Наруто Красный Барон: Блицкрига

Коноха. Библиотека. В центральной библиотеке Конохи, как обычно, царила сонная, почти осязаемая пустота. В редкие дни её порог переступало больше десятка человек. Вдоль стен тянулись монументальные, уходящие под самый потолок книжные шкафы, плотно забитые редкими, старинными фолиантами в дорогих кожаных переплётах. Ближе к центру располагались бесконечные ряды полок пониже, образуя настоящий лабиринт из знаний. Прямо напротив входа стоял массивный дубовый стол и несколько глубоких, уютных кресел. Одно из них привычно занимал мужчина, на вид которому можно было дать лет шестьдесят. По его свободной одежде трудно было судить о телосложении, да и в реестрах шиноби старик никогда не числился. Никто в деревне толком не знал, кем на самом деле был мистер Стэн Ли, бывшим ниндзя или обычным гражданским хранителем архивов. — Великолепная библиотека — раздался тихий, полный искреннего восхищения голос. Стэн оторвался от чтения и неторопливо поднял глаза. Перед его столом стоял человек с мягкой улыбкой и пронзительными голубыми глазами. Узнать гостя не составляло труда — это был глава деревни, Четвёртый Хокаге. Вместо дежурного приветствия Минато заворожённо окинул взглядом стопки книг, лежащие на столе у смотрителя, и его брови удивлённо поползли вверх. — «О поварском деле» — древний кулинарный сборник за авторством легендарного гурмана Апиция... Рядом — знаменитый труд «Le Viandier» Тайлевана, шеф-повара короля Карла VI из далёких земель Огня... «Физиология вкуса» Брийя-Саварена и даже древневосточный трактат «Неотъемлемые техники для благоденствия людей», посвящённый аграрному хозяйству, — Минато восхищённо покачал головой. — Здесь собраны не просто рецепты, а сложнейшие труды по физиологии, химии и естественной истории. Пожалуй, во всём мире трудно будет отыскать место, где хранилось бы больше сведений об изысканной пище. Владелец здешних сокровищ легонько усмехнулся, глядя на высокопоставленного гостя. — Похвально. У вас поразительно цепкий взгляд на редкие издания. Впрочем, я и не ждал иного от Господина Четвёртого, — произнёс Стэн, плавно поднимаясь со своего места. — Чего только не выучишь, живя под одной крышей с чистокровной Узумаки, — в голосе Минато проскользнула искренняя, глубокая теплота. — Присядем или предпочтёте пройтись? — вежливо поинтересовался старик. — Вам не стоило вставать, Стэн-сан, всё же я гораздо моложе вас, — Минато почтительно склонил голову. — В таком случае... — старик указал рукой на мягкое кресло напротив своего, приглашая Хокаге сесть. — Книги — чудесная вещь. Стоит погрузиться в чтение, как в голове запускаются сложнейшие мыслительные процессы. А от усиленной работы мозга, как известно, всегда просыпается зверский аппетит. Вы знали, Хокаге-сама, что мозг составляет в лучшем случае два процента от общей массы человеческого тела, но при этом потребляет больше восемнадцати процентов всей энергии, необходимой для жизнедеятельности? А когда вы по-настоящему голодны, любая еда становится в сотни раз вкуснее. — Так вы читаете книги... исключительно ради того, чтобы пробудить аппетит? — шутливо прищурился Минато. — Ну что вы, вовсе нет, — Стэн благодушно повёл плечом. — Книги — это прежде всего общество. Хорошая книга, как и благородное окружение, просвещает человека, облагораживает его чувства и формирует нравы. Скажите мне, какие книги вы читаете, и я с абсолютной точностью скажу, кто вы такой. — Ха-а... — Минато в лёгком замешательстве оглядел бесконечные стеллажи. — Видите вон ту стену? — Стэн указал на гигантскую секцию позади себя. — Я заполнил её исключительно теми трудами, которые лично прочёл от корки до корки. — Поразительно... — Хокаге с уважением посмотрел на сотни и тысячи томов, изученных стариком. — Вот только жаль, что истинных ценителей в наши дни становится всё меньше, — с налётом лёгкой грусти добавил смотритель. Пока Минато заворожённо разглядывал корешки старинных книг, Стэн вздохнул. — «С каждым годом здесь всё скучнее. Люди больше не