Тина, ты?

— Мама? — переспрашивает Дан, округляя от удивления глаза, но Тина ничего не отвечает и подходит к Вене, после чего берет его на руки и крепко прижимает к себе. Малыш, тем временем, обнимает мать за шею и утыкается лицом в ее ключицу. — Все в порядке, малыш, — Тина покачивает Веню на руках, нежно поглаживая его по спине, когда улавливает взгляд Дана. Сказать, что он удивлен — это ничего не сказать. Дан шокирован и едва переваривает всю информацию, но то, что он окончательно протрезвел — заметно сразу. — Пойдем в кроватку? — шепчет мальчику Тина, после чего скрывается в комнате и укладывает полусонного малыша в постель. — Спи, сладкий. Мама здесь, — Веня теплее укутывается в одеяло и переворачивается набок, закрывая глаза, а Тина от волнения кусает губу и протяжно вздыхает. Что ей сказать Дану? Может, он уже сам догадался? Убедившись, что малыш спит, Тина осторожно выходит из комнаты, надеясь, что Дан ушел, но нет: он стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене, и задумчиво смотрел куда-то вперед, но, заметив, что Тина вышла из комнаты, выпрямился и посмотрел на нее. — Значит, мама? — спрашивает Дан, приподнимая брови. — Да. — И давно? — Три года, — осторожно отвечает она, все еще наблюдая за непоколебимой реакцией парня. — Неожиданно, — тон Дана совершенно спокойный, и мысли Тины о том, что он может подумать, что ребенок от него — сразу отпадают. Он даже не подозревает об этом. Совершенно не подозревает. — И почему ты об этом не говорила? — Тогда бы ты не приставал ко мне? — Не знаю, — Дан усмехается и пожимает плечами. Наступает напряженная тишина, которую парень вскоре нарушает: — В любом случае, мне лучше идти, иначе рискую разбудить малыша еще раз. Спокойной ночи, — Дан уже выходит из квартиры, а Тина собирается закрывать дверь, как парень останавливается и поворачивается к ней лицом. — Больше не открывай дверь незнакомым людям, особенно в такое время и в таком… виде, — Дан напоследок окидывает ее пошлым взглядом и уходит. *** — Мам, я не грущу, — весело говорит мальчик, играя с машинками за кухонным столом. — Я вижу, — мягко отвечает Тина, делая глоток своего кофе. — Тогда почему грустишь ты? Это все из-за того дяденьки? — Дяденьки? — Тина очень надеялась, что Веня даже и не вспомнит о ночном происшествии. Малыш хочет сказать кое-что еще, но не успевает, поскольку раздается дверной звонок. Тина откладывает свою чашку в сторону и встречается с вопросительным взглядом сына. — Кто это? — Наверное, тетя Маша, — отвечает мать, хотя недоумевает: она ведь договорилась увидеться с хозяйкой квартиры в воскресенье, а сегодня только суббота. — Она пришла за денежками? — Угу, — Тина встает из-за стола и направляется к двери. — Что он тут делает? — сердце, кажется, пропускает несколько ударов, но Тина все же поворачивает замок и приоткрывает дверь. — Привет, — на лице Дана легкая улыбка. — Впустишь? Тина хочет спросить, что он тут забыл, но Дан открывает дверь и без разрешения заходит внутрь. — Красивое платьице, — замечает Дан, оглядывая Тину с ног до головы: на ней было простое платье персикового цвета. Очень простое. Но довольно привлекательное. По крайней мере, для Дана. Но взгляд парня останавливается уже не на платье, а на маленькой ладошке малыша, который обнимает ногу девушки, а сам Веня явно скрывается за матерью. Дан слегка улыбается и опускается на корточки, а мальчик, выглянув, буквально сталкивается с его лицом. Тогда уже Вене прятаться нет смысла. Он удивленно и с неким испугом смотрит на знакомое лицо, а Дан уже широко улыбается. — Привет. Меня зовут Дан. А тебя? Веня поднимает на маму вопросительный взгляд и, расхрабрившись, выходит вперед. — Я Веня. — Приятно познакомиться, Веня, — Дан протягивает ему руку, и малыш неуверенно пожимает его хрупкой ладошкой. — Как дела? —Дан, — вмешивается Тина, которая все это время с замиранием сердца наблюдала за ними со