Тина, ты?

Карие глаза Дана смотрят на нее, а ее бездонно-голубые — на него. Неужели, узнал? Неужели, помнит? Тина очень надеется, верила до последнего, что нет. Но она не так сильно изменилась внешне: только лишь чуть подстриженные волосы стали отдавать каштановым оттенком, изменения случились внутри: мудрость и сила читались в движениях, в поступках, а Дан… Дан же выглядит кардинально по-другому: эксперименты над волосами закончились, они обрели натуральный цвет, тело стало более мощным и подкаченным, новая интонация на лице. Дан выглядит естественно и красиво, завороженные взгляды работниц — тому подтверждение. Его внешний вид уже более менее соответствует статусу начальника, хоть и молодого. Любезно приняв от работников поздравления насчет своей должности и пожелания удачной работы, Дан направляется в свой кабинет, который отделяется от помещения работников стеклами в пол и жалюзи, прикрывающие весь кабинет от общего. Старший директор таким образом следил за работой сотрудников, даже требовал, чтобы уборка в его кабинете осуществлялась строго под его надзором. — Оказывается, есть плюсы в том, что директор требовал убираться в его кабинете только в его присутствии. Тин, — шепчет на ушко ей работница, — можно ли устоять перед чарами этого красавца? Ах... Тина ничего не отвечает. Вполне возможно, что Дан ее даже не узнал. В любом случае, она удостоверится в этом, когда зайдет к нему в кабинет. Как же Тине не хочет этого делать! Как же ей страшно! Дрожь и волнение охватывают все ее тело. Женская половина еще немного перешептывается о своем прекрасном, очаровательном начальнике, а мужская лишь ухмыляется реакции женщин и продолжает заниматься своими делами, Тина же берет все нужные вещи для уборки и направляется в кабинет к Дану, то есть, теперь к своему начальнику. Стук, первый, второй, и Тина открывает дверь. — Здравствуйте, — Тина медленно заходит внутрь и облегченно вздыхает, замечая, что Дан не один, и рядом стоят те самые люди в строгом костюме. И как она смогла не заметить, что эти мужчины последовали за Даном в кабинет? Наверное, она была слишком поглощена своими воспоминаниями. Пока незнакомые мужчины объясняли Дану ситуацию с компанией и разъясняли, какие задачи следует выполнять в ближайшее время, Тина старалась как можно быстрее доделать свою работу и выйти из кабинета, но, как бы шустро она ни собиралась со всем справиться, мужчины все равно были быстрее: они закончили свои деловые разговоры и уже направлялись к выходу. Тина протирает книжные полки библиотеки и старается унять учащенное сердцебиение. Ей кажется, что Дан пронизывает ее своим взглядом. — Почему ваше лицо мне кажется таким знакомым? — нарушает он гробовую тишину. Его голос... совсем не изменился, и все странным образом влияет на девушку. — Мы раньше виделись? Тина отрицательно мотает головой. — Нет, этого не может быть, я вас впервые вижу. Тина не замечает, как Дан встает со своего места и подходит к ней, а Дан этим пользуется и хватает ее за талию, резко притягивая спиной к себе. — Ты уверена? — девушка пугается уж очень сильно, но стоит в ступоре, боясь пошевелиться. — Лжешь мне, Таня. Лжешь, и не краснеешь, — Дан поворачивает ее лицом к себе и прижимает своим телом ее к книжному шкафу, затем переводит взгляд на бейджик, после чего ухмыляется: нагло и самоуверенно. — Тина Кароль, — читает Дан и вглядывается в ее темные глаза, после чего вопросительно выгибает бровь. — Почему ты так внезапно исчезла после нашей последней встречи? —Дан вылавливает на своих губах судорожный вздох и улыбается. — В любом случае, какой же приятный сюрприз, ты даже не представляешь. Ты стала намного красивее, привлекательнее... Надо же, в первый же рабочий день мне преподнесли огромнейший подарок в