Случай, изменивший жизнь

Решение он принял правильное и хорошее. Об этом говорило абсолютно всё, что было рядом. Однако Гарри не знал, с чего начать. Сделать он мог мало, всё же он был еще маленьким. Стоило еще обратить внимание на то, в какой момент времени он оказался. Если он оказался до ритуала, то можно было сделать как-то так, чтобы остаться с Сириусом и Ремусом. Но чутье подсказывало мальчику, что он оказался несколько позже, уже после ритуала. А значит, ему придется смотреть и ощущать ту любовь от родителей, которую давно хотел. К сожалению, если верить воспоминаниям, то это продлится не так много. И даже надежды на что-то другое просто не было. Концовка очевидна и предсказуема. Теперь, как бы ему ни было грустно, Гарри оставалось лишь терпеть и в будущем смотреть на слезы своей сестренки, которая не знала будущего. Может, было бы хорошо, если бы и он не знал? Тогда бы ему не пришлось бы притворяться. Некоторое время спустя Гарри понял, что эти самые воспоминания отошли на задний план. Видимо, кто-то из высших существ сделал так, чтобы хотя бы некоторое время малыш смог насладиться теплом. Хоть воспоминания и остались, как о прошлой жизни, так и о будущем, но они уже не играли столь большую роль. Вначале всё было хорошо, всё было ровно так, как в его самых сокровенных мечтах. Мамины ласковые объятия, милые слова и так сильно ее изменило. Или только сейчас проснулись материнские инстинкты? Разве может быть такое? Однако сейчас всё было хорошо. И даже Джеймс не так сильно психовал, когда дети были рядом с ними. Хоть это ему и не нравилось, что дети находились рядом с ним. Но понимание того, что именно их близость помогала Лили с ее беременностью, примиряло его с этим фактом. Спустя пару месяцев Гарри показалось, что даже Джеймс полюбил их. Он играл с ними, кормил, проводил время. Всё стало так, будто бы они изначально были хорошей и крепкой семьей. — Джеймс, поиграй с Генри… Ой, с Гарри, — и Лили рассмеялась от этой оговорки. Однако именно она больше всего обижала маленького Гарри, который тянул ручки к своим родителям. И такие оговорки происходили время от времени, давая Гарри вспомнить, что его счастье временно. Рождение Генри оказалось большим праздником. Как для родителей, так и для директора. Конечно же, долгожданный, желанный ребенок, в отличие от них. Это было великим счастьем и великим горем одновременно. Хоть болезненное состояние брата и не стало новостью, но все равно было больно и тяжело смотреть на болезненного младенца, который плакал от боли. Он ведь был их родней. Их братом. Гермиона и Гарри чувствовали, что Генри больно, и хотели как-то помочь ему. Хотя бы прикоснуться, ведь чувствовали, что это могло бы помочь. Однако родители не подпускали детей к новорожденному. И не потому что боялись, что дети могут уронить младшего или как-то навредить. Нет, смотря на скривленные лица родителей, становилось понятно, что им было просто неприятно. Они не желали знать о том, что прокаженные дети притрагивались к их мальчику. Но кровь брали. И не всегда это проходило безболезненно. Но родителям вновь стало плевать на старших детей. Их ребенком был Генри, а эти два… Они были помехой и воспоминанием о быстро прошедшей молодости. Теперь вся любовь, забота и нежность родителей была направлена только на Генри. Однако именно благодаря этому им разрешили выйти. С разрешения родителей двойняшки смогли сходить в гости к своей тете и познакомиться с братом. Да, всплывали воспоминания о том, как раньше Дурсли относились к нему. Поэтому первое время мальчик очень боялся брата и тетю. Однако постепенно оттаивал, и страх проходил. Они даже сдружились. Старые воспоминания понемногу исчезали, хотя нельзя было сказать о том, что исчезли совсем. Поттер помнил, что было раньше, как он жил и из-за чего они переместились сюда. Однако