, что в нашем проклятом лесу живет Терновый Король со своей Королевой Роз, – выслушав мужчину до конца, улыбнулся хозяин таинственного замка. – Поговаривают даже, что где-то в самой чаще есть целое поле, которое усеяно фиолетовыми розами. Может, когда вы сожгли свою, вы навлекли их гнев? – Вы все знали! – в отчаянии закричал мужчина. – Я хотел дать ей выбор, – усмехнулся молодой человек и провел пальцем по клыку своей трости. – Но как же грустно получилось. Ведь вы оказались ровно в той же ситуации, верно? Ариль попятился и чуть не сорвался вниз, на камни быстро бегущей горной реки. Его удержал Иштван, зацепившись тростью за одежду. – Сохранишь ли ты эту боль внутри своего сердца и будешь молчать или выберешь смерть? – отбросив формальности спросил спаситель. – Уж лучше смерть! – кричал Ариль. – Ну коли ты это кричишь, вися над пропастью, – задумался тот и положил свой палец в рот. – Пожалуй, я тебя убью. Внезапно тело висящего на волосок от гибели мужчины поразила судорога. Мир перед его глазами поплыл и медленно угас, теряя краски. Его тело обмякло на трости. Иштван, довольно улыбаясь отпустил труп в свободный полет, а сам еще долго стоял на выступающем крутом порожке и смотрел вниз. Он думал о том, что эта история завершилась так печально: вроде так как он хотел, но сам он остался в дураках. – Служение Фредерику дело непростое, – вздохнул он. – Уж лучше бы… лучше бы… Закрыв глаза он вернулся к своему вороному коню и направил поводья по направлению к замку.
