Глава 159. Рождение шехзаде
7 июня 2021 г., 12:59
Однако Мехмед больше не рисковал и не приходил ко мне. Я видела Мехмеда не раз и не два во дворце, разговаривала с ним, но о том, чтобы встретиться без свидетелей, не шло и речи.
В январе 1561 года, практически друг за другом родили Анна и Дефне. Я с замиранием сердца ждала, кто же родится и надеялась на то, что все пройдет хорошо.
У Анны родилась дочь. Счастливый Батур дал ей имя Кюмсаль. Анна была несказанно рада тому, что у нее родился ребенок и не переживала из-за того, что это не мальчик. Но больше Анны рождению дочери радовалась Дефне. Девушка ничего не говорила вслух, но по ней было видно, что отсутствие конкурента для ее будущего сына было очень радостным событием.
Как и в прошлый раз, Дефне рожала тяжело. Узнав об этом, я не понимала, в чем дело. Таз, вроде бы, был не узкий, телосложение — абсолютно обычное.
«Наверное, судьба», — подумала я.
Как мне потом донесли, услышав крик ребенка, обессиленная Дефне с надеждой спросила, кто родился и, услышав в ответ «госпожа», разрыдалась.
Мне было чуть грустно, что и на этот раз не родился мальчик, однако поспешила себя утешить, что у Батура все еще впереди. Тем более, что мой сын был бескрайне счастлив и от рождения дочери, которую назвал Озай.
«А, может быть, генетика считает иначе? — подсказал мне внутренний голос. — Может, у Батура будут рождаться только девочки и девочки, пока одна из хитреньких наложниц не подменит ребенка?»
Огорчившись, я встала с тахты и прошлась по комнате. Резкая боль заставила меня остановиться.
«Ну вот и все, — подумала я. — Сейчас родится доказательство прелюбодеяния».
— Нина! — крикнула я. — Зови акушерку.
Выгнав всех из своих покоев и оставив только акушерку и Нину, которая бы, если что, могла в чем-то помочь, я приготовилась к родам. В голове вертелась Дефне и ее тяжелые роды.
«У меня все будет иначе, — подумала я. — У меня все пройдет хорошо».
Все и вправду проходило вполне обыкновенно. Я настраивала себя на то, что родится девочка, что я буду ее воспитывать и все будет замечательно, однако вскоре акушерка провозгласила мой приговор:
— Госпожа, поздравляю, шехзаде родился!
«Надо помочь ему уйти», — пронеслось в моей голове.
Мне показали ребенка и, увидев его лицо, я не смогла сказать то, что хотела.
«Какие черные глазки… — подумала я. — Какое лицо… Весь в отца!»
— Весь в отца… — прошептала я и сказала. — Сообщите повелителю радостное известие.
Батур был рад узнать, что у него родился брат. О том, что Сулейман уже на пороге смерти и появление брата не сулило ни одному, ни, особенно, второму сыну султана ничего хорошего, Батур даже не задумывался или успешно делал вид, что ему все равно.
Я ждала Сулеймана на имянаречение сына, однако падишах не соблаговолил приехать. Это даже обрадовало бы меня, если бы буквально вскоре в Бурсу не прибыл гость из столицы.
— Госпожа, — в покои вбежала обеспокоенная Ясмин-калфа. — Из столицы гонец.
— Пусть заходит, — ответила я.
— А еще с ним приехал немой человек, — добавила калфа.
Я немало испугалась. Умом я понимала, что за немой человек приехал сюда.
«Но ведь даже с учетом того, что я женщина, не логичнее ли было хотя бы двоих привезти? — подумала я. — А вдруг он один не справится? Всякое же может быть».
Эти мысли прервал незнакомец, вошедший в мои покои.
— Госпожа, — поклонился он. — Шехзаде должен отбыть в столицу.
— Мы поедем вместе, — сразу же ответила я.
— Нет, госпожа, повелитель не желает видеть вас в Стамбуле, — произнес человек. — Приказ повелителя — доставить в столицу шехзаде.
— Я не отдам своего сына на верную смерть, — резко сказала я. — Не отдам! Теперь понятно, почему один глухонемой приехал, а не двое или трое!
— Повелитель велел уточнить у вас, вы упорствуете? — спросил гонец. — И готовы ответить за свои слова?
— Да, готова, — произнесла я и подумала. — «Может, и от двух глухонемых потом отобьюсь».
— Султан Сулейман хан хазретлери хотел оказать вам милость, но вы ее не захотели принять, — сказал человек. — Возьмите это письмо.
Я взяла протянутый свиток, открыла его и прочитала:
«Моя неразгаданная тайна приняла решение ответить за свои поступки. Я не удивлен. Таких своевольных наложниц у меня еще не было и, надеюсь, не будет. Ребенка звать Бурхан, символично».
Я скомкала письмо и бросила его в камин. Тем временем, гонец вышел из моих покоев.
— Я тебя не отдам никому… — прошептала я сыну. — Не отдам!
Если бы ребенок не был таким похожим на Мехмеда, я бы и помогла ему умереть вскоре после родов, и, может быть, отдала бы якобы в путешествие в столицу. Однако эти глазки не давали мне покоя и напоминали об отце.
Я бы, наверное, отнесла сына в церковь и тайком окрестила, однако идти против воли Сулеймана еще раз не хотелось. Позже, когда прошла церемония имянаречения, я спросила Ясмин-калфу:
— Что значит имя Бурхан?
— Доказательство, — ответила калфа.
Мне стало не по себе.
— Вот же сука! — прошептала я.
К счастью, эти слова никто не услышал.
Сплетницы гарема тихонько обсуждали, как же это такое возможно: мальчик родился только у госпожи, а падишах не желает забрать его в столицу. Однако мне было все равно, тем более, эти сплетни были очень осторожными и с поличным никто не попадался.
Устав от потока постоянных мыслей, я любовалась своим сыном. Глазки не давали мне покоя и постоянно напоминали об отце.
Вдруг в мои покои вошли незнакомые люди.
— Госпожа, — сказал человек и поклонился. — Вас велено привести к кадию. Вас и вашего сына.
— Кто донес? — в гневе спросила я.
— Султан Сулейман хан харзетлери, — услышала я тихий, будто стесняющийся, голос и почувствовала, что падаю в обморок.
