Reverse

Человек столько раз умирает, сколько раз теряет своих близких.

Сознание медленно возвращалось. Драко схватился за голову, в которой пульсировала сильная боль. Разрывала на части. Он сел и осмотрелся. Глаза в удивлении осматривают названных гостей.

Резкая боль в висках.

Чёрт, это было больно. Наравне с круцио от отца. Вдруг на него лавиной сваливаются воспоминания вчерашнего дня.

Очередное утро и пытки отца. Чтоб его дементор поцеловал!

Зализывание ран от этих пыток и размышления о будущем.

Разговор с матерью и её фраза о неблагодарности.

Её попытка убить собственного сына.

Его защита и её смерть.

Равнодушие к смерти матери. Аппарация из того ужасного дома.

Его появление в Паучьем тупике. Тишина в доме. Он решил чуть-чуть отдохнуть. Сон.

Пробуждение из-за чьих-то шагов. Настороженность. Палочка в руках, а сам он спрятался.

Названные гости — Поттер, Уизли и Грейнджер.

Страшная мысль пробивает сознание.

Его вопрос Поттеру, как они здесь оказались.

Поттер молчит и смотрит в пол. Тяжёлое дыхание. Боль где-то в сердце.

Нет! Только не это! Прошу!

Его просьба Грейнджер. Тоже молчание и леденящая душу тишина.

Осознание.

Северус Снейп — единственный значимый для него человек… О, нет! О-он не мог… Только не он…

Вспышка боли. Адской боли, лишающей рассудка. Душевной боли. Сложно описать это состояние. Проще быть заживо перемолотым в мясорубке. Так думает Драко. Ему действительно хочется сдохнуть, чтобы не помнить. Лишь бы не чувствовать эту боль от потери родного человека.

Воспоминание, как он бился головой об пол.

Звонкий голос. Неужели…? Грейнджер остановила его?

Ещё два голоса и тихий вопрос той же Грейнджер…

Так значит его остановили от самоубийства… Драко не думал, что благодарен им. Только сейчас, когда все моменты вчерашнего дня восстановились, до него дошло.

Северус Снейп, его крёстный, мёртв. Он убит.

