Neon

Зависть. Она застилает глаза густым туманом, через который невозможно не то, чтобы пройти - сделать шаг. Чонгук смотрит и не может оторваться, пока видео, транслируемое браслетом, показывает ему, как Артур и Эд сидят в квартире первого, и просто смотрят чёртово кино. Впервые в жизни Валери пожалел о том, что подкинул солдату камеру. До этого момента ничего интересного не происходило. Но и Чонгук не мог сказать, что обычные будни Артура, как то его волновали. Но волновали, когда он поймал себя на мысли, что хочет так же. Сидеть с Тэхёном и нормально общаться. Говорить на разные темы, касаться его, не боясь криков и склоков. Этого будто никогда не будет, так чувствовал мужчина, когда каждое мгновение в нём увеличивалась злоба. Эта ядовитая зависть пробудилась лёгким уколом в сердце и уже стала такой ощутимой, что он не мог сдвинуться с места, замерев на кровати. Он превратился в статую, зная, что даже если в этот момент Тэхён войдёт к нему, он не сможет даже повернуть к нему голову. Пытается не думать ни о чём, не представлять себя и брата на их месте, получается ровно секунду. Этот шепот сомнений, что окружил его, блуждает по комнате призраком, растягивается на тысячи лет, уверяет Чонгука, что «ничего не будет». Чонгук знает, что будет. Собственная неполноценность и так сделала из него монстра, которого боится он сам. Поэтому пойти на такой резкий шаг первым он не мог. Они смеются и каждый звук, вылетающий изо рта будто удар, бьёт Чонгука в грудь. Бьёт и остаётся зёрнышком ненависти, вырастающим так быстро, что Валери едва может дышать. Стоит ему заметить в глазах Артура желание быть ещё ближе, рука автоматом останавливает видео. Больше он смотреть это не мог. Если то самое случится, и он это увидит, то Чонгук не побрезгует никакими братскими отношениями. Его тошнило от себя, когда стоя у зеркала в ванной, на него смотрел кто-то чужой. Разве так было всегда? Чонгук не уверен, что выглядел так всю жэизнь. Что это его тело, его дом, его жизнь, его брат. Этот измученный парень некто другой. Валери помнил себя другим, был уверен, что его сознание тоже было другим, но каким... Он прилизал волосы руками, продолжая стоять и пялиться на собственное отражение, где видел себя голым. Здесь невозможно жарко. Ему часто бывает жарко. Его сердце болит. А грёбанные волосы продолжают седеть. Он уже размышлял на тему старения и никак не мог понять, где ошибка? В программе Чонгук был уверен, но не исключал, что кто-то обвёл его вокруг пальца. Всё было бы просто, окажись это Сокджин, но его тело начало меняться ещё до встречи с ним. Валери боялся одним утром проснуться и увидеть в этом зеркале старика. Он никогда не представлял себя таким, никогда не вынуждал тело постареть настолько, чтобы увидеть себя дедушкой, но будто это было так близко. Это событие, которое ему, возможно, нужно пережить. И оказаться стариком понятнее, чем обратится демоном, чьи глаза отливают красным. Может быть, окружающие видят его не таким, каким видит себя он? Чонгук задумался. Скоро всё станет ясно. Все его сомнения, непонимания, чувства. Он разберётся, даже если снова потратит на это много лет. Но когда Чонгук понимал, что однажды может увидеть себя таким, каким был Хаин ранее, он боялся не успеть. И всё, что сейчас ему было нужно - не ответ, а один лишь взгляд на него спящего. Встав на пороге комнаты брата, Чонгук подавил в себе желание подойти ближе. Этой дистанции достаточно, дальше - расстрел. Казалось, будто Тэхён вовсе не спит. Может, подсознательно этого и хотелось. Чтобы он обернулся, увидел Чонгука и всё понял. Но тевриец не двигался, да и понимать ничего не хотел. Утро вышло грязным. Снег таял, коснувшись земли. Чонгук отказался от поездки на мотоцикле, и хотел бы вовсе от всего отказаться. Один взгляд в окно, за которым падали снежинки раздражал его. Он представлял, что творится внизу и желания выходить туда за день не появилось, но жизнь вынуждала. В кухне было мрачно, когда Тэхён вошёл, выглядя загадочно, но не настолько, чтобы брат спросил его, в чём дело. Тевриец всегда так выглядит и этим манит Чонгука. Пытаясь не обращать на него внимание, Валери подумал о делах, но остановившийся за его спиной Тэхён что-то точно задумал. — Всё обдумал? — Чонгук начал с издёвки. — Мне стоит сходить в душ или заткнуться? — Сейчас заткнуться и выслушать меня. Тебе не понравится то, что я скажу, но я так решил, — он обошёл его, но в глаза посмотреть не осмелился. — Я хочу съехать. — Опять на помойку? — он пытался выглядеть невозмутимо, но внутри ещё с ночи вулканы в нём взрывались, покрывая магмой всё, что было ему дорого. — Нет, я... Это всё звучит и выглядит глупо, но я думаю, что так следовало сделать сразу. Я купил квартиру, где мне будет удобно. И жить, и до работы ближе, да и... Короче, мы не должны жить вместе. Чонгук сжал пальцы в кулаки, брат заметил, делая шаг назад. Валери не злился, он всё ещё горел завистью и ревность, что у кого-то может быть так, но не у него. Тэхён совершил то, чего так боялся Чонгук, и отговаривать его не было смысла. Взгляда мужчины было ему достаточно, чтобы уверенность в этом действии ещё больше в нём возросла. Он думает... он думает, что так стоило сделать сразу, чтобы что? На некоторые вопросы Чонгук хотел бы знать ответы, что он даст. Чтобы не сближаться с ним? Чтобы не влюблять его в себя? Чтобы не произошло непоправимого? Что? Но пока его интересовало другое. — Когда ты купил квартиру? — Неважно, — он собирался не уйти - сбежать. — Когда?! — ударил кулаком по столу Чонгук и поднялся. — После той ночи в трейлере. — Ты ждал так долго? Терпел меня? — он приближался. — Ты же сказал, что простил. Сейчас всё тоже не радужно, но не так, чтобы позорно сбегать от самого себя. — Я сбегаю не от себя, я... — Нет, именно это ты делаешь. Бежишь, как трус, — выплёвывал ему обидные слова в лицо Чонгук, не думая о его чувствах. Он их уже знал. — Иди, может быть там ты подумаешь о своём поступке, но знай, с минуты, что ты переступишь порог, ты перестанешь быть мне братом. — А ты изменился, — грустно улыбнулся ему Тэхён. — Да, больше я не буду цепляться за тебя, потому что в твоих глазах прочитал то, что было мне нужно. — Пытаешься меня заставить поверить в то, чего нет. — Клянусь, я готов ждать хоть до следующего тысячелетия, потому что знаю, как сладок бывает вкус победы. — Не дождёшься. Ответом Тэхёну послужила рука, которой брат махал ему на прощание. Его лицо такое расслабленное и родное было сейчас необходимо, но его стоило забыть. Хотя бы на время. Ругаться с Чонгуком тевриец не