Глава 76. Новая управляющая
21 декабря 2020 г., 10:35
На следующий день я проснулась с тяжелым чувством. Умом я понимала, что не имею никакого морального права доносить Сулейману о том, чем занималась его хасеки, однако так же четко осознавала, что с высокой долей вероятности эти потери из казны вскоре будут выявлены. И остается одна надежда на то, чтобы меня и Нину не сделали тоже виноватыми. Я понимала, что Гюльфем вряд ли подумает на меня, если вдруг ее вычислят, но какой-то страх оставался.
— Госпожа! — буквально влетела в мои покои взволнованная Нурай. — Гюльфем-султан сегодня была казнена.
— Как? — изумилась я. — За что?
— Никто не знает, — ответила Нурай.
Едва служанка успела договорить, в мои покои пришел евнух и сказал, что меня хочет видеть падишах.
«Это конец, — подумала я. — Пойду вслед за хасеки».
Я с грустью взглянула на Нину, будто мысленно прощаясь с ней, а потом пошла в главные покои.
«Может быть, все обойдется? — подумала я. — Может, если бы Сулейман хотел казнить меня тоже, он бы не стал делать паузу?»
Кое-как уняв явно выраженное волнение, я вошла в покои Сулеймана.
— Повелитель, — поклонилась я.
— Гизем, — сказал явно расстроенный Сулейман. — С сегодняшнего дня гаремом управляешь ты. Только помни то, что я тебе сказал когда-то: еще раз ошибешься, ты понимаешь, о чем я говорю, — будешь казнена.
— Как прикажете, — ответила я.
«Что с хасеки?» — вертелось на моем языке, однако спросить это я так и не решилась.
— Можешь идти, — сказал Сулейман.
В смешанных чувствах я вышла из главных покоев. Стать управляющей гаремом было почетно, но я этого не слишком хотела: слегка надоел полузмеиный клубочек в Бурсе. В Топкапы, возможно, этот клубок был бы гораздо больше и ядовитее. С другой стороны, отказываться я не могла, это было бы просто невежливо. С еще одной стороны, для управляющей гаремом больше не было достойных кандидатур: других наложниц у Сулеймана не было. А еще мне было страшно идти на слишком «живое» место.
Однако делать было нечего, поэтому я решила объявить всем об этой новости.
— Дорогу! Гизем-султан хазретлери, — раздался голос евнуха.
Я прошла через гарем и сказала:
— По воле Аллаха и милости Пророка отныне гаремом управляю я.
К моему удивлению, смешков не было. Моя принадлежность к христианству в этих стенах была известна крайне малому числу людей, а типичные местные фразы, вроде «иншааллах» только укрепляли мнение многих, что я тоже правоверная.
— Если вы будете соблюдать все правила гарема и служить османской династии, то жизнь в гареме для вас станет раем, — продолжила я. — Если же вы ослушаетесь этих правил, то она покажется вам адом.
Разводить длинные речи не хотелось, поэтому я пошла к себе. Теперь оставалось поговорить наедине с Ниной.
— Нина, — сказала я той, кто уж точно была рада, что я стала управляющей гаремом. — Ты знаешь, что теперь гаремом управляю я. И ты знаешь, почему это произошло. Поэтому хочу тебя предупредить: с этого дня из казны падишаха не должно уйти в сторону ни одного акче. Я тебе доверяю, но, на всякий случай, предупреждаю. Не дай Бог что-то случится с деньгами — отдам приказ о твоем наказании. Мне уже сказал падишах, что если что — я повторю судьбу хасеки, Царство ей небесное.
— Разумеется, госпожа, — ответила Нина.
— Если вдруг тебе жаль Махидевран, то можешь не переживать — шехзаде Батур выплачивает ей некоторую сумму содержания, — добавила я. — Только это, разумеется, тайна.
— Разумеется, госпожа, — снова сказала Нина.
Замалчиваемую правду об обстоятельствах, которые привели к смерти Гюльфем, я узнала только спустя месяц. Оказывается, все было не так просто, как могло показаться на первый взгляд.
Поздним вечером Сулейман почувствовал, что его снова обманывают с деньгами. Султан дал указание Ферхату-аге проверить всю документацию. Даже при беглой проверке была выявлена достаточно большая недостача в государственной казне. Соотнеся в голове даты пропажи денег и выступление Баязета и Батура, Сулейман понял, что, возможно, эти деньги были направлены бунтовщикам.
Ранним утром следующего дня стража вывела Гюльфем в дворцовый сад потайными путями. Там ее уже ждал Сулейман.
— Гюльфем, — сказал падишах. — Ты меня предала. Уже в который раз. Тебе не стали уроком ни прошлые наказания, ни казнь Кара Ахмеда-паши. Я говорил тебе, что казню тебя за следующий проступок. Но принять такое решение я не могу, решать, жить тебе или нет, будет только Аллах.
Гюльфем привязали к столбу, расстегнули платье. Понимая, что с высокой долей вероятности ее дни сочтены, хасеки сказала:
— Сулейман, мой сын, мой шехзаде Мурад отомстит за меня. Тебе недолго осталось сидеть на этом троне, обагренном кровью невинных жертв. На смену тирану Сулейману придет султан Мурад и жаль, что я не смогу поздравить его с этим событием. И только ты, Сулейман, будешь виноват в том, что у султана Мурада не будет валиде.
Сулейман принял речь Гюльфем за бред сошедшей с ума женщины. Причиной гибели хасеки стала внезапная острая коронарная смерть буквально после второго удара кнутом.
