Reverse

Уходят лучшие, любимые, родные… Они уходят волею судьбы… И гаснет свет без них, и силы злые Преследуют, губя навек мечты…

Смерть не в силах людей разлучить навек И захлопнуть за ними дверцу. Разве может уйти дорогой человек, Если он остается в сердце?!

* * *

Прошло девяносто три дня с того вечера в Паучьем тупике…

За три месяца магический мир утонул в крови…

Спустя два дня после смерти Северуса было принято решение начать наступление на Волдеморта. Те воспоминания, которые Снейп передал Гарри, помогли найти последний крестраж — Нагайну, змею лорда. Как только змея была убита, а дары смерти собраны, за исключением бузинной палочки, пришло время заключающей битвы. И днём, и ночью не стихали вспышки от заклятий. Небо постоянно озарялось ядовито-зелёными молниями. Стояла атмосфера смерти. Но сражение только начиналось. Битва за Хогвартс перешла в заключительную стадию. Площадь разрушенного замка сейчас являлась полем битвы. Здесь умирали люди. Так прошло три дня.

Наступил седьмой день со смерти Снейпа.

Светлая сторона потеряла большую часть своих бойцов. В лагере уже не было места для пострадавших. Стоял сильный запах крови и… смерти. Маги стонали и кричали от боли. Было страшно. Очень страшно.

Вдруг раздался взрыв. Среди волшебников начался шум. Из Тёмного леса виднелись четыре силуэта.

Туман рассеялся и волшебники увидели четверых людей. Поттер, Уизли, Грейнджер и Малфой. Они уверенно шли к центру боя. Все замерли. Гриффиндорцы и слизеринец. Кто бы сказал, что такое возможно… Но это было правдой. Именно это был их шанс. Единственный способ спасти свой мир. Люциус Малфой хотел уже напасть на своего сына, посмевшего противостоять их священной идее. Его остановил сам лорд. Он важно прошествовал к центру, где стоял Гарри, и прошипел: — Г-гарри… Наконец вышел… — Он обернулся на Драко — А ты… умрёшь после Гарри Поттера… Я обещаю-с… Он снова посмотрел на мальчика-который-выжил. Его глаза покраснели и сузились. Он взмахнул палочкой и прокричал: — Авада Кедавра! — Гарри быстро сориентировался и тоже взмахнул палочкой. — Авада Кедавра! — Зелёные лучи столкнулись, образуя ядовитые искры. Напряжение нарастало. Внезапно откуда-то слева в Гарри ударил красноватый луч. Перед ним появилось лицо Северуса. Гарри закричал и потерял концентрацию. Его заклинание ослабло, увиденное сильно шокировало. Смертоносный луч, выпущенный из бузинной палочки, разбил своего противника, ударив по юному волшебнику. Тишина. Лорд оглянулся в левую сторону, глазами осматривая своих слуг. Люциус Малфой. Один из ПСов. Из его палочки виднелось слабое свечение. Это он был тем, кто решил исход битвы. Крикнул «Поинетит» — заклятье, воскрешающее самое страшное воспоминание. Гермиона не могла поверить. Нет. Это не могло быть правдой! Они столько пережили ради победы, но что в итоге? Гарри… Он… Нет! Это неправда! Она кинулась к телу друга, упав на колени рядом с ним. Драко смотрел на отца. Как всегда. Он сделал всё, чтобы выиграть. Он убил надежду всего магического мира. Малфой понимал, что девушку сейчас убьют. Он кинулся за ней вместе с Роном. Шипящий лорд уже занёс палочку, засветившуюся зелёным светом. — Авада… — Раздался крик Гермионы и двойной шёпот Уизли и Малфоя. Она рыдала на груди уже мёртвого Поттера. Луч уже почти достиг их, на радость всем пожирателям. Внезапно раздался хлопок и все трое вместе с погибшим героем исчезли. Заклятье смерти ударило в землю, оставив сильный след. Волдеморт приказал поймать беглецов. Обернувшись к волшебникам, которые были обречены на смерть, он торжественно прошипел: —  Я-с убил вашшего Ппоттера… Я победил…! — Он обратился к своим псам — Мои слуги! Наши труды дали нам победу! Покарайте всех! Всех, кто был не на нашей стороне! Замучайте их! Убейте! Пролейте их кровь на благо нашей идеи. Они её отвергли! Они должны поплатиться жизнью! Никого не жалеть! — Раздалось радостное ржанье чёрных волшебников. Никто не мог поверить в такой финал. Тёмный лорд победил. Это конец. Конец для всех светлых… Надежды больше нет.