горят первозданным желанием открывать для себя неизведанное. А старые книги, лишённые возможности передавать свои знания новому поколению, от одиночества становятся ужасно ворчливыми», — мысленно добавил Стэн, бережно погладив кожаный переплёт. — И всё же я слышал, что у вас в библиотеке недавно появился один крайне юный и преданный ценитель. Это правда? — как бы между прочим спросил Минато, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — О, вы правы, — Стэн довольно прикрыл глаза. — Ко мне повадился ходить один мальчишка. Наруто. Удивительное, юное дарование. Он развит и умен далеко не по годам. Но даже при всём своём потенциале он совершено не знает жизни — ведь, в конце концов, он всего лишь четырёхлетний ребёнок. Стэн резко посерьёзнел, собираясь высказать Хокаге всё, что он думает о методах воспитания джинчурики, и уже открыл рот — И ещё, Минато... — Прошу вас, помогите ему, — тихо, но твёрдо перебил его Четвёртый. В его глазах отразилась глухая, застарелая боль. — Я верю, что под вашим присмотром он сможет узнать и понять этот мир. Пожалуйста, станьте его наставником хотя бы до восьми лет, пока он не поступит в Академию. Вы поможете мне? Старик на мгновение замер, оценивая масштаб чужой вины и отчаяния, а затем на его губах снова заиграла привычная лёгкая улыбка — Что ж... Да, почему бы и нет. Я присмотрю за ним. — Вот и отлично, — Минато облегчённо выдохнул, поддавшись переполнившим его эмоциям. Из-за вечного чувства вины перед сыном, которого он не мог навещать открыто, Хокаге едва сдерживал волнение. — Так... что именно вы хотели сказать до этого, Стэн-сан? — А? Да пустяки, ничего важного, — легко отмахнулся старик. — Доброго дня, Хокаге-сама. В следующую же долю секунды Минато Намикадзе растворился в пространстве, оставив после себя лишь едва заметный золотистый росчерк и тихий шелест воздуха. Вспышка Хирайшина угасла, снова погружая библиотеку в тишину. Стэн тяжело вздохнул и опустил взгляд на потрёпанный том, который ещё утром усердно штудировал Наруто. На обложке значилось: «Официальная история скрытой деревни Листа». — «История Конохи»... Ну, по крайней мере, они сами это так называют, — цинично хмыкнул старик, откидываясь на спинку кресла. — Настоящие хроники искажены до полной неузнаваемости. Всё ради того, чтобы выставить Коноху в исключительно благородном свете. Оплот мира и доброжелательности? Какая чушь. Лицемерная, насквозь прогнившая деревня. Другие великие нации хотя бы не утруждают себя попытками казаться святыми перед остальным миром. Та же Ива или Кумо открыто правят железным кулаком, не скрывая своей сути. Старик прикрыл глаза, анализируя геополитику. — Большая политика — грязное и сложное дело... Возможно, с приходом Четвёртого что-то действительно сдвинется с мёртвой точки. Он слишком добр для этого поста. Почти как Первый Хокаге. О да, Хаширама в своё время проделал «чертовски хорошую» работу... Создав скрытые деревни, он лишь запустил новый, куда более масштабный цикл кровопролития, умудрившись втянуть в эту мясорубку обычное гражданское население. Как будто клановых войн им было мало. Открыв двери Академии для простых детей, он лишь увеличил статистику смертности среди неопытного пушечного мяса. Стэн не боялся говорить это вслух — в пустых залах библиотеки его могли слышать разве что безмолвные стеллажи. — И я уже молчу о его гениальной идее раздать Биджу другим странам ради мифического «баланса сил»... Ладно, хватит пустых рассуждений. Пора заканчивать работу. Старик потянул за ручку одного из нижних выдвижных ящиков своего стола. Из тайника на свет показалась объёмная папка. С первого разу могло показаться, что это обычная рукопись, но внутри скрывалось нечто иное. Это были последовательные, аккуратно нарисованные от руки картинки с короткими текстовыми репликами в аккуратных рамках. — Чем больше ты читаешь, тем лучшим рассказчиком ты становишься, — с этими словами Стэн Ли взял в руку остро заточенный карандаш и принялся набрасывать контуры новой графической истории.