стороны, — зачем ты пришел? — Я принес Вене шоколадку, — Дан засовывает руку в карман своих брюк и достает оттуда шоколадный батончик, протягивая его мальчишке. Заметив, что малыш не решается взять шоколад, Дан берет его за руку и кладет сладость ему на ладонь, после чего поднимается и смотрит на Тину. — Теперь в глазах малыша я буду казаться не каким-то дяденькой, прижавшим его маму к стене, а добрым дяденькой. — Тебе не надо на работу? — пропускает мимо ушей его слова девушка. — Хочешь меня выпроводить? — ухмыляется Дан. — Как не гостеприимно с твоей стороны. Но, как бы я ни хотел остаться, не могу. У меня встреча. Встретимся в понедельник, куколка, — Дан нежно проводит пальцем по щеке Тины и, напоследок улыбнувшись Вене, выходит из квартиры. — Мам, он назвал тебя куколкой. Почему? — спрашивает малыш, когда Тина закрыла за Даном дверь. Казалось бы, простой вопрос, но что на это ответит Тина? Она мешкается, затем пожимает плечами и говорит: — Просто так. — Ничего ведь не бывает просто так, — заключает малыш, весело улыбаясь. — Ты сама мне это говорила! — Умен не по годам, — улыбается мать. — Хочешь прогуляемся по парку и покормим голубей, а? — Да! *** — Эти два дня без тебя на работе проходили так скучно и долго, — говорит Дан, когда Тина заходит к нему в кабинет с принадлежностями для уборки. — Я то уж думал, что со скуки помру. — Здравствуйте, начальник Дан, — Тина делает вид, что не обратила на его слова никакого внимания, и слегка кланяется в знак приветствия. — Черт, это так заводит, — буквально шипит Дан, наблюдая за девушкой, которая снова игнорирует его слова и принимается за работу. Дан встает со своего места и подходит к стеклу, где сразу улавливает взгляд одной из сотрудниц. Начальник усмехается и опускает жалюзи, тем самым закрывая весь интересный обзор на происходящее в его кабинете. — Никогда не любил сплетников. Распускают слухи, будто упиваются ими. — Зачем ты это делаешь? — возмущается Тина. — Мне не нужны лишние проблемы! — Я единственный, кто может устраивать проблемы, — усмехается Дан. — А они всего лишь пустышки, которым не хватает внимания. — Но не надо впутывать во все это меня! — Давай я тебя поцелую и ты перестанешь истерить? —Дан говорит совершенно спокойно, что еще больше раздражает Тину. Как он может такое предлагать? И говорить в такой непринужденной манере? — Даже сам факт того, что у тебя есть ребенок еще больше меня возбуждает, — Дан подходит к Тине и протягивает руку к ее талии, еле до нее касаясь, затем, громко зашипев, сразу отдергивает ее в сторону, словно при ожоге. — Ух, горячая мамочка. — Мне нужно доделать свою работу. — А если я, как начальник, предложил бы тебе помочь мне кое с каким проектом? Ты бы мне так же ответила? — Я, вообще-то, уборщица. — С проектом по промыванию полов в моем кабинете, — заключает Дан, а Тина от его ответа лишь фыркает. Это точно директор серьезного офиса? — Насчет Вени... — после этих слов Тина настораживается и поднимает на Дана внимательный взгляд. — Где его отец? — Почему ты спрашиваешь? — голос девушки немного дрогнул. — Вчера никто не вышел защищать свою женщину, вот и спрашиваю. Тина с трудом проглатывает комок в горле и опускает взгляд, не зная, что и ответить. Дан не может не заметить ее волнение и напряжение. Значит, эта тема для нее не из самых приятных. Но, раз уж он спросил, то должен получить ответ. — Он... — Тина смотрит на Дана и мысленно отвечает «стоит передо мной», но добавляет совершенно другое: — Ушел. — Оставил тебя и ребенка? — уточняет парень. Ему явно интересно, как сложилась жизнь Тины, точнее, как она не сложилась. — Я не хочу об этом говорить. А теперь, будь добр, позволь мне закончить свою работу. Я и так достаточно задержалась. — Куда-то потом собираешься? — Мне надо забрать Веню из садика, так что да, — на этот раз Тина надеется, что Дан не задержит ее, прижав ее к стене или, куда еще хуже, к