чаще он просто старался не вспоминать и просто жить, как ему советовала Лесса. Хотя бы пока. Ведь всё начнется позже, когда он подрастет. Единственное, чего хотел Гарри, так это попасть к Сириусу и Ремусу. Хотя бы ради того, чтобы просто обнять их и побыть рядом. Вспоминая путешествие в прошлое, Гарри грустно улыбнулся, вспоминая те мягкие объятия и любовь двух волшебников. Да и узнать про тот ритуал, что был когда-то. Но их не подпускали, нельзя было даже просто увидеться с ними. — М? Ты о ком, Гарри? — Лили всегда делала вид, что не понимает, стоило лишь заговорить о Сириусе. — Мы таких людей не знаем. Гермиона всё так же ничего не помнила. Она была обычным ребенком этого мира, в отличие от Гарри. Однако всегда держалась рядом с братом и пыталась надолго от него не отходить. Девочка очень боялась родителей, и брат был ее оплотом спокойствия и спасения. Особенно тогда, когда родители начинали злиться на них и ругать из-за каждого пустяка. Это пугало всегда, но исправить ситуацию было невозможно. Только если исчезнуть. Но и тут была загвоздка, ведь что Гарри, что Гермиона были нужны своему брату для жизни. Именно из-за этого родители всё еще держали двойняшек рядом, хотя не раз уже говорили о том, что хочется уже избавиться от надоевших малышей. Они и избавлялись. Отпускали детей в гости Дурслей так часто, насколько это было возможно. Благодаря этому дети учились и развивались в правильном темпе. Ведь Петунья учила их вместе. Дети Поттеров учились читать, считать и общаться с ровесниками именно у Петуньи в гостях. А когда у двойняшек возникали стихийные выбросы, то тетя просто убирала мусор и старалась успокоить плачущих деток, которые после выброса ожидали ругани и наказаний, как это случалось у них дома. Но Петунья лишь обнимала детей и успокаивала, старалась помочь им. Такая забота была для детей подарком. — Галли! Гарри! Пошли в мячик играть! — звал Дадли, беря брата за руку. — Гелми нас ждет. Они часто играли вместе в разные игры. Придумывали различные сюжеты, где Гермиона была принцессой, которую надо спасти. Но такие игры быстро надоедали детям. А вскоре им даже запретили в такое играть. Ведь Гермиона, когда ей в очередной раз стало скучно, оживила небольшого дракончика, чтобы игра стала интересней. Но дети не ожидали того, что дракончик начнет плеваться огнем, который сожжет один из кустов роз тети Петуньи. После этого за их играми стали наблюдать. Однако было что-то странное. Гарри ни разу не видел Вернона. Сначала он думал, что он просто всегда на работе, поэтому и не получается встретиться. Однако стоило им начать оставаться в гостях чуть дольше, то сразу становилось понятно, что этого мужчины просто не было в этом доме. И это было странно. Однажды Поттер спросил у брата про отца. — Папа? А его нет. Он был когда-то, а потом мама сказала, что он заболел и ему надо жить отдельно. Теперь мы с ней вдвоем, — было видно, как мальчик гордится собой и своей ролью защитника семьи, — но знаешь, порой к нам приходит очень странный человек. Последние слова произносились шепотом, словно были большой тайной. Но большего Гарри не смог узнать, за ним пришли родители. А больше Дадли не отвечал. Возможно, не знал, а может, ему запретили. Однако, также по секрету, мальчик рассказал брату о том, что мама хочет познакомить их. Но потом. Чуть позже. Это стало их тайной. И Гарри ждал. Однако встреча так и не состоялась. В один момент родители просто перестали отпускать своих детей, так как брату становилось всё хуже. Теперь же детям приходилось находиться рядом с братом чаще, а также и кровь с них стали брать несколько чаще. Хотя бы давали возможность восстановиться, что радовало. И подлечивали. Гермиона совершенно ничего не понимала, что делали родители. А Гарри просто терпел. Ведь выбора у него не было. Так и прошло еще несколько лет. Брат