Голову снова атакует дикая боль. Малфой не выдерживает. Он орёт, срывая голос. Пытается сдавить свою голову, лишь бы не чувствовать. — Ааааа! Нееет! Ааа… — его крики моментально подняли спавших. Он мечется, как безумный, слёзы льются из глаз. Гермиона, Гарри и Рон сначала теряются от такой сильной истерики, но потом приходят в себя. — Отключись! — луч света вырывается из палочки ведьмы под удивлённые вздохи парней. — Гарри! Рон! Как только он очнётся, то это снова произойдёт! — Она взволнованно смотрела на друзей. — А у нас не осталось успокаивающих? — Рон вопросительно посмотрел на девушку, та покачала голосой. — Нет, не осталось. Кончились абсолютно любые запасы. — Гарри тихо сматерился из-за нехватки зелий. — Ну, мы дома у профессора Снейпа — в голосе Гермионы сквозила сильная печаль — думаю, мы найдём всё необходимое. Так что давайте поищем? — Парни синхронно кивнули и разбрелись по дому. Через пятнадцать минут поисков, все ингредиенты и инструменты с оборудованием были найдены. Достаточно скоро перед Гермионой стояла колба с готовым умиротворяющим бальзамом. Как только она закрыла колбу, по дому раздался жуткий крик боли. — Ааааааа! Неееееет! Ааа! — Драко очнулся. Ей было страшно представить, каково это — потерять самого близкого человека. Ей повезло больше. Её родители живы, в отличии от Снейпа. На этот раз парни сработали оперативно. Быстро взяли очнувшегося за руки и ноги. Гермиона подбежала к Драко, который кричал и дёргался, словно был безумен. Слегка нажала на подбородок, заставив его открыть рот, и влила в горло умиротворяющий бальзам. Она посмотрела в глаза Малфоя. Они медленно мутнели, пока он не ослаб достаточно. Парни его уже не держали. Он снова лежал на диване. В глазах поселилась полная апатия ко всему. Равнодушие ко всем. Гермиона вытерла пот со лба рукой. Это было нелегко. Всё же, Драко не самый слабый волшебник. И физические силы довольно развиты. Гарри устало выдохнул и сказал: — Ну… Пока он приходит в себя, давайте поедим? Я голоден, а вы? — получив от друзей согласные кивки, он вышел из комнаты. Спустя минут двадцать вернулся с пакетом продуктов. — Гарри, откуда еда? — поинтересовалась ведьма. Рон навострил уши, тоже интересуясь. — В магазин ходил. В магловский. — он пожал плечами. Рон и Гермиона решили, что это не так важно. Стоит поесть. Им нужны силы. Перекусив, Рон и Гарри уселись на пол, чтобы обдумать, что теперь делать, Гермиона же уселась рядом, читая какую-то книгу по зельеварения. Смерть Снейпа многое изменила. В первую очередь, их уверенность в победе. Слишком больно было видеть его смерть. В памяти до сих пор свежи те ужасные моменты. — Гарри, нельзя! — Уизли активно ругался с другом. — Я должен! Если бы не я, то Снейп был бы жив! — Гарри отчаянно хотел сделать хоть что-то, лишь бы не сидеть в бездействии и закапывать себя воспоминаниями о зельеваре. Это было больнее всего. — Ты — ключ к победе! Ты не можешь так рисковать! — Поттер понимал, что друг прав, но… Чёрт возьми, было невыносимо прятаться, пока магов убивали направо и налево! Он — причина всех смертей! Было бы лучше, если бы он умер! Вдруг его ударили по голове. Сильно так приложили книгой. А… Он и забыл, что его подруга умеет читать мысли. Слабо очень, но умеет. Она может их прочитать, когда человек слишком громко думает. Грейнджер покраснела от злости и навела на него «силенцио». — Гарри! Не смей так думать! Именно теперь, после смерти профессора Снейпа, ты обязан выжить! — зелёные глаза смотри с непониманием — Он пожертвовал всем ради тебя! А что ты?! Сидишь и винишь себя во всех грехах?! Вот что! Не смей даже мыслей допускать о смерти! Ты просто не имеешь на это права! Он отдал свою жизнь, чтобы ты смог жить! Был двойным шпионом! Ты не посмеешь умереть! — Когда гневная речь ведьмы кончилась, по её щекам покатились слёзы. Рон, непривычно тихий и спокойный, кивнул и продолжил: — Гарри, Герми права. Ты просто не имеешь никакого права на это. Помни, что сделал Северус Снейп для тебя, и живи. Ты обязан жить. — На лицах не было улыбок. Лишь скорбь и вселенская грусть напополам с тоской. По щекам мальчика-который-выжил потели слёзы. Гермиона сняла своё заклятье. Гарри сгорбился и спрятал лицо в ладонях. — М-мне ж-жаль… Я одержу победу. Я сделаю это ради Северуса. Хоть что-нибудь, чтобы он смог жить там, на небесах, спокойно… — Гермиона не выдержала, как и Рон. Они заключили своего друга в объятья, крепко обнимаясь. Слышался шёпот друзей и обещание всегда быть вместе. Послышался болезненный стон. Гермиона и Гарри повернулись к Малфою. Они осторожно подошли к дивану и стали ждать. Зелье и палочка были на готове. Малфой издал ещё один стон. Не тот, когда тебе больно, нет. Тот, когда смерть — подарок. Она лишает возможности мыслить и чувствовать. Спасает от той боли, что испытывал сейчас чистокровный. Драко в этом нуждался как никогда. Северус с самого рождения был единственным, чьи глаза были живыми. Он был лучшим человеком. В этом нет сомнений. Да, он был полукровкой, но, чёрт возьми, какая разница?! Он был лучше всех чистокровных взрослых! Ещё ребёнком, Драко подвергался пыткам и избиениям со стороны отца. Он рос, боясь и шаг сделать без разрешения дорогого родителя. Мать в стороне лишь качала толовой, да просила понять их. Какое понимание?! Ему было четыре, когда его избил тем, сломав пять рёбер! Он ненавидел родителей, но боялся. Мечтал спрятаться от них далеко-далеко.Так было до пятого дня рождения. Потом появился он.

