Личный телохранитель

      Леонид проснулся почти в пять утра, за две минуты до того, как сработал будильник — старые привычки не так-то просто искоренить. Поднявшись с кровати, он сладко потянулся, а затем распахнул плотные шторы и выглянул на улицу. Солнце в это время года вставало рано, окрашивая крыши домов в ярко-оранжевые тона, отчего город казался не таким серым и безликим. На небе не наблюдалось ни единого облачка, а это означало, что поездка на озеро не отменялась. Сердце в груди радостно забилось, предвкушая потрясающий день в компании капитана Данилова.       Стараясь не разбудить родителей, Леонид быстро принял прохладный душ. Упругие струи воды смыли с парня осколки ночных кошмаров, ставшие привычными за столько лет. Затем Леонид надел на себя белую футболку и потертые джинсы, собрал в рюкзак все необходимое и принялся ждать. Степан пообещал заехать в шесть часов, и Леонид сильно нервничал. Он то и дело поглядывал на часы, но казалось, что стрелки упорно не желают двигаться вперед. Кошка Анфиска, мяукнув, посмотрела на Леонида жалобными глазами, и ему не оставалось ничего другого, как отправиться на кухню и налить мохнатой любимице миску молока.       Наконец-то возле дома послышалось урчание двигателя. Сердце в груди Леонида радостно встрепенулось. Потрепав довольную Анфиску по холке, Леонид торопливо вернулся в свою комнату и выглянул в окно. Степан ждал его возле машины. Радостно улыбнувшись, Леонид схватил рюкзак, синюю толстовку, связку ключей и выскочил из дома. — Привет, старлей, — бросил Степан, когда Леонид показался из подъезда. — Садись вперед, а то на заднем сиденье у меня, по всей видимости, полевая койка. — Привет, — улыбнулся Лёня, — в смысле? — Да там спит одно чудовище, которое всю ночь бухало, как черт. На весь салон перегаром несет.       Забравшись внутрь автомобиля, Леонид с любопытством посмотрел назад и обнаружил там спящего мужчину лет сорока. — Это тело называется Сергей Майский, — пояснил Степан, усаживаясь на водительское сиденье. — В миру просто Май. — Вообще-то майор Сергей Майский, — возмущенно пробухтело тело, даже не открыв глаза. — Спи, — кинул в его сторону Степан и повернул ключ зажигания. — Путь все равно не близкий.

***

      Впервые за много лет у Леонида выдалось по-настоящему доброе утро. Даже несмотря на то, что он жутко не выспался, полночи прокручивая в голове разговор со Степой, он был бодр и свеж. Он стоял на невысоком пригорке и, чуть прищурившись, смотрел на блестящее круглое озеро, на поверхности которого отражался диск солнца. Лёня с удовольствием вдыхал аромат утренней росы, слушал, как просыпается природа, чувствуя внутри истерзанной души гармонию и умиротворение. То тут, то там слышалось пока еще ленивое чириканье птиц, негромкий стрекот кузнечиков, шелест травы и листьев. — Лёнь! — позвала его Таня Белая. — Иди кофе налью, пока эти чайки туруханские все не выпили.       Леонид, усмехнувшись, оторвался от созерцания чудесных видов и направился за порцией кофеина, которая сейчас была весьма кстати.       Друзья Степана оказались на редкость приятными людьми. Все разные, совершенно непохожие друг на друга, с разными увлечениями и взглядами на жизнь. Тем не менее они дружили уже много лет и отлично ладили.       Тот самый Майский, с которым Леонид познакомился в машине, был старым другом Степана из Москвы. Приезжал он редко, и по такому случаю вся компания непременно собиралась вместе. Как оказалось, он заявился в родной Малиновск вчера утром и весь день посвятил тому, что беспробудно калдырил. Когда Степан за ним заехал, тот был в совершенно непотребном виде и уже напрочь забыл о том, что сам зазывал всех на шашлыки. Уже позже Майский в свое оправдание сказал, что последний месяц выдался на редкость поганым. — Все-таки работа в спецназе ГРУ — это вам не шутки, — глубокомысленно добавил он, зевая во весь рот. — Я тут два дня назад почти шесть часов неподвижно просидел в засаде. — Не надоело тебе еще бандюганов ловить? — спросил Степан, подбрасывая дров в костер. — Да как тебе сказать, Стёпка, — нахмурившись, протянул Сергей. — Оно, может, и надоело, но кто-то же должен это делать. — Альтруист недоделанный, — резюмировала Белая, наливая Сергею кофе из термоса.       