***

С наступлением следующего утра Узумаки Наруто привычно открыл глаза. Быстро наведя порядок в своей небольшой комнате, он взял прислонённую к углу метлу и вышел на улицу. Остановившись у порога, мальчик сладко потянулся, подставляя лицо первым лучам рассветного солнца. Он зажмурился, глубоко вдыхая прохладный утренний воздух и наслаждаясь этими редкими минутами абсолютного покоя, прежде чем приступить к работе. Наруто методично начал подметать землю перед домом, очищая её от скопившейся грязи, пыли и опавших листьев. На нём была простая, чистая одежда чёрного цвета. Чуть выцветшая ткань без лишних слов подчёркивала его обособленность от остального мира. Несмотря на столь юный возраст, Наруто держал спину безупречно прямо — его силуэт напоминал маленькое, острое копьё, а на детском лице читалась предельная собранность. Даже занимаясь банальной уборкой, блондин двигался удивительно экономно. Ни одного лишнего взмаха, никакого пустующего расхода сил. Коротким, выверенным движением запястья он заставлял метлу скользить по земле без видимых усилий. Казалось, под его контролем пыль и сухие листья волшебным образом сами собирались в аккуратные кучки, словно у мусора внезапно отросла пара невидимых ножек. Наруто занялся этой подработкой около недели назад ради скромной платы. Деньги в его положении никогда не были лишними. Главной целью мальчика оставалось поступление в Академию Шиноби. С момента переезда в эту квартиру он усердно учился по книгам, предоставленным Стэном, но пока освоил лишь половину теоретической программы первого года. В то же время дети из элитных кланов, начавшие обучение параллельно с ним, уже заметно опережали его благодаря личным репетиторам и опытным наставникам. Но в отличие от них, Наруто прокладывал себе путь в абсолютном одиночестве. Стэн давал ему нужную литературу, но никогда не разжёвывал материал, заставляя мальчика доходить до всего собственным умом. И старик прекрасно знал, что делает — так закалялось истинное критическое мышление. Старательному Наруто оставалось только продолжать работу. Упорно трудиться, чтобы обеспечивать себя, и не менее упорно тренироваться. Академия шиноби требовала четырёх-пяти лет жёсткого обучения ради заветного протектора и звания генина, и он обязан был прийти туда готовым. Пока он убирал двор, небо окончательно посветлело. Несмотря на то, что подметание не требовало колоссальных затрат энергии, отсутствие завтрака и постоянное движение дали о себе знать — кожа Наруто покрылась лёгкой испариной. Наруто был довольно худым ребёнком, и даже скромное трёхразовое питание не могло полностью насытить его растущий организм. Желудок требовал еды, но мальчик упрямо проигнорировал голод. Вместо завтрака он решил сразу отправиться на полигон. Вернув метлу на место, Наруто забежал в квартиру, подхватил тренировочную сумку и быстрым шагом направился в сторону леса.

***

Подходя к своему привычному месту для тренировок, Наруто уже потянулся к лямке рюкзака, чтобы скинуть его на траву, как вдруг до его ушей донеслись странные, ритмичные звуки. Выйдя на поляну, мальчик в изумлении замер. Посреди полигона, стоя на руках, усердно отжимался взрослый мужчина. Мальчик прислушался к его хриплому дыханию и почувствовал, как по спине пробежал холодок шока. — Девятьсот девяносто восемь... — Девятьсот девяносто девять... — Тысяча! «Этот мужик... он просто монстр», — пронеслась в голове Наруто единственная здравая мысль. Даже преодолев отметку в тысячу повторений, безумец не подумал остановиться — наоборот, он начал стремительно наращивать темп. Наруто не знал, как поступить. Незнакомец занял его привычное место, а тратить драгоценное время на поиски новой площадки мальчику очень не хотелось. Рассудив, что лучшим выходом будет просто начать свою программу в стороне, делая вид, будто он не замечает чужих чудачеств, Наруто сделал шаг вперёд.

Хрусь!