собирался, знал, что сам придёт к нему, как только остынет он и брат. Немного времени и оба они смирятся с новым фактом. А может кто-то даже с двумя. Тэхён вышел из дома и в нём стало невыносимо. Чонгук ощутил, как лицо схватывает судорога и коснулся его, заметив на ладонях воду. Слёзы, - последнее, что делало его человеком после Тэхёна. Но если сейчас брата нет, тогда зачем всё это? Чонгук больше не хотел устраивать вечеринки и напиваться до беспамятства, как было до той встречи. Всё, что ему нужно - присутствие Тэхёна в этом доме, потому что если нет его, то Чонгука нет вовсе. Быстро пережив бурю, Валери тоже уехал. Быть здесь одному - чистое сумасшествие. Но и быть в Сотирисе - месте похоти и разврата, тоже не вершина адекватности. Всё же Чонгук пропустил пару стаканчиков, пока слушал Чимина. Если бы кто-то знал, как этот мелант надоел с рассказами о Юнги. Со временем Валери стал понимать их обоих, но больше Чимина, потому что чувствовал тоже самое к своему брату. Разница лишь в том, что тех не связывает одна кровь. Чонгук снова завидовал и искренне не понимал, как Чимин ещё не сломал Юнги за столько лет. Тогда он испугался, что и у него ничего не выйдет. И этот кусок торта никогда ему не достанется. Он решил спросить прямо. — Почему Юнги всё нос от тебя воротит? Ты же всё для него. Это не из-за наркоты, да он и рад был за таблетку раздвинуть ноги. В чём причина? Почему он ненавидит тебя? — Чонгук снова взял себе выпить и не побрезговал засмотреться на ножки девчонки, сидящей напротив. Чимин сегодня был не один, в компании красивых женщин, но все они вместе взятые не могут соревноваться с красотой Тэхёна. —  Так бывает. Страшнее не упустить его, грезя себя только мечтами. Страшнее держать его в руках, а в один момент понять, что всё это фикция. Я знаю, что он чувствует тоже самое, но себе признаться не хочет, потому что считает себя свободным, никому не принадлежащим. Но что ты скажешь на то, что происходит сейчас? Они все находят тех, кому сдаются. И я не в этом числе, да и ты походу тоже, — Чимин выпил и откинулся назад, думая о том, что сейчас делает Юнги. — Они считают нас слыбыми? И находят кого-то сильнее? Я так понимаю? — Ну и тему ты завёл, — рассмеялся мелант. — Да, я думаю так. Но самое смешное, что они не понимают кому отказывают. В этом ванючем городе никого круче нас нет. Согласен? — Не спорю, но у аргоса как-то получилось быть круче в его глазах. — Он вернётся. Всегда возвращается. — Тебе это не надоело? — Нет, он же... типа моя половинка. Я принял его таким. Чонгук больше не захотел ничего говорить. Ему стоило просто принять Тэхёна таким. Но такой ли он? Будет вечно бегать от него или бегать, при этом давая себя коснуться? Это разное. Валери снова выпил, но сколько бы спиртного в нём не оказалось, оно не могло заставить его забыть о брате. Чонгук слишком дорожил им, чтобы поставить слежу, хотя и жаждал узнать, как он там. Сам не очень. — Пока я не допился до беспамятства, пообещай, что моя сестра будет в безопасности рядом с тобой, — попросил его мелант. — Со мной она всегда в безопасности, — они поняли друг друга без объяснений. Но в безопасности ли его Тэхён? Ему страшно. Видеть Чонгука таким, знать, что у него в голове. Но отпустить его? Как делает Чимин, потому что знает, что Юнги вернётся? Никогда. Чонгук устаёт от страстей и эмоций, вышибающих любой просвет в их отношениях, но лучше вот так, сидеть в этом богом забытом месте с алкоголем и девчонками, ожидающих, когда ты отключишься, чтобы воспользоваться тобой и твоим кошельком, зная, что ничего не потеряно. Потому что у кого-то уже потеряно всё. Тэхён всего лишь не может принять реальность, это не так страшно, как знать, что твой человек никогда твоим не был. Пока Чонгук ищет спасения от несправедливости обращённой на него, Тэхён где-то там пусть подумает хорошо о том, что собирается сделать, потому что его брат уверен, никто не в силах остановить его. Никто, кроме теврийца. И всё же, он не в безопасности. Чонгук понимает, что сам хочет быть защищённым им. Потому что без него теряется. Чонгук вдруг смеётся, пугая всех за столиком. Он понимает, что пытается сделать из брата какой-то идеал, ожидая, что он придёт и сам сломает все стены, что окружали их. Тогда всё будет хорошо, они перестанут бояться друг друга. Но зачем ему Тэхён, который всецело будет принадлежать лишь ему? Зачем эта кукла? Я с самого начала пытался приручить того, кто никогда никому не принадлежал и не будет. Теперь он понял Чимина до конца. Осознал, что был неправ и ощутил стыд за то, что брат все его недостатки считал достоинствами. Ты - это ты. Он любил вопреки всему, что случалось с ними и держал боль в себе, когда Чонгук срывался, стоило задеть его гордость. Тэхён всего лишь боялся быть захваченным, даже если сам думал об этом. — Пойду отолью, — Чонгук вышел из зоны хозяина, оставив его пьяного и уставшего в кругу женщин, не собираясь возвращаться. Он вообще не понимал, что делать, потому что хотел только одного - приехать к брату. Только Чонгук не знал, где он живёт. Но проблема в другом, он решил послушаться Чимина и просто ждать. Поэтому сжимал ключи от машины в кармане брюк каждый раз, когда собирался сорваться в темноту и проверить каждый угол этого города. Всё было таким странным сегодня, будто это как-то сон. Сначала ушёл Тэхён, потом Лана, стоящая на стойкой посмотрела на него так, будто он виноват в её побегах и этот грязный снегопад не думал кончаться. Чонгук вышел из уборной, но картинка не изменилась, разве что... мужчина, выходящий через главные двери, обернувшийся только для одного - чтобы подарить Валери эту улыбку. Чонгук точно видел её ранее. В зеркале. Он сорвался на бег, но чьи-то сильные руки схватили его позади в такой хватке, что он позавидовал. Пытаясь кричать, чтобы привлечь внимание кого бы то ни было, ему оставалось только начать кусаться. В этот день в клубе было мало людей, музыка не убивала слух, но никто не посмотрел на него. Будто это какой-то сговор. Чонгук перестал чувствовать собственное тело, поражаясь гневу, что не мог победить хватку. Это всё не по настоящему. Может быть, он снова в виртуальной реальности? Они с Сокджином где-то на другой планете опять играют с его разумом? Потому что происходящее просто не может быть правдой. — Эй, что ты делаешь? Отпусти его! — голос. Единственный голос, который мог спасти Чонгука из этого кошмара. — Что за отношение к клиентам? Отпусти его, монстр! Валери повернул голову и увидел, как знакомая блондинка ударила этого монстра по накаченному плечу, но