офисному дивану, но, к ее удивлению, он позволяет ей спокойно закончить свою работу. — Еще увидимся, малышка, — кидает Дан девушке, когда та уже собирается уходить. — Ах, да! Ты кое-что забыла! — Тина хочет уже закрыть за собой дверь, но останавливается и недоуменно смотрит на парня. — Поцеловать меня забыла, куколка, поцеловать, — усмехается Дан, откидываясь на спинку кресла и указывая пальцами на свои вытянутые губы, после чего улавливает недовольный и грозный взгляд Тины, которая тут же уходит, чуть ли ни захлопнув за собой дверь. — Ух, буйная, — качает головой Дан, все еще ухмыляясь. *** — Мам, пожалуйста, можно еще одну шоколадку, — малыш желает получить очередную конфетку и протягивает к матери ручки, но Тина качает головой. — Нет, Веня. Уже поздно, а ты почистил зубки! — Ну одну. Хотя бы одну, — мальчик надувает губы. — Я почищу еще раз! — Много сладостей кушать вредно, малыш, — Тина берет ребенка на руки и отводит в спальню, чтобы Веня, наконец, лег спать. — Ты давно уже должен быть в кроватке! Уже слишком поздно. — А ты ложишься еще позднее! — возмущается он, хмуря брови. — Я взрослая и могу делать многое. — Я тоже взрослый, — Веня обиженно скрещивает руки и наотрез отказывается ложиться спать, но Тина все же укладывает его в кроватку, кладет рядом панду и укрывает одеялом. Веня уже собирается смириться с настойчивостью матери и повернуться набок, но громкий звонок в дверь нарушает привычный домашний покой. — Даже не вздумай вставать! — говорит Тина малышу и выходит в коридор, дабы посмотреть: кто к ним пожаловал в столь поздний вечер, а непослушный ребенок все-таки слезает с кровати, берет свою игрушку и идет следом за матерью. Тина смотрит в глазок и видит Дана. Что ему понадобилось? Решил продолжить недавний ночной переполох? — Мам, кто там? — спрашивает позади Веня, подходя к матери ближе и останавливаясь совсем рядом. — Я же сказала тебе не вставать с постели! — Но я не хочу спать, — снова обижается малыш и прижимает панду ближе к себе, а Тина, тяжело вздохнув, все-таки открывает дверь. — Привет, куколка, — слова Дана обращаются к Тине, но затем, переведя взгляд на малыша, он мило улыбается и опускается на колени. — Ну, привет, Веня. Я надеюсь, ты меня не забыл? — Дядя Дан? — Славный малый, — Дан мягко тыкает малышу в носик и улыбается еще шире. — Я, вообще-то, тебе кое-что принес, — Дан привстает, чтобы достать из кармана своих брюк вкусности, которые он купил по дороге, и вновь опускается на корточки. Восторгу Веня не было предела: в небольшом белом пакетике было много разнообразных шоколадок, от которых глаза ребенка буквально заблестели. — Это мне? — спрашивает он, беря из рук Дана пакетик со сладостями. — Да, красавец. — Спасибо! — Веня, совершенно неожиданно для Дана, обнимает его, обвивая хрупкими ручонками его шею. Парень улыбается и обнимает его в ответ, положив свою руку малышу на спину. Затем, чуть отстранившись, малыш, все так же восторженно и радостно улыбаясь, убегает в комнату, держа в руках сладости. Он даже не посмотрел на мать, которая минутами ранее категорически отказывалась давать ему на ночь шоколадки. Дан встает и засовывает руки в карманы брюк, переведя взгляд на Тину, чувства которой были смешаны и непонятны: стал бы Дан так же общаться с малышом, узнав, что это его ребенок? Он кажется совершенно другим человеком рядом с Веней: таким домашним, семейным и добрым... полная противоположность офисного Дана, которого она так привыкла видеть. — Как дела, милая? — спрашивает Дан, чем выводит Тину из мыслей. — Ему нельзя есть много шоколадок, особенно в такое время. — Да ладно тебе, пусть балуется, — усмехается Дан и проходит в спальню, где видит Веньку, сидящего на кровати и поедающего вкусности. Весь его рот уже был измазан шоколадом, и от этого зрелища Дан еле сдерживает подступающий смех. А Веня, заметив парня, улыбается и облизывает с пальцев измазанный