Ребята громко переговаривались, шутили, делились новостями. Иван Тихонов и Оксана Амелина, «парочка со стажем», как называл их Майский, вечно спорили и пререкались. Андрей Холодов, программист, рассказывал Роме Березину о последних разработках в сфере IT. Майский, то и дело зевая, успевал слушать сразу всех и вставлять свои ценные замечания. Леонид, сидя на клетчатом пледе, заботливо расстеленном Оксаной, все больше молчал, но тем не менее совершенно не ощущал себя лишним на этом празднике жизни. Три походных холодильника с пивом пустели прямо на глазах, запахи мяса щекотали ноздри, легкий ветерок ласкал разгоряченную кожу.       Взглянув на водную гладь, Леонид вдруг поддался внезапному порыву. Спустившись с невысокого пригорка, он подошел к кромке песчаного берега и зачерпнул ладонью прохладную воду. По озеру тут же побежала рябь. Где-то внутри шевельнулось что-то смутно знакомое, но давно позабытое. Нечто, напоминавшее… счастье? Сейчас Лёня не думал о том, что он будет делать завтра или через месяц. Он просто наслаждался моментом, стараясь запомнить его, удержать в памяти. Сейчас. Именно этот момент. Жарко палящее солнце, искрящуюся золотом речку, дурманящий аромат цветов, в изобилии растущих на берегу. Этот потрясающий день. — Ты как, старлей? — услышал он рядом тихий заботливый голос. Надо же! Даже не услышал, как Степан к нему подошел. Неужели отпускает? Раньше он мог слышать даже шуршание тени. Вскинув глаза, Леонид посмотрел на приближающегося к нему Степана. Капитан уже снял серую толстовку, оставшись в зеленого цвета свободной футболке. Лёня мимолетно скользнул взглядом по его сильным рукам, по обнаженной шее. Моргнул и быстро перевел глаза на проплывавшую мимо стайку уточек. Дернув плечами, ответил: — Непривычно… Непривычно хорошо. У тебя отличные друзья, Стёпа. — Давно на природе не был? — Степан опустился рядом и присел на влажную траву. — Вот так — лет с восемнадцати, — с болью в голосе ответил Леонид. — На выпускной ходили в поход с палатками. Потом ушел в армию и вообще забыл, каково это, просто сидеть возле костра и смеяться чьим-то глупым шуткам. — А почему ты в армию попал? — Степан сорвал травинку возле своих ног и принялся ее покусывать, не сводя при этом глаз с собеседника. — Мог бы поступить в ВУЗ, отучиться, получить приличную профессию. — Дурак был, вот почему, — невесело ухмыльнулся Леонид и тяжело вздохнул. — С пятнадцати лет грезил армией. — Фильмов пересмотрел? — пошутил Степан.       Леонид фыркнул и взглянул на Степана. — Ты будешь смеяться, но все именно так и было. — Да, любят киношники романтизировать всякое говно, — покачал головой Стёпа.       Кромка горизонта окрасилась в красно-оранжевые тона, и по поверхности воды побежала россыпь разноцветных искр. Мимо пролетела бабочка. Кажется, капустница. — Я помню, как сосед в армию уходил, весь дом пришел его провожать, — продолжил старлей. — Завидовал ему страшно! Тоже мечтал сражаться за Родину, за справедливость, защищать… — Кого? — нахмурившись, поинтересовался Степан. — Тогда я думал, что слабых. Мирных граждан, женщин, детей. Думал, что солдат — это такой человек, который может руками тучи разогнать, лишь бы светило солнце. — Разочарование — это очень поганое чувство. — Да даже не разочарование, нет. Просто все вдребезги. В крошево. Пуффф, и все. И на сердце дыра. — Мне проще, — усмехнулся Степан. — Я всегда знал, во что ввязываюсь. И армию никогда не идеализировал. Пошел служить, потому что не знал, чем еще хочу заниматься в жизни. С профессией не определился, класса с девятого так и вовсе ударился во все тяжкие — пьянки, гулянки, стычки, драки. — Серьезно? — удивился Леонид. — Никогда бы не сказал по тебе, что у тебя была такая юность. — Это я тебе еще далеко не все рассказал, — таинственно протянул Данилов, криво усмехнувшись. — Знатно мы тогда с корешами покуролесили. И ничего хорошего мне точно не светило. Поэтому я и пошел в армию. — Все-таки в чем-то мы похожи — оба пошли служить добровольно. Ведь никто же насильно не гнал. — Да, вот только я сразу знал и понимал, что армия — это политика, и иллюзий на этот счет не строил. Но на самом деле не все так плохо. Мы ведь и впрямь защищали слабых. Спасали детей, вытаскивали женщин и стариков из горящих домов… — Да, спасали. Но, увы, всех так и не спасли. Зато сколько всего