Просто Мария

      Как выяснилось, пока я проводила время с Мехмедом, в гареме произошло целое представление.       Амаль-хатун, которая не слишком любила общество девушек из ташлыка, как обычно проводила время в своих покоях. Нельзя было сказать, что Амаль зазналась, как мне казалось, ей, более тихой девушке, было непривычно и даже тяжело постоянно находиться в обществе других людей, которые больше всего на свете любили сплетни.       Конечно, я понимала, что от сплетен никуда не деваться и они — чуть ни ли не единственное развлечение в этих стенах, однако очень надеялась, что про меня такие обсуждения не ходят.       Этим днем Амаль-хатун почувствовала себя особенно нехорошо: тошнота, которая появилась несколько дней назад, на этот раз не желала проходить даже к обеду. Боясь, что ее решили отравить, девушка пошла к лекарше.       Однако до лекарши Амаль-хатун не дошла, девушку вытошнило прямо посреди коридора.       — Ой, смотрите, свободную девушку вытошнило, едва она увидела нас, чернь, — не удержалась Дефне. — И как же ее не тошнит, когда она видит госпожу, которая тоже не является свободной женщиной?       Эти слова услышала Ясмин-калфа и сразу же подошла к Дефне.       — Хатун, думай, о чем говоришь! — резко сказала калфа. — Не заставляй меня наказывать мать госпожи!       — А меня и нельзя наказывать, я — будущая мать шехзаде, — сходу сориентировалась Дефне, взглянув на белую как смерть Амаль, усевшуюся на пол в коридоре.       — Ясмин-калфа, скажи шехзаде, что меня отравили, — слабым голосом сказала Амаль. — Мне уже который день плохо…       Ясмин-калфа пропустила мимо ушей слова о будущей матери шехзаде и подошла к Амаль-хатун.       — Хатун, пойдем к лекарше, может быть, Аллах послал тебе ребенка, — сказала Ясмин-калфа.       Амаль-хатун еще больше побледнела и, как могло показаться со стороны, была готова провалиться под землю от стыда.       — Да, Амаль-хатун понесла без венчания, вот бесстыдница! — вставила свое слово Дефне. — Твои мать и отец сгорели бы со стыда, узнав об этом! Позорница!       — Дефне-хатун, еще одно слово и тебе мало не покажется, — тихо выругалась Ясмин-калфа и вместе с Амаль пошла к лекарше.       — Я не знаю, что я ела, — со слезами на глазах сказала лекарше Амаль. — Рис ела, мясо ела… Все как всегда… Другие девочки ели с этого подноса и им хоть бы что.       — Амаль-хатун, даст Аллах, ты скоро станешь Амаль-султан, — ответила лекарша. — Ложись, я точно скажу.       — Не надо… — еще больше испугалась Амаль, услышав еще от одного человека, что она может быть беременной. — Не надо, пожалуйста…       — Да что ты боишься, вдруг пришло время обрадовать шехзаде благой вестью? — изумилась лекарша.       — Поздравляю, Амаль-хатун, Аллах послал тебе ребенка, — сказала лекарша.       Амаль встала и испуганно посмотрела на лекаршу.       — Теперь берегись, будь осторожна и все будет хорошо, — раздалось в ответ.       Известие о том, что Амаль-хатун беременна, изумило гарем. Мысль о том, что законная жена шехзаде вдруг станет матерью, наверное, не ожидал никто.       — Позорница! — снова сказала Дефне. — Распутная девка!       — Хатун! — возмущенно произнесла Ясмин-калфа. — Мое терпение не вечное. Я предупреждала тебя. Пойдем, охолонишься в подвале.       — Ясмин-калфа, будущую мать шехазде могла бы и простить, — ответила Дефне. — Мне нельзя в подвал, шехзаде может замерзнуть.       — Пошли к лекарше, — резко сказала Ясмин-калфа. — Если не беременна — велю выпороть за твой длинный язык и ложь. И только потом пойдешь набираться ума в подвал.       Дефне испуганно увидела, как Ясмин-калфа берет ее за руку.       «Впрочем, не впервой», — подумала Дефне.       Не испытывая никаких ложных надежд, уже придя к лекарше, Дефне легла и приготовилась к худшему.       — Поздравляю, хатун, — сказала лекарша. — Даст Аллах, ты родишь шехзаде шехзаде.       — Повезло, — бросила Ясмин-калфа. — Надеюсь, хотя бы это заставит тебя держать язык за зубами!       — Не ругайся с будущей госпожой, — ответила Дефне. — Кто знает, может быть, придет время и мне служить придется.       — Служат, хатун, династии, а не кому-то, — сказала Ясмин-калфа.       Как я успела убедиться в ближайшие дни, реакция девушек на новость о беременности была совершенно разной. Амаль, как мне казалось, больше испуганно и удивленно воспринимала изменения в своем положении, Дефне же была бескрайне счастлива.       «Знать бы, кто у них родится, интересно же, — подумала я. — А узнаем мы это нескоро, очень даже нескоро…»