шоколад, после чего достает маленький сникерс из пакета и направляется к Дану, протягивая ему конфету. — Дяденька Дан, вы будете шоколад? Дан опускается на корточки и смотрит на Веню, мягко улыбаясь ему в ответ. — Откроешь его для меня? — спрашивает он, указывая пальцем на конфету. Веня кивает головой и пытается раскрыть обертку шоколада, но пальцы уже совсем липкие, поэтому ему это не удается, и он, совсем отчаявшись, хмурится и качает головой. — Не могу. Дан смеется и берет из его рук сникерс, раскрывает его и откусывает, театрально жмуря глаза от наслаждения. — Вкусно, да? — восторженно спрашивает малыш. — Очень! *** Дану малыш безумно понравился и играться с ним для него было огромным удовольствием, но несмотря на то, что было уже поздно, Веня не хотел, чтобы Дан уходил, поэтому парень пообещал, что он уйдет тогда, когда он уснет, что, в итоге, и произошло: Веня сладко спал в кроватке, обнимая одной рукой свою панду. Малыш казался таким беззащитным и милым, совсем похожим на ангела, что Дан поневоле подумал, как его отец мог оставить это чудо и исчезнуть, взваливая все обязанности и трудности на хрупкие женские плечи. Тине, наверняка, было нелегко: воспитывать ребенка и одновременно работать — достаточно трудно, и это проявляло Дана к девушке уважение. Тихо выйдя из комнаты, Дан направляется на кухню, где Тина моет посуду. Она полностью погружена в раздумья и даже не замечает Дана, который оказывается совсем рядом и подходит сзади. Его руки касаются ее бедер, затем нежно обвивают ее за талию и притягивают ближе к себе, отчего Тина вздрагивает и застывает, не решаясь повернуться назад. — Малыш уже спит. Мы тоже можем лечь в постель. Я могу быть тише, чтобы не разбудить его, но насчет тебя ничего не обещаю... — шепчет Дан ей на ухо, явно намекая на свои пошлые и желанные фантазии. Дан не собирается отстраняться от девушки, и зря, потому что она делает это сама: Тина выключает воду из крана и поворачивается к Дану лицом, отталкивая мокрыми руками его назад. — Спасибо, конечно, что ты принес Вене сладости и уложил в постель, когда он не хотел, чтобы укладывала я, но больше не приходи сюда. Я не вижу в этом смысла. Дан на это лишь ухмыляется. Склонившись к девушке и не прерывая зрительного контакта, он мягко, еле касаясь, целует ее в уголок губ, после чего выпрямляется и делает шаг назад. — Спокойной ночи, куколка. Завтра увидимся. *** — А я то уж думал, что опоздал! — говорит Дан, когда видит Тину, которая, стоя на четвереньках, протирает труднодоступные места сухой тряпкой. — Какое зрелище, — выдыхает Дан, слегка опуская черный галстук от нахлынувшего возбуждения, а Тина выпрямляется и протирает тыльной стороной ладони выступающий пот на лбу. На улице неимоверно жарко, и это чувствуется в кабинете, где не включен кондиционер. — Тина, ты поосторожнее со своими движениями, а то я могу и сорваться. Тина откладывает тряпку в сторону и встает на ноги, устало глядя на Дана, который, в отличие от нее, был в хорошем расположении духа. Она спала ночью чуть меньше двух часов, а все из-за мыслей об отце Вени, который стоит прямо перед ней и почему-то уже обеспокоенно рассматривает ее. — Ты в порядке? — спрашивает начальник и шагает к Тине, но та выставляет руки вперед, чтобы он не подходил еще ближе, поскольку за ними следила одна из работниц отдела. — Я почти закончила, — устало отвечает Тина, собравшись с мыслями. Голова почему-то закружилась, скорее всего, от того, что она слишком резко встала. — Там под столом лежала какая-то бумага, и я положила ее на ваш стол. — Спасибо, — бросает Дан, все не переставая на нее смотреть. — Может, тебе лучше пойти домой? Я тебя отпускаю. Можешь идти. — Со мной все нормально, благодарю. — Тогда давай поцелуемся? Обещаю, ты сразу забудешь об усталости, — усмехается Дан, заметив, как после этих слов, Тина хмурит брови. — Я не устала, и попридержите свои желания для кого-нибудь