Тина, ты?

Настроение Дана было не из самых лучших: во-первых, он не выспался, а во-вторых, работы слишком много: договоры, которые нужно проверить в достаточно короткие сроки, а у Дана нет ни малейшего желания за них браться. Стопки нетронутых бумаг так и лежали на краю стола, привлекая к себе внимание, но директор будто смотрел сквозь белоснежные листы, задумываясь о том, почему уборщица не заявилась к нему в кабинет. А может, даже, и заявилась, но начальник пришел позже обычного? Она снова избегает его? — Неужто я тебя так напугал? — вслух спросил Дан и, вздохнув, закрыл глаза. Все же, решив себя хоть чем-нибудь занять, дабы отвлечься и привести мысли в порядок, директор взялся за работу. *** В шесть часов вечера Дан выходит из своего кабинета. Руки в карманах, взгляд задумчивый и мрачный, походка соответствующая. В кармане брюк вибрирует телефон. Дан останавливается посередине обширного зала первого этажа офиса и, нащупав телефон, достает его и смотрит на дисплей, когда видит имя «Малышка». Дан удивляется. Тина звонит ему? С чего бы это? Неужто что-то случилось? Вряд ли она стала бы ему звонить без веской причины, поэтому Дан практически сразу отвечает на вызов: — Алло? — Дан, привет, — слышится усталый голос по ту сторону трубки. — Ты занят? — Нет, — настороженно отвечает Дан, не терпя уже узнать, что случилось. — Прости, я не хотела тебя беспокоить, но Веня заболел и очень хотел тебя видеть, — в трубке вперемешку с голосом девушки слышится хрипловатый голос малыша:  — Мам, это Дан? — Тина, видимо, кивает ему в ответ, и тогда малыш продолжает:  — А можно мне с ним поговорить?.. Дяденька Дан? — Веня берет телефон и отзывается в трубку, заставляя Дана грустно улыбнуться: голос малыша далеко не здоровый, но все такой же наивный и искренний. — Ты придешь к нам домой? Я хочу, чтобы ты пришел. Мне грустно. — Почему ты заболел, Веньк? — спрашивает Дан мягким голосом. — Не знаю, но мама говорит, что я простудился из-за дождя, — доносится тихий кашель малыша. — Хочешь, чтобы я тебе что-нибудь принес? — Я ничего не хочу. Можешь просто прийти к нам домой? — Хорошо, я скоро приду. А теперь дай трубку маме. — А ты точно придешь? — Дан так и представил, как малыш забавно приподнимает брови, задавая этот вопрос, и, кивнув головой, широко улыбается. — Конечно, Венечка. Если ты все еще хочешь. — Очень хочу! — сказав это, Веня передает телефон матери: — Дан? — Да, Тин. Малышу что-нибудь нужно? Лекарства, таблетки? Может, он что-то хочет? Шоколад, конфеты или игрушку? — Нет, Дан, — Тина улыбается и продолжает: — Ты накупил столько сладостей, что ему на месяца два точно хватит. Лекарства есть, так что незачем беспокоиться. Он просто хочет тебя видеть. Прости еще раз, если ты занят, то... — Все нормально. Я уже закончил с работой, скоро буду, дорогая, — Дан отключает вызов и кладет телефон в карман. Теперь понятно, почему Тина не пришла на работу, но это нисколько Дана не утешает. Что бы малыш ни хотел, он просто обязан ему что-нибудь купить, иначе точно себе этого не простит. Направившись к машине, рядом с которой стоял шофер, директор раздраженно цокает и говорит: — Давай договоримся так: ты являешься на работу только тогда, когда я тебя вызываю, а если быть точнее, когда вызовет мой секретарь, а до тех пор водить машину буду я. Ты пока свободен, — Дан берет ключи из рук удивленного шофера и садится в машину, собираясь ехать в ближайший детский магазин. *** Звонок в дверь, и Веня сразу вскакивает с постели, подбегая к двери. Тина открывает дверь, и мальчишка сразу