Neon

Море казалось бесконечным. Смотря на него с берега, который ласкали волны, Тэхён устремлял взгляд на горизонт. Вода мрачным вечером была темной, волшебной, пугающей. Тевриец поднялся на небольшой плавучий мост, присел у воды. Ветер пробирал его до костей, такой жгучий и злобный. Хотел скинуть парня прямо в воду. Тэхён рассматривал своё отражение в водной глади, думая не о том, как найти Сури, а о брате. Он покинул Чонгука ещё ночью, не оставляя записки, и сейчас он здесь, в тысячах километров от него, хочет поговорить с коллегой. Сцена в парке не выходила у Тэхёна из головы. Он хотел знать, для чего она сказала те слова, почему вмешалась в их жизнь. Если бы кто-то другой из богов посмел бы это сделать, он смог бы понять, но не Сури.   Тэхён продолжал смотреть на воду, но теперь видел лишь темноту. Смотрел в бездну, которая смотрела на него в ответ, а после из неё выплыло чудище, утаскивающее его на дно. Фебрийцы живут в частности в воде, имея не самый приятный вид, когда показываются полностью в своём теле, но сейчас Сури была другой, едва превращенной, не до конца избавившись от своей оболочки. Вместо ног у неё был голубой хвост, ловко разрезающий толщу воду. Так же она была быстрее за счёт щупалец, что находились на неё спине, в количестве четырёх штук. И смотрела она на Тэхёна восьмью глазами. Он держался за неё, когда она утаскивала его в глубь моря, и не боялся утонуть, пока несколько мгновений она топила его.   Тэхён пришёл в себя, не зная, где он находится, сколько сейчас времени, и сколько он был без сознания. Находясь на неизвестном островке, тевриец пытался привыкнуть к яркому свету, бьющему в глаза. Погода изменилась. Тэхён присел, глядя на воду, подбирающуюся к его ногам, и посмотрел налево, откуда услышал зовущий его голос. Сури была человеком. Она шла к нему с другого края островка. Её длинные белые волосы прикрывали грудь, и больше ничего. Девушка остановилась возле него, села рядом и хихикнула. Тэхён собирался возразить на это, вспоминая, что пришёл, только для того, чтобы уличить её во лжи, но она выглядела так невинно, что он даже не осмелился открыть рот. И всё ещё не мог поверить, что Сури - символ чистоты и непорочности, могла так жестоко над ним пошутить тогда в парке.   — Мы виделись совсем не давно, — сказала она, — неужели ты уже соскучился?   — Для чего ты устроила тот цирк? — стараясь не смотреть на неё, чтобы не быть очарованным глазами цвета моря, спросил Тэхён. Он начинал замерзать, одежда прилипла к телу. Сейчас бы в теплую постель, пусть и в доме, где есть его брат. — Я не хочу, чтобы Чонгук узнал, кто я.   — Думаешь, он может знать меня?   — Нет, но встречаться с нами подобным образом не стоит. Мне достаточно того, что он знает Валериану.   — Что ты сейчас сказал? — она коснулась рукой его плеча, Тэхён не дрогнул. — Это правда?   — Это не кажется совпадением, не так ли? — сжимая в ладонях песок.   — Не будь Чонгук твоим братом и сыном Чжиёна, я бы не сочла их знакомство особенным, — призналась она, копируя позу парня. — Нини ведь важная персона в мире богов, она не могла бы предать нас. Но, по правде говоря, скорее мы ей подчиняемся, а не она нам.   — Я хочу избавиться от этой девчонки, — прямо в глаза сказал ей Тэхён, видя в лице Сури схожую мысль. — Я могу простить Чонгуку любую тайну, но то, что связывает его с ней - никогда. Мне кажется, у меня совсем не осталось времени.   — Но, кто же тогда заменит тебя?   Тэхён промолчал. Она думала в его голове слишком много мыслей, но их не было совсем. Парень поднялся на ноги, борясь с прохладой. Ему нужно было домой. Сури смотрела на него с такой жалостью, что самому себя захотелось пожалеть, но было ещё слишком рано для этого. Тэхён не сделал всё, что мог, чтобы ненавидеть себя окончательно.   — Не появляйся больше рядом с Чонгуком, — произнёс он.   — Я сказала вам правду.   — Знаю. Я уже прожил долгую жизнь и она не была счастливой, — он пошёл вдоль берега, такой же пустой и ни капли не задумчивый. Сури смотрела ему в след, думая, что может знать о том, что у него в голове.