другого, например, для Инги, которая на данный момент наблюдает за вами. Она уж точно будет рада. — А ты ревнуешь? — Дан довольно ухмыляется. — Для того, чтобы ревновать — надо любить, а я не люблю, Дан, — отвечает Тина неформально, ее слова прозвучали достаточно убедительно и спокойно, но вряд ли кто-нибудь поймет, что творится у нее на душе. Может, с работой девушка и не закончила, но дальше оставаться в кабинете директора она не могла. — Это мы еще посмотрим, Тина... Таня... — говорит Дан, когда та уже ушла. *** — Мам, а дяденька Дан сегодня придет к нам домой? — Веня встает перед мамой, когда та опускается на колени и уже хочет попрощаться с ним, чтобы отправить его в садик. Тина на мгновение замирает. Дана становится слишком много в жизни Веньки. Вот уже который день он приходит к ним домой и играется с малышом, принося всякие вкусняшки, которые просто больше некуда девать, но что удивительнее, так это то, что Веня безумно радуется его присутствию. Они собирают вместе пазлы, смотрят мультики, после которых Дан изображает персонажей, имитируя их голос и принимая какие-то понятные только им двоим рожицы, от которых Веня безустанно смеется... и если в один день Дан исчезнет из жизни ребенка, то он будет очень переживать. Веня пока слишком мал, и даже самые незначительные поступки ранят его. — Не знаю, малыш. У него много работы, поэтому не могу сказать точно. — Знаешь, что мне вчера показал дяденька Дан? Смотри! — Веня опускает руку к коленке, сжимает пальцами кожу посередине двух родинок, образовывая тем самым интересную мордочку. — Это слоник! У дяди Дана есть такая на руке! Мам, у тебя тоже есть слоник на шее, а еще есть на руке, как у дяди Дана, — малыш смеется и образует «слоника» на руке матери. — Иди уже, слоник, — улыбается Тина и целует ребенка в щеку. *** Постучавшись, в кабинет начальника заходит его секретарь. Закрыв за собой дверь, секретарь низко кланяется и поправляет свои очки в черной оправе, после чего смотрит на молодого директора, который удобно располагался на своем кресле и со скукой во взгляде смотрел куда-то в потолок. — Вызывали, директор Балан? — Да, присаживайся, — отвечает Дан и выпрямляется, положив руки на стол. — Благодарю, директор, но... — Хочешь, чтобы ноги отекли? — усмехаясь, перебивает его Дан. Ему не привыкать к таким высоким обращениям в свою сторону от старших ему людей, а секретарь, честно говоря, немного удивлен: обычно, отец молодого директора весьма строг и серьезен в любом вопросе, поэтому крайне не переносил шутки или хотя бы что-то на это похожее, и секретарь почему-то думал, что его сын будет точно таким же. От чего-то ему становится не то, что неловко, а как-то непривычно, поэтому он лишь кивает своему начальнику и садится напротив него, положив руки на колени. — У вас есть ко мне какое-то поручение, директор? — А я просто не могу вызвать тебя в качестве обычного собеседника или... собутыльника? — усмехается Дан и открывает дверцу своего стола. — У папы, я тут заметил, есть хороший виски. Ох уж этот старец, приносит виски сюда, в то время как мать не разрешает держать их дома. Может, выпьем? — Нет, благодарю, директор, — отвечает секретарь, слегка смутившись его неожиданному предложению. — Ну, как хочешь, — Дан достает небольшую бутылочку виски и открывает пробку, после чего делает глоток и жмурится от того, как приятно обжигает жидкость в области горла, а потом уже и груди. — Только не говори об этом отцу. Он думает, что я не пью. Лишь иногда балуюсь, — положив бутылку обратно, Дан продолжает: — У нас на сегодня что-нибудь запланировано? — Да, в пять вечера намечена встреча с директором из «Имеджин-групп»... — Ох, просто прекрасно... — тихо говорит Дан, смотря куда-то в сторону, а секретарь не сразу понимает, что это могло означать: директор что-то заметил, или он правда обрадовался встрече с предпринимателем известной фирмы? Если второе, то