Паучий тупик.

С тихим хлопком трое волшебников появились на деревянном полу, в доме Северуса Снейпа. Гермиона содрогалась в истеричных рыданиях, не слушая крики Рона и Драко. Она впала в отчаяние. Схватилась за волосы и стала вырывать с корнем. Малфой не выдержал такого и усыпил её. Рон тяжело вздохнул, по щекам катились слёзы отчаяния. Его дорогой друг мёртв. Драко тихо сказал ему: — Настанет ад. Они не остановятся. Нам придётся прятаться и выживать. — Уизли слабо кивнул, внутренне сгорая от боли потери. — Гермиона… Она… Что же с ней будет, когда она очнётся…? — задал в пустоту вопрос рыжий. Драко скинул с себя мантию, пропитанную кровью и потом, и твёрдо сказал: — Надо найти успокоительное. Много. Умиротворяющий бальзам остался? И её нельзя оставлять одну. Что она может натворить в таком состоянии? — он повернул голову в сторону Уизли. — Я боюсь представить. Стоит подготовить зелья к её пробуждению. Я не хочу потерять ещё кого-либо. Ни за что… — он замолчал и пошёл в смежную со спальней Северуса комнату. Принёс приготовленный Гермионой бальзам и простые магловские успокоительные. Девушка медленно приходила в себя. Голова гудела, словно вытяжка на кухне. Резкая боль в висках. Воспоминания последних дней. Она в ужасе раскрыла глаза. Гарри… Он… Нет! Он не мог! Она закричала изо всех сил, срывая свой голос. Рон с Драко схватили её за брыкающиеся конечности и влили успокоительное. Девушка обмякла в руках и легла обратно на пол. Из шоколадных глаз текли слёзы отчаяния. Он не двигалась. Лежала на полу, а слёзы всё текли из глаз. Драко прошептал прошептал «Левикорпус» и положил её на диван. Тот самый, на котором сам недавно убивался от горя. Он до сих пор убивался, но понимал, что его смерть самое неблагодарное, что он может сделать в память об отце. Гермиона заснула в слезах и содроганиях из-за смерти Гарри. На следующий день все трое были по-настоящему сломлены и разбиты. Они похоронили своего друга. Это конец. Их мечтам о светлом будущем не было суждено исполниться. Они это осознали. Бледные и осунувшиеся всего за одну ночь, они собрались за кухонным столом, чтобы решить главный вопрос. Что делать? — Н-не могу… п-пов-верить в это… — голос ведьмы прерывался из-за дрожи и слёз. — Гермиона… — Рон и Драко одновременно произнесли её имя, пытаясь предотвратить истерику. Она вздрогнула, когда услышала своё имя. — Малфой, что ты сказал? — её глаза расширились. — Гермиона… А что? — он не понял сути вопроса, хотя имел предположение. — Просто обычно ты оскорблял… — её прервал Рон, сурово просверлив её взглядом. — Герми! Прекрати вспоминать школу! Мы все изменились. В этом нет ничего необычного… — за столом опять повисла звенящая тишина. Гермиона не выдержала и продолжила: — Что теперь будет? Гарри погиб… — она всхлипнула. — Всё, чтобы выжить. — на полном серьёзе сказал её рыжий друг. Малфой качнул головой, соглашаясь с Роном. — Он прав, Гермиона. Именно выжить. За нами будут охотиться лучшие слуги Волдеморта… — Драко мрачно взглянул на своих друзей-бывших-врагов. Теперь не было смысла в вражде. Это было глупо. Именно эти люди, его школьные "враги", спасли его. Сейчас они самые близкие для него люди... И Рон, и Гермиона, и сам Драко понимали, что им осталось недолго. Не было никакого шанса на спасение. Потянулись мрачные и безрадостные дни. Каждый день на протяжении трёх месяцев походил на предыдущий. Одна фраза — попытка выжить. Бегство от пожирателей, отчаяние и постоянные смерти.

Наступил девяносто первый день со смерти Снейпа.