Крёстный отец. Северус Снейп.

Лучший человек в мире для Драко.

На каждый день рождения его отец посылал в него пыточным заклятьем и запирал в темнице. Мальчик был напуганным и жутко худым постоянно. Домовой эльф, Хоуп, в тайне от хозяев, кормил маленького наследника. Для мальчика это было бесценно, но, когда ему исполнилось четыре, отец убил Хоуп прямо у него на глазах, запачкав детское лицо, перекошенное ужасом и жутким отчаянием, кровью эльфа. Мир мальчика был погружён в мрак. Он от рассвета до заката боялся дышать, ходить и есть. Так он жил до своего пятого дня рождения. Тем утром мать разбудила его, приказав спуститься вниз через пять минут. Он оделся и в ужасе спускался, думая о предстоящих пытках. Он прошёл в главный зал поместья. За чёрным столом сидело трое взрослых. Мать с равнодушными глазами, отец, злобной смотревший на сына и он. Мужчина с крючковатым носом и самыми прекрасными глазами. Драко помнит, как удивился тогда. Чёрные, угольные глаза излучали тепло. Весь вид мужчины отталкивал, но глаза… Они обещали спасение. Тогда отец познакомил его с крёстным: — Драко, поздоровайся с Северусом. Он твой крёстный. — У маленького мальчика появилось дикое желание умолять этого мрачного мужчину забрать его с собой. Внезапно его крёстный заговорил: — Здравствуйте, молодой человек. Рад нашему знакомству. — звучала фраза холодно и отстранённо, если бы не глаза. В глазах было сочувствие и забота. Драко так растерялся, что забыл про манеры. За это его наказал отец, закрыв в темнице на три дня. На его спине появился первый шрам. Напоминание о том, что у него нет никого в этом мире. Когда на следующий день после освобождения он, весь избитый и брошенный, валялся на кровати, его снова позвали. В груди засело странное радостное ожидание. Увидев крёстного, он улыбнулся. Впервые за всю сознательную жизнь, он искренне улыбнулся, обнажая ряд белых зубов. Отец о чём-то говорил с Снейпом. — Ты уверен? — Да, я справлюсь. — Я не вижу необходимости. — Я проверю его способности в моей области. — Драко сжался. Он знал, как отец проверяет его. Проверка — пытки и заклятья боли. Ему стало дико страшно. — Если ты так уверен… — отец махнул рукой с массивным перстнем. Черноволосый мужчина подшил к нему, взял за руку и они аппарировали из жуткого поместья Малфоев. Тогда он впервые появился в доме Снейпа. Паучий тупик. Когда крёстный повернулся к нему с палочкой в руках, то мальчик сжался, закрыв голову худыми ручками. Он трясся от страха и ждал удара или боли.

Этого не произошло.