***

У Намджуна был выходной. Он рано встал по привычке, сделал себе кофе и сварил сосиски, чтобы хоть как-то унять голод, который может настигнуть его в ненужный момент. Сегодня полицейский собрался заняться делами, несмотря на то, что у него было время на отдых. Намджун не знал, что это такое уже несколько лет. Он предпочитал не тратить время на лежание в кровати и бессмысленные походы в кино или рестораны, если на то не было причины. Его здоровье почти пришло в норму. На лице остались следы от падения, но они не беспокоили его. Намджун не видел смысла тратить деньги на мгновенное лечение, хотя думал об этом. Собравшись около девяти утра, он покинул свою квартиру. Недели ушли у него на то, чтобы найти третьего человека на фабрике по его голосу. Намджун работал упорно, пусть и потерял достаточно нервных клеток, пока не докопался до истины. С Валери и Випером всё было понятно. Но Сон Минги, который явно замешан во всей этой хакерской истории, очень привлёк внимание полицейского. Пешка не будет находиться рядом с хозяином. Теперь у Намджуна на руках было его личное дело, и он собирался навестить Минги. Чтобы в этот раз Хью снова не пошёл по его следам, он убедил его, что останется дома отлёживаться и зализывать раны. Может быть с алкоголем, может быть с женщиной. Хью оставался на смене, в этом Намджуну очень повезло. Их выходные редко совпадали.   Примерно он понимал, что услышит от Минги, если застанет его по той легенде, которая была написана в его личном деле. Сон Минги - автомеханик, сервис его находится в самом центре города, что может говорить о его финансовой независимости. Иметь нечто подобное в городе, где бутылка воды стоит сотни кредитов - достойно. И очень подозрительно. Парень был сиротой, возраст его варьировался от тридцати до пятидесяти. Он купил себе тело только раз. Намджуну было очень интересно, сколько ему лет на самом деле и его настоящее имя. Если он с Валери, значит, он тоже призрак.   Доехав до пересечения центральных улиц, на которых располагалось большинство бутиков и кафешек, Намджун вышел из машины. Место работы Минги не бросалось в глаза, что удивляло. Пришлось долго ходить, прежде, чем мужчина заметил одинокую белую дверь, ведущую, как гласила надпись на ней, в сервис. Без стука Намджун потянул железо на себя, входя внутрь. Было достаточно темно, пока он не прошёлся и поразился масштабам места. Окна все выходили на параллельную улицу, поэтому их Ким не смог увидеть ранее. Место оказалось так много, что Намджун сравнил сервис с одним из этажей в участке. Множество деталей лежали на полочках аккуратно сложенными. У потолка висела машина, которая могла посоревновать с возрастом полицейского. Вглубине, куда свет из окон не добивал, Намджун различил вторую комнату, а скорее зал, где заметил диван и стол. Дальше его зрение отказывалось показывать ему, что там есть. Мужчина знал, что Минги здесь не живёт, у него есть однокомнатная квартира в нескольких кварталов отсюда. Но даже если и оставался он ночевать на том диване, сюда больше никто из хакеров не приходил?   Намджун подпрыгнул от резкого шума. Из глубины второй комнаты показался человек, вытирающий руки о тряпку, которая была настолько грязной, что вряд ли помогла бы ему избавиться от мазута на пальцах. Полицейский впервые увидел его так четко. Не разглядев на фабрике, он довольствовался снимками из дела, но они, кажется врали. Минги был очень высоким, около ста десяноста сантиметров, с мышцами, которые Намджун, наверное, никогда не накачает себе. Как бы не старался в зале, и не носился по городу за призраками. Минги был его больше и сильнее и Намджун на мгновение подумал о том, что ему стоило привлечь Хью. Но у него всё ещё был с собой пистолет. Хотя, в том, что у Сона он тоже есть, уже не сомневался. Парень двигался в его сторону, шагая в расшнурованных берцах, которым давно пора было на помойку. На его поясе висела небольшая сумочка, цвета хаки, как и штаны, а так же инструменты, бьющие его по бедрам. Минги бросил тряпку в сторону и остановился, уставившись на Намджуна. Сначала полицейскйи решил, что ему стоит начать говорить издалека, представиться клиентом или что-то вроде того. Но видя, каким хищным взглядом Минги смотрел на него, знал, что мог ничего не говорить. Хозяин сервиса знал о Намджуне больше, чем сам коп.   — Машина сломалась? — ударил он басом и небольшое эхо прокатилось по помещению, ударившись о стены.   — Машина в порядке, — ответил Намджун, едва остановив себя от того, чтобы положить руку на пояс.   — Уверен, ваши мастера чинят их не хуже меня, — он отошёл в сторону, Намджун увидел в его руках стакан с водой и расслабился. Минги сделал пару глотков и вылил остатки себе на голову. Полицейский ненадолго потерял весь запал, следя за тем, как белая ткань его майки впитывает воду. — Значит, у тебя личная просьба?   — Скорее вопросы.   — Не фанат анкет, — сложив руки на груди, ответил парень. — У меня нет времени.   — Тогда вопрос будет один. Что тебя связывает с Валери?   Минги хмыкнул, немного прогулявшись на месте. Намджун видел, что он пытается что-то придумать, скрыть от него правду, но сейчас был готов и ко лжи. Он мог арестовать его, но не сделает этого. Не сейчас. Минги расскажет ему, что происходит, или же приведет его прямо к Валери и тогда киберполиция будет готова его взять.   — Вы посадите меня в тюрьму за то, что я дружу с ним? — ответа не было, был вопрос. Намджун начинал злиться. — Или у вас есть какие-то доказательства того, что я причастен к его работе?   — У меня есть запись, где ты беседуешь с Валери и Чон Юнсу. Как тебе такое?   — Вторжение в частную жизнь. Как тебе такое? — он подошёл ближе, пугая Намджуна габаритами. — Если нет доказательств, то и трепаться нет смысла. Говорить я могу хоть с богами, а ты попробуй, докажи. Без ордена ты не залезешь в мой дом и не найдешь компьютер, который побеседовал бы с тобой по поводу Валери, — его глаз засверкал голубым, Намджун сразу заметил звонок, но Минги отключил его сразу же, продолжая: — я облегчу твою работу. Мне не доводилось участвовать в киберпреступлениях с Валери, я выполняю грязную работу. И всё, что ты можешь найти здесь, не доказывает ничерта.   — Мне кажется, ты лжёшь.   — А мне кажется, у тебя не хватает компетенции вести это дело, — он развернулся на пятках и ушёл к стеллажам с инструментами. —  Можешь заглядывать поболтать. Только найди весомый повод, — донеслось издалека. — И дверь за собой прикрой.   Намджун остался ни с чем, он рассчитывал на нечто подобное. Но не ожидал, что Минги окажется не таким, каким он себе его представлял ещё час назад. Психологический портрет этого парня отличался от всех хакеров, которых Намджун знал. А ещё у него была чуйка. Из поведения людей он понимал, что они из себя представляют, и видел, когда за уверенным взглядом скрывалась боль прошлого. Всё это было у Сон Минги. Но его прошлое не волновало полицейского так, как настоящее и будущее. Намджун не стал задерживаться, ставить жучки и пытаться снова разговорить механика. Осталось лишь одно, что он мог сделать - рассказать всё шефу и получить ордер на арест, или хотя бы осмотр его жилища. Тогда всё станет ясно. Но если не всё, то какая-то часть жизни.   Мужчина вернулся на шумную улицу и понял, что домой ему совсем не хочется, как и тратить время на разговор с шефом. Всё это подождёт. Намджун зашёл в ближайшую кофейню, заказал себе стаканчик мокко и присел за свободный столик, ожидая, когда его заказ будет готов. Нужно снова взбодриться и подумать, что делать дальше, не наступая в собственные капканы. Без Валери и его шайки жилось бы проще, но не так весело, подумал полицейский. Тогда же подумал о друзьях, что были рядом с ним в момент ареста Era X. Намджун без конца смотрит это воспоминание в своей голове, но не может ухватиться ни за одну деталь, которая могла бы приблизить его хоть на шаг в сторону личности Валери. Пустота. Намджун забирает кофе, ловит взглядом знакомого ребёнка в окне заведения и быстро выходит на улицу.   — Лана! — он окликает девушку, что оборачивается на его голос с улыбкой. Намджун спешит помочь ей, забирая половину пакетов, что она несла. Они оказываются достаточно тяжёлыми. — Гуляете? — мужчина смотрит на её сына, держащего один из таких пакетов, а в другой руке рожок с мороженным.   — Получила зарплату и подумала, почему бы не обновить гардероб? — смеясь, рассказывала Лана. Намджун тут же забыл о хакерах, полиции, собственном  кофе. — Никиас мой личный эксперт в моде.   — Так, у тебя хороший вкус, да? — обратился к мальчику Намджун.   — Мама в любой одежде красивая, просто расхваливает меня, — сказал он, кусая сладость.   — Вы закончили? Или может куда-то ещё собираетесь? — уточнил у неё мужчина. — Я на машине.   — Снова хотите подвезти? Мне даже как-то неудобно, — она смутилась, но посмотрев на сына, согласилась. Никиас устал от ходьбы по магазинам.   — Не могу не спросить, почему ваш шоппинг начался так рано? — Намджун повёл их к машине, стоявшей неподалёку.   — Утром не так много людей. Мы рано встаём и сразу беремся за дело. Теперь можно остаток дня посвятить себе, сделать уроки. Да, малыш? — ребёнок только кивнул, не слушая её болтовню. — А вы здесь по работе?   — У меня выходной, тоже решил вот пройтись, — не вдаваясь в подробности своего утра, рассказал Намджун.   Он помог загрузить пакеты в машину, посадил Никиаса на задние сидения вместе с мамой, и оказался у руля. Лана назвала ему адрес своей квартиры, продолжая говорить о делах, что собирается сделать до полуночи. Намджун сегодня больше ничего делать не хотел. Он знал, что встретится дома со стаканом виски и долго будет вчитываться в одни и те же документы, пытаясь найти новые детали, которые, конечно, упустит, и заснёт прямо за столом. У него слишком скучная жизнь, чтобы говорить о ней девушке, что ему была симпатична. В отличие от Намджуна, Лана занималась интересными на его взгляд делами. И у неё просто не было времени переживать о чём-то. Его жена была такой же.   —  Я бы пригласила вас на обед, но у меня не прибрано и ещё куча... — начала было она, но ей не дали закончить.   — Всё понимаю, сам весь в делах, — сказал он вместо прощания и поехал дальше, допивая свой кофе. Намджун представил, что у него тоже есть семья, ради кого жить, причина возвращаться домой пораньше. Кофе больше не был сладким, стал горьким. От слёз.

***

Дани закрывает дверь своего жилища, расстёгивает замок на кожаной куртке и отбрасывает её в сторону. В тот же угол улетает футляр с оружием. Задание было выполнено, но она не получила разрядки. Её всё чаще мучила усталость и головная боль. Здоровье было подправлено, но в кошмарах она продолжала умирать. Девушка обернулась к кухне и едва не закричала, когда из неё вышел человек. Она узнала его из-за парфюма, и только поэтому не подняла шум и оружие. Теперь она поняла, чего не хватало. Его. Дани запрыгнула на парня, сразу целуя в губы, задыхаясь от его нежных рук и неожиданности такого сюрприза.   — Сатур, — выдохнула она его имя, и её опустили на пол, теперь прижимая к стенке. Гостя не заботило помещение, грязь, что могла прилипнуть к его строгому костюму. Он наслаждался женщиной, которую любил и не видел всего кошмара, что окружал их.   Через полчаса, лежа обнажёнными на матрасе, ничем не прикрытые, они пытались отдышаться. Она положила голову ему на грудь и касалась пальчиками кубиков пресса. Он смотрел в темный полоток. Дани была спокойна, как никогда, если не вспомнит о том, что мужчина, лежащий рядом с ней, на самом деле ей не принадлежал. Но сейчас она не так часто волнуется об этом. Всё равно Иви никогда не узнает о том, что её парень несколько лет уже по факту и не её. Дани думает, ей важнее его внимание. Это она пережила ад, а не подруга. Она всегда сможет найти себе другого, как бы не любила Сатура. Дани любила его больше.   — Уверена, что не хочешь переехать в квартиру? — он спрашивает об этом каждую встречу. Сатур готов был снять ей жильё в любой момент. Если нужно - купить, мог себе позволить. Она всегда отказывалась, не хотела привлекать лишнего внимания. И знала, что обижает его и радовалась тому, что он уважает её выбор.   — Есть особая романтика в том, что я нахожусь здесь, на самом дне. А ты где-то там, наверху. И мы с тобой такие разные, но такие похожие, — она целует его в плечо и приподнимается на локте, путая пальцы в его светлых волосах, где луна играет светом. — Мне неважно, где я нахожусь, главное, что с тобой.   — Я ценю это, — он чмокает её в лоб, и кладёт ладонь на щёку, поглаживая кожу. — Ты же знаешь, я хочу, как лучше.   Царившая в комнате атмосфера дарила покой, несмотря на её ужас при дневном свете. Дани чувствовала душой и телом, что находится с нужным человеком. Тогда она забывала о том, что в её жизни был кое-кто, спасший её от погибели. Он не любил её так, как любит Сатур. Он не умел заботиться, слушать, говорить. Чонгук был никем, оболочкой, которая что-то значила для неё когда-то. И сейчас он тоже просто оболочка.   — Ты помнишь, я говорила о том парне, что приходил ко мне и искал Валери? — спросила она шепотом, видя, что он дремает. — Нашёл его?   — Нет. Наверное, он не простой человек, — так же тихо ответил парень. — Не бери в голову, придурков много.   Но она не могла не думать о нём. Дани узнала, но позже, что нежданный гость оказался старшим братом Чонгука. И тогда её посетила мысль, что Тэхён не в курсе личности родственника. Никогда Валери не был настолько скрытным, как сейчас. Что-то творилось странное в его шикарном особняке в облаках. Дани убедила себя, что выбросила из головы своё прошлое, связанное с Чонгуком, но продолжала копаться в себе. Искать ответы на вопросы, которые не могла найти сотни лет. Сон к ней не шёл, она увидела, что Сатур уснул и не стала будить его. Надела джинсы, футболку и подняла выброшенную куртку. Выйдя из комнаты спустилась на улицу. Прохладный ветер, ударивший в лицо, окончательно взбодрил её, даже лучше секса. Она решила пройтись пешком. Машин было не так много на дороге, большая часто кружила в небе. Дани возвращалась мыслями к Чонгуку и вертела головой в стороны, будто это могло помочь ей избавиться от его образа, выбитого под веками. Всё в её жизни было хорошо, не считая воспоминаний, связанных с Валери, это её убивало. Она мечтала сбежать с этой планеты вместе с Сатуром и оставить позади все те годы, что она по крупицам восстанавливала себя.   Остановившись у белой железной двери, Дани секунду помедлила, затем вошла в помещение. Яркий свет ударил по глазам, она зажмурилась. Внутри всё было таким же - парящая машина, запчасти, музыка. Хозяина сервиса она нашла сразу же. Занимался привычным делом. Минги сделал песню тише и с улыбкой поприветствовал её, идя во вторую комнату. Там же развалился на диване и достал из небольшого холодильника бутылку пива. Она отказалась, и рядом с ним не села, предпочитая стоять в стороне.   — Не поздновато для прогулок? — спросил Минги, делая большой глоток.   — Это кровь? — заметив на его майке красные капли, поинтересовалась девушка, хотя ей бы не стоило удивляться.   — Не моя.   — Очевидно, — она расположилась у стола, присев на старую табуретку. — Как продвигаются дела?   — Есть пара проблем. Например, тот коп Намджун, из-за которого мне пришлось сегодня два раза попотеть. Ты можешь избавиться от него?   — Он не помеха, думаешь, ему под силу в одиночку справиться с нами? — рассмеявшись, она представила глупое выражение лица полицейского, который никогда не пугал её, как весь оставшийся отряд. — Забудь о нём. Расскажи мне, на каком мы сейчас этапе.   — Почти у цели.   — Есть то, что ты скрываешь?   — Почему ты спрашиваешь?   — Потому что чувствую. И если это так, я вырежу твой зен из этого тела и выброшу на помойку, — её угрозы воспринимались от слова никак. Он смеялся.   — Я тоже тебя ненавижу, — напомнил он. — Но мне нужно разобраться с делами, а потом всё остальное.   — Тебе стоит поторопиться, — Дани миновала две ступени из комнаты, и обернулась к нему. — Ты же ничего не знаешь о двойнике Чонгука? Ты с ним почти всё время, неужели вы ещё не вышли на него?   — Тебе просто интересно кто он или дело в другом? — снова выпив, спросил парень.   — Интересно, — скривившись, ответила девушка, не желая больше оставаться в его обществе.   — Перебьёшься, — улыбнулся Минги, возвращаясь к пиву. Она не должна ничего знать. Ни о том, что Сон связан с двумя Чонгуками, ни о том что его как-то волнуют её угрозы. Она навсегда останется для него тупой сукой, не способной ни на что. Даже её умение работать с компьютером он не считал чем-то великим. Ей повезло встретить Валери, но не Валери её.