не это вынудило ослабить хватку, а аплодисменты. Чонгук готов был потерять сознание. Не из-за ситуации. Ему резко стало плохо и это заметила та девчонка - Иви. — Ты же не решил, что я буду твоим другом? — Чимин вдруг стал трезвым и подошёл к ним, выглядя до ненормального счастливым. — Одно задание ты просрал, мою сестру из-за тебя чуть не убили. Что, сказать нечего? Чонгук, ты можешь сколько угодно думать, что на тебя нет управы, но всегда найдётся кто-то сильнее. Тебе ли это не знать, выскочке? Отпусти, — обратился он к Робу, который держал хакера. — Что это было? — Чонгук и не знал, что думать, когда такой Чимин стоял перед ним. — Мне известно про двойника, и когда он показался тут, пропуская стаканчик, я подумал, что будет интересно столкнуть вас. Знаешь, почему я не поймал его? — Человека, который напал на твою сестру? Интересно, если конечно, ты с ним не в сговоре. Только больной ублюдок упустит такую дичь. — Он приходит каждую неделю и будет приходить снова. Я хочу, чтобы ты видел его. Хочу, чтобы ты понял, как легко я могу растоптать тебя. Нет, Чонгук, я не расскажу твой секрет. Я оставлю его в живых до тех пор, пока он не разрушит тебя, а потом уже убью. Эта лань от меня нигде не скроется. — Повторюсь: ты больной ублюдок, — едва не плюнул ему в лицо Чонгук, но нежная женская рука оказалась в его, останавливая от этого поступка. — Юнги всё делает правильно, сбегая от тебя. — Я бы вернул тебе эти слова, но ты и так всё знаешь. Чонгук оставил этот диалог и потянул девчонку на выход. Дождь тут же залил их, но мужчина упрямо тащил её к своей машине, и только оказавшись в салоне поблагодарил. Иви не могла поступить по-другому, но прежде, чем объяснила, какого чёрта делала в клубе, обратила внимание Валери на машину, припаркованную напротив. Водитель смотрел в ответ, он ждал. Он хотел подольше насладиться выражением лица Чонгука: неприятие, ненависть, потеря. Именно сейчас это и произойдёт. Валери потеряет его снова. И понимает, ощущая, как лицо снова что-то будто сжимает внутри, что больше быть один не может. Вот, почему он пытался собрать команду тогда. Он не умел быть один, как бы не пытался другим это внушить. Но пришлось опять со всеми попрощаться, убивая их. Денница сделала его сильным, но и убила в нём что-то, вынуждая поверить , что одному проще и безопаснее. Но это было не так. Чонгук сдался на финише. Всё бежал и бежал, но встал прямо перед лентой, потому что его ноги просто больше не могли бежать. Ему нужен был кто-то, кто поможет добраться до конца. Он готов взять ответственность, но почему должен быть сильным? Всю свою силу Чонгук отдал тем четырём идиотам, которые опять выкинули его из своих жизней. Не те люди, или он не тот, за кем пойдут? — Чонгук? — её взволнованный голос едва донёсся до него. Мужчина не посмотрел ей в лицо, потому что взгляд не мог отвести от другого. Насмешливого, издевательского, родного. — Я просто человек. Я такой же человек, — сказал он, падая лицом в руль. Она не знала, почему перестала боятья его. Чонгук открылся с какой-то новой немыслимой стороны, скидывая с себя доспехи и перед Иви больше был не Валери - укротитель богов, а человек. Просто человек. Она неуклюже обняла его, насколько это было возможно в машине, положив светлую голову ему на лопатку и слушала, как с неба падали капли воды, уже не снежинки, в чьём шуме терялись звуки рыданий.

***

Живя в новой рутине, где существует не только работа и выпивка, кое-что оставалось неизменным - мысли о Лане. Намджун, даже говоря о чём-то с Джису, не мог выбросить её из головы. Он ощущал только злобу к ней, всё так же не желая знать, что тогда случилось. Её больше не существовало для него, но... Намджун ничего не сказал Джису, она так же думала, что у них сделка. В тот день, когда его мечта стояла напротив, мужчина всё обставил так, как должно быть и меньше стал ненавидеть Джису. Они приготовили мороженное и скинули фотографии в сеть. Он старался делать вид, будто пару часов назад его жизнь не перевернулась с ног на голову, и вроде получилось. Но ночью не заснул, вспоминая жену в деталях. И тот мужчина рядом с ней. Кем он был? Намджун не хотел, но попытался найти его в базах. Призрак. Что было не удивительно. Если забыть о том, что его страшно кинули, то всё осталось прежним. Он выбросил все фото и записи с той доски, потому что это было неважно. Не напивался до больной головы по утрам. И даже не выслеживал Валери. Что-то на душе всё же было не так, оно и понятно. Он думал, она хотела что-то сказать, но это была бы не исповедь. Между ними опять расстояние, но не миллионы световых лет, лишь километры. Намджун больше не собирался обнимать облака, желая оказаться рядом с ней во снах или наяву. Но хранил, как прежде любовь. Убрал в ту же коробку, где держали его. Тысячи стрел оказывались в его теле каждое утро, стоило открыть глаза и понять, что это было в реальности. Он их принимал, пусть только держится подальше. Не появляется ни в каких образах. Ему не нужны её тайны и оправдания. Такому поступку оправдания и существовать не может. Мир Намджуна догорел, и там осталась только сажа, он легко соберёт её и выбросит на мусорку, куда выбрасывали его каждый день этих столетий. Это была первая весна, в которой Намджун не думал о том, чтобы зарядить пистолет и выстрелить себе в голову. Он держал его уже в руках, но всегда его что-то останавливало. Чаще Джису с новой идеей о фото. Мужчина знал, что она не станет той самой. Она любит другого и ей придётся столкнуться с тем же, что и Намджуну. И Джису либо примет это, либо нет. Ему просто было весело, она отвлекала его от жены. — Что смешного? — спросил он, когда она смотрела отправленное ей кем-то видео. — Тебе будет неинтересно. — Я не спросил, интересно ли это, покажи, — она скину ему видео и правый глаз Намджуна загорелся синим цветом. Он посмотрел видео, на котором Чонгука держали в цепких лапах и отчитывали. С какой-то стороны это было смешно, но Намджун даже не улыбнулся. — Ты знакома с этим аргосом? — Нет, я не считаю его аргосом. — Тогда почему тебе это отправили? — Ну, Чонгук в нашем обществе считается недоаргосом, мы типо просто смеёмся над ним. — Что в нём такого? — Тем, кто начинал с нуля и всего добился сам обидно, что какой-то пацан появился из неоткуда и якобы перевёз свою компанию с другой планеты или галактики, не знаю, — она вернулась к смузи, стоящему на столе в её кухне. Они собирались сделать фотографию, как проводят утро. Джису уже была в сверкающей маске и халате, а Намджун стоял в джинсах, показывая красивую фигуру. — Это всё купленное и подставное, все знают. Тем более он отдал компанию своему другу. И для чего вообще было выпендриваться? — У любого действия есть свой мотив. — Не хочу портить себе утро, думая об этом выродке, — когда они закончили, Намджун забыть её слова не мог. Более того, как Чимин унизил Чонгука при всех, и только одна девушка была рядом с ним. Что мелант сказал ему? Почему охранник был так зол? Это из-за Люси? Когда Джису отпустила его по своим делам, Намджун сразу отправился в Сотирис, зная, что ничего необычного не найдёт. Он убедил себя, что поехал в клуб из-за того видео, хотя думал о барменше. Она, наверное, единственная, кто мог сейчас успокоить его, сделав какой-то коктейль. Внутри были люди, причём, ему показалось, что те же, что и на видео. Статисты занимались своими делами, и Намджун подошёл к бару, чтобы сделать заказ, пока Лана была свободна. Он позвал её, но она обернулась не сразу, и по её глазам прочитал то самое. Одна из глупейших и страшных теорий Намджуна, конечно, была правдой. Потому что встретить человека с её именем было невозможно в этом городе. Это сокращение от настоящего. — Водки, — сделал он заказ, не отрывая от неё глаз. Через минуту рюмка стояла напротив него, а барменша дальше протирала столешницу. — Странно у вас сегодня, — он улыбался ей, но внутри ему было так больно, что даже самый крепкий напиток не смог бы эту боль заглушить. — Ещё не вечер. — Я не о людях. — О чём же? — Здесь будто вот-вот начнётся собрание мафиозных кланов. — Вам кажется. — Пусть так. Как ваш сын? —  спросил Намджун и вдруг понял, кем был тот парень рядом с его женой. Он посмотрел на барменшу, которая выглядела не менее обеспокоенной, чем ранее. — Он давно в порядке, а вы? —  она бы поведела, что чувствовала сейчас, но, наверное, даже самому дьяволу было плевать за то, что она сделала. — Я вдруг кое-что понял, — он рассмеялся и она скованно улыбнулась ему. — Знаете, я не буду втягивать вас в это, просто в последнее время всё катится к чёрту. —  Разве? А как же Джису? Джису? Нет. Он думал о жене. Намджун её уже отпустил. Каждый видел разный выход, и пока она хотела сказать, почему так, Намджун уже исчезал из поля зрения. Он решил, ей стоит держать свой яд при себе, потому что ему было достаточно. Лана погрязла во лжи. Но ненавидеть её на все сто процентов он не мог, она была частью его жизни. Она была его жизнью. — Если у меня есть отношения, это не значит, что я полностью счастлив. Как же он скучал. Думала она, но продолжала врать ему в лицо. Видела, как Намджун пытается держаться, но оставался таким же несчастным. Наверное, выпей он больше, то точно расплакался бы, или ей просто хотелось этого, потому что в ту встречу он плевал на неё. Или она на него? Лана не уверена, больше ни в чём. Для полного апокалипсиса ей осталось столкнуться лицом к лицу с Сокджином. И это тоже случится, потому что Чон Чонгук торгует её жизнью где-то на стороне. Она ещё не знала, что Валери так отплатил арктурианцу: показав, что она и правда жива. Сокджин видел её на уличных камерах в тот день. Он знал, что она реальна и мог дальше работать с Чонгуком, но не в силах был приблизиться к ней. Один выход ничего не значил. Где она скрывается? Здесь, прямо перед его носом, все эти годы. — Любовь не гарантия хорошей жизни, я понимаю, —  сказала она, но Намджун услышал фальшь в её словах. — Да, — он встал с барного стула, —  хватит на сегодня. Не хочу убить новое тело алкоголем. — Я даже не заметила... — Лесть вам не идёт, — он вышел из бара ещё более разбитым, чем был. Намджуну пришлось быстро собраться в кучу, когда он увидел бегущего в его сторону Хью. Что-то опять случилось, и знать не особо хотелось, но робот сказал, что стоит отойти, и они вернулись на парковку, где Хью сбросил ему фото. Намджун вспомнил, откуда эти кадры. Момент задержания эры х. Всё снималось на видео и, конечно, многие попались со своими лицами, но не он. Мужчина посмотрел на кадр, где Валери прыгает в окно, который видел сотни раз. Видел это вживую. — Что ты хочешь, Хью? Пересмотреть это по домашнему кинотеатру? Или тебе так понравилась толстовка Валери, что решил прикупить такую же? — Ты не понимаешь? — Просто скажи, что странного в этом кадре? Ты обладаешь рентгеном и скажешь мне, кто Валери? Если нет, то отстань. — Как ты с таким складом ума вообще их поймал, для меня всегда будет загадкой. Смотри же, — сказал ему робот и Намджун снова открыл фото, склыдвая руки на груди, его глаз вновь стал цветным. — Рука, которой он держится за стену, когда собирается прыгать. — Рука, как рука. Если бы проявились щупальца, то я бы удивился. — Татуировка, — одно слово и Намджун будто прозрел. То, что до него дошло, Хью понял по новой эмоции на лице. —  Луна на мизинце. —  Неужели! —  Ты серьёзно? Я найду миллион людей, у кого такая же татуировка. — Тебе не нужно искать этот миллион, потому что я поговорил с мастерами, которые били эти татуировки, — Хью, имея при себе фотоаппарат с удовольствием бы снял Намджуна. — Один рассказ подходит нам. Это было лет двести назад и мастер не помнит толком, как выглядел тот парень, но описал его, как очень большого, с чёрными волосами и таким гонором, что ему было страшно. Валери, а я думаю, что это был именно он, пришёл с другом, они весь сеанс говорили на только им понятном языке. Типо языка хакеров. Что-то задумали. — Мне плевать, что они задумали, я хочу знать, как выглядит это пугало, — не выдержал Намджун, уже начиная представлять образ Валери. И мысленно он был в участке и составлял его фоторобот. — Ладно... Высокий, вроде в теле. Он был в толстовке, так что не понятно сильно, но сквозь дырки на джинсах мастер заметил вполне себе большие бедра. — Тебе осталось сказать, насколько большой у него член. — Я думаю, что большой, судя по... — Хью! — Хорошо! Он описал его именно так. Ещё у него чёрные глаза, какие-то особенно чёрные. Не знаю, что это значит. Такой вот он, зверь. — Почему столько подробностей? Как мастер запомнил его, столько лет прошло? Мало ли идиотов с такой идеей для тату... — Я тоже спросил его об этом, и он сказал, что запомнил его, потому что тот парень и его друг говорили о семье Мин. — И? — Намджун давно потерял терпение. — Потом он узнал второго. Это был Мин Хаин. Ты сам, как часто встречаешь аргосов лицом к лицу? Он так удивился, что это отложилось в памяти. — На свете много придурков, но именно они порой помогают гениям. — Думаешь, это нам поможет? — Нет, но это прогресс. И вообще, — Намджун снова посмотрел на фотографию, — мне кажется, что я её где-то видел.

***

Царское убранство снова вернулось в жизнь Тэхёна. Эта красота, правда, ничего не стоила по сравнению с тем, что у него было в доме брата. Золото будто не сверкало, драгоценные камни не отражали солнечный свет, и в окнах будто не было вечного лета - мрак. Тэхён бродил по башне, надеясь избавиться хоть от толики своих чувств, и ничего. Вновь переполненный, желающий увидеть брата. В квартире, где он собирался жить, или не собирался, он не знал, тоже было одиноко. Если Чонгук вдруг придёт, то он узнает, но брат не приходил. У него другие дела, например, в Сотирисе. Какой-то скандал с Чимином. Его хотелось поддержать, но у Чонгука уже была поддержка. Та девушка. Тэхён не ревновал, ему было приятно знать, что брат не один. Да и Тэхён, кажется, уже не один, судя по шагам, доносящихся с коридора. Тевриец стоял у зеркала, глядя в своё отражение, когда появился Сокджин, не ожидая увидеть его здесь. Мужчина потупил взгляд, думая о том, что сейчас Тэхён должен быть где-то рядом с Валери. — Ты чего здесь ошиваешься? — Это мой дом. — А брат? — У него дел хватает. — Это уж точно, — он усмехнулся и Тэхён с трудом его узнал, когда на секунду Сокджин будто стал другим человеком. Счастливым человеком. И он собирался уйти. — Я должен спросить, — остановил его тевриец. — Моя сестра. — Неужели, кто-то про неё вспомнил? — Я не хочу с тобой ругаться, совершать сделки и всё такое. Просто отдай её мне. Чонгуку плевать, или он боится тебя, я не знаю. Отдай, я спрячу её от него, от всего этого. — Знаешь, ещё месяц назад я бы тебя препарировал за такие просьбы, но удача на твоей стороне! — хлопнул его по плечу Сокджин. — Мой адрес знаешь, забирай суку, она мне, по сути, больше не нужна, — и он скрылся в зеркале. Тэхён даже не успел возразить на его оскорбления, но сейчас они ничего не значили. Сокджин был в настроении и просто отказался от Джиу. Тевриец выяснит, почему. Он не медлил, тоже вошёл в зеркало и оказался в доме бога. Это был длинный холл, по которому он шёл пару минут, пока не заметил худую фигуру в гостиной, смотрящую в окно. Тэхён едва её узнал, она так изменилась с последней их встречи. И больше всего парень боялся, что она не поверит ему, что всё может быть так просто. Она имела право даже ненавидеть его. И стоило ей обернуться на шаги, в страхе подумать, что это Сокджин, Тэхён сам вздрогнул. Он не выглядел враждебно, но она не верила никому. Джиу сделала пару шагов назад, пока брат её не сделал ни единого. Тевриец подумал, что стоит ему помедлить и всё будет испорчено. Если бы он пришёл позже? Если бы ссора с братом и разговор с Мэтом не состоялись, он бы был здесь? — Я за тобой, — сказал он, зная, что она ему не поверит. Джиу вера не нужна. Ей никто не нужен. Она дошла до грани в этом царстве кривых зеркал, где каждый день - новый способ убить её психику, а каждый потерянный миг одиночества, где она ждала Валери, просто миг. Сказки не было. Принц её не спас, но пришёл кто-то другой. Кто-то очень красивый, особенно красивый. Она коснулась своих распущенных волос, взяла белую прядь и посмотрела на неё. Странно, подумала девушка, у неё некоторые пряди белые, а у этого человека все. Он так смотрел на неё, что сжалось сердце, и не у неё одной. — Пойдём, Джиу, ты свободна. Он всё что-то говорил, но смысл этих слов не доходил до неё. Девушка смотрела в ответ, но перед глазами будто никого не было, там только лужи крови, а в ушах крики. Что это было? Джиу не понимала, откуда в её голове воспоминания, что ей не принадлежали. И кто этот человек? Почему он не уходит? Он тянет руку, теряет терпение и идёт к ней, она боится. — Мне жаль, что я не пришёл раньше. Прости. Теперь всё будет хорошо, — он попытался её обнять, она вроде и позволяла, а вроде и нет. — Ты же меня помнишь, Джиу? — Кто такая Джиу? Тэхён потерял дар речи. Она не могла забыть, но забыла. Он всмотрелся в её лицо и начинал понимать, что здесь происходило. Да, Сокджин сделал это. Бог стёр Чон Джиу из системы. Стёр не просто нажав кнопочку, не ломая её зен. Он изуродовал её психику и внутри уже не было той железной леди. Тэхён до последнего сомневался, что Сокджин дойдёт до этой грани. Он же маньяк, знает своё дело, и посредством пыток совершил настолько глубокое насилие над ней, что Джиу потеряла себя. Даже собственное имя. Тэхён сдержал слёзы и снова протянул ей руку. — Я - Тэхён, твой брат. Пора домой. Идём? — Домой? — искренность её взгляда вынудила дать слабину и одна слеза скатилась с его глаза. — Красиво блестит, — она стёрла слезу и растёрла блёстки по пальцам. — Хочешь посмотреть ещё? Давай руку, — пока она была замешательстве, Тэхён схватил её и повёл на выход из дома. — Сокджин не обидится, если я возьму его машину, — решил он, и усадил сестру в салон, рядом с собой. Всю дорогу до квартиры он рыдал, пока девушка собирала его слёзы и радовалась их блеску, как ребёнок. Тэхён потерял всякую надежду узнать, кем был его брат. Да и брата у него давно не было, и теперь он потерял сестру. Если показать её врачам что-то изменится? А если Валери? Он снова был нужен, как никогда. Проще отыскать яйцо динозавра, чем этого человека. Собственная жизнь впервые так ничего не значила, как сейчас, когда Тэхён смотрел на Джиу и понимал, что у него всё меньше шансов жить нормально. Тэхён почти привёл квартиру в порядок, и думает, что не зря набил холодильник едой, которая очень пригодилась. Сестра налетела на неё так, будто её совсем не кормили. Она перепачкала всё своё платье соусами, но глубоко плевала на это. Её смущал только взгляд голубых глаз. Тэхён не мог собраться, утирал глаза и снова взрывался. Заперся в ванной на время, понимая, что нужно ради Джиу держать себя в руках, но боль вместе с ненавистью к брату текли по его венам, и как же он хотел разорвать их, чтобы стало легче, хоть немного. Когда он вернулся в комнату, что была единственной в доме, нашёл Джиу спящей на кровати. Он не мог уйти, его ноги отказывались даже смотреть в сторону входной двери. Она была так беззащитна. Тевриец прибрал со столика, за которым она ела и тихо включил новости, чтобы не сойти с ума от тишины. Достал для сестры одежду, положил рядом с ней, понимая, что ему придётся зайти достаточно далеко, чтобы она стала похожа на человека. Но это позже. Пока он сам расстегнул золотые пуговицы на рубашке и задёрнул рукава, чтобы помыть посуду, не переставая думать о ситуации. Странно. Ему никто не звонил. А так хотелось бы его голос услышать, узнать, как дела. О чём говорил Сокджин? Тэхён хотел стать сильнее, и подумал о том, что мысли о бессмертии не так важны, как Джиу. Что ему до себя самого? Только бы успеть помочь ей, но этот Валери будто вообще не существует. Иногда Тэхён думал о том, что пойманные хакеры выдумали его, кто-то обычный, не такой великий, как кажется, притворяется им. Любой мог надеть маску и стать тем, кого не существует. Но глупая вера теплилась в его сердцах. Если окажется, что Валери никогда не жил в этом мире или уже умер, Тэхён этого не переживёт. Он представил, как остаток жизни проведёт в этой квартире вместе с сестрой. А что до Чонгука? Для Тэхёна не существовало тех, кто не думал о близких. Наступила ночь, но раздумья никуда не ушли, Тэхён не заснул. Один раз он почти решился вернуться в дом к брату и просто подглядеть за ним, но посмотрев на сестру сразу передумал. Она была, как котёнок, и он не смог оставить её даже на минуту. Этой ночью снова шёл то ли дождь, то ли снег. Тэхён приготовил суп с помощью сети, но подумал, что он слишком ужасен, чтобы его есть. Парень не успел избавиться от него, как Джиу проснулась и потребовала дать ей источник этого запаха. Пахло хорошо, но каков вкус? Дегустатор остался доволен, а повар пошёл набирать ванную. Набирал и опять плакал. Его глаза так опухли, что Тэхён подумал, скоро не сможет ничего видеть. — Тебе нужно помыться, — она снова вся уделалась в еде. Хлопая глазами, Джиу смотрела на него так, будто он говорил на другом языке, но через время просто расставила руки в сторону. Тэхён не хотел, но подошёл и помог ей вылезти из платья, а потом отвёл в ванную, где она играла с пеной, пока он мыл ей голову. Эти ненавистные ему сверкающие слёзы падали в воду, делая её волшебной. Джиу было весело, но Тэхён всё не мог принять, что теперь она будет такой. В её глазах не было той жизни, что он видел ранее. В них не было ничего. Он дал ей полотенце и проводил в комнату, указывая на одежду. С ней она справилась и развалилась на кровати, указывая на изображение, где показывали какой-то неинтересный фильм. Тэхён долго думал, что нужно... детям. И включил другой канал. Пока Джиу заинтересованно смотрела на нарисованных мультяшек, он утёр глаза и пошёл искать расчёску.

***

— Сан! — визг, вырывающий бога из вселенной книги, что он читал. Сан поднял голову, посмотрев на Джису, которая была так бледна, будто чем-то заболела. Что-то случилось, и это никак не касалось её самой. Оно касалось всех. — У полиции новые зацепки по Валери. — Нашли его? — Они не настолько хорошо работают, — закатила глаза девушка. — У него на пальце татуировка луны. Рассмотрели её с видео задержания. Представляешь? — Дальше что? — лир поднялся с пола и отставил книгу на полочку, подойдя к ней. — Если сейчас скажешь, что больше ничего не знаешь, можешь попрощаться с телом. — Нет же! Полиция допрашивала человека, который делал тату. Зачем я тебе это говорю? Вот, — она вручила ему криво написанный доклад. Сан изучил всё, что Хью выяснил и снова посмотрел на девушку. — Круг сузился. — Ты знаешь, сколько людей похожих на Валери, могли быть в тот день с Хаином? Может быть, у кого-то из его компании тоже была такая тату. Разговоры о Минах, конечно... рискованно, но это не факт. Этот татуировщик мог всё напутать, воспоминания исказились. На них он наложил свои фантазии о том, какой этот Валери могущественный и опасный на вид. Не верю ни единому слову. — Сан, но ведь... — Это филькина грамота, Джису, — он вновь потянулся за книгой. — Ты даже не хочешь проверить информацию. — Пусть Валериана занимается этим, если захочет. Она сейчас близка с Хаином. — Конечно, другие члены команды вдруг раскроют его. Ты так думаешь? — Я уже сказал, что думаю, ступай. Развернувшись в бешенстве на каблуках, она вышла из библиотеки. Было два варианта. Либо Сан не хотел заниматься этим делом вовсе, тогда все его слова тоже пустота. Либо искренне верил в отсутствие фактов. Джису так не думала. Она столкнулась с Сокджином и хотела было рассказать ему тоже самое, но он и так выглядел незаинтересованным в последнее время, так что она удалилась из коридора. Как только бог потерял её из виду, он позвонил. — Ты прокололся, — сказал арктурианец. — Спрячь пальчик, на котором у тебя татуировка. — Как они узнали? — Видимо, полиция перестала ковыряться в носу. — Намджун... — Они у тебя на хвосте. Чонгук отключился первым и снова увидел перед собой не бога, а мокрую улицу. Он стоял, подпирая стену, с сигаретой во рту. Его мотоцикл, будто искупанный в грязи, находился поодаль. Люди слонялись по сторонам, кто-то недовольно смотрел на него, когда байк мешал им пройти по дороге, тогда мужчина скалился и все в страхе убегали. Всё такая же отвратительная погода стояла, но как только стало чуть теплее все повылезали из своих нор, хотя, будто здесь всегда было тихо. Чонгук бросил сигарету в лужу, когда мимо прошёл нужный ему человек. Он направился за ним, пока они не достигли тупика. Випер с головы капюшон не снимал, как и маску с лица. — Ты же решил встретиться, потому что понял, что я настоящий? — Нет. — Почему же тогда? — Я знаю, кто подсадил меня на вещества. Это информацию ему я тоже сказал. — Чего ты ждёшь? Говори. Он не помнил имя девушки, но подробно описал её. Говоря это двойнику, Випер ожидал реакции, но тот лишь пожал плечами, надеясь на более интересный рассказ. Юнсу понял, что ему было плевать на всё это. Сейчас, расписав тоже этому Чонгуку, парень столкнулся не с безразличием в его глазах, а огнём. — Вот сука, — сказал Чонгук. — Ты понял, о ком я? — Конечно, — подавился возмущением он и Виперу захотелось ему поверить. — Я найду её, и мы выясним, какого хера всё это было, но я уже представляю зачем. — Что мне делать? — Ничего, если опять не хочешь попасться, — Чонгук пошёл к мотоциклу, думая о том, что Випер уже никак не мог претендовать на место рядом с ним, даже если и был невиновен. Начинать сначала, так уже с другими. Ошибаться, так с другими. Валери привык быть преданным, но быть снова преданным своими старыми друзьями не собирался.

***

Сатур был против. Когда Дани действовала без его ведома, он не мог не смотреть на неё так, будто собирался убить. И порой хотел, потому что эта девчонка ни с кем не считалась. Кто кого обманывал ещё стоило узнать. В этой тухлой комнате и так было до боли в голове неприятно находиться. Сатур пытался не замечать живность, бегающую в доме Дани, но не мог. Отвлечь его могла только Ди, уверяя в том, что привести к ним третьего - это хорошая идя. Сатур знал, что хрен полная. Они лежали на матрасе, прикрытые только старым пледом и парень своё отвращение уже не скрывал. Но это лучшее место для разговоров об их планах. Так думала только Дани, отказываясь снова ехать к нему в квартиру. Она сама встречалась здесь с Люси ещё вечером, и попросила приехать его самого, чтобы не мотаться по городу. — Она действительно может нам помочь. Брать в команду ещё кого-то, значит, делиться добычей. Значит, быть подверженным раскрытию. Сатур не доверял Люси, не потому что она была ему незнакома. Она подруга Чонгука, рискованно связываться с ней. И зачем ей это? Парень с недоверием слушал подругу. Будь его воля, он бы вышвырнул Дани из этого плана, но уже было поздно. Она ведь рассказала ему эту тайну. Он подстраивался, сжимая зубы. Сейчас его ещё больше бесила её затея, чем когда она впервые об этом заикнулась. — Если кто-то узнает, что я связан со всем этим, мне конец. Ты это понимаешь? — по её взгляду он прочитал, что ничего она не понимает. Дани думает, что всегда будет в безопасности и радуга будет торчать над её головой, но Сатур каждый раз чувствовал себя на острие ножа. Дани обняла его, надеясь, что его сердце оттает, и он перестанет обижаться на неё из-за этой глупости. По правде, она собиралась сдаться, когда понимала, что становится всё дальше от мечты. Опустить руки в её случае, значит, закончить всё. Тоже самое, что вырвать из груди зен. Это паршивое состояние не думает меняться иным, в голове слишком много мыслей, начиная от формулы, заканчивая прошлым, держащим в своих лапах. Её внутренности итак были разворочены, но хватка всё усиливалась, делая из неё просто мокрую лужу. Страх был её другом, именно он говорил, когда нужно бежать. А порой замолкал, давая ей прислушаться к себе, тогда она совершала самые страшные ошибки. Дани надеялась на холодный разум Сатура, что спасёт её, если что-то пойдёт не так, не зная, что его сердце давно стало мёртвой зоной. Мужчина не мог даровать спасение от её пламени, он грелся о него и мог только подливать бензин, но никак не затушить его. Поцелуй дал ей понять, что он скучает. По тому времени, что они проводили раньше, не говоря о миссии. Может в прошлом, в нём было больше адреналина и эмоций к ней. Ведь не только формула заставила его лечь в её грязную постель. И кто знает, сколько было таких женщин, что заходя в его зону, там же и оставались? Дани не понимала, что заперта навеки. Она цеплялась за него, не потому что он был единственным. Девушка нуждалась в том, кто мог бы заменить его. Состояние вечного счастья, которое создавал Чонгук, правда, никто больше не творил. — Посмотрим, что из этого выйдет, — сдался Сатур. — Когда Люси приходила сюда, она сказал так же, — улыбнулась ему девушка, взяв за руку. — Давай перекусим где-нибудь? — Ты хочешь, чтобы кто-то увидел нас вместе? — посмотрел на неё Сатур в полумраке. — Не будь идиоткой. — Как я? — они оба обернулись на этот голос. Иви стояла в дверях, держа бумажные пакеты с логотипом известного ресторана. Сатур не знал причины, но увидел её будто впервые. Такую хрупкую, красивую, как куклу и такую разбитую. Игра была окончена. Он отпустил руку Дани, и хотел подойти к своей девушке, но понимал, что это плохая идея. Она бросила пакеты и часть еды в пластиковых контейнерах разлетелась по комнате. Иви собиралась навестить подругу, в последнее время Дани редко выходила на связь и была заторможенной. Она решила, что может подбодрить её вкусной едой и разговорами, но оказывается, Ди не нуждалась в этом. Никогда не нуждалась в чём-то подобном. Так бывает, влюбиться в того, кто тебя не любит в ответ. Это случается со всеми в одинаковой степени, на любом промежутке жизни. Вопрос в том, понимал ли ты, что совершаешь ошибку, отдавая своё сердце в руки, что никогда не протянут в ответ свои. Иви не понимала. Она всегда думала, что это искренне и навсегда. Ведь столько лет, для чего быть вместе, если в будущем никто не собирался «до конца»? Изо всех сил девушка демонстрировала свои чувства, веря в ту взаимность, что Сатур показывал ей. И может, правы те, кто говорят, что черти водятся в тихом омуте. В омутах хороших мальчишек. На деле они не хорошие. Они злобные и ненавидящие других. Иви обнаружила в себе, что убедилась на собственном примере, но никогда бы не подумала, что той, кто может занять её место будет лучшая подруга. Мужчины меняются, они уходят. Это не отменяет того, что можно слепо верить в их слова и действия. Где-то подсознательно она могла представить, что Сатур уйдёт, ему может надоесть, он устал или это... Только не подруга. Не подруга, которая бы разревелась и бежала с извинениями, просто потому, что ей тоже хотелось любви. Нет. Дани сидела и смаковала этот момент, будто подстроила его. Иви больше не ощущала себя нужной, желанной для кого-то бы то ни было. Она была никем. Всё это время. И перед её глазами пролетали не сотни лет взаимной, как ей казалось любви, а те годы, что она делила с Дани. Их победы и неудачи, их бегство и страхи. Подруга перечеркнула всё одним разом и ей не было ни капли стыдно. Она из тех, кто сразу не жалеет, но время пройдёт. Настанет момент, когда задумается, а правильно ли поступила тогда. И будет поздно что-то менять. К тому времени сердце Иви станет таким же окаменевшим, как и у тех двоих, что напротив. Они думали, что она заплачет, но ни одна слезинка не упала с её глаз. Иви только смотрела, пыталась представить их парой. Понять, как давно это происходит. Ей было мерзко от самой себя. Он спал с Дани, а потом приходил к ней, говорил о никому не нужных чувствах, врал о делах, даже в годовщину... Она была последней. Иви больше не хотела праздновать нечто значимое, потому что оно пустое. — Иви, выслушай, — он хотел говорить с ней, но она не имела взаимного желания. — Сатур, не стоит. Ты меня не предал, ты меня отпустил, — сказала она, и хотела бы улыбнуться, но ничего не