Neon

Привычная городская суета сменилась тишиной этим утром. По улицам могли бродить только бездомные и животные. Земляне готовились к самому главному на планете празднику - Дню Земли. В этот раз он выпал на воскресенье, а это значило, что проснётся город не раньше одиннадцати. Скоро начнётся украшение улиц, яркое шоу, а ночью будет салют, который можно увидеть прямо с космоса. Чонгук относился к праздникам нейтрально. У него было много других неотложных дел, но Мэт, кажется, вдохновился торжеством. Они с Ру украсили квартиру декоративными зелеными леанами и плакатами, кричащими о любви к своей планете. Когда Чонгук переступил порог дома, взгляд всё сказал за него, но в целом его не волновал чужой праздничный настрой. Он сидел на кровати с чашкой дымящегося чая, обжигающую его ладонь и просто ждал. Подумал о том, что поступил правильно, не подарив другу дом, иначе и тот выглядел бы так, будто здесь вот-вот пройдёт совещание защитников природы. Мэт и не просил иного, он всегда благодарил молча за подачки, и работу свою честно выполнял. К ним невозможно было подкопаться, об этом говорило то, что даже такая изворотливая девчонка, как Пак Люсия, не смогла тайно попасть в офис, чтобы встретиться с Чонгуком. И она безбожно опаздывала. Чонгук ждал её к восьми, была уже половина девятого. Валери собирался по делам. Мэт стоят у кухонного стола, дуя на горячий чай в чашке, тоже прислушивался к приятной тишине за открытым окном, хоть от него и несло неприятными запахами улицы. Стук в дверь раздался через две минуты. Парни переглянулись, но открывать пошёл Мэт. Он увидел перед собой низкую худую девушку. Погода не радовала ярким солнцем, но на ней были короткие шорты и майка с курткой. Оружие на поясе тут же бросилось в глаза, но парень решил, что это проблема уже Валери. Девчонка глядела на него синими глазами, будто не была до конца уверена, что пришла по адресу. Покрутила в пальцах локон от голубых волос, собранных в две косы, и сделала на пробу шаг. Мэт тут же пустил её, закрывая за ней дверь. Люси дошла до кровати, встречаясь с тяжёлым профилем мужчины на ней, с виду спокойного и безупречного. Она представляла этот разговор в своей голове сотни раз, но сейчас не могла найти слов. Аура Чонгука превратила её в лужу, под его черными ботинками. — Опаздываешь, — заметил Валери, отпивая горячего напитка, но совсем не бодрящего. — Даю пять минут. Если не заинтересуешь меня, Мэттью тут же выкинет тебя отсюда. Правила ясны? — он посмотрел на неё впервые. Особого сходства с Чимином, кроме синих глаз и волос, не наблюдая. Люси, столкнувшись с ним взглядами, машинально собиралась схватиться за оружие. Она читала людей, и Чонгук не был тем, с кем можно было говорить просто. Скорее уважительно, подбирая слова. Она построила в голове новый диалог, и на секунду обернулась, не думая, что тот здоровый парень на кухне останется. Но он остался. — Я знаю, что твой отец работал на богов и украл у них кое-что. Поэтому они хотят тебя, но ты не сдаёшься, — сказала она, убирая руки в карманы курточки, иначе новая её попытка прикоснуться к собственным пистолетам, будет рассмотрена, как угроза. — Я уважаю это. — И откуда ты знаешь? — не мог не спросить Чонгук, глядя в её чистые глаза. — Мой... мой любимый человек работал на богов, он рассказывал мне всё. — Ложь, — цокнул Чонгук. — Мэт, мне стоило уточнить, что если она соврёт, я прострелю ей голову? — обратился он к Мэту, улыбающемуся в свою кружку с чаем. — Так вот, — поднялся он, подходя к девушке. — Говори правду, как на духу. У тебя не так много времени осталось. — Ты же знаешь, я не могу довериться... — Первому встречному? Ты сама пришла ко мне, ты искала поддержки. И знаешь, у тебя всё меньше шансов её получить. Чонгук вернулся на кровать, смотря снова перед собой куда-то, будто и не слушал её. Люси сжала пальцы в кулаки в карманах. Отрешённость этого человека успела раздражить её. Обычно она в разговорах была номер один, завораживала взглядом и расставляла свои ловушки, не позволяя собеседнику перетянуть одеяло на себя. Чонгук был королём всех манипуляторов, и Люси тушевалась под напором его слов, которые физически могла ощутить на коже. — Я любила человека, а боги его убили. Он был важным членом их компашки, — бросила она в лицо Валери, он взглянул на неё незаинтересованно, и не мог не заметить, как её нижняя губа дрогнула. — Они все телесные создания, ты должен знать. — Хорошо, — разорвал с ней зрительный контакт Чонгук, идя к зоне кухни. Он допил чай и поставил чашку на столик. — Они люди, а ты потеряла любимого. Я здесь причём? — Я ищу мести, но боюсь, что они могут меня убить. Они так и ждут момента. — Но ведь ещё не убили? — Приходилось скрываться. — Я всё ещё не слышу причины, почему ты не убрала их? — встал возле друга Чонгук, складывая руки на груди. — Мы знакомы лично, — она посмотрела на Мэта, потому что больше выдерживать взгляда Чона не могла, — и любое моё появление в башне производит фурор, но я опасаюсь, что убив богов, они могут вернуться. Я не знаю, где хранится их сознание, чтобы навсегда стереть этих монстров. — Доказательства, — только и сказал он. Люси пару раз моргнула в непонимании. — Чем докажешь, что тебе известны боги? — Сан, Джису, Артур, Сокджин, Сури... — перечисляла она. — И? — нахмурился Чонгук. — И Тидже, но его комната была закрыта, когда я в последний раз заходила в башню. Думаю, он мёртв, — закончила Люси, надеясь, что доказательств будет Чонгуку достаточно. — Мёртв? — парень изменился в лице. — И как ты думаешь, давно? — Лет сто точно, — нашлась с ответом девушка. — Я не видела его преемника, если тебе интересно. Чонгук больше ничего не спрашивал, его мрачный вид удручал даже Мэта. Глубокая задумчивость мужчины могла вылиться во что-то серьёзное. В комнате стало так тихо, что с высоты тридцать первого этажа было слышно, как внизу ругаются бездомные. Чонгук нажал кнопку на браслете, просмотрел какие-то электронные документы и открыл фотографию, которая привела его в эту квартиру несколько месяцев назад. Он повернулся к Люси и предоставил её вниманию снимок, где четверо друзей обнимались. Девушка всмотрелась в молодые счастливые лица, и надолго задержала взгляд на Чонгуке. — Ты знаешь, кто это? — спросил он у неё. Люси сделала пару шагов назад, предчувствуя опасность. Чонгук терпеливо ждал, что она скажет. — Хакеры, — всё ещё смотрела на фото парня девушка, не осмеливаясь столкнуться с ним взглядами в жизни. — А ты что с ними делал? — Я - Валери, — сказал Чонгук и в этот же миг синхронно вместе с Люси они повернули головы в сторону Мэта, поперхнувшегося чаем от искренности друга. Пока он кашлял, девчонка играла с собственным сознанием. Правду ли сказал сейчас Чонгук, и не послышалось ли ей? — Ты? — переспросила она ровным тоном. — Зачем ты сказал ей? — придя в себя, к ним подошёл Мэт, пытаясь вразумить друга. — Чонгук, не надо, ты её не знаешь. — Ты ощутила уровень моего доверия? — игнорируя Мэта, спросил её Чонгук. — Я жду от тебя того же. И ради твоей цели даже компьютер не включу, пока ты не выложишь всё, что тебе известно о богах. Мы договорились? — Да, — она поклонилась, Чонгук счёл это знаком повиновения. — Даже не могла представить, что вы... ты... это он. — Не нужно пресмыканий, — отмахнулся от неё парень, выключил фото, и снял полотенце с крючка на кухне, бросив в Мэта, по груди которого всё ещё струились капли чая. — Когда будешь готова, позвони мне, выбери место и я приеду. Ты всё расскажешь наедине. — Поняла, — вновь не удержавшись от поклона, она вышла из квартиры. Чонгук улыбнулся Мэту, морально подготовленный к его терзаниям, но друг, кажется, был достаточно расстроен, чтобы ничего не говорить. Он вытерся полотенцем и остался на кухне, отвернувшись от Чона. Но Валери сам решил выдать себя, потому что в Люси увидел потенциал. Она могла находиться в башне и узнать, кто является новым богом. Для Чонгука это было одной из самых главных проблем. Как он может спать спокойно, не зная своего врага в лицо? — Новую команду собираешь? — хмыкнул у плиты Мэт. — Я покончу с этими уродами, и она мне поможет. — С чего ты взял? — На досуге пробил её данные по базам. Пак Люсия вполне себе компетентная девица, — выглянул в окно Чонгук, провожая бродяг взглядом. — Жила себе спокойно, имела собственную клинику на планете, а потом в один миг исчезла со всех камер. — И о чём это говорит? — Это говорит только том, что она боялась, — обернулся Чонгук, — а вот это, — он снова нажал на браслет и пролистал фотографии, найдя нужную. На ней была запечатлена пара, — доказательство того, что в башне она была, но что там делал мой подчинённый, ещё нужно выяснить. — Минги? — Мэттью округлил карие глаза, глядя на совместную фотографию Люси и Минги, на заднем фоне можно увидеть облака. Это вид из окна башни. — Я пробил её новый адрес ещё ночью и запустил жучка в квартиру. Фотка стоит у кровати, — рассказал Чонгук. — Поговори с Минги. — Ты мыслишь слишком резко. Я не стану тревожить Минги, пока не узнаю, что скажет девка. Его история может дополнить её рассказ. А может и завести в тупик. Пока я знаю одно - она мне нужна, — постоял недолго у окна Чонгук, раскладывая по полочкам сегодняшнее событие, и через десять минут квартиру покинул.

