Тина, ты?

знаешь, я бы хотела часами лежать на твоих коленях и читать вслух стихи свои, что написаны так давно. ты смеялся бы, мол, по местам всё расставило время, видишь? и теперь я с тобой, и всё у нас, милая, хорошо. ⠀ я знала бы точно, что на коленях твоих где угодно найду дом, и что голос твой – лучшая песня. а когда не останется сил, всегда можно в плечо твоё уткнуться тихонечко лбом. ну и что бы я делала, если бы ты меня никогда не любил? ⠀ но послушай, как я живу этой осенью: без тебя, но с надрывом, непослушными рифмами дважды за месяц марала бумагу. ничего не хватает: ни сил, ни солнца, что вновь остыло, ни объятий твоих, ни времени, ни какой-никакой отваги. ⠀ я всегда могла выбросить сигарет почти целую пачку, неудачный набросок и старый зонт, что уже не мил, но вот мысли свои о тебе всё не выкину и не растрачу. ну и что же мне делать? ты ведь меня никогда не любил.

— Веди себя хорошо и слушай воспитательницу, хорошо, Вень? — Мам, ты так говоришь почти каждый день, — надувает губы мальчик. — Я буду скучать. — И я буду скучать, милый, — улыбается мать и прижимает ребенка к своей груди, но, отстранившись, Тина замечает на футболке сына маленькое розовое пятно. — Ну вот, ты опять испачкался. Надо кушать мороженое аккуратнее. — Ты такая крутая, когда хмуришься, — хихикает малыш. — Ты же не собираешься из-за этого часто злить маму? — Не знаю, — мальчик на секунду задумывается, — мне больше нравится, когда у тебя на щечках появляются дырочки. — Веня кладет свои маленькие ладошки на щеки мамы и присматривается. — Как ты их делаешь? У меня таких нет. — Их называют ямочками, и не у всех они бывают, Вень, — засмеявшись, отвечает Тина, после чего мальчик вновь касается ее заметных ямочек. — Ладно, иди, сладенький. Воспитательница тебя ждет. — Хорошо, — мальчик напоследок обнимает свою маму и, улыбнувшись, убегает, от чего Тина еще шире улыбается. — Какой ты у меня прелестный, Венька. *** — Привет, милая, — здоровается сладко Дан, когда заходит в свой кабинет и видит Тину. Парень кусает губу, наблюдая за тем, как девушка изящно выпрямляется и поднимает на него свой взгляд. — Приятно видеть тебя в своем кабинете, — говорит он и опускает жалюзи, дабы скрыть себя и Тину от любопытных взглядов работников. Это явно оставит на них тени сомнения, отчего девушке точно станет неприятно, в отличие от Дана, которому все равно. — Но еще приятнее было бы, если бы моя прекрасная коллега Таня Либерман сидела в одном нижнем белье на моем рабочем столе. — Дан делает шаги в ее сторону, но Тина даже не двигается с места. — Что такое? Я даже приветствия не услышал. — Дан останавливается прямо перед девушкой. — Вы не дали мне и слова сказать, — спокойно отвечает Тина. — Здравствуйте, начальник Дан Балан. — Мне это нравится, — Дан улыбается, а Тине немного больно: эта улыбка в форме «прямоугольника» перешла от него к Вене. Если бы Дан только знал, что у него есть сын... — Слышать от тебя «начальник Дан Балан» — оргазм для моих ушей. — Дан деловито улыбается и облизывает нижнюю губу. — Но знаешь, вот уже третий день мне не дает покоя один лишь вопрос. Ответь мне на него. — Что за вопрос? — Почему уборщица? Нет, конечно, я люблю соблазнительных мадам в таком образе и тому подобное, но я правда не могу понять почему, Тань? — А что? Работать уборщицей унизительно? — Ты меня не поняла, куколка. На самом деле, Тина его поняла, но отвечать на этот вопрос она не хотела. Ему не нужно знать подробностей. — Насколько я помню, твои песни и заготовки Алла Борисовна приводила всем в пример, ты была лучшей в любом деле: тексты, мелодии, аранжировки, биты. И самой перспективной. Тебя ждало многообещающее будущее и дорога на музыкальный Олимп любой страны. Так ответь мне на вопрос: почему ты работаешь уборщицей; моешь полы и вытираешь пыль, занимаешься