***

Всё произошло слишком быстро, Юнги не успел ничего понять. Вот он был беспомощным уродом, как внутри, так и снаружи и снова обзавёлся телом. Что-то случилось, но он не знал. Не знал, что Минги, который был его сиделкой, решил избавиться от улик в квартире, боясь полиции. Не знал, что Чонгук помог ему в убийстве. Не знал, что Мэт был тем, кто вставил его зен в новое тело, купленное Чимином. Юнги ничего не знал. Он понимал, где находится, слышал разговоры, но самое главное - не ощущал жажды, которая мучила его годами. Находясь в квартире дружка Чонгука, в этот раз в доме Джинсока, Юнги был другим человеком и это пугало его в разы сильнее того, что сделал с ним Валери. Что-то в нём сломали, так он решил. Потому что без своей зависимости, он собой толком и не был. Ему всё ещё был противен этот мир, имеющий запах отходов и плесени. Мир, в котором у него ничего не было, за что можно зацепиться и существовать. Мир, где он был никем и остался никем, даже без наркотиков. И всё же, сложно было поверить в то, что Чонгук уже сделал с ним нечто непоправимое. Нужно было убираться из этой квартиры и проверить. Но как? Единственное место, где Юнги мог найти таблетки бесплатно, это Сотирис. Там его не осудят, но скорее всего пошлют. Как и в других местах. Он лежал на кровати несколько часов, раздумывая. Больше никого внутри не было. Пару раз парень слышал шаги и девичий голос, но она была никем, просто голограмма Мэта. Ей всё равно на него, а ему на неё.   Так тянулись дни Юнги. Иногда он встречался с Мэтом, но они почти не говорили. Компанию в основном парню составляла Ру. Сначала Юнги думал бежать отсюда, пока есть возможность, а потом боялся прихода Чонгука. Он потихоньку пробивал почву на этот счёт у девушки, она спрашивала у хозяина, тот в свою очередь у Чона. Юнги разрешили выходить на улицу только ночью и только под присмотром Ру. Жизнь не стала от этого менее бессмысленной, скорее наоборот. То и дело Мин сталкивался с новыми проблемами в своей голове. А потом он пошёл на хитрость. Они все считали его ничтожеством, — он был согласен. Они думали, что ничего в его голове, кроме тяги к веществам не существует, — они ошибались. Они знали о его страхе перед Валери, — а он знал, что тот, кто не рискует, своего не получает. Юнги ничем не занимался сутками, в основном спал или бродил по комнате. Компьютер не сразу привлёк его внимание. Никогда у него не было интереса к ним такого, как у брата. Но когда план в голове созрел, парень не стал мешкать. Он воспользовался добротой Ру, разрешившей ему занять себя играми в сети. Тогда Юнги нашёл её программу и отключил. Теперь он был по-настоящему один. И если есть шанс выбраться из квартиры в одиночку и пуститься в бега, он собирался им воспользоваться, зная, что вот-вот Мэт поймет, что что-то не так.   Юнги, одетый в одежду Джинсока, которая была не совсем ему по размеру, затянул спортивные штаны потуже на шнурки. Отрыл в его гардеробе куртку и застегнул её, быстро оглядываясь по сторонам. Что ему могло понадобиться на первое время? Юнги схватил пакет с кухни, запихнул в него консервы и лапшу быстрого приготовления, и покинул злосчастную квартиру. Он был свободным, пока бежал по улице, толком не зная куда, и улыбался самому себе. У него получилось. Может, в нём и стояла программа слежения, он не хотел думать об этом. Может, это всё был план Чонгука и он схватит его за первым поворотом, Юнги надеялся, что это не так. А может, они оставят его в покое. Но, кто точно никогда не отвяжется, будет Чимин. Сейчас он не был проблемой номер один. Юнги всего-то хотел найти место, где сможет остаться на пару часов, не боясь преследования и собственных мыслей.   Идя по ночному городу, сталкиваясь с сотнями людей, проходя километры знакомых улиц, Юнги попадал в день сурка. Вновь и вновь. Ночь преследовала его, он видел солнце только в тех местах, где его пытали. В квартире Минги и Джинсока. Но Юнги готов был снова пережить этот ад, если бы знал, что сможет вернуться к прежней жизни. Он не даёт себе лишний раз расклеиться, потому что тогда станет совсем в тягость и ноги поведут его в клуб, где его быть не должно. Парень изо всех сил выталкивает из головы те воспоминая, что причиняют ему физическую боль. Его конечности на месте, но фантомное отсутствие их преследует его. Кровь не ощущается на теле липкой жижей, но будто снова на нём. Он так углубляется в себя, что не замечает машины, которая следует за ним уже несколько минут. И эти минуты в жизни Юнги, самые свободные, что когда либо были и будут. Он смотрит себе под ноги, прячет лицо под капюшоном, не хочет никого видеть и слышать. Тогда его хватают за руку. Он оборачивается, видит амбала неприятной внешности и только тогда взгляд ловит автомобиль с номерами, состоящими из одной цифры. Его запихивают в машину, не прилагая особых усилий. Юнги собирался кричать, пока не заметил рядом с собой знакомую фигуру. И что важнее - не знакомую Чонгуку. — Я прервал твою прогулку? — спрашивает его Эд, сидя нога на ногу. Его спокойный и в то же время уставший вид наводит Юнги только на одну мысль. Они знают, что тогда случилось во время боя. — Тут такое дело, — продолжает он, следом давая указания двум парням впереди, чтобы трогались. И машина взлетает в небо, — мой босс хочет с тобой потолковать.   — О чём? — Юнги прижимает к себе пакет с едой так, будто ничего ценнее у него в жизни нет, и смотрит на Эда со страхом в глазах, не скрывая того, что боится встречи, которая ему совсем не нужна.   — Лучше расскажи, почему я так долго не мог тебя найти? — Юнги помнит, какова настоящая сущность этого человека, и старается не смотреть на него слишком часто. Предпочитая считать высотки, которые они пролетают. — Ты, надо признаться, как сквозь землю провалился.   — Был убит, — бросил тихо Юнги, на что собеседник рассмеялся.   — Что ж, я своё задание выполнил. А теперь тебе осталось поговорить с моим начальником — Чон Хосоком. Ты же знаешь, кто он?   Юнги знал, и статус Хосока его никак не тревожил. Когда-то статус Мина был выше в тысячи раз. К аргосам он относился никак, предпочитая валяться в собственном дерьме, нежели болтать с ними. Но причина диалога была и останется той же. У Хосока вопросы по поводу боя. Если это всё закончится плохо, Юнги будет только в выигрыше. А он постарается сделать так, чтобы ему выстрелили прямо в зен. Он сохранял в себе надежду на то, что никто в этой галактике не хранил его ДНК код и не копировал сознание. Эта мысль приободрила парня и он начал с нетерпением ждать встречи с Хосоком. Теперь Валери до него точно не доберется.   — Плевал я на него, — ответил Юнги и больше Эд с ним не заговаривал.   Машина опустилась на землю через двадцать минут. Юнги не нужно было просить вылезти, он первый покинул автомобиль, следом Эд, и повёл его к зданию. Парень так же прижимал к себе черный пакет, мысленно находясь в небытие. Они вошли в лифт, который ехал так долго, что Юнги начинало клонить в сон. И всё же момент истины наступил. Эд открыл ему дверь кабинета, представил человека за столом и вышел вон. Юнги рассчитывал на это.   Он стоял замявшись, разглядывал убранство аргоса. Кабинет был достаточно большим, даже слишком, хотя мебели было по минимуму. Стол, за которым могли бы уместиться человек десять. Кресло, в котором сидел статный мужчина. Диван, пара шкафов и напольные лампы. Юнги обвел комнату взглядом и встретился с черными глазами Хосока. Он видел его раньше по ТВ, поэтому не поражался изысканному вкусу этого человека. Но что было не передать через экран, так это его сумасшедшую ауру. Она и прибила Юнги к полу на несколько минут. Они просто смотрели друг на друга. Казалось, что вывести этого богача ничего не стоило и Юнги собирался сделать это как можно скорее, чтобы встретиться с отцом. Хосок, в голову которого малец залезть не мог, наоборот, восхищался тем фактом, что этот худой пацан смог выйти из боя живым. Его ещё сильнее заинтересовало, как это случилось. Чон встал с кресла, обошёл стол, это заняло секунд двадцать. Юнги подумал, полчаса, пока следил за его аккуратными движениями. Обратил внимание на костюм-тройку в клетку. Стоит целое состояние. Мин не носил такие лет сто. В целом Хосок восхищал его, пока Юнги не вспомнил, что за всей его добродетелью стоят подпольные бои. А он не так прост, как кажется.   — Проходи, Юнги, садись, — он пригласил его на диван, Юнги не смел отказаться, при этом не сводя с него глаз. — Я так долго ждал тебя.   — Узнать, как я выиграл тот бой, да? — он пошёл с козырей. — Вообще-то, мне помогли. И если всё то, что говорят о боях правда, вам следует убить меня за ложь. — Мне нравится твой настрой, — облизал его взглядом Хосок, поражаясь, как на нём держится одежда. — Так, значит, всё-таки, ты меня обманул?   — Вас?   — Меня, — тон его голоса вызвал в Юнги мурашки, которых он сам от себя не ожидал. — Но, кажется, говорить нам не о чём, если ты уже согласен с тем фактом, что мне стоит убить тебя.   — Поскорее бы, — откинувшись на спинку дивана, бросил он, оставляя пакет у своего бока.   