***

Для военнослужащих праздник проводили отдельно, ещё в обед. Начальство выкупало целый ресторан, подготовленный для солдат, где каждый стол был доверху забит лучшей едой. Играла живая музыка, и гуляли девушки и парни на любой вкус. Артур опаздывал на такого рода посиделки. Он перерыл всю свою комнату, пытаясь найти нужный ему костюм, чтобы выглядеть достойно, и был уверен, что оставлял его в башне, потому что уже успел расправиться со шкафом дома. Парень едва не прекратил поиски, думая, что придётся отказаться от вечеринки, когда услышал в соседней комнате по коридору прямо музыку. Он не знал, что в башне есть кто-то ещё, помимо Сана, засевшего в библиотеке. Артур вышел из своей комнаты, идя на звуки классики. Дверь в комнату Джису была приоткрыта. Ему казалось, девушка закатит собственную тусовку в одном из своих милых домов. Пригласит подружек-моделей и аргосов, перед которыми будет красоваться весь вечер. Но он никак не ожидал увидеть её настолько печальной в башне. Джису сидела у камина, прямо на ковре из шкуры пантеры, грелась у огня. Её пышное платье из красной органзы блестело от искр пламени, будто являлось главным источником тепла в комнате, пропитанной горечью. У камина стоял квадратный пуфик, на который Джису положила голову, наблюдая за горящими паленьями. Откуда-то всё ещё лилась приятная древняя музыка, но она не успокаивала, а скорее усиливала эффект драмы в комнате. Артур испытал к ней жалость, взявшуюся из неоткуда, забывая о том, что ему уже нужно быть в ресторане. Он будто видел перед собой какой-то вековой артефакт, картину художника без имени, передавшего так ярко атмосферу отчаяния и пустоты в небольшой комнате, где каждая вещь говорила о незрелости девушки, ищущей покой у огня, но что она могла знать о покое? Её бессмертная душа, такая молодая, наивная, бродила в четырех стенах от бессилия. И красивые глаза плакали под звуки умирающей скрипки. Нет, на ковре была не чья-то возможная любовь, а старуха, прячущаяся за маской простодушия. Видеть её такой Артур смог впервые. — Джису, — он позвал её тихо, будто на пробу, она подняла голову, взглянула на него. — Ты почему здесь? — Праздную свой день рождения, — ответила она, и Артур заметил у камина бокал и открытую бутылку шампанского. — Мы не отмечаем, нет смысла, но мне порой так хочется. А сегодня повод повеселиться уже есть, и я не стала приглашать гостей в дом, — многое у бронса сошлось. Он переступил порог комнаты, подойдя к ней, и сел на черную шкуру зверя. — А плачешь почему? — пытался поддержать её улыбкой парень. — Не знаю, — она смеялась сквозь слёзы, утирая кукольное лицо. — Иногда грусть нападает. Закрылась вот, чтобы никто не видел. Знал бы только Артур, что случилось в её сердце, как только увидела она его, своего принца, на пороге спальни. Всмотрелся бы в глаза, и тут же уличил бы её в фантазиях, где они вместе покоряют все вершины этого мира. Коснулся бы её руки, ощутив жар тела, стало бы ясно ему, чего она желала в этот день. И он предоставил ей возможность почувствовать себя нужной. — Может, после праздника встретимся? — Мы? — переспросила девушка, боясь, что послышалось. — Типа, свидание? — Как хочешь, будет тебе мой подарок на день рождения. Посидим в каком-нибудь захудалом ресторанчике, где нас никто не знает, расскажешь, как проводила свой праздник до того, как стала богом, м? — предложил он, зная, что ничто на площади не заставит его задержаться надолго, потому от суеты городской будет очень кстати сбежать и где-то отдохнуть. — Да, я знаю одно такое место, — воодушевилась она, пытаясь подняться на высоких каблуках. Он помог ей и снова одарил улыбкой, которая будет держать её на плаву весь оставшийся день до встречи. — Я скину тебе адрес. Артур вернулся в свою комнату, свежим взглядом посмотрел в шкаф, и едва не выругался, когда увидел нужный ему костюм, одиноко весящий на краю. Он принял душ и переоделся, превращаясь из солдата в аргоса. Длинные черные волосы мужчина собрал в хвост на затылке, чтобы не лезли в глаза, и оценил свой внешний вид на твердую десятку. Он подмигнул своему отражению и направился к зеркалу, что вывело его на парковку под домом, где Артура ожидала машина. Шумная компания в ресторане, алкоголь и разговоры о войне - бронс был доволен. Кругом ходили только знакомые люди, не всегда приятные, но Артур думал только о своём удовольствии. Он наслаждался нарядами приглашенных девушек, откровенно рассматривая неприкрытые части их тел одеждой и думал, кто сегодня мог бы согреть его постель. Так хотелось бы, чтобы таким человеком стал Эдриан. Но его здесь нет, он первым никогда не позвонит и не напишет. И они постоянно расстаются как-то болезненно. При воспоминаниях о нём, у Артура тянет в сердце каждый раз. Эд умеет приводить его в чувства, стоит бронсу засмотреться на кого-то другого. Тогда Артур предпочитает сбегать с вечеринки, надеясь, что утопит горе где-то в другом месте. В шесть парень уходит, пытаясь не попадаться на глаза начальству. Машину оставляет у ресторана и уходит пешком, прогуливаясь по городу. Начинало понемногу темнеть, но яркие вывески освещали улицы, как и различного вида гирлянды. На каждом метре Артур встречал воздушные шары с милыми надписями о любви к своей планете. Засматривался на прохожих: спешащих к площади взрослых, и детей, держащих в руках мягкие игрушки в виде Земли. Артур был рад оставаться незамеченным. У него слегка кружилась голова от выпитого в ресторане, но это опьянение было приятным, создающим на лице улыбку. Он слышал, как вдалеке играла музыка, на площади уже выступали какие-то популярные группы. Артур шел не торопясь, зная, что скоро народу станет ещё больше, толкучка погубит десятки людей. Один из самых неприятных моментов этого торжества. Найти бы только место, у которого можно остановиться и посидеть в спокойствии. По дороге Артур покупает бутылку виски, собираясь распить её где-то в одиночестве. У него только одна компания за всю жизнь - солдаты, что вместе с Артуром спасают жизни. Даже не боги, которых бронс видит несколько раз в год. Они ему не друзья. Артур пробирается через людей, расталкивая их, пока не выходит к парку, прилежащему к площади. Все лавочки заняты, поэтому он осматривается в поисках какого-нибудь куста, где мог бы спрятаться. На каждый квадратный метр приходится по десять человек, и Артур долго стоит в недоумении, как выбраться из этого кошмара и не быть кем-то раздавленным. Он почти показал общественности своё настоящее «я», как кто-то из толпы коснулся его руки. Парень обернулся, собираясь ругаться, но увидев свою мечту, забыл как дышать. Эд стоял напротив него настолько красивый, что Артур перестал чувствовать дискомфорт от громкой музыки и трущихся об его одежду людей. Эдриан был в белом - лучший из снов бога, заключил он, успевая перехватить чужие пальцы. Ему казалось, что Эд прямо сейчас превратится в серебряную пыль, стоит увести от него глаза, и потому не моргал. — Собирался напиться в одиночестве? — кивнул на бутылку, которую Артур прижимал к груди. — Это общий праздник и нужно веселиться со всеми. — А можно только с тобой? — улыбнулся ему парень, сильнее сжимая в руках длинные пальцы бронса. — Как же твои подстилки? — Хватит ревновать, — потянул его куда-то Артур, не видя сопротивления со стороны Эда, и был так счастлив этому. С площади пришлось уйти, места нигде не было. У первого попавшегося магазинчика обнаружилась свободная лавочка, которую Артур тут же занял, и открыл бутылку с алкоголем. Он отпил с горла, поморщился и предложил Эду, тот отказался, обижая его. Артур бы не воспользовался его состоянием, но ему было интересно посмотреть на бронса выпившим. — И на что ты готов пойти, чтобы я сдался? — спросил его Эдриан, откровенно шокируя. Артур поставил бутылку на тротуарную плитку, пряча алкоголь под лавочку, чтобы никто не украл, и сел полубоком к парню, ехидно улыбаясь. Кто ещё из них был пьян? — Не подумай ничего такого, — предупредил его Эд. — А что, если я уже подумал? — облизал губы Артур. Стены, что возвел вокруг себя Эдриан будто уже и пали, а будто и не собирались, но Артур на пороге этого замка стоял, готовый бросить гранату в её ворота. Он колдовал точно, иначе Эд не мог объяснить почему отвести глаза не в состоянии. Артур его прочитал полностью, рыбка была на крючке, но отчего-то собиралась отцепиться. Бог и подумать не мог, что всё дело в его собственных глупостях. Эдриан относился к нему серьёзнее, чем казалось. Артур же валял дурака, с такой работой, он не мог вести себя иначе. Парень с ответом не нашёлся, потому солдат снова потянулся за выпивкой, взгляда своего похотливого не пряча. Мимо них проходили люди, кричали и пели, размахивали флажками, но эти двое слышали только собственное дыхание. Оба