всей этой работой, когда должна сидеть в лучших музыкальных студиях мира и заниматься прибыльным, а самое главное — любимым делом, а? — Почему ты думаешь, что я стану отвечать на твой вопрос? — Наверное, потому что я твой начальник. — Нет. На данный момент, ты мой бывший коллега, а не начальник, я могу не отвечать на твой вопрос и разговаривать с тобой так, как посчитаю нужным. — Тебе есть что скрывать? — не отстает Дан. — Нет, — сразу отрезает Тина. Дан даже не подозревает, насколько эта тема щекотлива для нее. Ну и хорошо. — Мне надо работать. — Тина собирается уходить, но Дан не позволяет, преградив ей путь. — Отсюда уходят только тогда, когда отпускают. А я тебя пока не отпускал, — Дан слегка улыбается, когда замечает недовольство девушки. — Как тебе мое предложение? — Какое еще предложение? — Завтра, когда я приду на работу, я желаю видеть тебя в одном нижнем белье на моем рабочем столе, в соблазнительной позе, — хрипло шепчет Дан, смотря на нее пошлым взглядом, на что Тина лишь хмыкает. — Да, и еще, — Дан, неожиданно для девушки, протягивает руку к ее затылку, быстро опускает резинку для волос и распускает ее длинную шевелюру, которая сразу же волнистыми прядями падает на плечи. — Так мне нравится намного больше, — говорит он, запуская пальцы в ее мягкие волосы и взъерошив их, но Тина, нервно вздохнув, поднимает свою руку, кладет ее на ладонь Дана и резко ее убирает, после чего обходит его стороной и выходит из кабинета, оставляя Дана стоять и смотреть ей вслед. — Ты не упорхнешь от меня, Таня. *** — Это ради мамочки, — говорит Тина, поднося ко рту Вени ложечку с кашей. Мальчик послушно принимает пищу, не переставая смотреть по телевизору мультик. — А это ради панды... — Мам, а у меня есть бабушка и дедушка, как у этого мальчика? — малыш указывает пальчиком на персонажа из мультика. — Да, Вень, есть, — вздохнув, отвечает Тина, поднося ко рту ребенка последнюю ложечку каши. — А почему я их не вижу? — Потому что они живут далеко... — А они приедут? — малыш смотрит на маму так невинно, что смотреть на это и не умилиться практически невозможно. — Нет, малыш. — Тогда поедем к ним? — Они очень заняты... — Как папа? — надувает губки мальчик. — Да, — кивает головой Тина, грустно улыбаясь, — как папа. — А у панды есть бабушка и дедушка? — Наверное, есть, — девушка вытирает фартучком с губ сына липкую кашу. — Ну он же просто игрушка! — мальчик забавно удивляется, приподнимая брови и смотря на любимого игрушку-панду. — Ах, Венька, — смеется Тина, наблюдая за ним. — Снова эти дырочки! — мальчик протягивает свои ручки к лицу матери, желая потрогать выступающие на щеках ямочки. *** Утро прошло как обычно: накормив Веню шоколадными хлопьями, Тина выпила чашечку кофе и, переодевшись, взяла сына за ручку и вышла из дома, направляясь в магазинчик за вкусненьким, а уже потом и в садик. Радовало, что сегодня четверг, а это значит, что завтра — последний рабочий день, а впереди выходные, и тогда Тина целиком и полностью может уделять время своему сыну. *** Тина привела кабинет директора в полный порядок, довела чуть ли ни до блеска. Она сегодня пришла чуть пораньше и не застала начальника на месте. Это радовало: ей не пришлось его избегать. Теперь девушка со спокойным сердцем могла приниматься за остальную работу. Казалось бы, что все хорошо, и день проходит гладко, но ключевое слово «казалось бы». Тина и подумать не могла, что Дан стоит совсем рядом и наблюдает за ней. Она слишком погружена в раздумья? Возможно. Поэтому даже и не почувствовала его пристального взгляда. Еще мгновение, и ее хватают за запястье и заталкивают куда-то в сторону, но Тина совсем не удивляется, когда видит перед собой именно Дан. Ну, а кто же еще это мог быть? Только после его прихода на работе начались внезапные «приключения». Тина твердит