это очень удивительно, ведь начальник не очень любит встречи и собрания и считает секунды до их окончания. Но внимание Дана обращено не на секретаря, а на Тину, которая только вошла в помещение и принялась за свою работу. Видимо, одна из работниц сказала ей что-то забавное, от чего девушка лучезарно улыбнулась. Дан даже сам не заметил, как улыбнулся ей в ответ, но вот от секретаря это не ускользнуло, и он перевел взгляд туда, куда смотрел Дан. — Так, мне все понятно, — Дан опомнился и, кашлянув, выпрямился, теперь смотря не на Тину, а на уже смягчившееся лицо своего секретаря. — Ты пока свободен. Зайдешь за мной в четыре, вместе отправимся на встречу. — Конечно, директор, — секретарь встал и, поклонившись, вышел из кабинета, осторожно закрыв за собой дверь. *** — Неужели, очередь дошла и до меня? — говорит Дан сразу, как только Тина заходит в его кабинет. Девушка кланяется, тихо здоровается с начальником и принимается за свою работу. — Я скучал, хотя и видел тебя вчера, — не услышав от Тины никакого ответа, Дан, кинув ручку в сторону, встает с места и не спеша подходит к девушке, которая сразу же выпрямляется и смотрит на Дана, убирая прядь выбивших волос с лица. — А ты по мне скучала? — Зачем ты все это делаешь? Ты правда так хочешь затащить меня в постель? — устало вздыхает Тина, не спуская с Дана разочарованного взгляда. Неужто этот парень ни о чем больше думать не может при виде нее? — Мне нравится выводить тебя из себя. Ты становишься сексуальнее, когда злишься,— признается Дан, прикусив губу. — Скоро работники уйдут на обед. Может, останешься немного со мной? — Нет, не хочу. Ты и так прекрасно знаешь мой ответ. — Очень жаль, мы бы могли сделать друг другу приятное... Тина снова игнорирует его слова и принимается дальше за работу. — Ты сегодня очаровательно выглядишь, — почему-то говорит Дан, не замечая, как от такого неожиданного комплимента девушка напрягается. — И передай Вене, что дядя Дан обязательно сегодня его навестит. *** Дан, закончив проверять некоторые документы, протяжно вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. Плечо ужасно побаливало. Ну, конечно, сидеть в одной позе почти три часа — не самое приятное, что может быть на свете. Дану бы сейчас массаж от какой-нибудь красавицы с умелыми ручками, но из-за работы у него не так много времени уделяется на девушек, с которыми он так любит проводить время, да и отец, перед тем, как назначить его владельцем компании, сказал завязать сыну со всеми развлечениями, поскольку ему нужно вести себя так, как подобает директору огромной корпорации: быть внимательным и серьезно относиться к делу, иначе если его застукают в клубе или где-либо там еще за выпивкой и девушками, то стыда не избежать. Дан этого уж точно не хотел, ведь это кресло, эти работники, этот офис и высокий статус компании — пот и труд его уважаемого отца, поэтому на охоту за увлечениями ему стоит выходить тихо и незаметно... Подумав о массаже, Дан практически сразу представил перед собой Тину, которая своими тонкими пальчиками массировала бы ему плечо, потом плавно бы переместилась бы вниз — к спине, затем поменяла бы всю тактику и перенесла руки к его груди, и еще ниже, еще ниже… Ох, еще немного, и Дан сойдет с ума. Возбуждение внутри накалялось. Он постарался отогнать от себя лишние мысли и встал со своего места, после чего подошел к окну и стал наблюдать за потемневшими тучами, которые явно намеревались испортить столь теплую апрельскую погодку. Неужто, дождь начинается? Стоило лишь этой мысли появиться в голове, как полил не то, что дождь, а самый настоящий ливень. Как же непредсказуема эта погода в Киеве... Дан покачал головой и недовольно цокнул. Не любил он такую погоду, особенно людей, которые убегают от холодных капель дождя, укрываясь где-то под крышами уличных кафешек и магазинов, думая о том, как бы их макияж, одежда и волосы не намокли. В