Его аккуратно подняли в воздух и посмотрели прямо в глаза, наполненные страхом. — Драко, я не трону тебя. — Его голос мягко обволакивал сознание, позволяя расслабиться. Снейп сжал руки в кулаки от злости. — Как часто? И когда был последний раз? — его голос вкрадчиво спрашивал маленького ребёнка. Тот сразу понял о чём его спрашивают. — Каждый день, но сегодня не трогали из-за травм после трёх дней… — Драко затрясся в панике, не желая вспоминать тот ужас. Северус выругался и отлевитировал мальчика на мягкий диван. — Подожди меня здесь. — он ушёл в другую комнату. Послышался звук стеклянных склянок и переливания жидкостей. Совсем скоро он вернулся к мальчику, держа в руках колбу с сине-зелёной жидкостью. Он печально вздохнул, когда мальчик забился в диван, всё ещё ожидая удара. Северус знал это. Знал, как это — жить в страхе и ожидании боли. Его отец никогда не жалел его. Магл, Тобиас Снейп, избивал маленького Северуса со всей изощрённостью. Мальчик стал замкнутым, трусливым и тихим. Тобиас сломал своего сына. Послышался скрип зубов. Принц-полукровка злился. Люциус хочет сотворить со своим сыном то же самое! Сломать мальчика, сделать из него бесхребетную куклу. Внутри поднялась волна отвращения к Лорду Малфою. Вспомнив про Драко, он поднёс зелье к мальчику и достал из мантии баночку с синей мазью. Драко осторожно, всё ещё дрожа от страха, принюхался к колбе с зельем. Оно пахло хвоей и мятой. Мальчик всхлипнул. Запах напомнил, как Хоуп делал ему мятный чай. Зельевар растерялся от такой реакции. Драко вдруг ощутил мягкие похлопывания по спине. Он замолчал и уставился на мужчину. Тот кашлянул и заговорил: — Драко, это лечебное зелье. Выпей — станет лучше. Не стоит бояться меня. Я обещаю, что не трону тебя. — Северус помнил, как панически боялся любых прикосновений к себе из-за отца. Глаза мальчика от цвета мокрый асфальт стали ярко-серебристыми. Лицо посветлело, ужас потихоньку уходил. Сознание говорило, что этот человек хороший. Слабо улыбнувшись на такое изменение, Северус протянул ему зелье. Тонкие беленькие ручки схватили ёмкость и поднесли ко рту. Драко опрокинул в себя прохладное снадобье и удивлённо уставился на руки. Следы от кандалов исчезали на глазах. Он, не веря этому, посмотрел на мужчину. Тот кивнул себе и открыл баночку с синей мазью. Драко поинтересовался: — С-сэр, а это что? — Северус усмехнулся на такое обращение. — Это заживляющая мазь. Она лечит любые шрамы. Моё изобретение. — В глазах мальчика поселилась радость. Снейп удивился, как так быстро смог завоевать доверие ребёнка. — Драко. Почему ты мне так доверяешь? Я же страшный. — На его вопрос мальчик задорно рассмеялся и ответил: — Ни капли не страшный. Мои родители страшные. Я очень их боюсь, но тебя — нет. Твои глаза. — мужчина насторожился из-за последних слов. Когда-то… — Твои глаза светятся светом и теплом. Это самые светлые глаза, которые я видел. -… Так сказала Лили… Чёрт, неужели…? Его глаза действительно такие?! И Лили, и Драко… В сердце что-то тепло заболело. Он отвернулся от мальчика и ушёл из комнаты. Спустя тридцать минут он вернулся, но Драко уже спал. Его коленки и шрам были намазаны. Его лицо было расслаблено. Северус растрепал свои волосы. При виде Драко, в сердце теплело. Может это его шанс? Шанс обрести человека, который будет ценить его? А хочет ли он заниматься этим мальчишкой? Драко прошептал во сне мольбу о пощаде. Северус решил, что хочет. Он не позволит мальчику, повторившему слова Лили, сломаться из-за отца. Это было самым ранним воспоминанием Драко про крёстного. Он тогда проснулся и понял, что его обнимают. Снейп сказал, что ему кажется, но… Та теплота в глазах грела его отчаявшееся сердце. Подарила надежду, что Драко Малфой не один в этом мире. Его крёстный стал главным в его жизни. Он видел в нём идеал. Сильный, умный, известный и… бесконечно храбрый и преданный.

По-настоящему великий человек.