Тот день стал абсолютным концом. Концом всего для Драко, Гермионы и Рона Уизли. Они прятались в лесу от преследователей, надеясь добраться до точки аппарирования. Оставалось чуть-чуть до границы барьера, но… — Аааа! — Рон остановился, не веря своим ушам. Нет. Только не она. Почему она здесь? Как?! Он остановился и обернулся. Его глаза расширились от ужаса.

Джинни. Его любимая маленькая сестрёнка Джинни.

Гермиона заметила остановку друга. Она дёрнула за край мантии Драко и показала трясущимся пальцем на девушку, схваченную пожирателями. Блондин сфокусировал взгляд на рыжей девушке. Чёрт! Они схватили сестру Уизли. Это плохо. Рон может сорваться. Он увидел волнение в глазах Грейнджер за рыжего мага. — Нет! Отпустите её! — Рон уже бежал в сторону своей сестры. Мерзко засмеявшись, пожиратели толкнули девушку навстречу её брату. Она, ревя и спотыкаясь, понеслась к старшему брату. К своему защитнику. В голову Драко ударила страшная догадка.

Всё слишком просто… Что-то тут не…

Свист.

Вскрик.

Падение.

Рон подхватывает свою сестру. Его глаза в ужасе смотрят в её. — Д-джин-ни-и… Всё будет хорошо… Ты… — На его руку льётся горячая кровь. Он дрожит. — Нет… Только не ты… Прошу… — Джинни из последних сил подносит свою ладонь к щеке брата. Драко и Гермиона стоят в метре от них, не смея вмешиваться в эту трагедию. — Р-рон-н… — она отрывисто дышит, тяжело выговаривая слова — посмотри на меня — Брат смотрит ей в глаза. Его слёзы капают ей на грудь, где зияет дыра. — Это конец… — Она хрипло дышит, из горла вырывается кашель кровью. — Н-нет-нет-нет! Джинни, это не конец! — Рон теряется в этом отчаянии. — Братик… — Её рука дрожит — просто знай: я люблю тебя… — Ладонь Джинни соскальзывает на землю. Некогда яркие синие глаза стекленеют и замирают. На окровавленных губах застыла улыбка. Её сердце не билось. Небо затянулось серыми тучами. Полил дождь. Гермиона рыдает от боли. Снова. Снова её друг умер у неё на глазах. С глаз Драко срываются солёные капли. По его лицу стекали холодные капли. Он и не заметил, как заплакал. Сколько бы не видел смерти — это невыносимо. Так жутко видеть чью-то смерть. Из серых глаз лились слёзы. Малфой чувствовал себя виноватым. Это всё он. Его отец. Его биологический отец — Люциус Малфой. Если бы не он… Многие были бы живы! Драко винил себя из-за своего отца. Это он виноват, что не убил его тогда, до битвы в Хогвартсе. Всё снова из-за него! Если бы только…! Рон трясся у тела сестры. Тонул в боли и отчаянии. Он потерял всю семью. Маму и папу, что подарили ему жизнь, братьев, поддерживавших его, и свою любимую Джинни, любимицу всей семьи. Их всех убили. Это всё они! Синие глаза почернели. Рука сжала палочку. Это плохо. Гермиона поняла, к чему всё идёт. — Рон! Нет! Надо убегать! Выживи! — её друг не слышал. Весь мир сузился до трёх тварей, убивших его сестрицу. Он с животным рыком кинулся на пожирателей. — Авада Кедавра! — его заклинание отбили. Он ещё раз сколдовал. Вдруг послышался выстрел. Момент и Рон упал навзничь посреди поляны. Из головы вытекала бордовая жидкость. Драко посмотрел в сторону пожирателей. Он стоял там с револьвером в руке. Его грёбанный отец снова убил человека. Он убил его друга. Люциус нагло ухмылялся, видя отчаянье тупых детей. Вдруг он посмотрел на Гермиону. Его чистокровное рыло искривилось в отвращении. Он направил на неё оружие и выстрелил со словами: — Сдохни грязнокровка! — всё произошло слишком быстро. Драко не успел ничего сделать. В грудь врезался кусок металла, пробивая дыру в сердце. Гермиона охнула и свалилась на траву. Драко на негнущихся ногах подбежал к ней. Её лицо было перекошено диким ужасом перед смертью. — Э-эй, Грейнджер… — в голосе панические нотки. Он срывает мантию и прикладывает её ране. Люциус заходится в мерзком хохоте. — Д-драко… — она хрипит и дёргается. — Нет-нет! Ты не можешь умереть! — Он яростно качал головой. Только не ещё одна смерть. — Посмотри на меня, Малфой. — его глаза встретились с её. — Умереть не так страшно, страшней умирать… — она зашлась в кашле, выхаркивая кровь. — Гермиона! Не смей так говорить! — Она почти коснулась его лица, как рука упала на землю. Глаза девушки закрылись. Драко не верил. Не может быть. Он прислонил ухо к её грудной клетке.