изголодавшиеся, переполненные эмоциями, оба на грани. — Если и подумал, зайди за любой угол и... — Фу, Эди, — смеялся он. — Да ты ещё тот извращенец. — Ладно, закроем тему, — отвернулся от него парень, цокая языком, — с тобой невозможно говорить серьёзно. — Послушай, — положил ладонь на его скрещённые на груди руки Артур, — я бы давно мог предложить остаться друзьями, но ты же знаешь, как я тебя хочу. — Тебе не стыдно мне в открытую это говорить? — Подбиваю тебя на десять минут позора за любым углом, который покажешь, — заиграл бровями бог. — Ты ещё не раз меня о таком попросишь. — После такого, Артур, я никогда с тобой не заговорю. И ты никогда не получишь меня. Ясно? Окажись ты хоть на деле самым лучшим на планете человеком, самым богатым и мудрым, я не буду с тобой, — резал он его без ножа. — А, если на всю эту планету я объявлю, как сильно ты мне нравишься? — пошёл с черного входа Артур, видя, что бороться Эду осталось недолго. — Могу хоть на видео. Тогда я заслужу хотя бы поцелуй? — У тебя столько денег нет, — насмехался над ним парень. — Но допустим, что ты это сделаешь. Тогда, я... может и... — Поцелуешь? Заметь, я не прошу большего. — Не поцелую, но встречу обещать могу. Свидание. Идёт? Я же знаю, тебе это не по силам. — Эди, Эди, — отсел на другой конец лавочки Артур, продолжая выпивать. — Ты будешь удивлён, когда узнаешь о моих возможностях. Эдриан засомневался на секунду, а потом здравый смысл взял верх. Не было у Артура никаких возможностей. И столько денег, чтобы купить себе время в эфире, тем более планетного. Он красовался перед ним, но мог удивить только настойчивостью, не зная, что Эдриан почти был готов поддаться ему. Бронс понимал, что никакие другие люди, с которыми Артур любил развлекаться и рядом не стояли с ним. Но не мог быть уверенным, что после одной ночи любви его не забудут, удаляя номер телефона. — Так мы спорим? — уточнил Эдриан. — Я поспорю, только, чтобы прикоснуться к тебе лишний раз, — они пожали руки. — Мой милый Эди, как же ты будешь жалеть, что сейчас не даёшь мне шанса. — Это уже мои проблемы, — отмахнулся от него бронс и всё же решился выпить, забирая у Артура бутылку. — За День Земли. — За твои глаза, Эди, — едва не заглядывал ему в рот бог. На улице давно стемнело, скоро будет салют. Артур хотел увидеть его с ним, и может, фейерверк не будет настолько прекрасен, как Эдриан сегодня, этот день бог запомнит надолго. А потом будет смеяться над осторожностью бронса, представляя, как станет он ненавидеть себя, когда ощутит весь спектр чувств с Артуром. Цену бог себе знал, и представлял, насколько разочаруется Эди в себе, стоит ему раз вкусить ночь с кем-то вроде такого, как этот парень рядом. Артур понять его может, знает, что такие, как он, всегда в центре внимания и не пропускают не одной юбки, но исключения бывают. Артур спал с другими, но перед глазами его всегда стоял образ Эдриана. Его непорочная, сильная фигура спасала, когда он ни раз уже умирал на войнах. Никогда не боялся солдат уйти в бесконечность. До тех пор, пока не встретил этого парня, смотрящего в черное небо, в котором звезды рисовали созвездия. Артур напросился побыть сегодня его шофёром, доказывая, что не сильно пьян, и через час вернулся на площадь. Когда праздник начинал подходить к концу, бог не мог избавиться от мысли, что упустил что-то важное. Собирался дождь, но люди не прятались, а считали его наоборот хорошим знаком и были готовы промокнуть до нитки. Артур шлялся в эйфории по центру города, думая о том, как сильно удивится Эди, узнав, что свой замысел бронс исполнил. Ему уже стоило выбирать место свидания. Свидание... Артур остановился посередине улицы, мгновенно протрезвев. Вот, о чём он забыл. Джису где-то там, ждёт его. Он проверил почту, она написала ему адрес ресторана четыре часа назад. Удивило его только то, что девушка ни разу не позвонила ему, а потом вспомнил другое - он отключил звук ещё пару дней назад. Джису звонила двадцать шесть раз. Он поймал такси и поехал к месту встречи, но было уже поздно. Джису порхала по комнате вдохновлённой, думая, что лучше надеть, как накраситься, чем удивить. Она заранее позвонила в ресторан, забронировала столик, сама купила милый торт и свечи, которые привезла в заведение. Девушка надеялась, что этот день станет особенным не только для неё, но и для Артура. Кто знал, может, он растаял? Забыл уже о том бронсе, что не имел никаких манер и только убивал нервы Артура? Джису знала, что не имела права влезать в их сложные отношения, она боялась, что Артур совсем перестанет замечать её, потому когда у неё выпадала возможность, она пользовалась ею сполна. Её не интересовало ничего, кроме времяпровождения с Артуром, пусть и не долгое. Джису выжидала его за столиком, будучи самой одинокой девушкой в ресторанчике. С ней пару раз сфотографировались, несколько раз просили автограф. Её не интересовали фанаты, она ждала его. Но он не приходил. Девушка звонила несколько раз, сидя за скромно накрытым столиком, с тортом в виде сердечка и свечами, которых было штук двадцать. Больше тортик бы не удержал. А свечи в виде цифр пугали её, никому она свой настоящий возраст не говорила. Общественность думала ей около ста лет. На деле гораздо больше, но возраст не играл никакого смысла в их мире. Она сидела долго, видя, как сменяются посетители, погода. И день переходит в ночь. Артур всё ещё не звонит. Джису решила думать, что он задержался по важным делам, не мог ответить ей, потому что сообщение не было просмотрено. А самой не хватило духа преследовать его. Он же обещал ей. И она ждала, то в ресторане, то стоя на улице, когда начал собираться дождь. Решила, вот ещё пять минут и точно всё, вернётся в башню, допивать шампанское и грустить. Хотя грустью тут и не пахло, она была на грани истерики. Дождь начался, её платье в черно-зелёную клетку промокло, стало тяжёлым. Корсет давил на живот, наполненный парой кусочков торта, что она начала есть в одиночестве, и вином. Джису стояла совсем одна, не прячась под козырьком, и всё надеясь, что в эту секунду Артур появится из-за угла, вымаливая прощение. Но он не появился. Она наступила в лужу, пачкая туфи и ноги, забежала в переулок и открыла портал, теряя по пути шифоновый шарфик. Ветер вернул его к дверям ресторана, но Джису на этой улице уже не было. Через двадцать минут такси привезло Артура, нашедшего деталь её одежды. Он вошёл в ресторан, тут же найдя их столик пустым. Недопитый бокал вина и бисквитный торт были свидетелями того, что она ждала всё это время.

***

Китайский квартал славился высоким уровнем преступности и едой. Эта часть города сияла не так ярко, как другие. Люди предпочитали видеть не слепящие вывески, а традиционные фонари, что освещали улицы. Было много тёмных мест, где и собирались бандиты, поджидая жертв, но менять такой расклад никто не хотел. Жизнь протекала здесь так же, как в любом другом месте. Большое скопление народа на тротуарах, машины на дорогах ездили, едва не прижимаясь друг другу. Как на земле, так и в небе. Вечно спешащие куда-то люди с пакетами, ругающиеся по сотовой связи. Глаза каждого второго в квартале имели разные цвета из-за постоянных переговоров по телефону. И бродяги, и бизнесмены, и животные - все жили в одном ритме, куда-то торопясь. Ной любил этот участок города, частенько теряясь в нём, когда хотел, чтобы никто его не видел. Заходил в кафе «У дяди Минтао», и заказывал свинину с грибами, сидя за стойкой в углу, чтобы никому не мешать. Внутри тихо играла какая-то музыка, люди приходили и уходили, но суеты горн не ощущал. В такие моменты он наслаждался одиночеством, выключал телефон и остальные программы, по которым с ним могли связаться, и ужинал, отдыхая от работы. Сейчас в башне не спокойно, Ной предпочитал не вникать в проблемы богов, надеясь, что рассосётся само собой. Он только их представитель, а не нянька. Если Нини хочет - она может подтирать слюни этим взрослым лбам. Ной сделал для них уже достаточно, чтобы уйти на пенсию, но куда там? До конца своих дней будет прислуживать кучке психов. Когда к нему подсели, он не обратил внимание. Сотни людей уже находились рядом с ним за те минуты, что он ужинал, поэтому новый посетитель не был интересен горну, пока не подал голос. — Вкусно? — Чонгук попросил у девушки за стойкой воды, и сложил руки перед собой. — Думал, сможешь от меня спрятаться? — А ты искал? — не смотрел на него Ной, делая вид, будто они не знакомы. — Что-то случилось? Нужная новая услуга? — Нужна, — взглянул на него мужчина, но горн и не подумал. — Где моя сестра? — Поздно опомнился, — сощурил кошачьи глаза Ной, откладывая палочки в сторону. — Тебе ни за что её не достать. — Тебе трудно назвать адрес? — Сейчас Джиу принадлежит Ким Сокджину. Он купил её и