повидали — хрен отмоешься. Словно в дерьме обваляли. — Ну, по идее оно так и есть, — проницательно заметил Степан. — Если вспомнить тот замес под Грозным, на развалинах… Чего-чего, а дерьма в тот день там было много. — Слушай, а как ты меня вытащил тогда из этого пекла? Я ж был в отключке и мало что помню. — А чёрт его знает, — Степан пожал плечами и тяжело вздохнул. Воспоминания о тех событиях ему тоже давались с трудом. — Просто, когда увидел тебя, истекающего кровью, понял, что не дам тебе умереть. Не здесь и не сейчас. Дотащил… На себе. Сам не знаю как. Пока тащил — отстреливался. Подумал еще тогда — умрем, так хоть вместе. Понимаю, странная мысль, но бросить тебя я не мог. Я в тот день и так слишком многих потерял. — Да, я тоже, — тихо согласился Леонид, с трудом сдерживаясь, чтобы не вытереть вспотевшие ладони о траву.       Как ни странно — паника не подступила, как это обычно бывало. Наоборот — со Степаном было легко об этом говорить. Но тему все же нужно было сменить, а то мало ли. Вдруг на него опять накатит приступ, а он даже лекарства впопыхах не взял.  — Так что там по поводу работы? — спросил он. — Да как тебе сказать? На самом деле работать на Анисимова не напряжно, — ответил Степан, ни капельки не смутившись тому, что Леонид сменил тему. — Большую часть времени мы следим за территорией коттеджа. Там столько всякой техники понапихано, что даже муха незамеченной не пролетит. Камеры, датчики слежения, сканеры и все в таком духе. — Мне придется его сопровождать? — Иногда, — кивнул Данилов. — Но не часто. Для этого у него есть двое опытных телохранителей, которым он доверяет, как никому другому. Мы нужны только в случае непредвиденных обстоятельств. — На Анисимова уже были покушения? Говорят, у него много недоброжелателей. — Знаешь, на самом деле нет. Конкуренты по бизнесу тоже не пальцем деланы — понимают, что к чему. Я у него уже полтора года, и за это время не было ничего серьезного. Это тебе не Москва, — усмехнулся Степан и добавил:  — Если ты откажешься — я пойму. Но могу тебя заверить — я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. — Ты будешь моим личным телохранителем? — отпустил Леонид шутку, широко улыбаясь. — Если потребуется — буду, — серьезно ответил Степан. Он взглянул на Леонида каким-то особо напряженным взглядом, от которого у Леонида внутри все сжалось.       Степан поднял руку и, осторожно коснувшись лица Леонида, провел большим пальцем по его щеке. Лёня замер испуганным зверьком, боясь даже дышать. Они смотрели друг на друга, не отрываясь и не моргая, и мир вокруг замер. Леониду казалось, что ещё мгновение - и сердце проломит грудную клетку. Невыносимо хотелось обнять Степана, прижаться к нему всем телом, но его словно парализовало. Карие глаза Степана зачаровывали, околдовывали, гипнотизировали. От этого проницательного взгляда по телу Леонида бежали мурашки, и он понимал, что просто не в силах противостоять их чарам. В глазах Степана Леонид видел отражение собственных чувств и эмоций: нежность, тепло и… желание. Степан хотел Леонида точно так же, как и сам Леонид хотел его. Взгляд голубых глаз принялся блуждать по лицу напротив, отмечая первые морщинки под глазами, в уголках рта, небольшой шрам над верхней губой. Глубокую складку на лбу Степана. Чуть приоткрытый рот, слегка обветренные губы, находившиеся в опасной близости. Тугая спираль сжалась где-то в животе. Лёня, облизнув пересохшие губы, подался чуть вперед и… — Эй вы, там! Шашлык готов! — раздался голос Ромы Березина. Степан резко отдернул руку от Леонида и проворно поднялся на ноги. — Пойдем, старлей, — хриплым голосом произнес он, не глядя на совершенно расстроенного Леонида. — Майский готовит просто божественный шашлык.       И, не дожидаясь ответа, направился к компании друзей. Леонид, с трудом подавив горечь, двинулся следом. — А не рвануть ли нам на следующих выходных на рыбалку? — предложил Майский, вгрызаясь зубами в жареное мясо. — Я знаю одно славное местечко. Клев — только успевай вытаскивать. — Ага, в этом деле главное вовремя вытащить, — глубокомысленно заметил Иван Тихонов, за что немедленно схлопотал затрещину от своей девушки. Вся компания громко рассмеялась. Леонид, взглянув на Степана, отметил, что у него красивый смех. Да и сам Степан тоже очень красивый.