Тук…

Тук…

Сердце бьётся! Значит есть шанс спасти хотя бы её! Он хватает палочку девушки и аппарирует в дом крёстного. Последнее, что он видит — искаженное ненавистью лицо Люциуса.

Паучий тупик.

Пуфф!

Блондин и девушка, истекавшая кровью, оказались в доме. Трясущейся рукой Драко отлевитировал Гермиону на диван. Она потеряла уже много крови. Девушка дёргалась в судорогах. Драко быстро достал всё необходимое для спасения этой ведьмы. Он привёл ее в чувства. с помощью магии. — Г-гермиона, ты как? — он еле сумел заставить свой голос не дрожать. Кривая улыбка была ему ответом. Ведьма положила свою руку на его ладонь, державшую бинт. — Драко… — он не понимал. Почему она это делает? Она может погибнуть! — Дай обработать раны! — он паниковал. Он не хотел терять её. Ни за что! Не хотел слышать то, что она может сказать. — Это не поможет. Мне осталось недолго. — она печально улыбнулась — Прости. — Малфой затрясся. — Не смей! Забери свои извинения! Даже не думай…! — его перебила Гермиона. — Знаешь… ты был невыносимым засранцем — она посмотрела на него — идеалом чистокровного аристократа… — из горла вырвался кашель. — Дай тебя спасти! — в просьбе Малфоя сквозило отчаянием. Она слабо мотнула головой и продолжила: — Ты обзывал меня… доводил до слёз — она тепло улыбнулась, заходясь в новом приступе кашля. Парень задрожал, проклиная своё прошлое поведение. Гермиона продолжила: — Ты… несмотря на все обзывательства… я не ненавидела тебя… — его глаза поражённо смотрели на неё. — Что ты… — Дай закончить… Кхе-кхе — из горла вырвался болезненный стон. Блондин замолчал, вглядываясь в лицо гриффиндорки. Пытался найти там ответы. — Знаешь… нельзя ненавидеть того, кто забрал сердце ещё на первом курсе… — Малфою казалось, что он не может дышать. Всё казалось нереальным. — Гермиона… Ты… — Он никак не мог собраться с мыслями. А ведьма продолжила: — Тогда, на третьем курсе, я ударила тебя… я прорыдала всю ночь из-за этого поступка… ты был первым и последним человеком, ради которого моё сердце билось… Драко, я… — Из горла вырвался хрип. Она начала задыхаться, смотря в глаза волшебника. У Драко сердце ухнуло куда-то вниз от страха. Он прижал её ладонь к своей щеке, умоляя её выжить, но… её рука дрогнула и соскользнула. Глаза в последний раз взглянули на слизеринца. Веки медленно закрылись, а на губах была печальная улыбка. В грудине что-то оборвалось. Стало так больно. Он бы с удовольствием сейчас принял круцио от Люциуса, но только не это… Его отец, Гарри, рыжий Уизли и… Гермиона мертвы. Гермиона умерла у него на руках, подарив признание и предсмертную улыбку! Чёрт! В сердце образовалась дыра. Огромная рваная дыра. Почему это произошло?! Почему все эти люди погибли?! Гермиона… Она умерла, но… — Чёрт… — это прозвучало так отчаянно-мрачно. Драко не успел ответить на признание девушки. Он, чтоб его, не успел ответить на её любовь. Не сказал самые важные слова. «Я тебя тоже». Это било по сознанию, душе и сердцу. Он хорошо скрывал. Так мастерски прятал свои чувства от других. Только его отец — Северус, мог понять правду. Он читал его, как книгу. Видел все чувства и переживания. Ещё тогда, на первом курсе, когда Малфой впервые оскорбил Грейнджер, он спросил лишь одно: «Ты влюбился?». Он тогда яро отрицал притяжение к девушке. Он занимался самообманом под ехидства Снейпа ровно до третьего курса. Гермиона ударила его в нос и, видимо, сломала весь тот самообман. Он не мог больше обманывать себя же. Он был грёбанным фанатиком подружки Поттера. Её волосы, глаза, губы, ноги, руки и ум — всё было в ней идеально. Он мучился любовью к ней, но скрывал её. Не хотел стать окончательно зависимым и слабым, но теперь…

Гермиона, его личное солнце, умерла у него на руках.

Он сжал её в объятьях, роняя на остывшее тело горькие слёзы отчаяния и горя. Горя от потери второго важного человека в его жизни. Теперь точно. Он остался один в этом мире. В голове что-то щёлкнуло. Захотелось сдохнуть. Умереть, чтобы не чувствовать всё это. Не чувствовать липкой крови Гермионы на своих руках. Не помнить о смерти Северуса. Стать пустым. Он уже направил волшебную палочку и мутными глазами смотрел в стену напротив. Уже прошептав «Авада», он вдруг увидел странный блеск. Отложив палочку на пол, он пошёл к источнику сияния. Чёрная дверь была слегка приоткрыта. Кабинет Северуса. На рабочем столе стояла чернильница — источник блеска. Однако Драко увидел ещё кое-что. Исписанный лист бумаги. Трясущимися руками он взял его и начал читать.

Ситуация накаляется.

Боюсь, что светлая сторона проиграет. Именно поэтому я довёл дело всей жизни до конца. Со смерти Лили я неустанно искал способ спасти жизни. Но выхода не было. Нельзя воскресить человека. Он уже мёртв. Однажды я встретил старого зельевара. Он даровал мне своё незаконченное чудо. Настоящее чудо.

Эликсир "Форте". Зелье, поворачивающее время вспять.

Я потратил больше двадцати лет, чтобы завершить это невероятное зелье. Мне кажется, что получилось, но... Ошибка в рецепте - мучительная смерть выпившего. Я не могу так рисковать. Только не сейчас. P.S Если это кто-то читает, значит я мёртв. Отдайте это письмо Драко Малфою, он единственный, кому я могу доверить эту тайну. Если же... ты это читаешь, Драко, прости меня. Я обещал жить, но не смог. Не вини себя в этом. Живи и будь счастлив. С любовью, твой отец Северус Снейп. Письмо выпало из бледных рук. Драко не верил. Неужели... Он знал, что умрёт... Внутри снова образовалась пустота. Вдруг он вспомнил про то невероятное зелье. Он ещё раз пробежался по тексту в поисках названия эликсир. Форте. Драко перерыл все стеллажи, но не нашёл ничего. Отчаявшись, он ударил рукой по холодной стене. Щёлк. Кирпичики в стенке разъехались, показывая тёмный коридор, в конце которого стоял стол, освещённый лунным светом. На нём стоял прозрачный сосуд, наполненный перламутрово-серым зельем. Этикетка утверждала, что зелье называется "Форте". Вот оно! Его шанс. Возможность изменить всё. Не допустить всех этих смертей. Спасти Северуса и Гермиону. Только... А если зелье ошибочное? Он умрёт в муках? В любом случае, Драко уже решил всё. Он ничего не теряет. Он уже дважды умирал. Умирал, когда умер Северус, потом Гермиона. Он не такой сильный. У него есть предел силы. Сегодня ему пришёл конец. Блондин откупоривает склянку с магическим зельем. Принюхивается. Запах мяты, мандрагоры и чего-то ещё. Последний раз посмотрев на луну, что полным кругом сияла на чёрном небосводе, он поднёс ёмкость ко рту.

Глоток. И ещё один. До дна.

Внезапно всё тело пронзила страшная боль. Драко согнулсяпополамъ и повалился на каменный пол. Внутренности горели адским пламенем. Он катался по сырому полу, пытаясь остановить эту пытку. Ещё один приступ боли. Более сильной и ломающей а части. Он выгнулся дугой в судорогах и часто-часто задышал, стискивая челюсти. Малфой понял.

Зелье ошибочно.

Агония вновь прошлась по всему телу. Последний раз выгнувшись дугой от жуткой боли, Драко упал на пол. Изо рта текла кровь. Зрачки были сильно расширены. Он с трудом смог сесть. В глазах потемнело. Голова упала на пол, создавая глухой стук. Последнее, что помнил маг - боль в затылке. Больше он ничего не помнил.

Он погрузился в темноту.