имеет полное право распоряжаться её жизнью, — говорил он, игнорируя тяжёлое дыхание в щёку. — Я могу сказать адрес, но ты же не собираешься ворваться в его дом и украсть её? Чонгук кивнул девушке за стойкой, что принесла ему воды, и сделал несколько больших глотков, уговаривая себя не взять пистолет и прямо сейчас не подняться в башню, чтобы снести голову арктурианцу. Он убивает Джиу - сомнений не было. А было ли время, чтобы спасти её? — Выкупить я её могу? — Только, если разгадаешь код, — хмыкнул горн, собираясь вернуться к трапезе, как стакан в руке Чонгука лопнул. Осколки упали за стойку, на его бедра, порезали плоть. Он и не двинулся с места, пожирая профиль Ноя, глядя чёрными глазами с красным оттенком. — Не злись. В этом случае я бессилен. Всё, что хочешь, только не Джиу. Ты проблем не оберёшься с Джином. — Я послушаю тебя, — разжал кулак Чонгук, не смотря на кровь. — Тогда, что насчёт Валерианы? Ной впервые поднял на него жёлтые глаза, зрачки его от шока сузились, стали похожи на две чёрные полоски. Сначала горн решил, что над ним издеваются. Чонгук потряс рукой, сбрасывая прилипшие осколки и позволил официантке убрать со стола бардак. — Знаешь что-нибудь о ней? — спросил парень. — По глазам вижу, знаешь. Как она связана с моей семьёй? — Насчёт семьи не в курсе, — честно признался он, — но Валериана... — Говори, — едва не рычит Чонгук. — Из полиции? Аргос? Наёмник? — Работает на богов, — ответил Ной, боясь смотреть Чонгуку в глаза. Валери поднялся со стула, вытер руку о зелёную джинсовку и на какое-то время застыл на месте. Он не чувствовал боли от раны на руке, его волновало иное - стерва с богами, и они, либо уже знают что-то, либо вот-вот будут осведомлены о его второй личности. Не той, что бегает по округе, играя в хакера. Они узнают про «Валери», и многое будет для Чонгука кончено, не начавшись. — Вы знакомы? — А мелкая, мелант, — опомнился он. — Кто она? Тоже с ними? — Ты меня пугаешь. — Говори. — Люси? Откуда тебе известны эти имена? Чонгук потерял интерес к этому диалогу. Он вышел на тёмную улицу, освещённую тусклым светом фонариков, открыл кофр на мотоцикле и достал какую-то тряпку, перебинтовав временно руку. Как же он устал от вопросов, что имели достаточно ответвлений, дабы свести его с ума. Чонгук сел на байк и вернулся домой. В особняке было тихо. Тэхён сидел в просторной гостиной с книгой, внимания на брата не обратил, пока Чонгук не спустился к нему, уже обработав ладонь по человечески. Он присел рядом, закинул на него руку и уткнулся носом в белые волосы теврийца, они пахли мёдом. Тэхён отложил книгу, мазнул взглядом по бинту на его ладони, окрашенному в красный. Беспокойство тут же поселилось в его грудь, но Чонгук не хотел обсуждать ранение. — У меня два варианта, — говорил он в ухо старшего. — Либо ты притворяешься, что ничего не знаешь, либо знаешь, но по какой-то причине не говоришь мне. — Опять будем обсуждать секреты? — скинул его голову со своего плеча Тэхён. — Что опять? — Девица, что приходила ко мне ночью. Она работает с богами. Ты знал? По молчанию теврийца, всё было ясно. Чонгук нажал на больную руку пальцами, чтобы боль отрезвила его. Тэхён такой близкий, тёплый и мягкий, но в то же время достаточно далёкий от правды, в которой Чонгук так нуждается. Валери смотрит в его небесного цвета глаза, пытаясь найти важный ему изъян и не может. Как ему разобраться в проблемах вне этого дома, если он даже собственного брата разгадать не в состоянии? — У тебя есть тайна, которую ты боишься рассказать, зная, что тебя за это возненавидят? — убрал белую прядку с его глаз Тэхён. — И даже могут убить? Скажи мне честно, Чонгук. Тэхён правда ничего не понимает? Он держал в руках сердце Валери. Уставшее, хрупкое, нежное. Чонгук думал, брат собирается сохранить его, как некий трофей, но никак не мог ожидать, что у теврийца хватит совести на его глазах раздавить его. По пальцам Чонгука струилась не кровь, а чувства - ускользающие в никуда. Тэхён держал в руках его сердце, и глядя в глаза признавался, что был ещё тем лгуном. Может, больше, чем сам Валери. Мужчина бы и не подумал, что люди бывают настолько жестоки. Он доверил ему самое важное, но Тэхён распорядился так с этим сокровищем. Это его право, ошибка Чонгука. Брат держал в руках его сердце. Никогда не забыть Чону этой боли, расползающейся по венам, словно яд, изготовленный специально для него. Принимает выбор Тэхёна, но никогда не поймёт за что. Какая была у него тайна? Чонгук не думал о всех тех людях, что встречались с Тэхёном до него. Что связывало их и почему. Не думал о его пропажах. Он смотрел в глаза брата и надеялся, что сейчас будет правда. Самая настоящая. Пусть жестокая и ранящая, Чонгук был готов к ней. Он хотел знать, что скрывал брат такого особенного, что даже ему, Чонгуку, не мог доверить, понимая, что Чон спасет его от любого зла. Но всё, что Тэхён делал, это разбивал его сердце. Никакой правды. — Я пытаюсь понять, стоят ли наши тайны рядом, или настолько далеки друг от друга, что один из нас смог бы убить другого, — ответил Валери, сгораемый ожиданием. — Это возможно? — но вопрос остался без ответа. — Я не тот, за кого ты меня принимаешь. — Я тоже, — он встал с дивана, сжимая раненную руку в кулак. Кровь пропитала бинт, каплями стекала по пальцам и пачкала ковер. Тэхён рассматривал алые бусинки, будто не слыша Чонгука. — Ты никогда не признаешься? — Что? Я не... — Тэхён встал за его спиной, боясь прикоснуться белой ладонью к спине брата. — Может и скажу, когда найду Валери. — Снова он? — обернулся с психами Чонгук. — Раз ты у нас такой таинственный, давно пора было найти его и решить все вопросы. А у меня помощи ты не хотел попросить? — схватил его за плечи мужчина. — У тебя? — изумился тевриец. — Я не хочу тебя впутывать, это моё личное... — Личное? Что ж, тогда мои секреты - тоже личное. Как нам жить в мире, если тебе сложно сделать элементарное? Сказать мне правду, — едва не по слогам говорил Чонгук. — Я выбросил из головы твоё знакомство с Нини, побеги, неправдоподобный рассказ о семье. Я пытаюсь быть терпеливым, но ты? Что ты скрываешь? Тоже работаешь на богов, как и эта сука? — Всё гораздо сложнее. — Раз так, — отпустил его Чонгук, отступая на пару шагов назад, — то сначала разберись с делами, а потом пытайся строить что-то со мной. Не выйдет семьи, пока ты бесконечно врёшь. — Прогоняешь? — едва не всхлипнул Тэхён. Он обернулся к выходу, миновал комнату и остановился в коридоре. — Ты прав, сначала мне стоило решить проблемы, а потом приходить к тебе знакомиться. А может, я никогда бы и не узнал тебя, не выстрели ты тогда в меня, — пошёл на выход тевриец, размазывая выступившие на глазах слёзы. Чонгук в два шага оказался рядом, хватая его за шею и прижимая спиной к стене. — Никуда я тебя не отпущу, — шипел он ему в лицо. Два желания рвали его на части: ударить или приласкать. — Никому не отдам, ясно? — легко приложил его головой о стену Чонгук, и, дождавшись, когда Тэхён кивнёт, отпустил, прижав к своей груди. Стирал пальцами сверкающие слёзы с его щёк и касался губами виска. — Ну, зачем ты вынуждаешь меня быть жестоким, я же не хочу этого. — Ты и такой мне нужен, — крепко держался за него Тэхён. — Прости, знаешь, я не могу иначе, — глаза его молили о прощении и брат прощал. Отступал назад и молчание его кричало и том, что всё снова в порядке, хоть и атмосфера в доме вторила другое. — Я пойду спать, — сказал тевриец, направляясь к лестнице. — Хватит на сегодня. Они разошлись по комнатам. Чонгук снова перебинтовал руку, пытаясь не смотреть в своё отражение в зеркале. До того отвратительным оно казалось ему. Но глаз зацепил тёмный взгляд, а потом Чонгук уже с интересом рассматривал свои волосы. Не может быть. Он не стареет. Но его волосы становились седыми. В душе он посмеялся, Тэхён довёл его до этого состояния. Нужно разобраться с программой, может она дала сбой? Вдруг осталось пара десятков и Чонгук станет похож на Хаина? Он умылся и выключил воду в кране, входя в спальню. Было достаточно поздно, но сон долго не шёл, а когда появился, Чонгук не мог отличить реальность от видения. Картинка была смазанной, он слышал знакомые голоса друзей. Ощутил себя на своём месте, самом любимом когда-то в мире - в их квартире. Происходила какая-то суета, был разговор, который наутро невозможно вспомнить. Чонгук видел себя со стороны, ощущал страх и гнев. Кто-то кричал. Сам он плакал. Из черно-белого изображение стало красным. Море крови под ногами, выстрел - он проснулся в холодном поту, найдя себя на полу. Голова болела чертовски, будто её пинали ногами. Чонгук вернулся на кровать, посмотрел время. Прошло два часа. За окнами всё ещё было темно. — Что же тогда случилось? — спрашивал он сам себя, больше сна не найдя.