Боль от потери и всплывшее воспоминание адски резануло по сердцу. Он вспомнил, как чуть не убил себя. Что бы сказал его отец? Что высказал его настоящий отец? Он бы не похвалил его за слабость. Северус всегда говорил, что есть вещи и люди, за которых он отдаст жизнь… Его отец так говорил, а он?! Он решил сдаться! Поднялась дикая ярость на себя. Как он посмел думать, что имеет право на смерть?! Его отец, Северус Снейп, умер за будущее, в котором он и другие студенты смогли бы жить. Послышался очередной стон. И ещё один. Гермиона остановила Рона, хотевшего связать парня. По лицу аристократа скатывались крупные капли, падая на диван. Он затрясся и задрожал. Он долго плакал, как ребёнок, выл от боли, словно волк. Гарри, Рон и Гермиона тихо сидели рядом, ожидая, когда истерика спадёт, не смея лезть к Драко. Спустя два часа от пробуждения, блондин смог унять слёзы и стоны. Его лицо выражало крайнюю степень отчаянья, но он заговорил с своими школьными врагами: — Поттер, Уизли и Грейнджер. — Троица напряглась, ожидая оскорблений или обвинений. — Спасибо вам. — это было сказано осипшим голосом. Но было правдой. — Я благодарен, что вы вернули меня. Глаза всех троих медленно начинали округлятся. — Ты… только что поблагодарил нас? — В голосе Гарри слышался огромный шок. — Да, Поттер. И ещё кое-что. — Я слушаю, Малфой. — Я хочу попросить прощения за все школьные года. Я был редкостным засранцем. — Гермиона удивлённо охнула — У меня не было выбора. Драко посмотрел на девушку и протянул к её руке свою. Та напряглась, но дала руку, на которой было выцарапано слово «грязнокровка». Рон и Гарри насторожились. Но реакция слизеринца повергла их в шок. Он мягко погладил руку девушки и отпустил её. — Уже знакомы с методами моей семьи? Поздновато… Я с двух лет так воспитываюсь. — Гермиона закрыла рот рукой, а вот парни нахмурились. Тогда Малфой приспустил свою рубашку, показывая спину. Множество шрамов, ужасных и больших, украшали его белую спину. Глаза волшебников расширились от осознания, что он не купался в мёде с рождения. — Да, Поттер? — О-о-т-ткуда… Все эти…? — Гарри не мог подобрать слов к такому зрелищу. Рон смотрел в пол, не смея смотреть на эти шрамы и отметины. Он вдруг понял, почему Малфой был таким. Иначе был бы мёртвым. — От любимого отца. Люциус Малфоя. — Все вздрогнули при упоминании этого имени. — Но что ты здесь делаешь? — мягко спросила девушка. — Это дом моего отца. — немой вопрос в глазах — Настоящего отца, который растил меня, учил магии и любил меня. Тот монстр, что зачал меня, не мой отец. Моим отцом является мой крёстный. Он был единственным дорогим человеком. Чёрт, да он был самым лучшим из всех на этой грёбанной земле! — по его щекам снова потекли слёзы. Впрочем, он быстро вытер их и продолжил: — Я сбежал от семьи, отрёкся от родителей-монстров. Мать хотела убить меня — не смогла. Я хочу победы. Чтобы вы, Поттер и другие, выиграли. Сделайте это ради моего отца. Он заслужил этого, как никто другой. — он хрипло проговорил последнюю фразу. Воцарилась тишина. Такой Малфой был незнаком львиным волшебникам. Вдруг Рон предложил Малфою: — Драко? Не хочешь вступить в наш клуб? Будешь четвёртым среди самых отчаянных? — Друзья смотрели нечитаемым взглядом на него. — А они не против разве? Не против после всего, что я натворил и говорил? — аристократ пальцем указал на Поттера и Грейнджер. — На самом деле… Нет. Я только за, а ты Гермиона? — та кивнула головой, соглашаясь. — Я тоже не держу зла. К тому же, сейчас ты ведёшь себя приемлемо и нам не помешает ещё один маг. Ситуация крайняя. — Малфой криво улыбнулся. — Но я же… Я… — Рон прервал его. — Малфой! Плевать, что ты! Мы на войне! Решай, что будешь делать. Но если ты и правда любил профессора Снейпа, то обязан жить. Ты и Гарри обязаны жить. Мы все обязаны. Поэтому мы должны победить. — Рон серьёзно смотрел на аристократа. — Я сделаю всё, что в моих силах. Кстати, поздравляю. — Рон непонимающе посмотрел на чистокровного — Ты повзрослел, Уизли. — Я не сам. Когда потеряешь из шести пятерых, то придётся повзрослеть. Из-за этого ада мы все повзрослели.

Воцарилась тяжёлая тишина.

В комнате все четверо молчали. А что скажешь? Это было правдой. Эта война, бесконечные смерти и потеря друзей и близких сломали детей. Разбили их детство. Ребёнок, потерявший родных и брошенный взрослыми, уже не ребёнок. Он — беспомощный взрослый.