радостно вскрикивает, когда видит перед собой огромную, пушистую игрушку в виде медведя, а когда за ним показывается и голова Дана, то малыш вовсе звонко смеется от радости. — Я пришел к больному Вениамину! —  громким басом говорит Дан, делая вид, словно это голос медведя. — Почему Веня болеет? Я сейчас же вылечу его! — все продолжает Дан, заставляя малыша не переставая смеяться. Дан опускает огромную игрушку вниз, (который был с его ростом точно), садится на колени, позволяя малышу подбежать к нему и заключить в свои крепкие объятия. — Веня — сильный и крепкий мужчина, ему не идет быть больным, — отстраняясь, говорит Дан и, широко улыбнувшись, берет горячие ладони малыша в свои холодные. — Дяденька Дан, это правда мне? — все еще не верит малыш, отстраняясь и переведя взгляд на огромного пушистого медведя, а Дан в ответ кивает головой и мысленно радуется, что такая незначительная для него вещь смогла так порадовать маленького ребенка. — Знаешь, это еще не все, — Дан протягивает руку к внутреннему карману своего пиджака и достает оттуда две тонкие пачки дисков. — Я обещал, что принесу тебе мультики. В этом диске есть «Король Лев», «Тачки», «Кунг-фу панда», « Мадагаскар» и «Шрек», а в этом «Корпорация монстров», «Ледниковый период» и «Рататуй». Какой хочешь посмотреть? — подняв взгляд на малыша, который был вне себя от радости, Дан снова улыбается. Приятно видеть, как малыш радуется. На душе становится невероятно тепло. Непередаваемое ощущение. Веня снова обнимает Дана, и теперь Дан чувствует горячее лицо малыша на своей шее. — Спасибо большое, дяденька Дан. Я тебя очень сильно люблю, — тихо шепчет мальчик, а Дан рад. Действительно рад. *** Было девять часов вечера, когда Тина зашла в гостиную, чтобы посмотреть, что делают парни. И увиденное заставило ее улыбнуться: Дан, скрестив руки на груди, спал, слегка приоткрыв рот и свесив голову набок к Веня, да и сам малыш, прислонившись к Дану, тоже поддался царству Морфея, сопя себе под нос, а по телевизору все еще шла «Корпорация монстров». — Дан, — тихо звала его Тина, слегка касаясь мужского плеча. — Дан. Дан, сонно приоткрыв глаза, вопросительно уставился на девушку, а потом перевел взгляд на спящего Веня. — Поезжай домой, ты наверняка устал, — все так же тихо сказала Тина и подошла к малышу, собираясь взять его на руки и отнести в постель. — Я сам, — сонно прошептал Дан и, осторожно подхватив Веню под плечи, поднял на руки. Успешно уложив Веню в постель и укутав его одеялом, Дан вышел в коридор и начал обуваться. — Спасибо большое, Дан, — поблагодарила девушка, стоя рядом с ним. — Не за что, дорогая. Я приду еще завтра, — напоследок сказал парень и, подмигнув девушке, вышел из квартиры. Уже через три дня Тина вышла на работу. И за это время Дан уделял Веня как можно больше внимания, стараясь сделать так, чтобы малыш не грустил и выпивал ненавистные ему сиропы, за что Тина была ему очень благодарна… *** — Дорогой, Дан пришел, — с этими словами Людмила Балан, застегивая свое колье на шее, заходит в спальню к мужу и тут же застывает, когда видит супруга на полу без сознания. Глаза женщины расширяются от страха, с дрожащих рук мгновенно падает дорогой ювелир, а с губ срывается громкий крик. — Дорогой! Дорогой! Даник! Боже! — женщина бросается к мужу и падает перед ним на колени, начиная трясти его за плечи, в надежде привести в чувства. На громкие крики матери Дан среагировал сразу: он мгновенно вскочил с кресла гостиной, где поджидал отца, и побежал на второй этаж к родителям, когда заметил свою испуганную мать и