***

Все грани худшего были пройдены, Юнги теперь начинал ходить по кругу. Сейчас снова в доме Чимина, лежит в его кровати голым. Какой толк был сопротивляться? Кое-что отличалось в этот раз: думал Юнги о том, кто недавно обманул его. Представлять его на месте Чимина вдруг стало приятно, и парень отдался ему, только бы мелант не брал силой. Достаточно было того, как на улице на него кто-то напал, вырубил сзади и притащил в клуб. Уже Чимин доставил парня к себе. Кажется, Валери с ним ещё не закончил, но будто уже никого это и не интересовало. Пришелец собирался держать его дома? На вопросы Юнги Чимин не отвечал, только глядел так, будто они не виделись сто лет. Его чувств парень не разделял. Дождавшись, когда хозяин дома свалит отсюда, начинал думать головой. Быть в рабстве у меланта он не собирался. Дом, в который Чимин его привёз, был лишь одним «из». И на несчастье Юнги, находился за городом, откуда в центр добраться можно только на каком-нибудь транспорте. Парень, не будучи уверенным, что его заперли, решил проверить, открыта ли входная дверь. Заперта, но задняя открыта. Возможно, Чимин просто забыл о ней. Он оставил записку на кухне, мол я вернусь к полуночи, будь послушным. Юнги не собирался соответствовать ни одной из его прихотей. По старой схеме немного обворовал дом, складывая еду в пакет, и вышел к гаражу. Выбрать было из чего, но Юнги остановился на черной бмв с обвесами, и таким высоким спойлером, что даже не смог бы достать его, подпрыгнув. Ключи нашлись тоже в гараже. Парень положил пакет на соседнее сидение и сел за руль. Открыть ворота не удалось, потому пришлось их перелетать, и лишь на дороге поставить машину снова на колеса. Юнги уехал, не представляя, где можно спрятаться. Любое заброшенное здание потенциально объект для поисков. Богатые районы - не для него, сразу заметят бродягу. Вернуться к Чонгуку? Тоже не вариант. Хотя, его Юнги был в состоянии вытерпеть, но не компанию приставучего Чимина. Проезжая около площади, где люди и инопланетяне, — дворники и неравнодушные, всё ещё убирали остатки праздника: ленты, шары, конфетти, — его осенило. Было место, где Юнги мог бы спрятаться от Чимина, и у меланта просто не хватит мозгов искать Мина там. Он оставил машину и ушёл на поиски нужного канализационного люка, который обнаружил только через десять минут. Ещё столько же нужно было, чтобы не осталось свидетелей того, как Юнги в него спустился, надевая пакет, как браслет на руку. Фонарика у него не было, пришлось наощупь искать нужную стену, которая и открыла ему проход к чёрному рынку. Мин бывал здесь несколько раз по глупости, ища дозу, но не думал, что ещё вернётся. Выбора не было, он шёл вперёд, пока не услышал голоса. Перед ним открывалась торговля, множество обезображенных людей. Юнги не помнил о том, что однажды Хаин заходил к нему. Парню казалось, последняя встреча была задолго до его задержания. Но знал о том, где существует брат. Эта информация пригодилась ему. Он остановился у нужного прилавка. Недовольный продавец смотрел на него, как на типичного покупателя, но у Юнги не было никаких денег. Он сказал зачем пришёл и ненадолго мужчина скрылся с его глаз. Быть уверенным на сто процентов, что Хаин хочет его видеть, он не мог. У них когда-то были хорошие отношения, но это было так давно, что никто и не вспомнит. Продавец вернулся с добром, пропуская Юнги в дальнейшее помещение, где парень столкнулся со стариком в кресле-качалке. — Пока не увидел тебя, не поверил, что это правда, — прохрипел Хаин, глядя на брата. — Видимо, у тебя были очень веские причины придти ко мне. Расскажешь? Юнги стоял в шоке по колено, сейчас он бы не отказался от таблетки. Всё, что он представлял себе, зная о жизни брата и рядом не стояло с действительностью. Может, они не в лучших отношениях, но хотелось лучшего для Хаина. Наверное, брат по собственному желанию сейчас здесь и на поверхность не высовывается. У него тоже должна быть причина прятаться. Юнги помнил его другим. Что внешне, что внутренне. Старик напротив - всё ещё его старший брат, принять только это тяжело. — А лучше скажи, когда ты в последний раз принимал? — Не помню, — ответил Юнги, присев на старый табурет, готовый сломаться прямо под ним. — Валери поколдовал надо мной. — Вот как, — призадумался он. — И что дальше? — Я в бегах. И, поверь, это последнее место, куда я мог прийти. — Как жаль, что не первое, — вдруг удивил он словами Юнги, что в свою очередь всё ещё не отошёл от шока. — Но да ладно. Расскажешь всё с самого начала? — Если вкратце, то Чимин заебал меня, у них какие-то свои мутки с Чонгуком. — И? — И Чонгук насильно удерживал меня, издевался, я сбежал, встретил грёбанного Чон Хосока, ушёл от него, и тут снова оказался у Чимина. Я сейчас его тачку угнал и приехал к тебе, — быстро закончил рассказ Юнги, пытаясь понять по лицу брата, о чём он сейчас думает. — Так мне можно остаться? Даже, если тут спать разрешишь, мне это подходит, только не поверхность. — Причём здесь Хосок? — спросил он, спустя какое-то время молчания. — Ничего особенного, — отвёл глаза Юнги. — Поучаствовал в одном бою у него. — Где ключи от машины? Юнги протянул ему ключи, думая, что это залог за жильё. Больше они не обсуждали побеги. Хаин занимался документацией, а его брат предпочёл позавтракать, раскладывая на табуретке то, что спёр у Чимина из дома. За временем можно было следить только по древним часам, висящих в коморке, и то Юнги им не особо доверял. Потому что прошло минут сорок, как к ним вошёл гость. Парень признал Эдриана сразу, но не мог поверить в его реальность. Что такой, как Эд, мог забыть в этом богами забытом месте? — Покуй вещички, — улыбнулся ему Эд. — Тебя вновь хотят видеть. — Как ты меня нашёл? — Юнги посмотрел на брата, глаза его пытались обмануть, но не смогли. — Ты позвонил? Когда ты успел? Почему? Хаин ничего ему не сказал, предпочитая даже не смотреть на то, как Юнги сопротивляется, но стоит Эду пригрозить, и смирно идёт за ним. Вот, зачем он забрал ключи, чтобы Юнги не соблазнился сбежать. Разочарование ударило по нему, но бывало и хуже. Эдриан привёз его к тому же зданию, что ранее Юнги мог видеть только в ночи, проводил к кабинету. Парень входить не хотел. Он знал, что за этой дверью его могут ожидать только голодный взгляд Чон Хосока и его необъятный эгоизм. Снова вставать перед ним на колени - значит опять унизиться, а прошлого раза было достаточно. Юнги с ним на сделку не пойдёт, ни за порошок, ни за пулю. Но если прямо сейчас не зайдёт в кабинет, то ему помогут в грубой форме, он не сомневался. Оставив пакет у порога, он открыл дверь. Хосок такой же, что и два дня назад - до безумия привлекательный, ранящий Юнги прямо в сердце, знающий себе цену. — Вот мы снова и встретились, — развёл руки в стороны Хосок, встречая его не вставая. — Заходи, Юнги, присаживайся. Занимая знакомое место на диване, он не мог не испытать дежавю. — Знаешь уже, что твой брат звонил мне? — Говори, чего хочешь, — не стал долго с ним церемониться Юнги. — Меня только что предали, или продали. Я ещё не понял. — Юнги, в прошлый раз, мы как-то не с того начали, — встал из-за стола Чон. Место, где он остановился, привлекло взгляд парня. — Я думал о тебе, и вот к чему пришёл. Не ожидая, конечно, что мы вновь так быстро увидимся. Ты не хотел бы сменить эти грязные тряпки на нечто более элегантное? И то место, где собираешься ночевать, на уютный домик? — Купить меня вздумал? А что взамен? Сосать тебе раз в день? — рассмеялся Юнги и направился к двери. — Меня не интересуют деньги, — приоткрыл он было дверь, как чужая ладонь, приложенная к поверхности тут же хлопнула ею обратно. Юнги шумно сглотнул, думая, что так близко никогда с ним не был, хоть они и вступали в нечто интимное. Хосок дышал где-то выше его головы. Он был зол, парень ощущал, как по кабинету, что ещё недавно купался в дневном свете, расползалась тьма. Впервые коснувшись Юнги, он повернул его лицом к себе, нависая над ним. Хосок мог ничего не говорить - Юнги готов был опуститься на колени снова, сам изъявляя желание. Мужчина держал его чуть ниже плеча, гипнотизируя взглядом. — Так, чего ты там хотел? — смотрел на его губы Хосок, своё желание прекрасно понимая, он при первой встрече ещё понял, что хотел видеть Юнги в своей постели. Любил таких, ничего не мог с собой поделать. С потерянными проще иметь дело. Им некуда идти, и они шли к нему. — Что? — не понимал ни сути вопроса, ни его тона. Уставился на Хосока, как на идола, желая прямо сейчас начать поклоняться ему. — Хотел...? — Умереть хотел, — напомнил Чон. — Давай серьёзно, без шуточек. Я убью тебя, но ты пробудешь со мной какое-то время. — Сколько? — Не знаю, пусть будет два месяца. Согласен? — второй рукой коснулся его груди, скользя по ней до кромки чёрных джинс. —  Я тебя ото всех спрячу, ни одна живая душа не доберётся, если так угодно тебе жить во тьме. Хочешь, в порошке искупаю. Хочешь, подарю тебе этот город. Надо будет, расправлюсь с тем, на кого укажешь. — Но что именно я должен делать? — облизнул губы Юнги, мечтая о поцелуе. Как же он ненавидел себя, но отказать сейчас собственному крику в голове не мог, как и не смел первым лезть к Хосоку. Он боялся, что мужчина уберет от него руки. — Всё, что я скажу. — Ладно, если ты говоришь правду. — Закрепим сделку? Юнги не знал, что душу продал свою дьяволу, а он никогда не разрывал контракты и не играл честно. Юнги нельзя было привязать к себе ни обещаниями, ни кредитами, ни поцелуями. Хосок думает, он слишком сложный, пытается подобрать ключ. Всё было гораздо проще. Юнги не создан для роли куклы, что ему уготовлена. Это не он другой, и не Чон какой-то не такой. Они оба разные. Хосок плетётся за его тенью. Он же явно, закрывая перед сном глаза, фантазировал о Юнги, надеясь, что крепость когда-то падёт и он тут же войдёт. Ошибается. Лишь Мин решал, насколько близко мог мужчина подойти. Зато Хосок решал, когда ему можно говорить, смотреть на него и касаться. Юнги думал, что имел все карты на руках, но не знал, что у Чона в рукаве припрятан джокер. Хосок поднял его на руки, не прилагая особых усилий, усадил на стол и коснулся губами шеи, не видя никакого сопротивления. Что-то в этом отталкивало его, пока он не знал, что именно. Но ему льстило то, что Юнги разделял его желания и собирался устанавливать собственные правила. Запуская руки под его толстовку, гладил бледную кожу, натянутую на рёбра. Наслаждался его реакцией на себя. Сжимал худые бёдра, представляя эти ноги на своих плечах. Касался ширинки, не позволяя себе тронуть голую плоть, издевался над Юнги, который был готов в любой момент сбросить одежду, лишь бы стать с ним ближе. Он и не знал, что человек может тоже стать зависимостью, пока не встретил Чон Хосока. Юнги успокаивал себя тем, что всё это ради него самого, не понимая до конца, что сдался ему, стоило Хосоку только раз взглянуть на него. Что-то было в нём особенное, нужное Юнги. То, что он искал всю свою жизнь. Чон мазал языком по его щекам, а Юнги избавиться от ощущения того, что его плоть горит на адском огне, не мог. Он хотел быть лучшим, хотел понравиться, боясь, что в любой момент Хосок отпустит его, рассмеётся в лицо и бросит пакетик с порошком под ноги. Но этого не случилось, Чон завёл его, грязно домогаясь и быстро отступил. Юнги был одержим его припухшими губами, что его губ так и не нашли. — Я буду пить с них вино, — мазнул большим пальцем по приоткрытым его устам Хосок, облизываясь. — А пока только смотреть. — Это всё? — разочарованно глядел на него Юнги. Правый глаз у Хосока стал голубым, он кому-то звонил, а через минуту в кабинет вошёл Эд. — Отвези ко мне, — сказал ему Хосок. — Ты знаешь, что делать, — потерял он интерес к Юнги, что не мог до конца разобраться в своих чувствах, но что важнее - в намерениях Чона. Эдриан вывел его из кабинета, собираясь окунуть в новую жизнь, но Юнги не хотел начинать её без Хосока.