***

      Солнце давно село, и его сменил ярко-желтый рожок месяца, подернутый легкой, полупрозрачной пеленой. Степан остановил машину перед домом Субботина и заглушил мотор. Майский спал на заднем сиденье, подложив под голову свою сумку. Леонид выбрался из автомобиля и сладко потянулся — тело после долгой дороги занемело.       Темная улица освещалась лишь несколькими тусклыми фонарями, отовсюду наползал туман, и казалось, будто ты оказался в каком-то фильме ужасов. Но Леонид после армии не верил в оживших мертвецов, зомби и привидений. Данилов открыл багажник, из которого Леонид достал свой рюкзак. — Отличный был день, — улыбнулся Лёня. — Это точно, — согласно хмыкнул Степан. — Надо будет как-нибудь повторить. — Стёп, я, пожалуй, соглашусь работать на Анисимова, — выпалил Леонид, словно боясь передумать. Он перекинул рюкзак через плечо и отошел с проезжей части на тротуар. — Все равно других вариантов пока нет, а тут все-таки неплохие деньги. Когда я могу выходить? — Да хоть завтра. — Степан захлопнул крышку багажника и подошел к старлею. — Но ты уже видел — у нас строгий дрэсс-код. — Ага, стиль «Люди в чёрном». Тогда завтра у меня шоппинг, — произнес Леонид, старательно подавляя зевок. — Мама давно говорит, что мне пора обновить гардероб, вот как раз и повод нашелся. — В общем, как будешь готов — набери меня. — А просто так я могу тебя набрать? — внимательно глядя на капитана, спросил Леонид. — Конечно, — кивнул Степан. — Я всегда буду рад слышать твой голос.       Леонид замолчал, совершенно утратив дар речи, а Степан пристально всматривался в его глаза, словно желая найти в них ответы на все свои вопросы. Нужен? Я тебе нужен, Лёнь? — Ладно, я пойду, Стёп, — хрипло сказал Леонид, отрывая взгляд от лица капитана. — Давай, старлей, — ответил Степан. А затем… ухватил Леонида за руку чуть выше локтя, притянул к себе и поцеловал.       Их первый поцелуй не был пропитан безумием, страстью и огнем. Простое, легкое прикосновение к чуть шершавым губам старлея. Вздох облегчения, говоривший о том, что не только Степан жаждал этого. Теплая ладонь Леонида на небритой щеке Стёпы. Несколько нежных мазков губами по губам, и всё. Но от этого было так томительно хорошо, и этот поцелуй был красноречивее любых слов. Степан и Леонид оба знали — непременно будет продолжение. — Спокойной ночи, Лёня, — с трудом оторвавшись от губ Леонида, выдавил из себя Степан. Он все еще крепко сжимал руку Леонида и не сводил с него затуманенного взора. — До завтра, Стёп.       А уже лежа в постели и с глуповато-счастливой улыбкой пялясь в потолок, Леонид получил сообщение от Данилова: — Я уже скучаю. — Я тоже, — написал он в ответ, чувствуя, как в грудной клетке лихорадочно заходится сердце. Отчаянно хотелось, чтобы Степан сейчас был рядом. Чтобы он всегда был рядом.