подрос, так же как и двойняшки выросли. И, казалось бы, брат мог перерасти свое заболевание. Но не в этот раз. Оно не становилось хуже или тяжелее, но держалось в одной поре. Генри любил своих брата и сестру, однако спокойно воспринимал то, что родители могли ударить их. И, насмотревшись на родителей, порой тоже бил своих старших во время их совместных игр. Иногда даже доходило до того, что он отбрасывал Гарри и Гермиону от себя своим стихийным волшебством и смеялся. Ведь для него это было нормой. В такие моменты родители очень радовались за своего младшего ребенка, ведь у того магия все же есть. Они даже не обращали внимания на тот факт, что старшие дети пострадали. Однако стоны боли раздавались с той стороны, куда приземлились двойняшки. — Чего разлеглись? Вставайте и спускайтесь на кухню, — Джеймс ненадолго оторвался от младшего ребенка, дабы прогнать тех, кто своим скулежом отвлекал. Кряхтя и держась за ушибленные спины, дети поднялись и исполнили поручение отца. Тут они явно были лишними, ведь такой праздник у родителей. А они… Они отправятся на кухню, где домовики помогут им. Гермиона тихо плакала, когда Викси, домовушка, мазала спину каким-то зельем. И плакала она не от физической боли, а скорее от душевной. Все же девочке было обидно, что родители так поступают с ней. С ними. А Гарри, как говорится, не жил хорошо, и не стоит начинать. Старая привычка к такому отношению в свою сторону говорила о себе, и он стоически терпел. Рано. Было ужасно рано сбегать. Но и терпеть такое было тяжело для ребенка. Понятие того, что родители их не любят, сложилось уже даже у Гермионы, которая, как только научилась читать, стала все чаще прятаться в библиотеке. В один из дней, когда Гарри с Гермионой смогли выбраться к тете, случилось то, чего Гарри долго ждал. Дети заметили, что кто-то незнакомый сидит на диване и мило разговаривает с их тетей, а на руках был Дадли. — Здравствуйте, тетя, — хором поздоровались двойняшки, проходя в гостиную после перемещения. — О, Герми, Гарри. Вы уже тут? — Петунья поднялась со своего места и подошла к племянникам, чтобы обнять их. — Проходите. Сейчас я вас познакомлю. Проведя детей к дивану, женщина замерла на пару мгновений. Она уже множество раз представляла их знакомство, но даже не представляла, как представить им этого человека. Но стоило Гарри увидеть того, кто желал с ними познакомиться, как он сразу же впал в ступор. Этого волшебника он знал довольно хорошо и не думал, что и в этом мире судьба сведет их. Да еще и так рано. — Гарри, Гермиона. Я хотела бы представить вам Томаса. Томас, это Гарри и Гермиона. Тем человеком, который много спрашивал про них даже у Дадли, оказался Том Марволо Реддл. Как Петунья могла быть связанной с ним? Хотя, если вспомнить ту проверку, которую Гарри делал еще в том мире, то и Петунья не была обычной магглой, какой казалась изначально. Однако Гарри и сейчас не замечал за тетей какое-либо волшебство, а за Дадли и вовсе. — Здравствуйте, дети, — взгляд мужчины бегал между двойняшками, будто бы он старался запомнить их внешность, — Гарри, я хотел бы поговорить с тобой. Гермиона беспокоилась за брата, но ничего против взрослых сказать просто не могла. Поэтому, когда Петунья вывела ее из комнаты вместе с Дадли, который уже давно спрыгнул с колен мужчины, девочка осталась рядом с закрытыми дверьми. — Милая, твоего брата никто не обидит. Они просто поговорят. А пока пошли на кухню, я дам вам с Дадли печенье и молоко, — Петунья мягко подталкивала девочку в сторону кухни, стараясь успокоить ее. — Что ж, Гарри, присаживайся, — что было странным, так это то, что Томас разговаривал с ним, как со взрослым человеком, — Не бойся. — И почему я не должен вас бояться? Я вас не знаю, — Гарри настороженно смотрел на мужчину, однако послушно присел в кресло, которое стояло рядом. — