Паразит

После обеда, который Шэнь Юань вновь проигнорировал, Ло Бинхэ наконец убрался куда-то. До самого вечера Шэнь Юань привольно ходил туда-сюда по пещере, сидел на крыльце, задумчиво смотрел на пару небольших бочек с водой, что использовал для мытья. Мог ли Ло Бинхэ отравить эту воду? Имеет ли вообще значение концентрация? Если крови в воде не видно, но, допустим, она там есть: капля на чашку, пара ложек на бочку — достаточно ли такого количества? Уж наверняка! Пить хотелось зверски. Последний раз Шэнь Юань пил из личной фляги Гунъи Сяо в день перед судом — то есть около десяти дней назад. С тех пор не видел Шэнь Юань ни воды, ни бедного Гунъи Сяо… А не ел и вовсе недели три. Привыкшее к инедии тело начинало сдавать. Губы пересохли, язык был шершавым и неприятным, он словно распух, занимая больше места во рту, чем обычно. Голову будто набили песком, она слегка кружилась. С энергией ци Шэнь Юань продержался бы гораздо дольше, покрывая ей потребности организма в питательных веществах, но, по большому счету, это лишь оттянуло бы неизбежный итог. Вопрос времени. Скоро придется пить. Вечером, когда свет, проникающий сквозь дыру в пещере, почти померк, в «Бамбуковую хижину» вернулся Ло Бинхэ. Он выглядел довольно бодрым, не иначе как во дворце случилось что-то хорошее! Он поставил на стол поднос с глиняным горшочком, накрытым крышкой, перелил аппетитно пахнущее содержимое в две глубокие тарелки, положил рядом ложечки, налил две полных кружки воды. Рот Шэнь Юаня против воли наполнился слюной. Но он продолжил валяться на кровати, словно и не вставал с нее весь день. Ло Бинхэ зажег светильники, будто только вспомнил, что люди не так хорошо видят в темноте, как демоны. — Учитель, я принес ужин. Это совсем легкий суп, помнишь, такой же я приготовил, когда ты очнулся после отравления? Даже если ты давно не ел, его будет легко переварить. Шэнь Юань мрачно смотрел на его беззаботную улыбку. «Настроение, что ли, улучшилось?» Вовсе нет! Не получив ответа, Ло Бинхэ все с той же улыбкой подошел к кровати и рывком сдернул Шэнь Юаня с нее, чуть не оторвав ему руку. Подтащил к столу примерно тем же движением, что Шэнь Цинцю когда-то тащил его к Бесконечной Бездне, надавил на плечи, заставляя сесть. «Мне конец», — печально подумал Шэнь Юань. Ученик вовсе не повеселел, он просто был взбешен до такой крайности, что улыбался, как сумасшедший. — Ешь, — угрожающим тоном скомандовал он. — Вместе поедим. «Согласиться уже, что ли? Все равно других вариантов нет». Шэнь Юань отчаянно жалел, что рядом не было Шэнь Цинцю. Тот постоянно был такой злой и язвительный, и всегда ругал Шэнь Юаня за мягкотелость, в его компании было бы гораздо проще противостоять желанию наброситься на еду. Шэнь Цинцю, наверное, год бы не жрал! И помер с гордой улыбкой. — Учитель… — Ло Бинхэ немного помедлил, словно решаясь на что-то: — Ешь, или мне придется тебя заставить. Тебе выбирать, по-хорошему или по-плохому. Не знаю, какой подлости ты от меня ждешь, но я не собираюсь кормить тебя ядом, это обычная еда. Зачем мне тебя травить? Он говорил таким тоном, будто Шэнь Юаню действительно нечего было бояться. Будто он, как Шэнь Цинцю, вконец спятил и поддался параноидальным иллюзиям, будто любимый ученик мог замыслить против него зло! Будто любимый ученик не сидел сейчас напротив, говоря тоном таким кротким, положив руки на коленках в жесте таком смиренном, будто рисовая похлебка не пахла так аппетитно свежей зеленью и приправами, будто светильники не отбрасывали мягкие тени на стены Бамбуковой хижины, будто эти учитель с учеником никогда не покидали Цинцзин! «Может, правда, поесть по-хорошему? Я не хочу узнавать, как будет по-плохому. Засунет мне трубку в рот и зальет супчик силой? Просто отлупит?» — По-плохому — это как? — полюбопытствовал Шэнь Юань. — Я бы не хотел, чтобы учитель узнал. Пожалуйста. Сердце забилось так часто, что в груди заныло. Что это за чувство? Сожаление? Страх? Желание на все наплевать и просто смириться с происходящим? Он ведь все равно не выберется из своей новой тюрьмы. Какая разница, держат его здесь только Вервие и защитные барьеры, или еще и кровяные паразиты прибавятся? Кому, как не Шэнь Юаню, следует просто смириться с тем, что он не хозяин своего тела? «Нет уж. Больше никогда. Не по собственной воле, по крайней мере!» Ло Бинхэ удрученно пялился в тарелку перед собой. Он вздохнул и переменил свою благообразную позу послушного ученика: облокотился локтем на коленку, подпер голову рукой и поднял взгляд на учителя. — Я выставил из дворца ту троицу. Они не должны были поступать так, не получив одобрения у главы или… — Или у тебя? — Опять я? Я никем не командую. И снова уткнулся взглядом в стол. «То есть, у тебя достаточно власти, чтобы выставить кого-то из ордена, но командует там кто-то другой?» — Хорошо, ты их выгнал. А что насчет тебя? — ехидно спросил Шэнь Юань. Он был так зол — на сбежавшего и спасшегося Шэнь Цинцю, на спятившего ученика, на собственное бессилие, на голод и жажду, что решил говорить, что думает, и смириться с тем, что произойдет. — А что я? Ученик повозил ложкой в тарелке. Аппетита, похоже, у него не было. Шэнь Юаню бы его проблемы. — Я же говорил, что наказание должно быть одинаковым. Но они ушли, а ты здесь. Разве это справедливо? — Ох уж этот учитель и его понятие о справедливости, — глаз Ло Бинхэ не поднимал, продолжая баловаться с едой, как маленький ребенок. Ложка с неприятным звуком шкрябала о дно. — Я не могу уйти из ордена Хуаньхуа, ведь я даже не его адепт. — И жену бросать никуда не годится, действительно, — хмыкнул Шэнь Юань. — Учителя это беспокоит? Ло Бинхэ снова заулыбался при воспоминании о молодой госпоже дворца. Каждый раз так радовался, стоило Шэнь Юаню упомянуть ее! Шэнь Юань вот не считал эту девушку такой уж хорошей кандидатурой в спутницы жизни, но любовь зла. Иногда в прямом смысле этих слов. — Значит, ты наказания избежишь? Удобно. — Учитель может придумать мне наказание. — Будто ты покорно его примешь. — Этот ученик всегда будет подчиняться приказам учителя. Шэнь Юань не выдержал и рассмеялся, на миг растеряв всю годами взращиваемую в себе возвышенность облика «учителя Шэня». Раньше он хотя бы мог прикрыться веером. У него даже слезы на глазах проступили от с трудом сдерживаемого хохота, какая расточительность, прямо хоть обратно заталкивай! — Всегда? Так выпусти меня, Ло Бинхэ. Вот тебе приказ, — сказал он, наконец успокоившись, и пальцем стер каплю влаги с уголка глаз, с трудом подавив желание облизать его после этого. — Всегда — кроме тех случаев, когда учитель сам себе хочет навредить, — холодно оборвал его веселье ученик. Он перестал улыбаться и снова смотрел с таким выражением, будто хочет придушить Шэнь Юаня. Аромат остывшей похлебки почти перестал тревожить ноздри, или Шэнь Юань просто привык к нему. — На-вре-дить, — протянул Шэнь Юань, словно пробуя это слово на вкус. — В моей жизни было немало людей, которые пытались мне навредить, и чуть меньше тех, что пытались помочь. Думаю, я могу уловить разницу. — Ты хочешь уйти отсюда, я понимаю. «Да неужели». — Но снаружи тебя ищут лучшие адепты четырех великих орденов. Не говоря уже о мелких школах и бродячих заклинателях. Даже демоны присоединятся к охоте ради забавы. Весь мир. При всем уважении, учитель, разве ты справишься со всем миром? Тебе придется скитаться, жить в ужасных условиях. Никто не приготовит тебе поесть, никто не застелит постель и не отгладит одежду. Не говоря уже о яде. О яде и правда говорить не хотелось! Шэнь Юань помнил слова Му Цинфана, что, пока он связан Вервием бессмертных, яд действует гораздо слабее, но помнил он и разнос, что случился в Водной тюрьме, стоило то Вервие снять. Допустим, Ло Бинхэ сможет провести лечебные процедуры, если, конечно, захочет, но откуда он достанет лекарство? Прошел почти месяц с последнего приема целебного снадобья. Чем дольше Шэнь Юань об этом думал, тем больше грустнел. Ло Бинхэ тем временем залпом осушил кружку с водой, вызвав у него приступ жгучей зависти. — Ты ловко убегаешь, но разве ты убежишь ото всех? — Это уже мои проблемы. И, по-моему, ты переоцениваешь мою важность для этого твоего мира. — Я не могу тебя отпустить, — качнул головой ученик. — Здесь ты в безопасности. По крайней мере, немного побудь здесь, пока тебя не перестанут искать так активно. — Смотрите, какой заботливый! — Шэнь Юань злился. — Сначала приволок меня в тюрьму, оболгал, переправил в Царство Демонов, чтобы мне точно некуда было бежать, а теперь обещает безопасность! От тебя пока проблем больше, чем от всего остального мира, что якобы за мной охотится. Твоя забота — пустые слова, — повторил он за Шэнь Цинцю. — Ненавидишь меня за это, да? — в голосе Ло Бинхэ снова зазвенела обида, будто все эти чувства были обращены к нему как-то незаслуженно. — Боишься, убегаешь, ненавидишь, вот бы этот ученик никогда не рождался?.. «Такого я не думаю, это уже слишком жестоко». Шэнь Юань мысленно матерился. Он ожидал, что ему силой запихают в рот этот супчик-с-сюрпризом, но к очередному вечеру обвинений и споров не был готов. «Ну и не открывал бы тогда рот, а! — обругал он сам себя. — Идиот». — Я уже несколько раз говорил, что не я затеял все это расследование! Я только хотел помочь. Зачем мне врать тебе? Ты так ненавидишь и презираешь меня, что толку мне врать? Вру я или говорю правду, ты одинаково смотришь на меня, как на… — Хватит-хватит, — прервал Шэнь Юань очередной поток обвинений. — Достаточно пустых слов, хочешь спорить, давай пройдемся по фактам? Если ты собирался помочь мне, зачем рассказал о моем почерке? — Я просто сказал правду… — Какой правдолюб! А когда я на суде сказал правду о твоем происхождении, почему же тебе не понравилось? Шэнь Юань с ужасом понял, что его несет не лучше, чем Шэнь Цинцю, который собственным языком вырыл им обоим немало могил. Но и остановиться уже не мог. Не одному же ученику вечно обижаться? «Тупая суицидальная псина!» — обругал он сам себя. Ученик молчал. — Ты хотел притащить меня в Хуаньхуа, хотел создать мне проблемы! — Нет, я просто… — Держишь меня здесь, как собаку, вместо того, чтобы отпустить! — Я не могу тебя отпустить! Оба уже говорили на повышенных тонах. И если Шэнь Юань продолжал сидеть спокойно и лишь напряжение, да язвительные нотки в голосе выдавали охватившую его ярость, то Ло Бинхэ зыркал по сторонам, срывался на крик, сжимал кулаки, дергался от каждого слова и явно порывался не то уйти, не то запустить в Шэнь Юаня тарелкой. — А когда ты меня пытался придушить, это тоже была помощь? — Это… Я… Я не знаю, что на меня нашло. Я вспылил. Я так расстроился, что ты обманул меня опять… «Словно это что-то объясняет». — Я приму любое наказание, учитель, — Ло Бинхэ покорно опустил голову, и будто бы немного успокоился. — Я подумаю, как тебя наказать, — улыбнулся Шэнь Юань злорадно. Он подумает! Честно говоря, он отвратительно себя чувствовал, ввязавшись в спор. С другой стороны, все эти претензии шли от самого сердца. Шэнь Юань так редко позволял себе выложить все, что думает. Он не был скандальным человеком. Разногласия он предпочитал разрешать миром, острые углы — сглаживать, прямых конфронтаций — остерегаться. Да и попросту не любил повышать голос, в отличие от некоторых. Почему его вообще настолько волнует, что их бывший ученик стал бесстыжим лгуном и манипулятором? Есть ли разница, искренне ученик говорит о своей якобы помощи, от которой один только вред, или это очередное притворство? Достаточно и того, что он держит Шэнь Юаня взаперти, планирует непонятно что и ведет себя как… Сложно даже подобрать слова. Допустим, Шэнь Юань переспорит его, выведет на чистую воду. И что? Разве это поможет ему сбежать? А вот раньше времени лишиться конечностей — абсолютно реальный риск! — Любое наказание кроме того, что навредит самому учителю, — напомнил Ло Бинхэ тем временем. Кротким почтительным тоном, будто не орал только что «уважаемому учителю» в лицо. — Хорошо. Я же сказал: подумаю. И, раз уж мы на минутку вернулись в прошлое, когда этот учитель тебя чему-то учил, а ты почтительно слушал и не смел повышать голос, не забыл ли ты сказать кое-что важное? Ученик смотрел искренним непонимающим взглядом. — Ты ни разу не извинился за то, что сделал, — пояснил Шэнь Юань. «А ведь даже Шэнь Цинцю имел привычку извиняться — раздражающе и насквозь лживо, но он извинился и за пытки, и за историю с Бесконечной Бездной, и даже за проигрыш на суде!» — Учитель тоже не извинился, — обиженно буркнул Ло Бинхэ. Неподдельная печаль на его прекрасном лице была достойна кисти лучшего мастера. Шэнь Юань нарисовал бы что-нибудь в стиле самой талантливой художницы, что он знал — Нин Инъин. С подписями: неискренние слезы в глазах ученика. Лживая улыбка ученика. Зловещий блеск в глазах ученика… — Даже не ответишь? Ты ведь тоже не извинился, учитель, — повторил он. — Я слышал, — растерянно ответил Шэнь Юань. Но как ему объяснить, что в половине вещей, за которые ученик ждал извинений, был виноват Шэнь Цинцю, а оставшаяся половина… — Точнее, учитель не извинялся искренне. А теперь хочет услышать мои искренние извинения? Хорошо! «Началось. Ну кто меня за язык вечно тянет?» Шэнь Юань уже и забыл, насколько многословным бывал Ло Бинхэ до падения в Бездну. Стоило дать ему волю, он мог часами разговаривать не важно, о чем, лишь бы учитель слушал, а вот прочих сторонился и на людях больше молчал. Благодаря его внешности, все принимали эту немногословность и отчужденное выражение лица, которые не простили бы страшненькому ребенку, за необыкновенную загадочность, пополняя фан-клуб будущего повелителя демонов. Теперь, наедине с учителем, Ло Бинхэ будто вспомнил старые привычки, разве что тон этих длинных бесед сменился. Да и Шэнь Юань раньше отвечал приветливо и старался подбодрить мальчика, раз уж тот так и не смог завести друзей, должен же он был с кем-то общаться? Шэнь Юань помогал ему с учебой, тренировками, рассказывал что-то интересное о мире, о людях и демонах, иногда адаптировал какие-то истории из своего мира к реалиям этого (и тогда его с интересом слушал и Шэнь Цинцю), порой пересказывал забавные шутки из тех, что не слишком пошлые, спрашивал, как у ученика прошел день, чему он научился, что вычитал в