Личный телохранитель

      На город уже давно опустилась тихая ночь, укутав улицы и дома черным одеялом, но Степан не мог уснуть. Волнение сегодняшнего дня не желало отступать, захлестнув его с головой. Поворочавшись с боку на бок, он откинул в сторону одеяло, поднялся с постели и отправился на кухню выпить воды. На кухне мерно гудел холодильник, тикали настенные часы, а с улицы доносился чей-то смех. Облокотившись о подоконник, Стёпа закрыл глаза. Мыслями он вернулся в прошедший день: к Леониду Субботину, к своей жизни, в которой произошли такие неожиданные изменения.       Степану исполнилось тридцать восемь лет, и ему казалось, что жизнь пронеслась словно одно мгновение. Особенно быстро годы полетели после того, как отгремел школьный выпускной и он сменил школьную скамью на душную казарму, а белую рубашку и черные брюки — на армейскую форму. Дни неслись, сменяя друг друга, и были похожи один на другой, как под копирку.       Пару лет назад Стёпа как будто очнулся от глубокого сна. Взглянул на себя в зеркало и обнаружил там уже не мальчишку, не зеленого юнца, а зрелого мужчину немного за тридцать, у которого за спиной было несколько боевых действий, парочка серьезных ранений и поседевшие виски. Именно тогда он принял решение уйти из армии, вернуться в родной город и попробовать пожить какой-то другой жизнью. Благо, что с его опытом и послужным списком не возникло проблем с трудоустройством. А тут и старый армейский кореш так удачно позвонил. В общем, уже через пару месяцев Степан занял должность начальника службы безопасности у директора молокозавода в родном Малиновске. И все вроде складывалось вполне неплохо, если бы не одно «но». Он все еще не мог забыть свое последнее задание, во время которого спас молодого старлея с серьезным ранением в живот…       Тогда, во время шквального обстрела, он совершенно случайно оказался возле этого парня. Красивый, статный, словно статуя, выточенная рукой опытного мастера, он смотрелся в этом кошмаре совершенно неуместно. Таким, как он, место на мировых подиумах или на обложке глянцевого журнала, но уж точно не в армии.       В отличие от многих других ребят, с которыми Степану доводилось служить и сражаться плечом к плечу, этот парень не был напуган, скорее наоборот. Его глаза не выражали совершенно ничего. Они были пустыми и холодными. Мальчишка был явно разочарован и жаждал смерти — слишком много он успел повидать за свою недолгую жизнь. Все это в голове Стёпы пролетело буквально за секунду. А потом… — Ах ты, чёрт! — услышал он испуганный голос старлея. Сняв метким выстрелом снайпера, спрятавшегося за кирпичной трубой, Степан кинулся к парню.       Одного взгляда на истекающего кровью старшего лейтенанта хватило, чтобы понять — рана смертельная. Он вскинул на Степана голубые глаза, похожие на кристаллики льда — чистые и сияющие. Красивые. И они быстро угасали прямо на глазах Данилова. И именно тогда Степан решил, что ни за что не даст умереть этому парню. Он должен жить, должен!       Сейчас Степан даже себе не мог ответить на вопрос, как он тогда смог вытащить старлея из-под града пуль, сыпавшегося на них отовсюду. Его тоже зацепило — одна пуля прошила бедро, вторая мазнула по руке, но сильно не задела. Должно быть, им двигала некая неведомая сила. А может, просто старухе с косой в этот день с лихвой хватило жертв, и она, махнув на этих двоих рукой, победно удалилась.       Выстрелы и грохот внезапно затихли. Над разрушенным городом летал черный пепел, который смешивался со слезами. Они катились по щекам, оставляя грязные дорожки, и словно бы въедались в кожу. Потом Степану еще долго казалось, что эти разводы до сих пор виднеются на его лице, и он маниакально мылся, едва не сдирая кожу. И долго еще ощущал во рту соленый привкус вперемешку с копотью.       Старлея он тогда вытащил. Дотащил до медблока, передал в руки опытным докторам и напоследок приказал выжить. И тот выполнил приказ. Степан и не надеялся, что когда-то вновь увидит его, но у судьбы оказались другие планы.       Вчера был самый обычный день. В ожидании человека, записанного к нему на собеседование, Степан просматривал различные документы и мечтал о том, чтобы рабочий день поскорее закончился. Неделя выдалась довольно напряженной. В последнее время Анисимов был каким-то дерганным, нервным и требовал увеличить количество охранников на территории коттеджа. Как будто это так просто — найти подходящих людей в Малиновске. В дверь постучали. Данилов отложил в сторону папку с документами, поправил пиджак и направился встречать посетителя.       Едва дверь распахнулась, как Степан угодил в плен голубых глаз. На пороге стоял он, тот самый старший лейтенант, которого Данилов вытащил из той жуткой мясорубки. В первое мгновение Стёпе показалось, что почва ушла из-под ног. В ушах зашумело, лоб покрылся бисеринками пота. Он замер, не в силах оторвать неверящего взора от парня, боясь даже моргнуть. Вдруг дурман развеется и Степан обнаружит, что образ старлея ему просто привиделся? Но тот и не думал исчезать. Он стоял с совершенно обескураженным видом и тоже не сводил глаз с капитана.       Когда Леонид прошел в кабинет, Степана обдало потоком воздуха и он ясно ощутил умопомрачительный запах, исходивший от старлея. В голове внезапно стало легко и пусто, дурманящий аромат мягко обволакивал, заполнял лёгкие и въедался под кожу. Степану казалось, что он сорвался с обрыва и стремительно падает в черную бездну. Воздуха не хватало. Он еле-еле нашел в себе силы, чтобы подойти к окну и распахнуть его, и лишь затем медленно повернулся к посетителю.       Позже, уже сидя в кафе друг напротив друга, они проговорили с Лёней около двух часов, но этого времени оказалось катастрофически мало. Они говорили и не могли наговориться, перескакивали с одной темы на другую, пытаясь узнать друг о друге как можно больше, но так ничего толком не узнали. Леонид рассказывал о своей реабилитации, о том, как почти год не мог ходить и врачи были уверены, что он никогда уже не встанет на ноги. Сердце Степана разрывалось от жалости, от сожаления и осознания, что его не было рядом с парнем. Он даже не мог признаться в том, что не находил себе места все эти долгих три года. Что он не забыл, как бы ни старался. Что тосковал… Они сидели совсем рядом, и Степан еле сдерживался от того, чтобы взять Леонида за руку. Вдруг старлей испугается и оттолкнет его? Нет, Степан не вынес бы этого. — Так почему ты вернулся в Малиновск? — вновь спросил Субботин, впившись в капитана въедливым взглядом. — Да… — Данилов неопределенно пожал плечами и прищурил глаза. — Знаешь… Опостылело все. Много где мотался, но домом так и не обзавелся. Почему-то ни один из городов не стал мне родным. Не отыскал я свое место под солнцем, так сказать. А потом приехал навестить сестру, встретил старого приятеля, который, собственно, и позвал работать к Анисимову. Так все и завертелось. — У тебя есть семья? Жена? Дети?       Степану показалось, что задавая этот вопрос Лёня старается не смотреть на него. Ревнует? Да нет, глупости. Обычный вопрос, который Данилов слышал десятки раз от родственников и знакомых. — Нет, — напряженным голосом ответил Степан, внимательно наблюдая за реакцией старлея. Леонид вскинул голову — в его глазах вспыхнуло облегчение, хотя сам парень старался никак не выдавать его. — С женщинами как-то не складывалось при моем образе жизни. А детей я никогда не хотел. — Почему? — непроизвольно вырвалось у старлея. Взгляд его голубых глаз гипнотизировал, притягивал, и у Степана совершенно не было сил оторваться от них. — Слишком большая ответственность, — нахмурился Стёпа и потер лоб. Собравшись с силами, он все же оторвался от лица Леонида и принялся вертеть в руке бумажную салфетку. Сердце в груди долбилось словно ошалелое. Он до сих пор не мог поверить в то, что это не сон. — Да и видели бы они меня пару месяцев в году. Я сам рос без родителей и не хочу, чтобы мои дети знали меня только по фотографиям. А что у тебя в личной жизни, старлей? — Да ничего, — ответил Субботин, усмехнувшись. — Какая уж там личная жизнь… Себя бы себе вернуть.       Степан собирался сказать что-то ободряющее, но трель телефона помешала ему сделать это. Ответив на звонок, он внимательно выслушал человека на другом конце телефонной связи, выругался сквозь зубы и кинул короткое: — Скоро буду.       Нажав на кнопку «отбой» он тяжело вздохнул, потер уставшие глаза, вскинул извиняющийся взгляд на Леонида и сказал: — Извини, старлей. Мне нужно вернуться на работу. — Я все понимаю, Стёп, — улыбнулся Лёня, и от этой улыбки в груди Степана ёкнуло. Уходить не хотелось совершенно. Про работу они так и не поговорили. — Лёнь, завтра точно все в силе? — задал вопрос Данилов, доставая из кошелька купюры. — Конечно, — утвердительно кивнул Субботин. — Диктуй номер телефона и адрес, куда завтра заезжать за тобой.