Хосок заинтересовался им ещё сильнее. Он не позволил себе подойти к нему, было в Юнги что-то неизведанное и мужчина не стал рисковать. Когда этот парень появился на горизонте, Чон уже знал о нём всё, что мог. Его больше всего мучил вопрос, как Юнги каждый раз удаётся выживать. Хосок мог понять, почему всё это происходит с Юнги, но вот, кто снабжает его новыми телами, оставалось загадкой. Было ещё кое-что в законченном человеке, сидевшим на его диване, выглядевшим так несуразно в чужой одежде. Родство с Мин Хаином. Хосок не уверен, что хотел бы знать наверняка, но всё же...   — Ты знаешь Валери в лицо? — спросил он. Юнги и бровью не повёл. Мужчина ожидал чего угодно: лжи, правды, криков, отсутствие ответа. Только не кривой ухмылки. — Как мне интерпретировать твой ответ?   — В последний раз, когда я раскрыл личность этого урода ради пары таблеток, Валери отрезал мне руки наживую. Как думаешь, я скажу тебе? Или сразу фотку скинуть? — смеялся над ним Юнги, и Хосок ощутил себя неуютно в собственном кабинете.   — Так, ты готов продать его за таблетки?   Юнги поёрзал на месте, ощутил, как во рту пребывает слюна. Нет, снова на эти грабли он не собирался наступать, но ему нравилось менять настроение Хосока. Но не меньше нравилось и представлять, как он перекатывает во рту таблетку. Эта фантазия ненадолго завладела его разумом.   — Да ни за что, — легко ответил Юнги, в прошлый раз недооценивший Чонгука. Рассказав его секрет Чимину, он сделал хуже только себе. — Хоть пытай.   — Пока не хочется, — улыбнулся ему Хосок. — Меня не очень он интересует, просто стало любопытно, насколько ты осведомлён, да и вообще, читая твою биографию, я представил тебя себе иначе.   — И чего ты хочешь, если не собираешься сию же минуту сделать дырку в моей голове?   Хосока влекла тьма в его душе. Не та тьма, что сгущалась над людьми, которые часто употребляли алкоголь и становились от него зависимы. Начиная от одной бутылки вина в выходные, и заканчивая несколькими в сутки. И не та тьма была в нём, что жаждала крови. Не та, которая подбивала на бессмысленные и рискованные поступки. И, конечно, не та, что привила ему зависимость. В Юнги была темнота другого типа. Та, что не развеять докторам и не понять людям здравомыслящим. Хосок мог её и понять и увидеть, и ощутить физически.   — Сначала я собирался выяснить, что случилось во время боя, но это уже не актуально. Потом хотел прощупать почву, понять, насколько далеко ты можешь зайти ради таблеток. Но теперь меня интересует другое, — он встал вполоборота, рассматривая худое бледное лицо напротив. — Чего ты хочешь на самом деле, Мин Юнги? Ведь это не пустота, к которой ты стремишься так отчаянно. — Ошибаешься, — Юнги собирался уходить. Он взял пакет за ручки, банки звякнули, ударившись друг о друга. Хосок рассмеялся. — Я только и жду момента, чтобы кто-то пришил меня безвозвратно. Не хочешь? Не надо, я пойду. Может, Валери смилуется и решиться добить меня.   — Я могу, если ты так желаешь этого, и позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не возвращался, — сказал Хосок с придыханием. — Но если с наркотиками всё понятно, то на что ты готов пойти ради смерти?   — Даже не представляешь, — ответил он решительно и Хосок принял вызов. Он смотрел в маленькие черные глазки человека, который больше им не являлся и понимал только одно -  у него появилась новая игрушка.  — Прикажи хоть голяком станцевать на крыше администрации.   — Ползи на коленях, — перешёл он к действию. Юнги думал только секунду и тут же упал на мягкий ковёр, двигаясь на четвереньках к мужчине, который с момента их встречи сменил позу лишь раз, - встав из-за стола.   Юнги остановился напротив него, посмотрел снизу вверх, не удивляясь его изобретательности. Мужчины всегда хотят одного - пошлости, секса, эротики. Хосок был просто одним из, не каким-то особенным. Можно сказать, второй Пак Чимин. Оставалась одна надежда - это кончится быстро и он будет мертв. Юнги даже стало жалко паркет и ковёр, которые будут испачканы его кровью. Хосок не дал ему развить эту мысль, глядя так, будто прямо сейчас собирается съесть его живьём. Он не прикасался к Юнги, парень осознал это гораздо позже. За всё время, Чон не коснулся его ни разу. Только смотрел и раздавал команды. Не сказать, что кто-то был против.   — Расстегни ширинку, — сказал Хосок и тот повиновался, скользя пальцами по замку. — Достань член, — Юнги думал, это не займёт много времени, но всё было, как в слоумо, так медленно, что он даже заметил пылинки на своих ресницах. — Возьми его в рот, — только повиновение, ради освобождения.   Юнги не впервой быть униженным, он живёт с этим чувством годы. Просто отключает все эмоции и отдаёт телу правление. Ощущает, как напряжены мышцы в его теле. Чувствует усталость, которая взяла над ним верх лишь сейчас. И изо всех сил сдерживает себя от желания прикоснуться к чужим бедрам, чтобы стало немного удобнее. Колени уже саднили, но эта боль не шла вразрез с болью в губах, растянутых вокруг твердого члена. Юнги старался изо всех сил сделать ему приятно, чтобы после Хосок исполнил его единственное желание. Ему хотелось верить, поэтому парень насаживался ртом на его орган, закрыв глаза, что неумолимо слезились. Юнги было проще представить нечто приятнее этого, когда он не видел человека напротив, лишь чувствовал его.   Парень брал глубже, давясь собственными слюнями и ощущая на языке горьковатую смазку. Ему всё нравилось, это было малой платой. В какой-то момент даже стало приятно самому где-то внутри. Юнги не хотел признаваться себе, что был возбужден только от приказного тона голоса мужчины. Он прислушивался к его сдавленным стонам, представляя, как отвратительно выглядит со стороны, стоя на коленях перед человеком, которого совсем не знал. Но понимал, что влечет его и как ему нравится, в особенности доминировать. Тогда Юнги поднял на него взгляд и едва не замер на секунду, навсегда запомнив зрелище, которое вынудило его позорно кончить в штаны. Он не подал виду, продолжая обсасывать чужой член, и смотреть на то, как Хосок, едва дыша, запрокинул голову назад. Парень захотел укусить его кадык, примкнуть к нему влажными губами и вобрать в рот. К сожалению Юнги, его грязный взгляд был замечен и пресечен. Он уставился в лобок Чона, боясь, что снова может испачкать свои штаны. До того невыносимое вожделение овладело им, которое он доселе не знал. Тогда прибавился новый страх - Хосок поймет его желание. Дело вовсе не в том, что у Юнги давно не было близости. Он хотел именно этого мужчину. И ловил себя на мысли, что готов стоять перед ним на коленях хоть каждый день. Юнги отстранился, ощутив, что член в его рту дернулся и вновь взглянул на Хосока, команда была ясна, как день. И парень снова коснулся губами головки, поцеловав, решил подразнить. Напрасно.   — Это вот так, ты хочешь умереть? — ухмыльнулся Хосок, но глаза его были злыми.   Юнги машинально открыл рот и получил по самые гланды, сжимая в пальцах ткань своих штанов. Больше ему играть с Хосоком не хотелось. Неконтролируемая жестокость Чона проявилась очень быстро, когда он стал двигать бедрами навстречу лицу Юнги, и заполнил его рот за считанные секунды. Парень знал, что должен сделать, и, пряча стыдливо глаза от собственной глупости и физиологии, проглотил сперму, поднимаясь и возвращаясь к дивану. Он положил пакет себе на ноги, чтобы немного прикрыться, пока Хосок застегивал ширинку. Юнги оставили все чувства, кроме стыда, который ранее его не особо тревожил. Он был на самом дне, но решил, что пробил второе. Хосок остался стоять у стола, и в какой-то момент парень подумал, что ему просто противно находится с ним рядом. Чон оставил между ними тишину, чтобы самому привести в порядок мысли, а после обогнул стол, доставая что-то из ящика. Юнги надеялся, это будет пистолет, но увидел пакет с белым порошком.   — Не понимаю, — сказал он, всё ещё лелея надежду о скорой смерти. Хосок просто бросил в него пакетик. — Мы договаривались о другом.   — Мы ни о чём не договаривались, — криво улыбнулся мужчина, садясь в кресло. — Я решил, что мне стоит расслабиться, а ты подумал, что мои капризы - часть сделки. Заметь, я мог не заплатить, но сделал это. Прими подарок и не забивай голову, — посоветовал ему Хосок.   Юнги был в бешенстве. Резво подорвавшись с дивана, он занял место, где недавно сидел на коленках. Сжимая в руке пакет с порошком, он готовился проклинать Хосока, пока не опомнился. Чон уже заметил мокрое пятно на его штанах. И новая улыбка его была гораздо страннее. Юнги подумал, что хуже быть не может, и, разорвал пакетик прямо перед лицом мужчины, рассыпая на стол. Ему было плевать, сколько можно выручить за грамм кокаина и купить себе таблеток. Он не желал отдыхать в эйфории, отчаяние взяло контроль на себя. Юнги нужна была тьма, а не радуга в этот момент.   — Доволен? — прошипел Мин и отошёл на пару шагов назад, собираясь убраться отсюда.   — Этот пакет был твой, ты сам решил распорядиться с ним так, — пожал плечами Хосок. — Я возьму уборку на себя, а ты можешь идти, куда хочешь. Мне было приятно познакомиться с тобой, Юнги. Если снова надумаешь участвовать в бою, приходи сразу ко мне. Я обеспечу тебе честный выигрыш.   Юнги ушёл без лишних слов, оставляя себе последнее - гордость. Но, кажется, часть её осталась в кабинете Чон Хосока.