вышло. Иви стояла там и собирала свою душу по частичкам, пока подруга смотрела на неё, как на чужую. Когда Дани поняла, что истерики не будет, она посмотрела на Сатура. Этот город по-прежнему прогладывал трагедии, как нечто неважное. История Иви тоже пропадёт в этом потоке, как и тысячи других. И важна будет лишь ей, не тем двоим. Просто доверилась зря, они не были людьми, что пойдут с ней бок о бок куда угодно. Дани до невозможности далека от её понятий жизни. А может Иви была сложной для неё. Она знать этого уже не хотела. Нарисовала себе мир, где всё было идеально и не замечала пробоин. Что-то латать, менять не было смысла. Иви прошла в комнату, оценивающе рассматривая их голые тела. Сатур встал на ноги, надеясь, что успеет поймать её, когда она вдруг упадёт на колени в рыданиях, но ничего подобного всё ещё не произошло. Иви вошла в кухню, взяла нож, лежащий на тумбе и вернулась к ним. — Успокойся, не нужно этого делать, — Сатур пытался её остановить, но сам боялся кидаться на неё вооружённую. — Откуда ты, мразь, знаешь, что я собиралась сделать? — она выставила нож вперед и он заглянул в её глаза, которые будто светились в темноте. И этот свет ему не понравился. Нечто такое же существует в глазах Чонгука. — Сатур, ты чувствуешь такую же ревность к Чонгуку, как она ко мне? — влезла Дани, выглядя вполне себе расслаблено, это и раздражало Иви. — Замолчи! — крикнул он, следя за рукой своей бывшей девушки. — Убьёшь нас, и мы вернёмся, ты же понимаешь? — А ты представляешь, какое удовольствие я получу от этого? — она оказалась быстрее, чем он предполагал и уже через мгновение держала нож у его горла. — Ты сошла с ума. Она была не согласна. Ей разбили сердце, и кто-то другой сказал бы, что Иви была в состоянии аффекта, но она вполне могла думать здраво. Ничего не изменится, если она сделает то или иное. Всё вернётся на свои места, только она не будет прежней. Это тяжело пережить, но как-то нужно. И она путь выбрала. Глядя в такие же любимые глаза Сатура, Иви опустила руку с ножом и метнула его в сторону подруги, попадая ей в глаз, и пригвождая тело к стене. То, что Сатур не сдвинулся с места, о многом говорило ей. Говорило, но она не слушала. Иви обогнула матрас и подошла к Дани. Присев на корточки, девушка убрала волосы с её плеча и оставила на нём короткий поцелуй. Сатур всё так же стоял на месте, не понимая, за какой центр вселенной ему хвататься. Иви прошла мимо него на выход. На выход прочь из его жизни. Он боялся, что больше не увидит её, но чувствовал, что это не так. Девушка покинула здание и присела тут же у подъезда, разрыдавшись, как ребёнок. Она знала, что не дойдёт до дома, чтобы скрыть слёзы ото всех, даже прохожих, но плевала на остальных, когда её мир по кускам распадался и падал в бездну. Да и к чему запирать себя в четырёх стенах, выплёскивать это в никуда, если можно кому-то? У неё была только Дани. — Сука, будь ты проклята! — кричала девушка на улице. На подумала о ревности, о том, что Дани сказала. Сатур ревновал её к Чонгуку. И тогда она осознала, как могла сделать ей по настоящему больно. Иви нашла номер компании Чонгука в сети и оставила сообщение, думая о том, что вероятность мгновенного прослушивания слишком мала, и направилась дальше по улице. Сатур мог выйти за ней, она не готова видеть его сейчас. Но кое-кто был не прочь снова увидеть её. Сообщение пришло, но Мэту, который в это время был в офисе. Прослушав его, он без раздумий переправил его на номер Чонгука. Так было правильно. Валери сразу выехал, желая подробностей, и начал поиски девушки с дома Дани, катаясь по округе. Жертва обстоятельств была найдена через двадцать минут с растёкшимся макияжем и полным отсутствием желания жить дальше. Чонгук протянул ей второй шлем, зная, что всё это не зря. Когда она села позади него, крепко прижимаясь к спине, за которой никогда не страшно, её душа обрела покой. «Я не знаю, зачем звоню тебе. Просто... они трахаются. Они делали это за моей спиной. Боюсь даже представить сколько времени. Я застукала их у неё в комнате... Она смотрела на меня так, что я убила её. Чонгук, я убила её. Она была мне, как сестра. А Сатур же... мой Сатур...Ты единственный, кому я могу сказать это. Могу ли? Она уже ничего не значит, для тебя, но я подумала, что тогда на парковке...Чонгук, пожалуйста...».

***

Намджун вышел из квартиры, собираясь поехать на работу, и думал, что ничего не может испортить его настроение. Он вошёл в лифт и весело посвистывал, представляя свои дальнейшие шаги, но всё летело в бездну, когда в его голове раздался звон. Он посмотрел внимательно на скрытый номер, предчувствуя неладное. Надеясь, что это может быть Хью, он ответил на звонок, не сказал ни слова. Прошли долгие секунды, когда Намджун потерял терпение и его вынудили едва ли не закричать: — Я слушаю. — Здравствуй, Намджун, — ответил ему искажённый голос. Ничего реального не было в этом разговоре, ни его голоса, ни лица. Мужчина видел только чёрный цвет, будто камеру выключили. — Кто это? — Ты знаешь, кто я. Намджун остановил лифт. Ему нужна была передышка. Так близко он никогда не был. Ему казалось, ещё немного и сможет прикоснуться к образу Валери, ощутить его запах. Снова увидеть, хотя бы его силуэт. Но пока только издевательский смех, который Намджун слышал и в интернете. Он прибился лопатками к створкам, смотря на своё отражение в зеркале, будто оттуда мог вылезти Валери и поведать ему о всех тайнах. Он был в его голове. — Чего ты хочешь? — Намджун, у меня предложение. — Нет! — он начинал боятся собственного отражения, откуда на него смотрел безумец. — Дослушай. Ты знаешь, что ты мой любимчик из своего отряда? — Поэтому я ещё жив? — Может быть. Предлагаю испытать удачу. Тебе вообще в последнее время везёт, — Намджун хотел бы возразить. — Ты получишь адрес, приезжай на него через пять дней после полуночи. — Зачем? — Ты же хотел встретиться со мной? — Мне не нужны встречи, я... — Закрой рот и слушай, коп, — Валери быстро перестал быть милым, и Намджуна пробрала крупная дрожь. — Хочешь сорвать с меня маску, приезжай и сделай это, в противном случае ты так и будешь пялиться на голые факты. Намджун не успел спросить, для чего Валери устраивает это шоу, но знал, что прибудет на место с целым батальоном и поймает его, чего бы это не стоило. Тогда Намджун не знал, что «шоу» Валери, ещё даже не началось.