***

      На улице было тихо и спокойно. На небе не наблюдалось ни единого облачка, лунный свет серебрил крыши домов, желтые звезды ободряюще подмигивали, словно бы говоря — теперь у тебя все будет хорошо. Эта случайная встреча с Леонидом… Может, она была не такой уж случайной? Может, злодейка-судьба наконец-то решила вознаградить Степана за его безграничное терпение и дала ему шанс стать по-настоящему счастливым? Лёня. Его зовут Лёня в который раз подумал Данилов, вглядываясь в ночь.       Степан вытащил его из пекла и, если потребуется, сделает это снова. Без раздумий, без колебаний, без сомнений. Еще пару дней назад он был уверен, что больше никогда не увидит красавца-старлея, никогда не взглянет в его удивительные голубые глаза, не скажет, что он нужен ему…       Стёпа больше не намеревался его терять. На Аляску, в Африку, на Ямал, на дно океана… Он последует за Лёней куда угодно, лишь бы всегда иметь возможность смотреть в его голубые гляделки, видеть улыбку на его лице и знать, что именно он, Степан, ее причина. Сердце в груди громко билось, выстукивая неровно — «Лёня, Лёня, Лёня». Снова улегшись на кровать, Степан закинул руки за голову и пропел себе под нос: — Если ты в пекло, я за тобой…       Завтра они увидятся снова. Завтра они проведут вместе целый день. И, как знать, возможно, Степан получит ответы на свои вопросы. Завтра. Хотя, пожалуй, уже сегодня. «Лёня», — вновь подумал Степан, проваливаясь в сон.