***

Джиу, могла сказать, что привыкла к такой жизнь, положив руку на сердце. Выходки Сокджина волновали её до тех пор, пока она не поняла, что сильно этот мужчина от её прежнего не отличался. Разве что, был более жесток к ней, когда она, умирая, взывала к тому, кого сейчас видеть бы не хотела. Все любят послушных, и потому она такой стала, перестав калечить себя. Вечно пленницей арктурианца ей не быть, или пусть же небо сразу упадёт на голову. Всё, что могла она испытывать к Сокджину - чистой воды омерзение, которым мужчина и без её ненависти пропитан. Он приходит только, чтобы добиться правды. Кто для неё Валери? Что она знает о нём? И сколько бы девушка не кричала о том, что понятия не имеет о собственных словах, произнесённых случайно, он отказывался верить. Кошмарил её сутками напролёт, пока не сдался. Она тешила себя мыслями о будущем, что от неё было дальше, чем возможность вернуться к Хосоку. У неё новый хозяин, новые наряды, новые заботы - а именно, самоуничтожение, которое ожидал Сокджин. Думал, она сдастся ему. Не знал, что в их семье это не принято. — Через две недели состоится небольшая вечеринка, которую устраивает один аргос, — ужиная вместе с ней, говорил Сокджин. Они сидели за длинным столом по разные стороны, между ними несколько метров, Джиу думала один. Могла ощутить на себе не только его взгляд, но и прикосновение. — Вроде, как купил новую компанию или что-то вроде того. Я хочу вывести тебя в свет. — Похвастаться решил? — глядя в тарелку, задала она вопрос и ощутила, как стол дрогнул от его ладони, пришедшейся на его поверхность. — Хвастаться тем, что сестра Чонгука выпячивает передо мной задницу каждую ночь? — рассмеялся он. — Или бывшая шалашовка Хосока? Как тебе больше нравится? — оскалился он, Джиу не думала на него смотреть. — Девочка, если бы я хотел покрасоваться, я бы снять на вечер Ким Джису, а ты лишь повод позлить одного надоедливого человечка. А может и двоих. — Я тебя поняла, — тихо ответила она, — ты устроишь шоу, где я буду играть главную роль. — Умница, — взял бокал с красным вином Сокджин, откидываясь на высокую спинку стула, наблюдая за тем, как она ест, со слезами, струящимися по щекам.

***

В одну из ночей, что дарили Чонгуку кошмарные сны, а после бессоницу, он разгребал отложенные на время дела. Одними из таких были Намджун, Юнсу, Мэт. Валери записывал наблюдения и сопоставлял факты, но ни к чему важному так и не приходил. То и дело перед глазами стояли лужи крови, и он не мог ни на чём сконцентрироваться. Почти расцвело, когда Чонгук дочитывал списки, что отправила ему Ру об убитых Мэттью. Несколько полей были закодированы, но это не помешало Валери добраться до истины, пусть и потратил он на это пару часов. Некоторые имена ничего ему не говорили, скорее всего были кем-то в верхах, но одно из имён врезалось в глаза Чонгука, так и вынуждая их налиться кровью. Он выключил браслет, спрыгнул с кровати и направился к гардеробу, забывая о том, что Тэхён ещё спит, топал ногами и едва не кричал. Быстро натягивая джинсы и толстовку, Чонгук выбежал из дома, надеясь застать Мэта дома. Он бросил мотоцикл, не поставив на подножку, и вошёл в квартирный дом. Сердце его стучало в горле, принося буквально физическую боль. Ладони так и горели приложиться о чью-нибудь плоть. Чонгук обещал себе держаться до последнего. Может, это просто ошибка. А если нет, то Мэт объяснит, какого черта или Валери его убьёт. Дверь открыла ему Ру, указывая в сторону кровати, на которой Джинсок ещё спал. Чонгук нарушил его личное пространсто, стягивая за ногу на пол. Мэт протёр глаза, шутку не оценив. — Ты в себе? — вернулся на постель парень. — А ты?! — крикнул он. — Почему ты не сказал мне, что у тебя был заказ на Ким Сокджина? Мэт, наконец-то, проснулся. Он присел, с недоверием глядя то на Чонгука, то на голограмму девушки, спешащей удалиться из реальности. — Был, — не стал отнекиваться он, — но я не убил его. Знаешь же, что это сложно. — Да? Потому что он бог или аргос? — схватил его за грудки Валери, встряхивая. — Отвечай, Мэт, или я не посмотрю на то, что мы братья. — Теперь я твой брат? — отдёрнул от себя его руки парень, слезая с другого конца кровати, чтобы находиться подальше от Чонгука. — А почему ты раньше обо мне не вспоминал? Да если бы не та фотка, ты никогда бы не вернулся. — Обиделся? — ухмыльнулся он. — Я тебе нужен только для того, чтобы прикрывать спину. Затыкаешь мне рот деньгами и снова пропадаешь. Ты сразу здесь, как помощь нужна. А когда я нуждался в тебе, где ты был? Где ты блять сто пятьдесят лет был? Ты так ничего мне и не сказал. Как я вообще могу быть уверенным, что ты, это ты, а не двойник? — А, может, ты мой двойник? — припер его к стенке Чонгук. — Улыбаешься мне в лицо, а сам? Я бы не удивился, найдя у тебя своё тело. — Какой ты жалкий, Чонгук, — с огорчением смотрел на него Мэт. — Тебе всегда было на меня наплевать, постоянно ищешь виноватых там, где их нет. — Мне на всех плевать по твоей логике. — На друзей в том числе. Я помог им, когда они освободились, не зная, где скрываться от репортёров и наёмников. А ты, что сделал? Развлекался на какой-нибудь далёкой планете? — оттолкнул его от себя Мэт, отойдя на пару метров. — Ты ничего не знаешь, и обвиняешь меня. — Так скажи мне, убеди меня, что я не прав, — рычал он, ударив по стене. — Я прощаю тебе всё, что ты сейчас сказал, потому что заслуживаю этих слов, но убеди меня в своей искренности. Скажи, что никак не связан с Джином. — Мне жаль, Чонгук, но в этот раз больно будет тебе, — пообещал он. — Потому что заказ был, и как только Сокджин о нём узнал, он выследил меня и предложил сделку. Либо он меня, либо я его, с условием, что при возвращении, зен мой будет пуст. — Что ты предложил ему? — сжимая пальцы в кулаки спросил он, и молчание, воцарившееся между ними оглушало. — Джиу. Чонгук пошатнулся, стена удержала его от падения. Смотреть в глаза друга он больше не мог. — Я намекнул ему, что в курсе о его статусе, и предложил купить Джиу, на случай, если ты вернёшься. И ты вернулся. Он будет манипулировать тобой сестрой. — Ну ты и сука, — потер лицо Чонгук. — Продал её, спасая себя? — он подлетел к нему, сжав шею в мощных руках. — Ты хоть понимаешь, что они теперь знают. Сокджин точно знает, он маньяк, но не дебил, — стал душить его мужчина, не обращая внимания на жалкие попытки Мэта остановить его. — Мой козырь был в том, что они не имели понятия о том, что я знаю, кто они. — Чонгук, я верну её, — хрипел он, хватаясь за его плечи. — Джиу будет с тобой. Валери отбросил его в сторону. Парень полетел в гарнитур, ударяясь головой о стол, и остался сидеть на месте, боясь, что Чон снова может схватить его. Он едва дышал, приводя дыхание в норму, пока на него смотрели с таким разочарованием, что душили слёзы. Мэт признавал свою ошибку, но кем он был против Сокджина? Ему вообще не стоило связываться с ним. — Заказчик, — кашлял он, — Ким Лана. Чонгук не был готов к новой информации, тем более такого характера. Он пнул стул и вышел из квартиры. Валери никогда не переживал о том, что самый надёжный человек в его жизни сможет предать. Кто угодно, но только не Мэт, являвшийся для него домом. Чонгук смотрел в закрытую дверь, и вдруг осознал, что больше не считал эту квартиру безопасным пристанищем. Она вообще больше ничего для него не значила, как и то место, где жил Юнги последние годы. У Валери не было дома. И особняк, куда нужно вернуться, - тоже не его дом, несмотря на то, что живёт в нём человек, потенциально являвшийся нечто подобным. Чонгуку нужно было подумать, и оставшуюся часть дня он потратил на взлом системы ресторана. Он должен знать, кто ещё будет на светском вечере, и, увидев имя бога, что был ему нужен, почти не удивился. Чонгук вернёт Джиу домой, а пока займётся братом. Войдя в комнату к Тэхёну, он положил на его постель чехол с костюмом, разбудив парня. Приоткрыв один глаз, тевриец всматривался в брата с недоверием, пытаясь угадать настроение. — Что это? — спросил он, приглаживая белые волосы. — Сегодня у аргосов тусовка, повод меня не особо интересует. Ты идёшь со мной, — обошёл кровать Чонгук, присев рядом с братом. — Меня пригласили явно только, чтобы узнать, откуда я вылез. Будешь моим щитом. — Буквально? — Нет, — улыбнулся Чонгук. — И ещё, я хочу, чтобы ты не привлекал внимания, так что изменись. — А, если я встречу знакомого? — решил на всякий случай уточнить Тэхён, но тут же о вопросе своём пожалел. — У тебя много друзей среди аргосов? — Нет, просто спросил, — выпутался из-под одеяла парень, понимая, что тему лучше эту не развивать. Чонгук вышел из комнаты, не мешая брату собираться. Первым делом Тэхён открыл чехол, чтобы увидеть костюм. Он был бордового цвета, с чёрным камербандом и такого же цвета рубашкой с бабочкой. Тевриец его вкус оценил, как и заботу о том, чтобы к Тэхёну никто не приставал. Как будто был шанс. До вечера Тэхён исчез в башне, занимаясь работой, а по возвращению, не заметил в доме следов деятельности Чонгука. Значит, его тоже не было. Они встретились в холле на первом этаже, когда оба были собранны. Тэхён знал, что выглядел на миллион кредитов, Чонгук думал на все сто миллионов. Сам он был одет в чёрный смокинг с атласным воротом, выглядя ничем не хуже брата. Взяв его за руку, Чон вывел их на улицу, где ожидала машина с водителем. Ни для кого из них видеть украшенные залы не было в новинку. Чонгук часто попадал на подобные мероприятия будучи Валери в прошлом, и в то время, когда скрывался. Тэхён же ещё будучи подростком посещал такие мероприятия, и не всегда оставался ими доволен. Из плюсов он мог вспомнить взгляды, которыми на него смотрели аргосы. Сейчас он послушался брата и не собирался высовываться, когда к ним всё подходили и подходили знакомиться. Тэхён оставался за его широкой спиной, и не понимал, как в таком случае мог быть щитом. Тогда он стал рассматривать гостей, не заинтересованный в беседах Чонгука и богачей. Здесь было не дурно, пока Тэхён не понял, что брат буквально не отпускает его от себя и не собирается. — А если я девчонку снять захочу, ты тоже со мной будешь? — выпивая уже пятый бокал, спросил Тэхён, что добавил ему уверенности в себе. — Третьим останешься? — Если позволишь, — ухмыльнулся Чонгук, не представляя брата с кем бы то ни было. Такой картинки в его воображении просто не существовало. — С каких пор тебя заинтересовали тесные связи? — Всегда интересовали, — допил он и взял новый бокал. — Как ещё отвлекаться от твоих бесконечных воплей? — Так, значит? — свёл расстояние между ними к минимуму Чонгук. — Вот, куда ты вечно исчезаешь. — Может быть, — пожал плечами тевриец, рассматривая женщин в платьях. — Стоит тебе уехать сегодня с кем-то из них, это станет достоянием общественности уже наутро. — Прекрати, — пытался оттолкнуть его от себя Тэхён, чувствуя, что воздуха становилось меньше. Чонгук завладел всем его пространством. — Ты думаешь это большая планета, с десятками миллиардов людей, но она уменьшается до размеров улицы, когда дело касается слухов, — забрал у него алкоголь Чонгук. — Я не дам опозорить нашу семью, если ты напьёшься или снимешь какую-нибудь старушку. — Ты невыносим, — ушёл к их столику Тэхён, зная, что Чонгук идёт следом. Брат не давал вздохнуть лишний раз, хоть сначала это и казалось милым. Чонгук буквально заглядывал ему в рот, пока тевриец пытался спокойно поесть, будучи уверенным, что к ночи Чона может переклинить. Он уже начинал Тэхёна раздражать, не давая ступить шага. — Не дуйся, — сюсюкался с ним мужчина, — хочешь девчонку? Пожалуйста. — Да не в девушках дело, — пытался уничтожить его взглядом Тэхён. — Но... — его вдруг осенило. — Ладно, спорим вон та в красном уедет сегодня со мной? — он указал на молодую женщину в шикарном расписанном камнями платье, к которой никто имеющий счёт в банке меньше миллиарда кредитов, подойти не мог. — Она тебя пошлёт, — смеялся Чонгук, — но ради интереса я поспорю, хочу это увидеть. — Ну и на что спорим? — уже встал Тэхён, поправляя свой внешний вид. — На поджопник. — Не оригинально, — закатил глаза тевриец, — согласен, — они пожали руки, и Тэхён направился к модели, как ему показалось, по пути меняя свой облик. Волосы его медленно, но становились прямо на ходу белыми, глаза из карих - голубыми. Чонгуку даже сначала показалось, что брат вырос в массе. Тэхён его обманул. Так у него были все шансы забрать любую из ресторана. Он подошёл к незнакомке, начиная диалог, изредка поглядывая на брата, который, держа руки под столом, нажимал на уже старую рану. Шрам болел, помогал ему справиться с чувствами, которых он раньше не испытывал. Почему, видя Тэхёна с кем-то другим, у него возникало непреодолимое желание убить всех, кто смотрел на него? Сейчас, когда тевриец не прятался среди толпы, Чонгуку казалось, каждый хотел коснуться его. Валери себя убеждал, что ревнует Тэхёна лишь потому, что он единственный, кто остался у него. Сам то знает, что это ревность ненормального происхождения, потому что Чонгук ревновал его даже к отражению в зеркале. Тэхён не дал ему сгореть от нетерпения, вернулся через две минуты, возвращая себе прежний вид. — Она замужем, — улыбался тевриец. — Муж занят на работе, поэтому она пришла одна от его имени. — И что? Ты проиграл, — облизался парень, как хищный зверь. — На людях это сделаем или дома? — Хватит издеваться, — пытался отключиться от этого мира Тэхён, чтобы хоть немного отдохнуть от брата, но стоило увидеть гостя, которого он раньше будто не замечал, всё изменилось. — Посмотри туда, — указал пальцем в сторону он, и Чонгук не без ужаса нашёл тех, кого искал. Сокджин заявился с Джиу. Что так будет, Валери не сомневался. Он не имел права подойти к ним, заговорить с сестрой, убить Джина на людях. Тэхён забыл о том, что сегодня Чонгука было слишком много, и взял его руку в свою под столом, потому что найти слов не мог. Они оба смотрели на то, как уверенно девушка держалась за бога. А взгляд был потерянным. Чонгук не имел с собой оружия, но мог бы и голыми руками выдавить арктурианцу глаза. Тэхён понимал чувства брата, но себя ощущал ещё хуже, представляя, что она успела пережить, находясь рядом с богом. Но какая была причина? Он взглянул на Чонгука, готового в любой момент сделать один прыжок и оторвать голову Сокджина, но шансов сам на выживание в таком случае не имел. Если бог превратится, он пойдёт по головам и комната будет залита разноцветной кровью. — Шакал, он же для меня это сделал, — сжал ладонь Тэхёна так, что тот ощущал боль, но ничего не сказал Чонгуку, читая все эмоции на его лице. — Он что, собрался насиловать её прямо в зале? — Он может, — бросил Тэхён не подумав, и встретившись с глазами Чонгука, ставшими буквально красными, дёрнулся в сторону. — Опусти голову, — шикнул тевриец, но слов его брат не понял, поэтому пришлось применять силу. Чонгук такого жеста не оценил, едва не ударив его. — Глаза твои... спрячь их. Чонгук изучал их сплетённые руки под столом, пытаясь прислушаться к Тэхёну, но так хотелось ему видеть сестру, понять по выражению её лица, нужна ли ей помощь. Она могла только моргнуть - он бы всё понял. Так что Тэхён взял эту работу на себя, в голове своей мысленно передавая ей: посмотри на меня. И она посмотрела, прижимая сумочку к груди, пытаясь ничем своё волнение не выдать, пока Сокджин, стоящий рядом, с кем-то говорил. Он бы не дал ей уйти, она и не собиралась. Изучала лицо Тэхёна, не понимала, что происходит с Чонгуком. — Она смотрит, — сказал ему тевриец. — И скоро посмотрит кое-кто другой. Нужно уйти. — Я его убью, — говорил Чонгук, но позволял брату утянуть себя из зала. Они вошли в уборную, где Валери смог увидеть то, что происходило с его лицом. Вернуться в таком состоянии было нельзя, и возможности успокоиться тоже не было. Он умылся, пытался перевести дыхание, но всё ещё видел, как Джиу держала под руку бога. Она была его спутницей, куклой, и сестрой Валери, которую он не видел много лет. Не так эту встречу себе Чонгук представлял. Он знал, что рано или поздно Джиу будет снова в семье, но не мог избавиться от тёмных мыслей, пожирающих его сейчас. — Это наша сестра, — опираясь руками о раковину, говорил Чонгук с опущенной головой. — Мы должны спасти её от этого... — Я знаю его, я тебя понимаю, — положив ладонь на его плечо, Тэхён хотел поддержать брата, но никак не вызывать новый приступ. — Не спрашивай, пожалуйста. — И не буду, — схватил его всё за ту же руку Валери, прижимая к своим губам пальцы. — Лучше ври, но никуда не уходи. Тэхён хотел было пообещать, но мгновенно изменившийся цвет глаз брата, заставил позабыть об этом. Чонгук снова был прежним во всех смыслах. Они вернулись в зал, заставая сладкую парочку за столиком, находящимся далеко от их. Пришлось приложить не мало сил, чтобы хотя бы не смотреть на них. Обязательно появится возможность уничтожить Джина, сейчас было просто не время. Чонгук часто думал о том, сколько ещё лет ему потребуется, чтобы разобраться с богами. Он представлял, как разгадает код и заявится в башню, тыкая им в рожи, а потом избавит эту планету от шестерых тиранов. А пока... Валери наблюдал за их пиром. — Для него я выберу самый изощрённый способ убийства, — говорил Чонгук, не замечая, что Тэхён уже минут пять не отзывается. Парень проследил за его взглядом, начиная искать причину своей седины. Тот, кто присылал приглашение, кажется, знал о Чонгуке больше, либо это нелепое стечение обстоятельств. — Нини, сучка, — следил он за девушкой в зале, потеряв интерес к сестре. — Скажи уже, что тебе о ней известно? — просил брата он. — Ничего хорошего, — опустил