отца, лежащего неподвижным на полу. — Чего встали?! — кричит Дан на прислуг, заметив их волнение и копошение. — Быстрее вызывайте скорую! — Дан подбегает к своему отцу и начинает хлопать его по щекам. — Мам, что с ним? — спрашивает Дан, исподлобья наблюдая за растерянной матерью. — Я не з-знаю, я зашла, ч-чтобы предупредить, ч-что ты п-пришел, но он уже л-лежал... — Успокойся, мам, — говорит Дан, хотя сам испуган не меньше нее. Взяв бутылочку воды из тумбочки, он открывает пробку и, увлажнив свои ладони, начинает трепать ими по лицу отца. — Скорая сейчас приедет, господин, — в спальню тут же вбегает прислуга, держа в руках телефон. *** — Александр, как он? —Людмила вскакивает со скамьи больницы, когда видит, как пожилой мужчина в белом халате выходит из реанимационной. — Возникли некоторые осложнения, так что ему пока лучше оставаться здесь в качестве меры предосторожности. — Какие осложнения? Ничего серьезного? — У пациента гипергликемия — содержание глюкозы в крови превысило нормы. Такое бывает у диабетиков, но с разными степенями осложнения. Ваш супруг и ваш отец, — врач переводит взгляд со взволнованной женщины на Дана, который внимательно его слушал. — Пережил среднюю степень осложнения. К счастью, это не привело пациента к инфаркту. Но ему по-прежнему нужен отдых. — Мы можем к нему зайти? — спрашивает Дан, стараясь подавить в голосе беспокойство за отца и передать спокойствие матери, которой это точно было необходимо. — Скоро его переведут в палату, и тогда вы сможете к нему зайти. Врач, пожелав матери и сыну удачи, удаляется. *** — Так странно, — говорит Михай, задумчиво смотря куда-то вперед. — Еще утром я чувствовал себя здоровее быка, а совсем недавно чуть ли ни покинул этот мир, — мужчина от волнения протирает затылок и переводит взгляд на свою жену, которая сидела рядом на стуле, держа ладонь супруга в своей, а Дан, стоя спиной к больничной койке, смотрел через окно на улицу, не переставая внимательно слушать своего отца. — Я мог бы умереть здесь, на больничной койке. Раз. И меня бы не стало. Только сейчас я осознаю, как важна для меня каждая минута, каждая секунда... — Все позади, отец, — Дан поворачивается к нему лицом. — Возможно, но кто знает, что произойдет со мной в следующую секунду? — О чем ты говоришь? — не выдерживает Людмила. — Прекрати молоть чепуху! Все обошлось. Тебе нужно поскорее встать на ноги... — женщина не успевает договорить, так как на чей-то телефон раздается звонок, и Дан, посмотрев на высвечивающийся дисплей, еле слышно цокает и хочет отключить вызов, но господин вовремя его останавливает: — Иди поговори, Дан. Может, что-то важное. Дан послушно выходит из палаты, а господин вновь переводит взгляд на свою супругу: — Я не знаю, повторится ли такое или нет, но мое здоровье слабое и вполне возможно, что мне может стать плохо в любую минуту, даже возможен инфаркт... — после этих слов женщина поднимает на мужа удивленный взгляд. — Я знаю обо всем. Врачи здесь шепчутся, но совершенно не подозревают, что пациент лишь может притворяться спящим, — вновь задумавшись, мужчина опускает глаза куда-то вниз и расстроенно продолжает: — Не хочу скрывать, что мне было страшно. Но страшно не из-за того, что я мог бы умереть, а из-за того, что я так и не смог бы осуществить то, о чем думал ночами перед сном и когда просыпался ранним утром. — О чем ты? — О своем внуке. Людмила, испугавшись, что Дан может услышать, сразу поворачивается назад, чтобы удостовериться в обратном. — Я хочу видеть своего внука, Люд. Прямо сейчас. Приведи его ко мне.