***

Когда всё было слишком хорошо, Тэхён начинал загружать себя ужасным, размышляя о том, что в ближайшее время что-то обязательно должно произойти. У них с Чонгуком налаживались отношения, но кое-что не менялось - парень боялся приближающейся погибели. Помня о том, что боги в среднем живут около пятисот лет, хотел надеяться, что ему повезет и он проживет столько же. Чутье говорило иное. Прошло достаточно десятилетий с момента, когда Тэхён стал разыскивать Валери, поэтому каждый свой новый день он хотел прожить с пользой, чтобы не оставить невыполненных дел или сожалений. Иногда он отдыхал, как сегодня, предоставляя всего себя яркому солнцу и прохладной воде бассейна. Тевриец лежал на надувном матрасе с коктейлем, наслаждаясь тишиной. Где-то рядом на шезлонге расположился Чонгук. Он молчал уже минут двадцать и парень решил, что брат заснул. Но Валери наблюдал за ним через темные очки, сложив руки на груди. Просто наслаждался видом безмятежного Тэхёна и спокойствием дня. Сегодня никакой работы. Чонгук даже в мыслях не допускал иного, так же проблем другого характера: двойника, Нини, прошлого. Чонгук был счастлив в это мгновение, но решил слегка нарушить его теплоту. Он поднялся с шезлонга, положил очки на столик рядом, сдвигая несколько пустых коктейльных бокалов, что выпил Тэхён, и направился к бассейну. Ступив по мраморному покрытию пару раз, он прыгнул прямо в воду, едва не на брата, угодив в десяти сантиметрах от него. Матрас теврийца закачался, он пролил на себя часть коктейля и смотрел на Чонгука так, будто собирался утопить его немедленно.   — Я теперь грязный, — сказал ему Тэхён, но извинений не услышал.   Чонгук схватил его за щиколотку и утянул в воду, там же перехватывая поперек. Теперь он держал его за живот, прижимая к своей груди его спину. Видеть брата таким была для Тэхёна редкость, и пусть он ворчал на него, всё равно в душе улыбался. Тогда он ещё сильнее переживал о своём положении. Ему хотелось бы прожить тысячи таких светлых дней, а пока он мог сосчитать их на пальцах. Чонгук в целом не из таких, кто будет веселиться без причины. Ему присуще постоянное недовольство и подкалывания. От этого каждое мгновение его улыбки становилось бесценным. Тэхён знал, что брат старается ради их отношений.   — Снова чистый, — подметил Чонгук, сказав ему это прямо в мокрое ухо. — А от хлорки я тебя потом сам отмою.   — Возишься со мной так, будто я ребёнок, — скользил пальцами по замку его рук на своём животе Тэхён. — Ты помнишь, что я тебя старше?   — А я в жизни опытнее, так что не дерзи, старший брат, — ловко подкинул его в воде Чон, разворачивая лицом к себе. — Или мне стоит снова запереть тебя дома?   — Меня никакой замок не остановит, ты знаешь.   — Может, в прошлом ты был опытным взломщиком? — предположил Чонгук, на что брат рассмеялся. — Тогда спецагентом? — Тэхёна забавляли его теории, ни сколько ни приближённые к истине. — Я сдаюсь. Признайся уже, что ты просто голограмма.   — Тоже не верно, — обхватывая шею брата, ответил Тэхён. — Ты так убедил себя в том, что за моим молчанием скрывается что-то особенное, что я сам скоро в это поверю.   — Всего-то пытаюсь узнать тебя. Заметь, с лучшей стороны. Люди ведь так делают? Открываются друг другу и между ними возникает связь.   — Связь, — Тэхён попробовал это слово на вкус и разжал руки, оттолкнувшись от груди Чонгука.   Он окунулся с головой и снова показался, но уже за спиной Чона, заканчивая этот разговор. Тэхён нажал на его плечи со всей силы и утащил брата под воду. Он собирался отомстить за пролитый коктейль. Правда, веселью быстро пришёл конец. Чонгуку позвонили, и Тэхёну пришлось отпустить его, возвращаясь на матрас. Он лежал, нежась в лучах обеденного солнца, и прислушивался к разговору брата.   — Что значит сбежал? — Чонгук явно был недоволен, и теврийцу передалось его волнение. Вернулся страх, что Чон снова может сделать с ним что-то. Их отношения и так висели на волоске. — Ты смотрел в старой квартире? — парень выслушал Мэта, который продолжал говорить о том, что Юнги покинул его квартиру. — И что на камерах? Ясно. Номера чьей машины? Ты сможешь пробить его защиту?   Видя, что Чонгук уплывает подальше, Тэхёну пришлось навострить уши и аккуратно двигать свой плот в его сторону, как бы случайно. К его счастью, брат совсем не обращал на него внимание. У него были свои проблемы, в которые он не собирался посвящать никого лишнего. Тэхёна это злило.   — Я знаю, почему он искал его. Значит так, найди на него всю инфу, которую сможешь, я позже заеду, — Чонгук отключил звонок и глаза его снова стали одинакового цвета. Обернувшись у бортика бассейна, он не ожидал столкнуться с Тэхёном. Младший подтолкнул матрас и тевриец снова поплыл, но уже в другую сторону. — Ты подслушивал?   — Я могу чем-то помочь? — Тэхён предложил это искренне, хоть и знал, что Чонгук откажется от его помощи. — Тебе не обязательно выкладывать мне все детали.   — В том, что ты можешь помочь, у меня сомнений нет, — поставил локти на матрас Чонгук, — но это не то дело, в которое мне хочется тебя впутывать.   — Не нужно быть гением, чтобы понять - ты крутишься в серьёзных кругах, и я не о твоей империи.   — Я о тебе похожего мнения.   — Так и будем говорить загадками? — улыбнулся Тэхён, Чонгук ответил тем же. На этом тема была закрыта.   Чонгук вышел из бассейна, снял с шезлонга полотенце и стал вытираться под пристальным взглядом Тэхёна. Чон собирался уйти, прямо сейчас, и тевриец старался всеми силами не показать, как было досадно ему это осознавать. Брат ушёл в дом, оставляя его в одиночестве, и парень решил им воспользоваться. Спрыгивая в воду, он позволил себе затонуть до самого дна и открыл портал. Бассейн был пуст.   Тэхён вышел из зеркала, стряхивая воду с волос. В комнате было тихо. Он направился к себе, не встречая никого на своём пути. Принял душ, вспоминая о том, как Чонгук обещал отмыть его от хлорки и усмехнулся. Вроде бы им и нужно время, чтобы отдохнуть друг от друга, а с другой стороны расставаться совсем не хотелось. Тевриец знал, что брат не потеряет его, он принимает его побеги, как нечто разумеющееся, и никто не ругается по этому поводу. Тэхён пока что оставался доволен тем, что было. Войдя в свою просторную комнату, он переоделся в привычные для себя вещи: брюки и рубашку. Теперь он снова выглядел, как человек светский, далекий от той жизни, что была в городе.   Парень прошёл по зданию, пытаясь отыскать хоть кого-то из богов, но не обнаружил. Может, оно было и к лучшему, правда, ему хотелось знать последние новости. Из-за Чонгука, работа никак не шла, и Тэхён то и дело отдавал всё своё время ему. Это казалось намного важнее остального. Он вошёл в библиотеку, побродил по ней минут двадцать, поражаясь отсутствию в ней Сана. Что-то произошло. Эта мысль родилась в голове теврийца и нагло засела. Он мог списать отсутствие богов на занятие в их обыденной жизни. Сури появляется здесь редко. Артур на войне. Джису на показе. Джин где-то снова пытает людей. Но куда подевался Сан? Он ведь буквально часть интерьера башни, и Тэхён испугался, когда не нашёл его ни в кабинете, ни в общем зале для собраний, ни в личной комнате бога. Проверять тысячи комнат в здании казалось бессмысленным и парень предпочёл верхний этаж, где находилось зеркало. Надеялся перехватить кого-то по возвращении домой. Так шёл час за часом. День медленно стал переходить в ночь. Тэхён мучался вопросами всё больше, настолько нервничая, что едва не вырвал золотые пуговицы на своей одежде. Он то стоял, глядя в окна на облака, то бродил по комнате, прислушиваясь к звукам. Стало совсем темно, когда он ощутил чужое присутствие за своей спиной. Едва не крикнув, он подскочил, встречаясь взглядами с Саном. От сердец почти отлегло, но Сан выглядел настолько измученным, что Тэхён накрутил себя ещё больше.   — Я тебя искал, — сказал тевриец, и Сан подошёл ближе, встав рядом. — Что не так? — С чего ты решил, что что-то не так? — Сан был всё тем же, но отпечаток ужаса на его лице нельзя было ничем прикрыть.   — Потому что я не мог найти тебя, ждал здесь весь день. Куда ты делся?   — Думал, — убрал руки за спину Сан. Сейчас он выглядел гораздо старше, чем это тело. Тэхён решил, что за нос его водить никто не будет, он узнает правду. Они не могут постоянно что-то скрывать от него.   — Думать вам всем стоит только о том, как загладить вину перед моей семьёй, — бросил Тэхён с отвращением к Сану. — Но вам плевать, да? Вы же надеетесь, что я буду шпионить для вас.   — Это подождёт, — так же тихо и холодно отвечал бог, явно задумавшись о своём. — Есть кое-что поважнее и с этим стоит быстро разобраться.   — У тебя такое лицо, будто тебя досмерти напугали.   — Так и было, — взглянул на него Сан. — Так и было, — повторил он, медленно отходя в сторону. — В этом мире не так много людей, которе знают, кто мы такие. И не все они наши друзья...   — И что это значит? Тоже с призраком из прошлого столкнулся?   — В том то и дело, Тэхён, что в нашем мире призраки вполне себе состоят из плоти и крови, — он ушёл, оставив за собой загадку, которую тевриец не собирался разгадывать. Он спросит у кого-нибудь другого ответ на неё.   Тэхён сделал пометку в голове и направился в свой кабинет, больше не собираясь беспокоить Сана, который в этот день был страннее обычного. А сейчас парень совсем не хотел напрягаться его состоянием и вопросами, которые после себя лир оставил. Тэхён просмотрел документы по сети, которая была доступна только богам, его ничего не поразило. Новых интересных новостей тевриец не нашёл, и, откинувшись на спинку стула, уставился в белый потолок. Всеми силами он старался сдерживать поток чувств, что нападали на него при воспоминании о брате. Чонгук, пусть и был ещё тем уродом, всё равно оставался единственным белым пятном в жизни Тэхёна. А боги - черным. Он случайно оказался с теми, с кем проще убегать. Не знал, кто они, не знал их историй, но всё же не повезло быть в их числе. А значит, не нужно выделяться. Тэхён всё равно был другим. Смотрел на то, как они умело заметали за собой окровавленные следы, лгали на каждом шагу и принимали всё, как должное. Он хотел уйти. Если бы только был шанс навсегда забыть о них, Тэхён им бы воспользовался, и никогда не знал, что был в числе тех, кто ставит себя выше других только потому, что в их руках была власть.   Бог задержался в башне допоздна, поэтому когда вернулся в дом Чонгука, он уже спал. Тэхён прокрался к себе в комнату и переоделся в домашнее, а сон всё не шел. Он присел на кровать и смотрел в окно, за которым в ответ на него глядела луна, единственный его собеседник. Тэхён бы и дальше сидел в тишине, если бы она не была нарушена каким-то громким звуком. Поднявшись, пошёл искать источник, а, найдя его в комнате Чонгука, не решился войти. Чон ругался с кем-то, очевидно по звонку, и гремел в комнате чем-то. Его снова кто-то разозлил и Тэхёну это не нравилось. Он бы мог забежать к брату, расспросить, но знал, что в ответ получит либо грубую брань, либо в лицо. Всё могло произойти и он не рискнул тревожить его, понимая, что скорее всего, Чонгук прямо сейчас уедет. Несмотря на позднее время и прочее. Тэхён не собирался стоять у него на пути. Но они столкнулись, обменялись взглядами.   — Мне нужно в Сотирис ненадолго, — не выказывая никакой агрессии за исчезновение и поздний приход, сказал ему Чонгук.   — Ладно... Эм, я пойду спать? — Тэхён растеряно смотрел ему в глаза, не ожидая искренности, что случилась между ними секунду назад.   — Да, не жди меня, — его глаз по прежнему светился, значит, кто-то оставался на линии и был свидетелем этого разговора. Чонгук собирался впопыхах, торопясь в клуб, причину Тэхён не знал. Только надеялся, что не из-за него самого. Брат наклонился к нему, быстро чмокнул в лоб и побежал к лестнице, оставив Тэхёна взволнованным и растерянным в эту ночь.