дверь постучали, и Дан повернулся назад, увидев, как секретарь, получив разрешение войти, сделал шаг вперед и сложил перед собой руки. — Машина уже перед офисом, директор. Мы можем ехать. Дан на мгновение застыл. Он слышал секретаря, но явно уже не слушал. Его мысли забились совершенно другим и, схватив свой пиджак, он ринулся к выходу, бросив на ходу мужчине лишь громкое: «Отмени встречу» и получая его недоуменные вопросы, на которые Дан явно отвечать не намеревался. *** — Директор, куда вы идете? Подождите! — секретарь выбегает следом за начальником из офиса, еле набирая в легкие воздух от непрерывного бега. Взяв у одного из засуетившихся телохранителей зонт, секретарь раскрывает его и вновь бежит за Даном, пытаясь догнать его и укрыть от дождя. — Дай сюда ключи, — черство бросает Дана своему шоферу, на что тот сначала теряется и, опешив, достает из кармана строгого костюма ключи от машины, протягивает его Дану. Дан отталкивает парня в сторону, садится в машину и, захлопнув за собой дверь, сразу нажимает на газ, а секретарь, не успев добежать до директора, так и стал стоять с зонтом в руках, с отчаянием наблюдая за удаляющейся темной иномаркой. *** Тина добегает до остановки, держа на руках Веню и пытаясь хоть как-то укрыть его от дождя. Она практически сразу промокла до нитки: волосы настолько мокрые, что капли с их кончиков хаотично спадают на и без того прилипшую к телу одежду. Ну, кто бы мог подумать, что такой теплый и солнечный день может испортить внезапный ливень? — Тебе холодно, Вень? —Тина нежно поглаживает малыша по голове и внимательнее смотрит на него, чтобы удостовериться, сильно ли он промок. — Нет, мне не холодно, — качает головой мальчик, поднимая на маму взгляд. — А тебе холодно? Тина тоже качает головой, хотя все тело и дрожит от холодного дождя, и укутывает малыша теплее в свой жакетик, дабы он не замерз. Ливень все не прекращается: он настолько сильный, что увидеть что-либо дальше пяти метров кажется практически невозможным. На остановке никого не было: многие уже успели добежать до нужных мест, а кто не успел — укрылся в ближайшем магазинчике, выжидая окончания неожиданного сюрприза от погоды. Возможно, это и не было бы «сюрпризом», если бы Тина посмотрела прогнозы по утренним новостям. Но, как бы то ни было, девушка надеется, что транспорт приедет быстрее, или что дождь поскорее закончится, но это весьма сомнительно, потому что льет, словно из ведра. — Мам, почему люди убегают от дождя? Они его боятся? — с любопытством спрашивает малыш. — Они боятся не дождя, Веньк. Они боятся промокнуть. — Но они же мокнут, когда купаются, — после слов мальчика Тина не может сдерживать свой смех и прикрывает рот рукой, а малыш, забавно улыбнувшись, кладет руки на ладони мамы и опускает их вниз, после чего касается пальчиками ее ямочек. — Мам, тебе правда не холодно? — Правда. А что? — Тина перемещает ладони сына со своих щек к губам и нежно их целует. — У меня твой жакетик. Хочешь, я отдам тебе его? — Нет, малыш. Мне не холодно, — Тина вновь поднимает взгляд на дорогу, все еще надеясь увидеть нужный автобус, но его нет, отчего девушка разочарованно вздыхает. Малыш, тем временем, садится на лавочку рядом с матерью и начинает раскачиваться ногами, оглядываясь по сторонам, когда внезапно поднимает указательный палец вверх, воскликнув: — Мам! Это дяденька Дан? Тина переводит взгляд туда, куда указывает Веня, когда видит, как какой-то мужчина выходит из машины и быстро приближается к ним, почему-то снимая с себя черный пиджак. По мере его приближения, Тина убеждается, что Веня прав: это Дан, который, без лишних слов, накидывает на голову девушки свой пиджак, затем подхватывает на руки уже радостного Веню. — Садись в машину, — говорит Дан девушке и, укрывая своей ладонью голову малыша, быстрыми шагами направляется к задней дверце иномарки, после чего открывает его и усаживает Веню на сиденье.