Клетка и цепь

Уберите от экрана беременных женщин и животных, сохраняйте спокойствие, скорая уже выехала. Процент мимимишности находится на предельном уровне )))

Пока раздевали Клигана, Санса не знала, куда девать глаза. Она разрывалась между огромным интересом и стыдливостью. Девушку, как магнитом, тянуло разглядеть множественные шрамы, покрывавшие тело мужчины. Они были длинные и короткие, круглые, неровные, а некоторые даже отличались по цвету. Но все вполне гармонично вписывались в общий образ Пса. Рядом всё время была Мэриан и не давала девушке отвлекаться на мелочи. Она командовала не хуже какого-нибудь военачальника: - Железки сложи вон там. Вот эти тряпки положи сюда. Неси всё, что найдёшь на самой верхней полке в моей кладовой. Когда на мужчине остались только нательные штаны, старуха склонилась, разглядывая рану. Она некоторое время пристально смотрела, нюхала и, наверное, собиралась пробовать всё это на вкус. - Плохо, очень плохо, - произнесла, наконец, Мэриан. – Рана очень грязная. Я чувствую, как она гниёт. Нам придётся сильно постараться, чтобы вытащить твоего приятеля. Он уже одной ногой в могиле. Санса выпучила глаза на старуху. Слёзы отчаяния встали у неё поперёк горла. Нет, она не даст ему умереть. Ни за что на свете. Если понадобится, она пойдёт на край света за лекарством, а то и вовсе предложит Семерым свою жизнь взамен его. Следующие пару часов до заката в маленькой хижине наблюдалась тревожная суматоха. Санса то и дело бросала на Клигана озабоченные взгляды. Замечая признаки жизни, успокаивалась, но через пару минут опять пыталась их уловить. Старуха торопливо растирала в глиняных чашках ягоды и листья, смешивала с какими-то жидкостями, что-то беззвучно бубнила. Мужчина лежал близко к очагу. В каплях пота блестели огненные блики. Он тяжело дышал, закрыв глаза. Время от времени сдвигал брови и стонал сквозь зубы. Домик наполнился почти невыносимым запахом лекарственных смесей. Сансе досталась нелёгкая задача смывать грязь и гной. Она смачивала тряпицу в каком-то настое и осторожно обмывала края раны. Её мутило от самого процесса. Но больше всего ей было жутко от того, что она представляла, как сильно сейчас страдает сам Пёс. Думала, что представляла. К тому моменту, как село солнце, рана Клигана была вычищена и обработана с обеих сторон, густо смазана мазями и обложена припаркам. Хворост был подброшен в очаг, а рядом с лежанкой обустроено удобное сидение для Сансы. - Смотри, не засыпай, девочка, - наставляла её Мэриан. – Эта ночь для него самая тяжёлая. Если он переживёт её, значит, будет жить дальше. Значит, наши труды не были напрасны. Ты веришь в богов? - Да. - Тогда молись без остановки. Молись так, как никогда раньше. *** Ближе к полуночи Клигана начал бить озноб. Санса склонилась над ним и стала гладить по голове, как маленького ребёнка. Дыхание его сделалось хриплым. Тело содрогалось в бешеной пляске. Девушке пришлось разбудить Мэриан. - Что случилось? – сонно спросила старуха. - Он такой холодный и всё время дрожит. А ещё дышит так страшно и я… Я испугалась, - затараторила Пташка. Женщина подошла к Сандору. Оттянула сначала правое веко, потом левое, потом приложила ухо к беспокойной груди. - Что мы можем для него сделать? – спросила Санса, жадно глядя на сосредоточенное лицо старухи. - Не мы, а ты, девочка. Ему нужно тепло. Санса восприняла эту информацию, как посыл идти на край света, только, чтобы раздобыть то, что требовалось Псу. - Женское тепло, если ты понимаешь, о чём я, - Мэриан лукаво прищурилась. - Женское? - Да. А из нас двоих ты больше всего похожа на женщину. Да и представь, если твой друг очнётся и увидит старуху рядом, - Мэриан громко засмеялась. – Ты же не хочешь, чтоб его ещё и удар хватил. Девушка молчала, пытаясь осмыслить услышанное. - Помнится, ты говорила, что желаешь быть ему полезной. Тебе такой случай представился. Санса посмотрела на бледного покрытого испариной, дрожащего в ознобе Сандора, и ей стало безумно жаль этого всегда страшного и решительного мужчину. Сейчас он нуждался в заботе больше, чем она сама, когда бы то ни было. Девушка, стараясь не тревожить больного, забралась к нему под одеяло. Лежанка была рассчитана на одного человека и не такого широкоплечего, как Пёс, поэтому ей пришлось прижаться вплотную, чтобы не свалиться на пол. Его тело было почти ледяным и влажным. Сердце Сансы бешено колотилось, а лёгкие с шумом выдували горячий воздух. Как и любая маленькая девочка, она боялась в первый раз оказаться в такой опасной близости к взрослому мужчине. Пытаясь улечься поудобнее, она обхватила своими руками его здоровую руку и несмело положила щёку на плечо. Клиган застонал и страдальчески нахмурился. Так вот что чувствуешь, когда обнимаешь кусок льда. - Только не придави ему ничего, - хохотнула Мэриан. Подоткнула со всех сторон одеяло, подкинула хвороста в очаг и отправилась спать. Санса ощущала неровность мышц и крепкие бёдра, привыкшие к длительным путешествиям в седле; видела, как в полумраке на изгибах его могучей шеи, густо покрытой чёрными волосами, играют отсветы очага. И мурашки бежали по её телу не только от холода. Сансе даже удалось как следует рассмотреть знаменитый ожог. Никто, кроме безразличной луны, не был свидетелем её любопытства, поэтому она бесстыдно пожирала глазами сантиметр за сантиметром той части лица, которая стала притчей во языцех во всех семи королевствах. И почему она раньше так её боялась? Ведь в этой бугристой, давно уже загрубевшей коже не было ничего слишком ужасного. Ужасного настолько, что невозможно было бы на это смотреть. Санса вспомнила отрубленную голову Робба и поняла, что после такого ей уже не страшно созерцать какие-то там ожоги многолетней давности. Она освободила одну руку и ласково провела кончиками пальцев по изувеченной щеке. Клиган что-то тревожно буркнул, но тут же успокоился. Ему снились бабочки, которые появились из вьюжной мглы, чтобы принести спасение на кончиках тонких лапок. Пёс блаженно улыбался, лёжа обнажённым на самом верху Стены. Колючие ветры сдирали с него кожу, небо давило на грудь тысячелетней злобой, а холод отбирал розовый цвет, оставляя взамен синий. Но всё было напрасно. Добрые разноцветные бабочки продолжали целовать его лицо. Санса спрятала руку под одеяло, положив поперёк его груди. Улыбнулась тому ощущению спокойствия и уюта, которое родилось в ней внезапно, несмотря на весь трагизм ситуации. Наверное, так чувствуют и ведут себя верные и заботливые жёны. От мужчины пахло лошадьми и железом, как некогда от белого плаща, но теперь ко всему этому примешивались сильные запахи целебных мазей. Санса долго не могла заснуть, прислушиваясь к натужному свистящему дыханию Клигана. Уже почти под утро его тело стало более-менее тёплым, а затем начало стремительно нагреваться. Мужчина заметался на лежанке, скинул одеяла, чуть не придавил Сансу и начал бредить. Двум женщинам с трудом удалось влить ему в рот какой-то неприятно пахнущий отвар, после которого, впрочем, он быстро успокоился и провалился в сон.