***

В квартире Минги витает дым от закуренной сигареты Валери, что сидит на кровати, держа во второй руке чашку с чаем. Он бы с удовольствием выпил чего покрепче, только голова должна быть трезвой, чтобы поразмыслить мозгами. Минги смотрел на человека в чужом теле и диву давался. До чего же они были разными. Все три личности Валери отличались. Чон Чонгук - бизнесмен, миллиардер, завидный холостяк и жёсткий правитель в сфере своей деятельности. Валери - самый разыскиваемый человек в галактике, умный, находчивый, подозрительный. А псевдо Валери, что был перед Минги хитрый, изворотливый, никому не доверяющий. Раскусить его было легко, и даже не по той причине, что парень общался сначала с подделкой, а потом на весь мир Валери объявил о своём возвращении. Сон тогда пошёл проверить и, заведя разговор с настоящим хакером, сразу всё понял. Уже после выснилось, что его кто-то копировал, какие бы истории фейк не рассказывал о том, что тот Валери не настоящий. Минги следил за ними обоими, они были реальны. Но цели разные. Чонгук хотел мирной жизни, а этот стремится к прошлой власти, сбору команды. Сон здесь только потому, что его просила Дани. Минги давно бы распрощался с этим типом, не заинтересованный в его работе, если бы Ди, не пронюхав, что он общается с двойником, не попросила подыграть временно. Ей не интересно, по какой причине появился второй, она хотела быть в безопасности, знать, что больше никто не нападет на неё. Чонгук, конечно, не знал ничего. Но если что, Минги в любой момент готов был заложить своего преемника. Сейчас он казался громким, но безопасным. Его волновал реальный Чонгук, но как тот выражался «копия», а не те великие планы, что он строил ещё несколько месяцев назад. Минги считал его идиотом, откуда бы он не вылез. Ему даже не было интересно, кто внутри. Как и не было интересно, в чьё тело его самого посадили. Есть своя миссия, — это важнее глупых планов Валери. Что одного, что второго.   Двойник выглядел озабоченно. Сигарета в его пальцах была уже третьей по счёту, но за всё это время, что он был в квартире Минги, так ничего и не сказал. Особо и не было интересно. Хотя, за окнами стояла ночь и хотелось бы знать причину визита, главное - вернуться побыстрее в постель. Сон так и сидел в нижнем белье рядом с ним, глядя в его профиль уже минут пятнадцать. Свой чай он давно допил и ждал развязки. Она всё не шла.   — Я переживаю за Юнсу, — сказал он, но это не было ответом.   — Не ты ведь травил его. В чём тогда дело? — Минги старался быть хорошим другом, чтобы побыстрее избавиться от этой проблемы. — Он говорил о девчонке.   — Говорил, — согласился с ним Валери, заметив, что сигарета совсем потухла и бросил её на пол.   — Ты знаешь ту девушку, не так ли?   — Не хочу, чтобы Вип копался в этом так настойчиво. Он может найти то, что ему не будет по нраву, — эти слова Минги удивили, но он старался не подавать виду. Пока Валери откровенничал, готов был его слушать. — У всех есть секреты.   — Так убеди его, что искать ту девушку не так важно. Стоило изначально не заводить этот разговор с ним.   — Он мог что-то заподозрить. Я ни в чём не виноват... — не звучало искренне. Минги понимал, что этот человек пришёл к нему, потому что больше было не к кому, но жалости не испытывал к подделке. Что-то другое, кажется, случилось в его реальной жизни, если он, конечно, снимал эту шкуру, в чём Минги не сомневался. Но ему не нужна была никакая правда. Он ценил то, что сейчас ни этот человек, ни его прототип не скрывали своего лица, — этого было достаточно.   — Конечно, — согласился он, так было легче всего. — Убеди его заняться чем-то другим, помимо своего личного расследования.   — Если бы всё только было так просто. Я давно знаю его, он от своего не отступится, — Валери поднялся. — Может быть и не стоило возвращать его сейчас, когда ситуация в мире такая не устойчивая.   У Минги было два предположения по поводу его слов. Либо он сошёл с ума, либо пытается намекнуть на что-то. Сону по-прежнему не хотелось связываться с его делами. Он был на побегушках, так же, как и все остальные. И пока его это устраивало, притворялся идиотом. Валери начинал вызывать мороз по коже своими мыслями, сказанными вслух. Минги очень бы хотелось проснуться наутро и понять, что всё это кошмарный сон, но Чонгук здесь был реален. Он бродил по комнате в задумчивости, начиная выводить из себя.   — Что бы ты не хотел скрыть, мы легко можем на время избавиться от Юнсу, — предложил хозяин квартиры. — Хочешь?   — Нет, он мне нужен. Но, думаю, тебе стоит не выпускать его из виду.   — Я его итак терпеть не могу, хочешь, чтобы я ещё и следил за ним?   — Мне нужно только знать, что он не ввяжется во что-то снова. Я не хочу, чтобы Юнсу опять позволил себе заявиться в Сотирис, — ответ Валери. Эта его мысль была яснее всех остальных.   — Я тебя понял, — сонно ответил парень, возвращаясь в постель. Отвернувшись, услышал, как хлопнула входная дверь.

***

Чимин вошёл в свой кабинет навеселе. Музыка, что играла в зале, осталась за его пределами, став приглушённой. Мелант, слегка покачиваясь, добрался до своего дивана и мягко опустился в него, улыбаясь в пустоту. Внутри было темно, Чимин не оставлял за собой свет, и впервые в жизни об этом пожалел. В его кресле кто-то сидел, глядя в окно. Ранее, находившись в кабинете, пришелец оставил кресло, повернутым к двери. Гость покачивался в нём медленно, раздражая больше, чем пугая. Чимин выпрямился, как струна, следя за неизвестным, и поглядывал на дверь.   — Мне стоит вызвать охрану? — спросил он, и только набрал в лёгкие воздуха, собираясь вызвать Роба, как до него донесся голос:   — Ты уже и сам за себя постоять не можешь? — кресло повернулось, но Чимин не смог разглядеть, кто в нём сидел. Узнал по голосу. — Что ты здесь делаешь? — опешил мелант. — В кабинете, в городе, в стране? Уточни, — фигура поднялась. Чимин замялся с ответом, такой встречи не ожидая, но быстро взял себя в руки. Комнату озарил свет. Мужчина взял выпить со столика, стоявшего у дивана, и остался в нём на время прибитым, пытаясь совладать с ситуацией. Гостья, свалившаяся на его голову, обогнула стол и ловко запрыгнула на него, рассматривая Чимина. — Братишка, ты не рад меня видеть? — улыбалась девушка, качая ногой в воздухе. — Ты ведь пришла не потому, что соскучилась? — сразу понял Чимин. — Почему ты так думаешь? — Это сразу ясно. Столько лет тебя не было и вот, как снег на голову. Давай к делу, не будем обмениваться любезностями, — снова выпил Чимин, первое, что попалось под руку. — Люси? — он позвал её, когда она в задумчивости уставилась в закрытую дверь. — Зря ты так думаешь, — ответила девушка, накручивая прядь волос одного из двух хвостов на своей голове. — Иногда ты мне даже снился. — И? — И я тут узнала о том, что ты знаком с Чон Чонгуком, — сказала Люси и Чимин не мог не ощутить мороз по коже. — Я хочу, чтобы ты свёл нас, мне нужно с ним поговорить. — Что у тебя с ним может быть общего? — Я ищу союзников в деле, которое тебе давно известно. Всё, что Чимину было известно, так это то, что сестра когда-то была влюблена в человека, но его убили. Она знала убийцу, и всё же гонялась за ним по всему свету за местью. Теперь мелант совсем ничего не понимал. Мог допустить, что Чонгук знаком с тем, кого она искала, но... союзник? Валери в роли союзника - звучит смешно. Успокаивало Чимина то, что Люси не подозревала о том, кто такой Чонгук на самом деле. И его цепляло то, что она следила за ним. Он этого не показал, оставался хладнокровным ко всему. — Чонгук не пойдёт на сделку с тобой, — хмыкнул мужчина. — Тебе нечего ему предложить. — Я разберусь, просто устрой встречу. Он - аргос, мне не подобраться к нему сейчас. Чимин хотел знать больше. Полную историю любви сестры и человечешки, который забрал её сердце. Хотел знать, что случилось в тот день, когда его не стало. Почему она не могла вернуть его к жизни, и кто стоял за убийством. Чимин давно размышлял на эту тему, и пришёл к тому, что его это касаться не должно. Люси не говорила правды по одной простой причине - хотела защитить его. А он боялся даже представить, каких масштабов было это преступление, если она всё ещё горит местью. Но связывать её с Чонгуком мелант не хотел, предчувствовал, что это может плохо кончиться для кого-то из них. Уговаривать её бесполезно, упёртая. — Взамен ты получишь то, что хочешь больше всего, — спрыгнув со стола, она подошла к брату, наклонившись к его лицу. — А ты знаешь, чего я хочу? — заговорчески спросил Чимин, не хотевший верить в то, что она произнесла дальше. — Он будет у тебя уже утром, — ответила Люси, поправляя пистолеты, висящие в кобуре на бёрдах. — А завтра вечером я хочу увидеть Чонгука, — с этими словами она ушла. Он не проводил её взглядом, глубоко задумался и стал разбирать на атомы свою любовь-ненависть, принадлежащую Мин Юнги. Мальчишка отвергает его чувства, потому что знает, — Чимин будет лучшим. Знает, что пришелец будет выделяться среди тысячи людей, на которых Юнги смотрит ежедневно. Не потому, что Чимин особенный. Потому что сам того хочет. Этот привлекательный мелант уже заполнил весь его мир. Так почему он не может признаться себе в том, что ужасный конец лучше ужаса без конца? Тогда Чимин стал бы его навеки. Юнги кажется, что он может сбежать от этих чувств, находясь в дурмане, но ошибается. Просто этому больному человеку сложно поверить в то, что Чимин тот самый единственный. И отпустить Юнги он не может. Так и должно было случиться. Если Пак не может быть с ним, значит, он не достанется никому. Чимин бы поджёг этот мир, просто чтобы услышать, как он выкрикивает его имя. Наблюдал бы за тем, как всё горит в пламени, и дал понять всем, что Юнги только его. Это вопрос времени. И прежде, чем они сгорят в прах… Пусть посмотрит, каким Чимин стал из-за него. Делает вид, что плюет на всё, но приходит увидеть его, а не только получить дозу. Хочется верить именно в это. И мелант сделает всё, чтобы сознание Юнги прояснилось и он смог узреть, как им дорожат. Нужно ещё время. Неважно сколько, Чимин готов ждать хоть тысячилетия. Потому что в противном случае... для чего он старается? Принять своё разбитое сердце ему не по силам, но если Юнги посмеет всё же окончательно растоптать его, тогда от этого города не останется даже костей.   Мужчина поднялся с дивана, ощутив неприятное головокружение. Позвонил Чонгуку, тот обещал появиться. Сложно убедить такого засранца, как Валери, приехать для разговора. От этого настроение ухудшилось. И всё же, Чимин грел своё сердце мыслью, что Юнги увидит меньше, чем через двенадцать часов. В задумчивости, он упустил момент, когда взъерошенный Чонгук вошёл в кабинет, недовольный своим местоположением сейчас.   — Ты вырвал меня из сна, потому что тебе нужна компания выпить или что-то посерьёзнее? — недовольно спросил Валери, так и стоя у двери.   — Тебе нужно встретиться кое с кем, — не стал долго его мучить Чимин, находясь сейчас в будущем: здесь же, но утром, обнимая Юнги. — Её зовут Люсия, она моя младшая сестра. — И зачем мне видеть эту пигалицу? — закатил глаза Чонгук. Он тоже был не здесь. В прошлом, когда прощался с братом, быстро убегая. — Ей нужна твоя помощь. Будет лучше, если она сама всё тебе расскажет. Люси не знает о твоей тайной личности, ей нужен именно Чон Чонгук. У вас вроде общий враг. — Невозможно, — фыркнул парень, складывая руки на груди. — Она тебе по ушам ездит. — Ты её совсем не знаешь, — подняв мутные глаза на собеседника, Чимин надеялся, что не выглядел жалко. — Просто сделай это, выслушай её хотя бы, а потом поступай, как знаешь. — Ты не просишь, а настаиваешь. Что она пообещала тебе? — Юнги сбежал, я знаю, — легко ответил он. — И она вернёт его мне. Люси - ищейка. Главная проблема в том, что она уже не одну сотню лет не может найти того, кто ей нужен. — И кто ей нужен? — Чонгук проявил интерес, начиная слушать Чимина, а не пропускать его мольбы мимо ушей. — Она не посвящает меня в детали своей личной жизни, — сказал он со скрытой грустью. — Я волнуюсь за неё. Прошу только выслушать её, если тебя не зацепит рассказ, ты в праве выставить Люси за порог. Она не слезет с меня, если эта встреча не состоится. — Тебе это дорого будет стоить. — Заметь, я не манипулирую твоей тайной. И всё ещё жду, когда Юнги придёт в себя. — То, что я обещал, я сделаю. Пусть он пока будет у тебя, если ты так хочешь. А можешь отдать мне и я продолжу лечение. — Такое лечение травмирует его. — Ладно, — положил руку на ручку двери парень. — Я встречусь с твоей сестрой, но помни о договоре. — Конечно.