книгах, часто они обсуждали прочитанное и даже немного спорили. А теперь, будто прежний Шэнь Цинцю, Шэнь Юань мог лишь огрызаться и язвить. Как они к этому пришли? Шэнь Юань напрягся, готовя уши к очередному концерту, и их послушный ученик не подвел. — Учитель, прости, что… Задержал тебя и привел в тюрьму. Я надеялся, это какая-то ошибка, что с этим делом быстро разберутся. Как я мог думать, что мой учитель и правда виновен? — ученик сидел с болезненно прямой спиной, не отрываясь глядел в глаза Шэнь Юаню, лицо его было бледным и очень злым. В глазах плясали красные огоньки — уже не оранжевый свет светильников, а призраки демонической крови, текущей по венам. Голос его дрожал от ярости: — Прости, что честно отвечал на суде. Пока ты не попытался выдать меня — и только тогда мне пришлось соврать, прости и за это, прости, что не захотел умирать от рук всех тех адептов, что тоже будут судить по крови, а не по поступкам! «Будто им поступков не хватит!» — Прости, что готовлю тебе, видимо, невкусно. Прости, что не сгинул в Бесконечной Бездне, как ты хотел. Прости, что родился демоном, что не утонул в той речке, и что моя мать не убила меня во чреве — говорят, она пыталась, прости ей ее неудачу! Тут Шэнь Юаню стало неловко. Он ни разу ничего не говорил про мать мальчика, это уж точно! И выдал на суде его Шэнь Цинцю, а не он, и столкнул! Но все же, то, что половина этих обвинений, пусть и касалась скорее Шэнь Цинцю, но была искренней… Смущало. Бедняга правда думает, что Шэнь Юань так уж его ненавидит? Неудивительно, что он злится. — Я никогда не хотел, чтобы тебя убили, Бинхэ, — попытался вклиниться Шэнь Юань, но тот и не думал слушать! Он подскочил, обошел стол и присел рядом с Шэнь Юанем, схватив его за плечи и поворачивая к себе. Мрачно глядя в глаза учителя, он продолжил: — Прости, что спасаю тебя от четырех орденов, что не даю Хуаньхуа пытками выбить у тебя признание, что никак не могу тебе объяснить, что снаружи опасно… — дальше он говорил уже скороговоркой, практически крича в лицо Шэнь Юаню: — Прости, что родился и дожил до этих лет, что так раздражал тебя на пике Цинцзин, что не ушел к наставнику Лю, как ты хотел, что не покинул орден, как ты хотел, что развивал свои силы, чтобы защищать тебя, что не спрыгнул сам в Бездну… Прости, что поверил твоему очередному вранью в том борделе, прости, что подумал, будто ты сдержишь хотя бы одно! Свое! Обещание! Шэнь Юань попытался оттолкнуть его в сторону, сбросить с себя чужие руки, что крепко, до синяков сжимали плечи. Дернулся бессильно еще и еще раз, а ученик тем временем открыл рот, чтобы снова его в чем-то обвинить… Не вполне осознавая, что делает, Шэнь Юань наотмашь ударил ученика по лицу. Кулаком, но скорее обидно, чем больно. Мысленно выругался, сообразив, что сделал, а главное, с кем: Шэнь Цинцю однажды залепил их ученику пощечину, и чем все в итоге кончилось? А Шэнь Юань был еще менее изящен в своем рукоприкладстве, и прав поднимать на ученика руку имел еще меньше. Ло Бинхэ отпустил его, схватился за щеку, уставился неверящим взглядом. На его губах вдруг расцвела по-детски наивная улыбка. — Раньше ты гладил этого ученика по голове. А теперь это большее, на что я могу рассчитывать? Хорошо, можешь бить меня, сколько хочешь. «Какой послушный!» — Шэнь Юань поразмышлял бы над этими его мазохистскими замашками, это было что-то новенькое, но сейчас был слишком зол из-за своей резкой реакции, из-за несправедливых обвинений и криков. — Еще раз заговоришь со мной в таком тоне, повешусь на собственном поясе ночью. На ручке шкафа, — Шэнь Юань мотнул головой в сторону новенького изделия из желтой липы. — Понравится тебе такое зрелище? Ты ведь не хочешь, чтобы веселье так быстро закончилось? Что ж, это было мерзко, это было настолько в духе Шэнь Цинцю, что сам Шэнь Цинцю придержал бы язык. Тон Шэнь Юаня был отвратительно, раздражающе бесстрастным и холодным, он сам поежился от его звуков. Такое не стоило говорить своим ученикам, даже бывшим, даже тем, кто запирает тебя в тюрьме и, может быть, хочет прикончить. Лицо Ло Бинхэ превратилось в застывшую маску, и в глубине бездонных черных глаз, отражающих теплый свет ламп, Шэнь Юань второй раз увидел то выражение, с которым однажды столкнулся во сне, в кошмаре, где болтался, подвешенный на цепи в Водной тюрьме. Желание наброситься и разорвать на куски, измучить, уничтожить, стереть с лица земли. «Видимо, понравится». Похоже, ученик действительно притворялся? «Мне конец. Шэнь Цинцю был прав насчет моих самоубийственных наклонностей, вовремя же он смылся!» Бежать было особо некуда. Шэнь Юань, конечно, сопротивлялся, когда бывший ученик швырнул его на кровать и уселся верхом — пинался, дергался и всячески выворачивался, но даже