себе держаться твердо и строго, и у нее это получается, но только лишь внешне: на самом деле ее снова охватывает паника. Теперь ей точно не выбраться: рядом никого нет, их никто не видит, все заняты своими делами, а если даже кому-то куда-нибудь понадобится, то они точно не заметят эту небольшую темную комнатку, куда ее, собственно, Дан и завел. Да если их и увидят, то Дан Балан — директор — он главный в этом офисе, главный в этой компании, ему можно все, и, если надо будет, он выкрутится из любой ситуации, но посмешищем все равно останется она — Тина, — простая уборщица, которая в глазах остальных покажется простушкой, что хочет внимания красавчика-предпринимателя. — Избегаешь меня? — спрашивает Дан, придерживая пальцем ее за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза, что Тина и делает. Дан замечает неприступность в ее взгляде, но он понимает, что она лишь прикрывается. Ей страшно. — Прихожу я такой в кабинет: все чисто, блестит, и сразу подумал, что кто-то хорошенько постарался. Решила теперь приходить пораньше? Ты не забыла, что должна работать перед глазами начальника? Не припомню, чтобы я менял правила отца. — Дан не получает никакого ответа, чего он, в принципе, и ожидал. Что она может ему ответить? Ведь он прав. — Когда ты уже поймешь, что я всегда добиваюсь того, чего хочу? Ты все равно отдашься мне. И скажу больше: ты сама этого захочешь. — Не будь в этом так уверен, — говорит Тина, чувствуя, как его рука опускается с подбородка вниз, к шее, затем к ключицам и еще ниже: к вздымающейся от волнения груди. — Проверим? Из этой ситуации определенно должен быть выход, но ничего не приходит в голову. Абсолютно ничего. Тина лишь пытается оттолкнуть Дана, утыкаясь ладонями ему в грудь, но разве ей это поможет? Нет. Тогда Тина ищет другой выход. — Подожди... — шепчет она, отводя голову в сторону так, чтобы Дан не успел ее поцеловать, а именно это он делать и собирался. — Давай хотя бы не здесь, не сейчас. — Знаешь, ты, наверное, права, — басит Дан, усмехнувшись. — Я не прочь предоставить тебе более мягкое место. — Просто потерпи, — голос Тины предательски дрожит. — Пожалуйста, — добавляет она, с надеждой вглядываясь в его глаза. — Ты все равно не сможешь от меня убежать, Таня, — Дан касается губами ее виска, целует мочку ее уха и горячо дышит, от чего тело девушки покрывается мурашками, а внутри словно обдает жаром, но ей кажется, что это от страха — он не покидает ее тело. — Ах, невыносимо, — выдыхает Дан, и кладет ладонь на ягодицы девушки, как можно ближе прижимая ее тело к своему паху. — Дан, — испуганно шепчет девушка. — Пожалуйста. Мне надо идти. — На этот раз я тебе уступлю, — Дан опускает свои руки и, нехотя, отстраняется. *** Тина нетерпеливо ждет Веню из детского сада. Что-то это на ее ребенка не похоже: обычно он радостно выбегает из садика и кидается на руки матери, а сейчас почему-то медлит и не появляется. Тина напряженно поджимает губы и, наконец, видит своего сына. Она собирается улыбнуться, но, заметив грустный взгляд мальчика, слегка теряется, не понимая, что с ним могло произойти. — Веня, — Тина садится на корточки перед малышом. — Почему ты такой грустный? — Я не грустный, — мотает он головой. — Ты упал? —Тина оглядывает его ручки и коленки, но все оказывается в порядке. Рядом проходят ребятишки из группы Вени и, при виде мальчика, начинают звонко хохотать. Малыш окидывает их обидчивым взглядом и поворачивается обратно к матери. — Они тебя обижают? — спрашивает Тина, вздохнув. Меньше всего на свете она хочет, чтобы Веня грустил и печалился. — Нет. — Может, купим мороженое? — предлагает девушка, надеясь, что это подбодрит сына, но Веня снова качает головой. *** Зайдя домой, Тина все-таки не выдерживает молчаливости мальчика и опускается на колени, смотря на него прямо в глаза. — Вень, не