взгляд в тарелку Тэхён, пока Чонгук ловил на себе её разноцветные глаза. Если здесь ещё и появится двойник, тогда Валери точно потеряет сознание. Он ещё не пережил выход Джиу с Сокджином, как Нини начала издеваться над ним, просто смотря на него. Она стояла у дальней стены с бокалом белого вина, её красота могла бы поспорить с величием девушки в красном. Но свет и уверенность, что излучала Валериана, тут же меркнул, стоило к ней подойти Чон Хосоку. Чонгук всё не мог распутать этот бесконечный клубок ужасов. Какая-то аллея бесконечных кошмаров. Юнги и Хосок, Нини и Тэхён, она и Чонгук. Валери готов был хвататься за голову, столько новых переменных появилось в этом сложном уравнении. Он что-то важное упустил. Одна надежда была - Люсия откроет для него занавес. Только бы он был не фальшивым, как и любой на этом празднестве. — Об их связи знаешь что-нибудь? — спросил Чонгук брата, видя, как Хосок и Валериана пошли танцевать, среди ещё пяти пар под классическую музыку, с ними рядом была и сестра со своим цербером. — Нет, — быстро ответил он, мечтая оказаться дома, пока кто-то новый из его настоящей жизни не заявился сюда. — Он что-то задумал, — заметил Тэхён, глядя на дикие глаза Сокджина. — Значит, будет повод разобраться с ним, — откинулся на спинку стула Чонгук, наблюдая за танцем сестры и бога. Сокджин в этом искусстве лучший. То, как он отдавался мелодии, водил руками по открытой платьем спине Джиу, волнуя её прикосновениями и взглядом, можно было оценить на десятку. Она отключалась от мира, напрасно полагая, что танец - просто танец. И увлечённый ею мужчина не сделает никаких выпадов сейчас. Девушка ожидала пакости, постоянно думая о Валери, пока сидела с ним за столом. Но сейчас, когда на них смотрят сотни глаз в этот момент, она ждала, что Сокджин опозорит её перед братом, нагло поцеловав, но он только крутил ею, как юлой, красуясь перед гостями. И отпускал, стоило танцу подойти к концу. Не справляясь с высоким каблуком, направление, куда нужно уйти выбрала неверное, и встретилась снова с двумя мужчинами, которые в её жизни должны играть главную роль. Сокджин наступил на подол её платья, струящегося по полу, так быстро, что она не успела ничего понять, и юбка оторвалась, оголяя нижнюю часть её тела. А Джиу отправляя в недолгий полет за стол, где двое - хакер и бог, с мест своих не сдвинулись. Чонгук смотрел на неё, лежащую прямо перед ним, всю измазанную едой, наполовину обнажённую, и такую уставшую от этой жизни. Тэхён собирался коснуться её руки, чтобы быть уверенным в своих предположениях, но брат не позволил ему влезть в голову девушки. Он не мог позволить, чтобы тайна его так легко открылась, и перехватил ладонь теврийца в сантиметре от её кожи. — Где ты нашёл её? — смеялись в толпе, обращаясь к Сокджину — Ну и неряха. — Кто-нибудь выкиньте её отсюда! А Чонгук говорить ничего не хотел. Он думал, что они переглядывались часами, этот момент превратился в вечность, пока Тэхён не поднялся, одёрнул полы пиджака и не направился на выход. Джиу пыталась подняться, но упала со стола. Большего стыда Чонгук придумать для неё не мог. Он тоже встал, посмотрел в спину уходящего брата, и переступил через девушку, сжимая кулаки. Она видела, чего стоило ему не обрушить это четырехсотэтажное здание на головы вельмож. Чонгук не мог подать ей руки, закутать в свой пиджак и прямо сейчас вынести отсюда, и она была благодарна за это. Но так и не успела понять, придёт ли он на её зов. Если бы Чонгук сорвался, это могло плохо кончиться. Тэхён напоминал ему об этом всю дорогу домой, и скрывал улыбку, когда брат не стал разрушать дом. В особняке все чувства Валери покинули, и он завалился в кровать прямо в костюме, глядя в потолок тёмными глазами отрешёнными. Покидать его тевриец боялся, поэтому сидел рядом, надеясь, что в любую минуту Чонгуку не сорвёт чику. — Я проиграл спор, — напомнил Тэхён. — Хочешь поднять себе настроение, шлёпнув меня? — Ты так хочешь, чтобы я тебя ударил? — повернул к нему голову Чонгук. — Спор есть спор, — он собирался привести его в чувства любыми способами. — Давай, я готов, — встал Тэхён, выпячивая задницу и готовясь к удару. Чонгук послушался, он включил свет, и вдоволь нахихикался за его спиной, смотря на округлости парня. Тэхён первый, кто за долгое время умел рассмешить его. Но делать ему больно сейчас Валери не хотел, не мог физически. Достаточно страданий за один день. — Уверен? — уточнил Чонгук. — Да, быстрее, — зажмурился тевриец. — Это будет честно. — Ладно, — вздохнул Чонгук, оценивая расстояние между ними. Тэхён услышал, как он бежит, и сердца его успели остановиться, но брат приложился не ногой, как было обещано, а ладонью. Так нежно, что парень боли не почувствовал, но и отпускать его никто не собирался. Чонгук выпрямил его, оставаясь позади, и сказал в ухо: — мы в расчёте, — сжал ягодицу в ладони мужчина и прихлопнул, давая ему отойти, но так не хотел. — Иногда мне кажется... — обернулся Тэхён, радуясь его улыбке, — ну... — Что? — заигрывающий тон Чонгука в подобных ситуациях всегда настораживал его. — Хорошо, я скажу, только не смотри так. У нас отношения не пример идеальных, но порой ты относишься ко мне... — прикусил губу Тэхён, всё ещё думая, стоит ли сознаваться в собственных домыслах. — Ну, не как к брату. — Что ты имеешь в виду? — закрутил прядь его волос на свой палец мужчина. — Что я пристаю? — смеялся он. — Может я и не прав и ты так развлекаешься, чтобы отвлечься от всего, что происходит вокруг... — А может, ты себя накрутил? — ушёл к кровати он, снимая пиджак, затем рубашку. — В чём ты меня именно обвиняешь? Тэхён смотрел, как он раздевается, и язык проглотил. Нет, всё-таки говорить о таких вещах не стоило. Тем более, когда его мозг не в себе. Что за шампанское там было? Почему он его пил и оно подействовало? Чонгук растегивал брюки - у Тэхёна тряслись колени. Как мог он придумать всё это, если брат и правда порой вел себя так, словно хотел затащить его в свою постель? Никто с такой любовью не относился к Тэхёну, но никто и не унижал его таким образом. Тевриец понял свою ошибку. Ему стоило приводить факты, вроде этого, когда Чонгук, снял с себя буквально всё, ожидая, что ещё дальше скажет брат. А он не говорил. И Чон направился в сторону ванной комнаты. — Тебе и правда стоит снять девчонку, — остановился у двери ванной Валери, — или парня. Кто там тебе больше нравится? Тэхён взял подушку с его кровати и бросил в смеющегося парня. Может, Чонгук и был прав.

***

Музыка игравшая приглушенно, не дала Минги услышать о прибытии посетителя в его святилище. Он был погружён в работу, когда дверь сервиса открылась, и небольшая фигура вошла. Парень находился во второй комнате, сидел за столом, занимаясь документацией, пока Люси осматривала помещение. Здесь почти ничего не изменилось. Девушка с ностальгией тихо ходила, думая, что не застанет никого. Она подняла голову к потолку, у которого висела старая машина. Когда-то Люси сама водила её. Теперь от автомобиля мало что осталось прежнего. Ржавчина съела его. Но закрывая глаза, она ощущала ветер в волосах на скорости двести, тёплую руку спутника рядом, и лучи солнца, играющие на их лицах. Люси помнила, как давно это было. Слишком. Машина тому свидетель, — памятник погибшей любви. — Заблудилась? — из второй комнаты вышел человек, она испугалась, отпрянув назад, будто Минги появился из неоткуда. — Нет, я... — она снова посмотрела на машину, потом на Минги. — Интересуешься этой рухлядью? — улыбнулся он. — Отдам бесплатно. — Я просто знала бывшего хозяина, — убрала руки в карманы куртки девушка. — Не думала, что она в таком состоянии. — Ей лет пятьсот, — подошёл он к ней, — а ты на столько не выглядишь. — Да, я хорошо сохранилась, — подмигнула ему Люси, ощущая своё сердце, как птицу, бьющуюся в клетке. Так она всегда чувствовала себя рядом с Минги. — Думаю, эта машина приносит в интерьер нечто интересное, так что пусть останется. Я просто хотела узнать, здесь ли она ещё. — Окей, тогда остаётся надеяться, что она не упадёт мне на голову, — рассмеялся он, возвращаясь в соседнюю комнату. За углом она потеряла его из виду, но чувствовала, не слыша музыки и своего громко бьющегося сердца. Ей нужно было уйти, но ноги отказывались. Видеть мертвеца живым приходилось тысячи раз, но видеть таким его, - тягость для души. Слышать его голос равно пулевому. Понимать, что внутри ничего не осталось от того, кто был её смыслом - мучительно. Это не Сон Минги, он даже говорит по-другому, но она должна знать, кто посмел. Потому что после его смерти думала, что от тела ничего не осталось, но оно живо. Её обманули? Или кто-то смел оставить себе ДНК? А может... Нет, это не Минги. Она держала его остывшее тело на руках. А другого он не имел никогда. Если боги убивали, то безвозвратно.