с энергией ци в прошлый раз, при побеге из города Ци Гу, сражение было проиграно задолго до его начала. Теперь, связанный Вервием бессмертных, бессильный и давно не евший, Шэнь Юань и вовсе ни на что не рассчитывал, только отпинать Ло Бинхэ как следует. Пусть у него хотя бы синяки останутся. Которые он вылечит в тот же вечер… Несколько минут напряженной борьбы и ученик поймал обе его руки, перехватил одной своей правой, завел их Шэнь Юаню за голову, вжимая в подушку. Левой рукой Ло Бинхэ уперся в кровать, нависая зловещей тенью. Ученик часто дышал, его волосы растрепались, падали прядями на лицо Шэнь Юаня. Тот, наоборот, немного успокоился. В принципе, он этого и ожидал? Перед глазами пронеслись воспоминания об увиденном в повозке сне: Мир сновидений, пик Цинцзин, солнечный денек, смерть «учителя Шэня». И еще одна. И третья… Однако Ло Бинхэ не собирался его душить, чуть замешкавшись, он потянулся к голенищу сапога и достал оттуда небольшой кинжал. «Ну, точно». Как Шэнь Юань мог забыть, что его пока не хотели убивать, и что суп сам по себе не был так важен, ему просто хотели скормить проклятую кровь! Ло Бинхэ зажал рукоять кинжала в зубах и с силой провел ладонью по лезвию. Кровь брызнула, тонкими струйками потекла по предплечью, пропитывая ткань, закапала Шэнь Юаню в лицо. Ло Бинхэ прижал свою кровоточащую ладонь ко рту Шэнь Юаня, но тот был не настолько глуп, чтобы разжимать губы. «Дурак, что ли?» — не без некоторого ехидного самодовольства подумал Шэнь Юань, заметив на лице ученика растерянное выражение. — Учитель, ты… Будет проще, если ты просто ее проглотишь. Перестав впустую размазывать драгоценную жидкость по лицу учителя, Ло Бинхэ завел руку ему под подбородок, попытался надавить пальцами на две точки по углам челюсти, но Шэнь Юань очень крепко сжал зубы, у ученика не получилось ни на секунду разжать их. А даже если получилось бы — чем бы это помогло, если ладонь лежала теперь на шее? «А надо было лучше готовиться!» Вообще-то, сопротивление было очень глупой идеей. Кому будет легче, если «учителя Шэня» придушат до полубессознательного состояния и зальют ему в рот столько крови, сколько захотят? Или привяжут к стулу и со всеми удобствами разожмут челюсти ложкой? Но не мог же он просто взять и покорно проглотить эту кровь! До ученика, видимо, тоже дошло, что он занимается какой-то ерундой. Он чуть отстранился, убрав окровавленную руку от лица Шэнь Юаня, задумчиво посмотрел на него пару секунд, а потом, скривившись, поднес ладонь к своему лицу и еще раз полоснул лезвием по руке, видимо, рана уже заживала. Шэнь Юань воспользовался этой заминкой, чтобы немного отдышаться, но тут сердце его пропустило удар. Ло Бинхэ — за каким-то хреном! — пил собственную кровь. Нет, не пил, а набирал в рот, по крайней мере, Шэнь Юань не видел, чтобы он ее глотал. Шэнь Юань не верил своим глазам. Да что этот паршивец задумал? Паршивец отбросил кинжал в сторону, потом той же рукой, что удерживал Шэнь Юаня за запястья, крепко прижал его голову к матрасу кровати, надавив на лоб. Левой рукой обхватил нижнюю челюсть и потянул подбородок вниз. Шэнь Юаню не хватало сил сопротивляться, он чуть приоткрыл рот, и Ло Бинхэ проворно запихал туда пальцы, продолжил оттягивать челюсть теперь уже изнутри, ухватившись за нижние зубы. Теоретически, пальцы можно было попробовать откусить — но тогда кровь демона все равно окажется у Шэнь Юаня во рту, еще и вместе с пальцами. Нет уж, лучше без них. Все равно отрастит новые. «Ну и что дальше?» Неизвестно, на что Шэнь Юань надеялся, но рук у ученика больше не осталось, поэтому напоить учителя кровью он мог единственным способом. Ло Бинхэ прижался к чуть приоткрытому рту Шэнь Юаня и разомкнул губы. В рот потекла горячая солоноватая жидкость. Тело, измученное долгой жаждой, потянулось к живительной влаге, как к спасению, выпить ее хотелось настолько сильно, что горло почти инстинктивно пыталось сделать глоток. Шэнь Юань задергался, выгибаясь дугой, пытаясь сбросить с себя ученика, но тот был слишком тяжелым и не сдвигался и на волос, всем весом вжимая Шэнь Юаня в кровать. Рот наполнился кровью, при каждом вдохе Шэнь Юань боялся поперхнуться, поэтому дышал медленно и осторожно. Сколько же ученик набрал крови в рот — она уже начала вытекать тонкой струйкой по щеке. Наверное, на постель. Наверное, вся одежда тоже заляпана. Ло Бинхэ не спешил отпускать учителя и продолжал прижиматься губами к его рту. Руки, что держал в замке своей правой, Ло Бинхэ теперь отпустил и освободившейся ладонью накрыл нос Шэнь Юаня, мешая доступу воздуха. В принципе, это был конец. Кинжал Ло Бинхэ предусмотрительно отшвырнул подальше. Шэнь Юань, конечно, еще дергался, пытаясь сбросить с себя тяжеленное тело, но толку, он