виде давней знакомой. — Отпусти меня, — без всякого страха в голосе говорит Тина и пытается оттолкнуть от себя парня. — Не разговаривай со мной неформально на рабочем месте. — Не приставай ко мне на рабочем месте. Не приставай ко мне вообще! — Справедливо, — замечает Дан, но не отстраняется. — А что, если я буду приставать? —  с вызовом бросает он и кладет свою ладонь на талию девушки, отчего та вздрагивает, хотя старается не подавать виду, но он все видит... и чувствует, ведь их тела не разделяют даже миллиметры. —Дан, не делай глупостей, — Тина смотрит ему прямо в глаза, пытается показать, что ей вовсе не страшно, но на самом деле ей до одури плохо. А что, если он повторит то, что сделал четыре года назад? Это был самый страшный день в ее жизни. Он даже не представляет, через что она прошла. И лучше бы ему об этом не знать. — По-твоему, это глупости? —Дан ухмыляется. — Просто я очень рад видеть свою давнюю коллегу... — Как видишь, коллега тебе не очень рада. — Это исправимо, — Дан наклоняется к шее девушки и опаляет ее своим дыханием, а Тина задерживает в легкие воздух и откидывает голову назад, чтобы хоть как-то отдалиться от парня, но делает лишь хуже, потому что вовсе открывает для него свою шею. Спохватившись, Тина быстро возвращает свое прежнее положение, дабы парень не успел коснуться ее чувствительного участка тела. Вся эта ситуация напоминает ей тот день. Тот страшный день, который Тина оставила в прошлом, а теперь прошлое настойчиво лезет наружу. —Дан... — несколько минут назад Тина поклялась себе, что не будет ничего у него просить, но сейчас ей просто это необходимо. — Пожалуйста. Не делай этого. Тина чувствует его руки на своей спине, он практически обнимает ее и не позволяет выбраться, но, чуть отдалившись, Дан смотрит ей в глаза и не может не заметить, как они блестят от страха. В следующую же секунду в дверь постучали. Тина переводит взгляд в сторону, боясь, что ее могут застать не в самом лучшем положении, а Дан пользуется этим и целует ее в щеку, довольно улыбаясь. — Ты пока свободна. *** Почему Тина наткнулась именно на эту компанию? Почему? Судьба преподносит ей так много уколов в жизни... Если бы она только знала, что эта компания принадлежит семье отца Дана, она бы ни за что, никогда, ни в коем случае не стала бы там работать, но на данный момент ей нужны деньги, чтобы прокормить и одевать своего ребенка; нужны деньги, чтобы снимать квартирку; нужны деньги, чтобы отводить Веню в садик... — Мам, о чем ты думаешь? — спрашивает Веня, глядя снизу вверх на задумчивую маму. — Ни о чем, малыш, — Тина переключает внимание на свой единственный источник счастья. — Как прошел твой день? Что делали в садике? — Мы лепили фигурки из пилас... пылас... плис... — Пластилина, — подсказывает мама, улыбаясь. — Да, пыластилина. Я слепил слоника! А потом мы играли в игрушки, — весело говорит мальчик, но вмиг погрустнел. — Что такое? — обеспокоенно замечает его невеселое лицо мама. — Сегодня за Пашей пришел его папа, и я захотел, чтобы за мной тоже приходил папа. Слова малыша заставили сердце матери сжаться. Конечно, он захочет, чтобы у него был папа, и наверняка чувствует грусть, когда видит других детей с отцами, но как ей быть? Какую бы роль мать не занимала в жизни ребенка ей не занять место отца. — Мой сладенький, — Тина наклоняется к своему сыну и берет его личико в свои руки, вглядываясь в грустные глазки напротив. — Я знаю, тебе может быть нелегко, но мама ничего не может с этим поделать. Прости. — Нет! Это ты прости, мамочка. Я пообещал тебе, что больше не буду грустить, чтобы и ты не грустила. — Ничего, Венечка, — она целует его в носик. — Хочешь, я приготовлю тебе дома твой любимый плов? — А потом посмотрим мультики? — А потом посмотрим мультики.