Сухая ветка под его сандалией предательски лопнула. Этот ничтожный звук мгновенно привлёк внимание тренирующегося. Мужчина крутанул мощное сальто из стойки на руках и с глухим стуком приземлился в паре шагов от Наруто, слегка наклонившись к нему всем телом. — Юное дитя! Что ты делаешь здесь в столь ранний час? — зычно поинтересовался незнакомец. Наруто внимательно оглядел его. Первое, что намертво врезалось в память — это невероятно густые, почти монолитные брови и идеально круглая причёска «под горшок». Но ещё более странным был его наряд — облегающий комбинезон ядовито-зелёного цвета. — Я... я пришёл сюда тренироваться, — тихо, но стараясь звучать уверенно, ответил Наруто. Этот ответ явно удивил толстобрового мужчину. На его лице мгновенно расплылась широкая, ослепительная улыбка, и он резко выкинул вперёд руку с поднятым вверх большим пальцем. — Великолепно! Лучшее время для тренировок — это молодость! — Мужчина внезапно замер в крайне эксцентричной позе, которая у любого другого ребёнка вызвала бы приступ смеха. Но Наруто не смеялся — он отчётливо понимал, что перед ним стоит настоящий, опасный монстр в человеческом обличии. — Я вижу, как в тебе ярким пламенем полыхает СИЛА ЮНОСТИ! — громогласно провозгласил зелёный чудак. — Что?.. — Наруто на секунду растерялся, но вовремя вспомнил о вежливости: — Извините! Меня зовут Наруто Узумаки! — мальчик почтительно поклонился. — Благородный Зелёный Зверь Конохи, Майто Гай! Рад знакомству с тобой, Наруто-кун! — Гай повернулся вполоборота, ослепительно сверкнув зубами, словно в рекламе зубной пасты. Наруто безмолвствовал. В книгах Стэна Ли детально описывались разные типы личностей, но подобные психотипы мальчику ещё не встречались, и он понятия не имел, как правильно вести с ним диалог. «И что мне ему сказать? Я ведь прервал его занятие...» — лихорадочно соображал блондин, пока его не осенила простая мысль. — «Тренировка! Он же невероятно силён!» Но стоило Наруто открыть рот, как Гай опередил его: — Ты сказал, что тренируешься здесь в одиночку? — Джонин задумчиво потёр подбородок. — Это просто потрясающе! Твоя Сила Юности воистину не знает преград! — Спасибо... — неуверенно отозвался Наруто. Его взгляд зацепился за стандартный зелёный жилет поверх комбинезона и протектор Конохи, повязанный на поясе. Это было неопровержимым доказательством. — Вы... шиноби? — спросил Наруто, хотя этот вопрос был лишь мостиком к его истинной цели. — Какая поразительная наблюдательность, Наруто-кун! — громыхнул Гай. — Я с гордостью ношу звание Джонина Скрытого Листа! Наруто прекрасно знал иерархию деревни. Выше джонинов стояла разве что верхушка руководства и сам Хокаге. Элита из элит, обладающая колоссальным боевым опытом. — Можно вас попросить... пожалуйста, возьмите меня в ученики! — Наруто выпалил это на одном дыхании, низко склонившись перед мужчиной. — В ученики, говоришь... — взгляд Гая на мгновение стал на редкость серьёзным и оценивающим. — У меня ещё никогда не было личных последователей, — после этих слов его лицо снова озарилось счастливой улыбкой. — Что ж! Ты станешь первым, кто разделит со мной это бремя и понесёт СИЛУ ЮНОСТИ в будущее! — Спасибо вам большое! — Наруто снова поклонился, чувствуя, как в груди разгорается азарт. — И наша тренировка начнётся прямо сейчас! За мной!

***

Спустя несколько часов Наруто уныло брёл по тропинке, едва волоча ноги. Сумка за спиной казалась налитой свинцом, а в руках он сжимал абсолютно пустую бутылку из-под воды. Сегодняшний день истощил его до предела. Его новый наставник, Майто Гай, на практике доказал, что прозвище «Зверь» закрепилось за ним абсолютно заслуженно. Во время коротких перерывов им удалось немного поговорить, и Наруто к своему глубокому удивлению узнал, что Гай совершенно неспособен контролировать чакру для использования ниндзюцу или гендзюцу. На логичный вопрос мальчика, как с такими картами на руках можно было умудриться стать элитным джонином, ответ пришёл незамедлительно: Майто Гай был абсолютным, непревзойдённым мастером тайдзюцу. Как оказалось, ещё в глубоком детстве Гай, унаследовав путь своего отца, полностью сосредоточился на изнурительных физических тренировках. И результатом этих многолетних, адских усилий стала феноменальная, пугающая скорость. Глаза четырёхлетнего Наруто физически не успевали фиксировать перемещения мужчины — Гай двигался быстрее, чем человеческий взгляд. Его методика тренировок кардинально отличалась от того, к чему привык Наруто. И Гай, проявив удивительную педагогическую чуткость, не стал ломать уже заложенную Стэном базу. Вместо этого он прямо на ходу скорректировал нагрузку, создав гибкий план, позволяющий Наруто постепенно, без вреда для здоровья, втягиваться в безумный темп. Также Гай предложил поставить мальчику правильную технику базовых ударов, на что блондин согласился без малейших колебаний. Сейчас Наруто проходил мимо центральной детской площадки. На ней резвилось всего несколько детей, но внимание мальчика привлекла одинокая, пустая качель, висящая на толстых цепях под раскидистым деревом. Наруто направился к качели. Положив рюкзак рядом с выступающим корнем, он сел на деревянное сиденье и стал слегка, размеренно покачиваться в прохладной тени. Его взгляд был прикован к песочнице, где несколько детей его возраста с хохотом строили замок. У них были друзья, у них был смех. У него была только тишина. Внезапно шум на площадке усилился: на дорожке начали появляться взрослые. Наруто замер, наблюдая, как заботливые мамы и папы подхватывали своих детей на руки, обнимали, целовали и, весело переговариваясь, вели домой. Мальчик смотрел на эти объятия, на эту семейную теплоту — всё то, чего он никогда не знал. Он видел, как родители вытирали слезы своим детям, как они гладили их по голове, как они просто были рядом. В груди снова болезненно кольнуло, гораздо сильнее, чем от адских тренировок Гая. Одиночество, которое он так усердно пытался заглушить бегом и книгами, снова накрыло его с головой, горьким, холодным приливом. Он опустил голову, пряча лицо в тени, и просто сидел, продолжая раскачиваться на качелях, пока площадка не опустела окончательно.