***

Город был обставлен множествами районов, в основном бедными. Где находились квартиры, чаще всего сдающиеся на длительную аренду. Позволить себе собственное жильё было почти невозможным, а кому повезло, могли назвать себя аргосами. Районы богатые находись на окраинах, но сравниться с парящими в небе особняками не могли. Домики представляли из себя вполне сносное жилье со всеми удобставами, чаще всего двухэтажные с маленькими террасами и садами. В таком месте находится его дом. Псевдо-Валери подставил карту к электронному замку и тяжелая дверь открылась. Всё чаще ему приходилось пользоваться картой, а не отпечатком пальца или сканером сетчатки глаза. В теле подонка Валери было комфортно, но возвращаться домой всегда муторно. Он загнал мотоцикл на задний двор, накинув на него белую плотную ткань, и тем же способом вошёл в дом. Мучала жажда, решил переждать, сразу спустился в подвал. Каждый раз, ступая по лестнице, вспоминал, во сколько кредитов обошлось его строение. Подвал не был обычным, не имел множества полочек для консервации, не хранил одежды, разве что халат, и в нём свет горел не тускло - а так ярко, что приходилось зажмуриваться. В центре стоял прибор, для пересадки зена с двумя кушетками. Робот всё делал за него: извлекал зен из тела Валери и перемещал в настоящее тело, которое всё это время, дожидаясь хозяина, было в особенной камере для хранениия. Мужчина снял с себя всю одежду и включил робота, лег на кушетку и закрыл глаза. В комнате кислород уменьшился, человека усыпили. Машина, имеющая лишь две руки, вытащила из тела зен и перенесла в старое тело. Процедура занимала минут пять, но каждый раз в себя приходить было всё сложнее. Он очнулся, взглянул на мертвое тело Валери, которое робот закрыл в камере, и поднялся. Надел белый халат, вещи прежние свои забрал и бросил в стирку на первом этаже. Жажда отпустила, но пришёл голод. В холодильнике нашлась только консерва из минтая и маринованные огурцы в банке. Наполнив желудок тем, чем пришлось, в очередной раз наругал себя за такое питание. Так можно и растерять форму, что так любилась ему. У зеркала человек недолго постоял, рассматривая своё лицо. Пытался вспомнить, когда в последний раз менял своё тело на более молодое, но на ум так ничего и не пришлось. Стоит просмотреть записи. Он начинал стареть. В душе ему было не более тридцати, но тело показывало другое. Голубые глаза стали блеклыми. И отражали не океан, а туман. Кубики пресса превращались в шарики. Кожа стала дряхлой. «Всё это из-за камеры хранения» — думал он, но без неё не смог бы проворачивать свои аферы. Внешность не была его визитной карточкой, он не популярен в медиа-пространстве, чтобы торговать лицом. Но видеть свои волосы седеющими всегда тяжело. Пройдя в спальню на втором этаже, мужчина лег на кровать. Проверил почту, позвонил тем, кто был важен в его настоящем. На столе у окна стояла черная металлическая коробочка, рядом - специальный прибор для подключения к ней в виде ободка, концы которого прикрепляются к вискам иглами. Виртуальная реальность. Так называется место, обитания человека, запертого в собственном зене. Мужчина закончил дела и поднялся, взяв ободок в руки, сел в черное кресло и открыл коробочку, внутри которой находилась вязкая жидкость, в ней же плавал зен. Он надел ободок, не издав звука от боли, что прошила голову и тут же сознание его перенеслось в чужое. К тому, кто был пленником в этой коробочке. Проводки, соединяющие ободок и черный квардат замигали разноцветным светом, говоря о подключении. Там всё было иначе, мир тот же, но искаженный. Наркотический сон, в ярких красках, а вокруг не души. Посетитель увидел пустутю улицу и пошёл по наитию. Он слышал звуки, привычные для этого времени, но никого, кто бы их издавал. Войдя в ближайшее кафе, нашёл единственного жителя - мальчика пятнадцати лет, сидевшего за столиком с чашкой кофе, что издавал аромат, но вкуса никакого не приносил. Гость опустился напротив за тот же столик, его появление никаких чувств у ребёнка не вызвало. Он поднял голову, уставшими глазами уставился на мужчину, и поднёс чашку к губам. — Пришлось отложить некоторые дела, — сказал посетитель. — Я сам виноват, слишком вжился в роль. Чон Юнсу копает сам на себя. Зато Чонгук почти не появляется в сети, занят братишкой. — Ждешь похвалы? — спросил он, уводя взгляд к окну, за которым улица на его глазах расходилась в стороны и снова собиралась воедино. Горели неоновые вывески, причиняя боль глазам, слышался лай собак, голоса людей. А было там пусто. Он совсем один в этой вселенной. — Мне нужен результат, а не мини-отчет о том, что и так написано на твоём лице. — В этот раз я не прогадаю, не позволю ему снова сделать это. — От тебя многое и не требуется, но ты находишь время, чтобы нажить проблемы, — цокнул мальчик. — Отец, не надо... — вздохнул он и опустил голову. Мужчина рассматривает свои пальцы под столом, ощущая вину. Его отец, сидящий напротив, думает, что за его улыбкой скрывается легкая неприязнь к Чонгуку, но он пропитан перманентной ненавистью ко всему, к чему тот прикасается. Отвратительно от одной мысли, что Валери просыпается по утрам без чувства вины и жалости ко всему живому. Мразь, которая не замечает никого, кроме себя, для двойника совсем не существует. Он смотрит на его безупречные действия и в голове только одна мысль: когда же ты сдохнешь. Чонгук ещё ничего не знает о ненависти. Для него это чувство противоположное любви. На самом деле ненависть, как и любое негативное проявление в душе сопровождается злостью, собирающейся в кончиках пальцев, а после превращается в крепкий кулак, который бьет не предмет неприязни, а тебя самого. Прямо в лицо, и с этим расстройством ничего не поделать. Боль уйдёт, — так все думают, а шрам останется. Нет. Боль никуда не уйдёт, она затаится поглубже, и каждый раз, стоит на мгновение вспомнить её причину, как взрыв новой волной накроет. А шрамов не будет. Их не бывает, когда ты уродуешь сам себя морально, разве что где-то на душе. Этих рубцов никто не видит, но ты можешь ощутить их физически.   Так сильно он ненавидел Чонгука за то, что хакер сделал с его отцом. Запер в этой гнилой камере без возможности выбраться, хакнул его зен и взломал личную систему. Нет тела - не дела. Личная трагедия двойника и его отца - совсем ещё ребёнка по виду. Только ребёнку давно перевалило за три сотни лет. Его нужно было вытаскивать отсюда, но сколько бы способов не было испробовано - всё тщетно. Вытащить отсюда его мог только сам Валери. Двойник собирает воспоминания всей группы много лет, но так и не приблизился к разгадке этого ребуса. — Делай, что должен, — сказал мальчик спустя долгие минуты молчания. Должен он слишком много, но сделает всё для того, чтобы вытащить отца. Это становится сложнее с каждым годом. Быть Валери было легко, пока настоящий не объявился. Он встал из-за стола, никто не проводил даже взглядом. Худая фигура подростка осталась неизменной, когда мужчина вышел из кафе. На той же пустой улице прикоснулся к голове и снял ободок, возвращаясь в реальность. В комнате было так же темно, в окна не пробивалась луна из-за туч. Наощупь он нашёл кровать, и стал всматриваться в очертания остальной мебели: книжных стеллажей, низкого столика с цветами, выключенных ламп, расставленных по углам. Он любил свой дом, но порой тот казался таким пустым. И приходя сюда после работы или вызалки, невозможно было не ощущать одиночество. Тогда он думал об отце. Каково оставаться наедине с собственными мыслями в несуществующей реальности? Наверное, он не сошёл с ума только потому, что на плаву его держала месть.