расстраивай маму, расскажи же, что сегодня произошло? — Ничего, — хмыкает малыш, даже не смотря в ее сторону. — Если ты мне ничего не расскажешь, я спрошу все у твоей воспитательницы. Веня, наконец, поднимает взгляд на маму, но все еще не решается заговорить, скорее всего, он просто боится заплакать. — Почему у меня нет папы? — жалостливо произносит мальчик. — Почему? — всхлипывает он и вытирает слезы маленькими кулачками. — Они смеются надо мной, потому что у меня нет папы! — Веня плачет, и с его лица так и капают детские слезы. Тина не выдерживает: она прижимает сына к себе, не в силах сдерживать свои слезы тоже. Она гладит его по голове, целует в шею, пытаясь успокоить как его, так и себя. — Прости меня, малыш. Прости. *** Слова Вени не вылетали из головы Тины ни на секунду. Сомкнуть ресницы и немного поспать не получалось тоже, поэтому на работу девушка пошла не в самом лучшем настроении, даже любимый кофе никак не улучшил ее состояние. Растерянность, погруженность в себя — знакомые чувства для Тины, и сейчас они снова ее нагнетали. Узнав на работе, что у начальника Дана деловая встреча с каким-то важным предпринимателем, Тина облегченно вздохнула. Неужели сегодня день пройдет спокойно, безо всяких происшествий? Тина закончила со своей работой вовремя и собиралась выходить из офиса. Тело побаливало, но девушку утешало лишь то, что впереди два выходных дня. Выйдя из офиса компании, Тина почувствовала, как по телу пробежал холодок. На улице было достаточно прохладно, поэтому она поспешила натянуть на себя пиджак и заметила подъезжающие к зданию черные иномарки. Тина сразу подумала, что приехал директор. И не прогадала: машины остановились напротив офиса, и серьезный водитель открыл заднюю дверь иномарки, позволяя своему шефу выйти из машины. Уже через несколько секунд рядом с Даном стояли несколько телохранителей. Да, деятельность начальника — это не шутки. Тина ускорила шаги. Ей хотелось поскорее покинуть участок этого офиса. Она не хотела видеть Дана, но что уж было важнее: она не хотела, чтобы Дан Балан увидел ее. *** — Нет-нет, Вень, эту мозаику надо положить сюда! Мать и сын сидели на полу своей спальни и собирали пазл. Это занятие уж очень нравилось мальчишке, поэтому Тина, перед тем, как зайти за Веней в садик, купила в магазине новый пазл с животными, который как раз-таки они сейчас и собирали. — Это ведь собачка, да? — спросил малыш, указывая еще на несобранный пазл. — Скоро сам все узнаешь. Веня обрадовался, когда пазл был собран, но он уже устал, поэтому сразу улегся на небольшой диванчик, желая посмотреть мультик, который должна была включить ему мама. Тина без лишних слов включила ему «Шрека» и ушла на кухню готовить ужин. *** — … и жили они долго и счастливо, — дочитав сказку про храброго принца и прекрасную принцессу, Тина захлопывает тоненькую книжку и кладет на тумбочку, после чего укутывает своего малыша теплее в одеяльце и нежно гладит по щеке. Мальчик уже сладко спит и явно видит красочные сны, прижимая любимую панду к своему лицу. Улыбнувшись, Тина встает с кровати, выключает свет и выходит из спальни, приоткрывая слегка дверь, ведь малыш совсем не привык к темноте и очень боится, когда нет небольшого света в комнате. Тина направляется на кухню и наводит там порядок: моет посуду, протирает пол, убирает оставленные Веней игрушки, и лишь потом собирается в душ, затем и в постель. Хорошо, что утром Тине не надо отводить ребенка в садик, а ей идти на работу: она может позволить себе поспать лишний часок, если, конечно, Веня не проснется раньше нее. *** Во сне Тина слышит, как кто-то настойчиво стучит в дверь, но двери девушка почему-то не видела, и это раздражало ее больше всего. Тина неохотно привстает с кровати и прислушивается, пытаясь понять: этот звук действительно слышался во сне