словно пытался сдвинуть каменную статую. Ученик выглядел довольно стройным и легким, может, у демонов плотность костей другая? Как только руки Шэнь Юаня освободились, он несколько раз ударил ученика по голове, пытался отцепить его от себя, дергая за волосы, толкая в бок, но вся эта возня привела только к тому, что воздуха перестало хватать, и Шэнь Юань сделал неосторожный глоток. Он сам не заметил, как это произошло, сглотнув как-то механически, бессознательно, словно пил чай. Кровь огнем прошлась по горлу, пищеводу, лавой растеклась в сжавшемся от голода желудке. Шэнь Юаня затрясло. Воздуха уже не хватало. По коже распространилось легкое покалывание, кровь побежала по сосудам с ускоренной силой, и теперь это была не только его кровь… Не кровь Шэнь Цинцю, точнее. Бедный ублюдок. Знал бы он, как плохо Шэнь Юань заботится о его теле! Может, передумал бы с побегом. «Если со мной что-то случится, ты должен суметь защитить это тело», — вспомнил Шэнь Юань старые слова Шэнь Цинцю. Ну уж, простите! Ло Бинхэ убрал руку с его носа, и Шэнь Юань наконец-то задышал нормально. Постепенно вернулась и ясность мыслей. Ученик продолжал прижиматься к его губам, свободную теперь правую руку он завел Шэнь Юаню сзади под голову, вцепившись в шею. «Когда он уже отлипнет? Он же заметил, что я выпил кровь?» Шэнь Юань перестал бить ученика и просто потыкал его пальцем в плечо. Он вздрогнул и приподнял лицо, недоуменно уставившись на учителя. Словно опомнившись, вытащил из чужого рта скользкие от слюны и крови пальцы. «Прибил бы». — Может, слезешь уже? — зло спросил Шэнь Юань. — А. Да. Ученик с трудом поднялся, сел прямо. Облизнул окровавленные губы. Вид у него был потрепанный, одежда порвана. Похоже, Шэнь Юань все-таки порядком его отделал. Хотя сам он сейчас, должно быть, выглядел гораздо хуже. Все его внутренности выворачивало, на лбу выступил пот, бросало то в жар, то в холод, а подкатывающая к горлу тошнота останавливалась на полпути, наверное, лишь усилием воли Ло Бинхэ. Кровь потихоньку приспосабливалась к организму носителя. «Вот и у меня появились паразиты, Шэнь Цинцю. Оцени иронию». На бывшего учителя Ло Бинхэ смотрел с каким-то виноватым видом. — Ничего, — сказал он, словно убеждая сам себя. — Немного грязной крови тебя не убьет. — Слезь с меня, — повторил Шэнь Юань. У него даже сил злиться не было. Ученик покорно поднялся и ушел куда-то, не забыв подобрать с пола кинжал. Будто Шэнь Юань теперь мог воспользоваться им против воли хозяина крови. Шэнь Юань повернулся на бок, уперся рукой в матрас, кое-как встал с постели, спустил с кровати ноги и посидел, сгорбившись и тяжело дыша. Запястья и челюсть ныли, мышцы гудели от напряжения. Недавнее жжение во всем теле стихало, кровь «освоилась» на новом месте. Хотелось пить, но расстояние до стола, где стояла кружка, казалось сейчас непреодолимым. «Надо было сожрать чертов суп». Шэнь Юань рассмеялся. Как же это нелепо! Будь здесь Шэнь Цинцю, со смеху бы помер. А уж какие комментарии выдал бы на эту извращенную пародию на поцелуй! «Кошмар, я что, скучаю, что ли?» Наверное, Шэнь Юань тоже был немного мазохистом. Иначе как он мог тосковать по общению с человеком, что предавал его несколько раз, и беспокоиться о демоне, что запер его и поит кровью? Только Шэнь Юань порадовался, что ученик оставил его в покое на время, как тот вернулся с небольшим тазиком воды и свертком одежды. Поставив таз у кровати, Ло Бинхэ присел на колени перед учителем. — Переоденься, потом я поменяю постель. — Оставь меня, а? — Как же я могу, — протянул он. — Я опять испачкал одежду учителя. Ло Бинхэ потянулся и развязал пояс верхнего ханьфу Шэнь Юаня, стянул его с плеч, вытащил из широких рукавов руки одну за другой, словно переодевал капризничающего ребенка. Шэнь Юань и шевельнуться не мог. Похоже, кровь взялась за дело. — Отстань, я сам переоденусь, — повторил Шэнь Юань резко, пока хотя бы голос его слушался. Ученик воззрился на него печальным взором, вздохнул и оставил в покое одежду, принявшись отжимать в тазу небольшое полотенце. Мокрой горячей тканью он начал стирать подсохшую кровь с лица Шэнь Юаня, чуть придерживая его за подбородок. Челюсть после их дурацкой схватки побаливала, ощущение было неприятным. — Прости, пришлось идти на крайние меры. Думаю, ты знаешь, на что способна кровь священного демона, — лишенным эмоций голосом сказал ученик. — Контроль над телом, здоровьем, слежка… — Я в курсе, — оборвал его Шэнь Юань. — Собрался меня пытать, пока не поем? Ло Бинхэ перестал возить полотенцем по его лицу и растерянно уставился на учителя. — Зачем мне тебя пытать? «Действительно!» — Чтобы я не умер от голода? — и из какого-то бессмысленного чувства протеста добавил: — Я все еще не собираюсь есть. Ло Бинхэ только покачал головой и продолжил отмывать кровь, теперь с шеи. Струйки воды с полотенца затекали под воротник рубашки, щекотными дорожками проходясь по спине и груди. «Теперь я еще и мокрый». Ладно, все равно переодеваться. Потом Шэнь Юаню по очереди вытерли обе руки, Ло Бинхэ подносил его кисти близко к своему лицу и с похоронным видом обтирал их полотенцем, раз за разом, пробегал пальцами по синякам, налившимся от захвата. Под пристальным взглядом ученика они исчезали буквально на глазах. Вот это способности у его крови… Было бы даже удобно, будь они с Ло Бинхэ добрыми друзьями! Но с той же легкостью, что лечит, он его и наизнанку вывернет. — В общем, бесполезно будет сбегать или пытаться убить себя, — мрачно подытожил ученик. Сам он до сих пор был покрыт брызгами крови и растрепан. — Ага. Я понял, — недовольно буркнул Шэнь Юань. — И хватит вот этого, только грязь развозишь. — Некоторых не отмыть добела. Или это я постоянно тебя пачкаю, — хмыкнул Ло Бинхэ и швырнул тряпку обратно в таз, не обращая внимания на брызги. Вода теперь была бледно-розового оттенка. «И кто в этом виноват?» Шэнь Юань по-прежнему не мог двигаться, а разговаривать попросту не хотел. Ученик тоже молчал. Посидев немного без движения, он со стоном уронил голову Шэнь Юаню на колени. — Я устал, — сообщил Ло Бинхэ. «Нет, ну, а кто в этом виноват?» Интересно, в первый ли раз он использует способности своей крови? Может, это и правда сложно, но уж сочувствовать ему Шэнь Юань не собирался. Перед глазами Шэнь Юаня оказалась макушка бывшего ученика. Блестящие, чуть волнистые волосы, сейчас взлохмаченные и выбившиеся из прически. Раньше Шэнь Юань не отказывал себе в удовольствии потрепать их раз-другой, он вообще любил гладить людей по голове, но с кем, кроме детишек, это было бы уместно? Волосы Ло Бинхэ были мягкими и очень приятными на ощупь. Прошло три года с тех пор как Шэнь Юань в последний раз к ним прикасался. Если, конечно, не считать «блестящую» импровизацию Шэнь Цинцю в борделе в Ци Гу — и сегодняшнюю драку. Сердце снова забилось быстрее, к горлу подступил ком, а к глазам слезы. Шэнь Юань сморгнул их в то же мгновение. Не хватало, чтобы Ло Бинхэ это заметил. Прошлое уже не вернется. И будущего «учителю Шэню» осталось, возможно, не слишком много. Он совсем перестал понимать, что творится у ученика в голове. Хочет тот его убить, или просто запереть здесь до скончания времен… — Что с твоей ногой? — спросил вдруг Ло Бинхэ. Он, не поднимая головы, прошелся ладонью вверх-вниз по его левой голени, помимо жжения кровяных паразитов, Шэнь Юань ощутил и легкие потоки ци, разошедшиеся по мышцам. — Поцарапался, — равнодушно ответил он. — Почему ты мне ничего не сказал? Шэнь Юань, честно говоря, плевать хотел. От столбняка, небось, не помрет. Да и рана была неглубокой. — Крыльцо, что ты чинил. Ступенька была плохо прибита. Сегодня наступил, она провалилась, зато гвоздь остался торчать. Я надеялся, что ты будешь выходить в сад и тоже свалишься. — Я поправлю все завтра. — Лучше просто не трогай. Ученик еще какое-то время посидел, вцепившись в его ногу, а потом медленно, словно после тысячелетнего тяжкого труда, поднялся и подошел к столу, оглянулся на Шэнь Юаня. — Пойдем есть? «Надейся». Шэнь Юань сам не знал, на кой ему это. Ну зальют ему суп в рот силой, что и кому он этим докажет? Никто даже не смотрит. Может, он хотел проверить, станет ли ученик его пытать? И насколько далеко зайдет? Все-таки, одно дело, побить противника в честном бою после напряженной погони или применить силу для вливания яда, и совсем другое, мучить безоружную, не способную сопротивляться жертву. Сможет ли Ло Бинхэ хладнокровно сделать это? Но если сможет, вот какой толк Шэнь Юаню от этой информации? Разве не лучше никогда не узнать ответа на подобный вопрос? «Будто я сам подталкиваю его к этому решению. Шэнь Цинцю был прав насчет моих суицидальных наклонностей». Ученик нагнулся, поднял со стола тарелку и ушел вглубь дома, видимо, разогревать похлебку. Как заботливо! Вернувшись, он спросил: — Пойдем? Шэнь Юань, к которому недавно вернулась способность контролировать тело — ох и быстро же он привык единолично распоряжаться им! — закинул ногу на ногу и демонстративно сложил руки на груди. Растянул губы в насмешливой улыбке: — Нет. — Тебе же хуже, — буркнул Ло Бинхэ и пристально уставился на него. Шэнь Юань был готов к чему угодно — к жжению, ноющей боли, да хоть к переломам, не ожидал он только того, что его тело, неловко покачиваясь и дергаясь при каждом движении, грузно поднимется с кровати и начнет свой медленный путь к столу. «Твою же мать. Конечно, проще сделать так. Я только надеялся, что он не захочет тратить столько усилий, пытать-то должно быть проще, нужно