***

Однако одиночество Наруто длилось ровно до следующего вторника. Кушина, как и обещала, пришла. А потом пришла в четверг, и ещё раз на следующей неделе. Для мальчика эти две недели стали самыми счастливыми за все его четыре года. Их кулинарные уроки продвигались с переменным успехом: красноволосая женщина по-прежнему взрывалась из-за каждой неровно нарезанной моркови, громко причитала на всю кухню, но в её глазах всегда горела такая искренняя теплота, что Наруто лишь тихонько улыбался, потирая затылок. Мальчик, подгоняемый адскими тренировками Гая и строгим надзором Кушины, развивался с невероятной скоростью. Он уже научился идеально варить рис для её «секретного блюда». Но главным было то, что Наруто больше не чувствовал себя брошенным. Теперь у него были книги Стэна, Сила Юности от Гая и тёплый домашний обед дважды в неделю. Кушина, видя, как быстро её мальчик впитывает знания и с каким трепетом ждёт каждой встречи, окончательно решила — пора. Наруто должен узнать, что у него есть семья. В очередной четверг, когда с обедом было покончено, Кушина мягко опустила ладонь на жёлтую макушку сына и заговорщически улыбнулась — Наруто, в следующую субботу я хочу кое с кем тебя познакомить. Это очень важные для меня люди... и, я думаю, они станут важными для тебя. Приходи к трём часам на центральную детскую площадку, хорошо? Там будут другие дети, твои ровесники. Узумаки удивлённо моргнул, вспомнив пустую качель и счастливые семьи, но, встретившись с её сияющими фиолетовыми глазами, радостно кивнул — Хорошо, Кушина-сан! Я обязательно приду! Суббота. 15:00. Центральная детская площадка. Наруто сидел на той самой одинокой качели. На нём была его лучшая, самая чистая чёрная футболка. Мальчик слегка покачивался, с замиранием сердца вглядываясь в каждый силуэт, появляющийся на дорожке. Он ждал красивую женщину с алыми волосами. Ждал детей, которые, возможно, захотят с ним поиграть. 15:15... 15:45... 16:00... Площадка постепенно пустела. Солнце начало быстро клониться к закату, раскрашивая небо над Конохой в тревожные, кроваво-багровые тона. Никто так и не пришёл. Наруто медленно остановил качели, опустив сандалии на притоптанную землю. В груди, там, где ещё вчера теплилось хрупкое, непривычное доверие, сейчас расползался леденящий, арктический холод. — «Она не пришла...» — мысленно произнёс он, и это осознание ударило сильнее любого кулака. — «Она просто пожалела меня тогда. Поиграла в добрую тётю и бросила. Как и все остальные». ...16:30. Наруто не двигался. Он гипнотизировал взглядом пустую дорожку, до боли сжимая пальцами холодные цепи качелей, пока пальцы не побелели. Но чудо не случилось. Мальчик медленно поднялся, подхватил тренировочный рюкзак и, не оборачиваясь, побрёл в сторону своего пустого дома. Ни в этот день, ни в следующий вторник, ни через неделю знакомый стук больше не сотряс его хлипкую дверь. С тех пор от неё больше не было вестей. Продолжение следует...