или кто-то правда стучится в дверь? Накинув на себя халат и убедившись, что Веня все еще спит, Тина выходит в коридор. Кого занесло к ней в три часа ночи? Подумав, что, может быть, она оставила воду в ванной включенной, в душе Тины возникает чувство страха и волнения: может, это ее сосед снизу? Даже не посмотрев через дверной глазок на незваного гостя, Тина поворачивает замок и быстро отворяет дверь. — Дан? — сощурившись, спрашивает Тина, не веря своим глазам и не совсем осознавая что, собственно, происходит. Ей все еще кажется, что она спит, и Дан стоит перед ней где-то в подсознании, но нет, это самый настоящий Дан Балан. Он стоит, опираясь плечом о дверной косяк. Галстук слегка опущен и сдвинут в сторону, верхняя пуговица белоснежной рубашки расстегнута, а одежда немного помята и пропахла алкоголем. Волосы Дана взъерошены, взгляд уставший, но, в то же время, чего-то требовал. Глаза покрасневшие, губы слегка поблескивали и отдавались алым оттенком. Точно выпил. Даже этот острый запах виски бьет в нос, заставляя поморщиться. — Ты всегда открываешь двери незнакомым людям в таком виде? — ухмыляется Дан, заходя в квартиру, отчего девушка делает шаг назад. — Да и еще в три часа ночи? — добавляет он, оценивая внешний вид Тины: халат приоткрылся, открывая взор на тоненькую, серую сорочку, которая просвечивалась и показывала достаточно скромные участки тела. Тина только сейчас понимает всю неловкость ситуации и спешит это исправить: она хватается за воротник халата и прижимает их вместе, но Дан моментально убирает ее руку. — Нет-нет, оставь. Мне так даже нравится. — Что ты здесь делаешь? — дрожащим голосом спрашивает Тина. — Проезжал мимо и решил заехать. — Но откуда... — Я начальник, и у меня есть данные обо всех моих работниках, милая, — перебивает ее Дан и закрывает за собой дверь, после чего переводит довольный взгляд обратно на девушку. Тине это совсем не нравится. Все повернется не туда — уж в этом она уверена, и следующее действие Дана тому подтверждение: он уже безо всякого промедления надвигается на нее, шаг за шагом, словно хищник. Тина совсем теряется и не знает, что делать, кроме как пятиться назад, пока не утыкается в комод. — Ты пьян, — ее голос выдает страх. — Я осознаю, что делаю, — он нависает над Тиной и улыбается, замечая, как она нервно вздыхает. — Я же сказал, что ты от меня никуда не денешься, но сегодня ты снова попыталась убежать от меня. Я видел тебя у офиса. Я видел тебя так же, как и ты видела меня. — Пожалуйста, уходи. Одной рукой Дан обвивает девушку за талию, а другой резко хватает ее за бедро и приподнимает вверх, грубо усаживая ее на комод, отчего несколько незначительных вещей катятся по его поверхности и падают на пол. Тине безумно страшно, но больше не за себя, нет, а за ребенка в соседней комнате... — Я хожу за тобой, как одержимый, и что получаю в ответ? «Мне надо идти», «я не хочу» и так далее... Я это уже слышал, — рука Дана проскальзывает под сорочку и дотрагивается до нежной кожи в области бедер. Тина вздрагивает и невольно убирает свою руку в сторону, отчего что-то тяжелое падает на пол, но Дан не обращает на это внимания. Он касается горячими губами шеи девушки, а Тина буквально задыхается от такого неожиданного порыва. — Дан, обещаю, я не убегу от тебя, просто подожди... — Заткнись. — Дан притягивает еще ближе к себе: настолько ближе, что Тина чувствует его напряжение. — Только из душа... — шепчет он, вдыхая вкусный аромат шампуня с еще мокрых волос девушки. — Мам? — слева доносится звонкий, детский голосок, от которого сердце Тины готово остановиться. — Кто это? — Веня протирает маленькими кулачками сонные глазки, придерживая под правым локтем свою игрушку. Тине, наконец-таки, удается оттолкнуть от себя Дана, который переводит шокированный взгляд на маленького ребенка...