сосредоточиться на единственной точке». Похоже, мышцы едва слушались контроля со стороны. Может, дело было в привычке Шэнь Юаня противостоять Шэнь Цинцю? Тело так шаталось на ходу, что чуть не падало, будто Шэнь Юань выпил несколько бутылок крепчайшего вина. — Ло Бинхэ, ты ведь не делал этого раньше? — невинно поинтересовался Шэнь Юань. Тот промолчал. — Отсутствие опыта, прямо скажем, заметно. Смотри, не переломай мне все кости в… Горло перехватило спазмом, ученик не хотел его слушать. Не отрывая сосредоточенного взгляда от жертвы, Ло Бинхэ довел его до стола и кое-как посадил. Шэнь Юань почувствовал, что отбил всю задницу от резкого приземления. Рука потянулась за ложкой, обхватила ее неуверенно, словно Шэнь Юань был ребенком. Неловким движением ложка зачерпнула похлебку и, опасно покачиваясь, понесла ко рту. Шэнь Юаня снова разобрал смех. Нет, ну ведь это правда было дико забавно! Повелитель демонов кормит бывшего учителя с ложечки, вместо того чтобы пытать. Когда челюсти Шэнь Юаня разжались и ложка резко ткнулась в небо, стукнувшись по пути о зубы, стало не до веселья. Чертова похлебка была слишком горячей, а он не мог подать знак, чтобы Ло Бинхэ остановился. Должен же он был почувствовать? Или это слишком сложно? Или ему просто плевать? Рот закрылся, глотательное движение отправило горячую жидкую кашицу по пищеводу. Снова подступила тошнота, рот наполнился густой слюной. Шэнь Юань предпочел бы сейчас не есть, во рту до сих пор оставался вкус крови. Его мутило. Никакой аромат мяса и легких специй не мог подстегнуть отсутствующий аппетит, не прибавляла его и окровавленная физиономия ученика напротив. Рука зачерпнула следующую порцию похлебки. Обжигая язык и горло, та вновь проскользнула в желудок, он заурчал, не ожидая после месяца голодания и сегодняшней порции крови такой роскоши, как настоящая человеческая еда. Ложка раз за разом отправлялась в рот, жидкое вязкое варево текло по горлу, челюсти механически открывались и закрывались. Губы перепачкались липким месивом с кусочками зелени. Одно тошнотворное движение за другим. «Не хочу больше», — тупо думал Шэнь Юань, на него навалилась кошмарная усталость. Он перестал пытаться отобрать контроль — с Шэнь Цинцю работал другой принцип: две души в одном теле, и любая могла перехватить инициативу. А бороться с кровью священного демона, это как выступить с бамбуковым мечом против атомной бомбы. Не скормив учителю и половину тарелки, Ло Бинхэ остановился. — Наверное, много есть тебе сейчас не стоит. Но я оставлю еду на столе, если почувствуешь голод. Спокойной ночи. И ушел! Контроль над телом исчез, стоило ученику скрыться за дверью. Шэнь Юань прямо с места повалился на пол, пытаясь отдышаться и тупо глядя в потолок. Сердце колотилось как бешеное, тошнило. Суп никак не хотел улечься в желудке, Шэнь Юань рывком поднялся и выскочил в сад, не забыв перепрыгнуть ступеньку, что сломалась сегодня. Отбежав чуть подальше от дома, он выблевал все, что сегодня попало в его несчастный организм. Дело было не в непривычной пище после голодания. Тело заклинателя, даже без демонической крови, наверняка было способно переварить любую еду после длительного перерыва, просто это было… Отвратительно. Вернувшись в дом, Шэнь Юань прополоскал рот, напился воды — чего уж теперь. Стянул с кровати испачканные простыни, ученик забыл о своем намерении их поменять. «Или он еще вернется? Да помогут мне небеса!» Ложиться на эту кровать желания не было, да и вообще хотелось подышать свежим воздухом. В пещере, где стояла фальшивая Бамбуковая Хижина, всегда было душно и прохладно, но ночью дышалось чуть легче. Шэнь Юань вышел наружу, присел около стены и задрал голову, пялясь в темное отверстие наверху в камне. Пещера сейчас освещалась лишь неверным светом из окон домика. Но Шэнь Юаню и не хотелось ничего видеть. Он подтянул ноги к груди и уронил голову на колени. Случись такое раньше, он бы трясся и психовал (и поносил Шэнь Цинцю, кто еще любил издеваться над ним в пещерах), но сейчас натренировался держать себя в руках. Нет уж, расстраиваться из-за такой мелочи он не станет. Не доставит ученику такого удовольствия. Если бы ему и захотелось покричать или расколошматить что-нибудь от злости — больше нельзя. Шэнь Юань привычно очистил сознание и принялся медитировать. Ло Бинхэ тем временем перебирал его внутренности, словно патологоанатом, что разложил органы на столе и тыкал в них инструментами. Ощущение было неприятным, хотя и не болезненным, Шэнь Юань постарался его игнорировать. Пусть развлекается! Хотел бы сделать с ним что-то плохое — остался бы посмотреть, не так ли? Наверное, ученику просто стало скучно, вот он и ощупывал свою новую куклу, словно коллекционер. «И почему я просто не съел суп?»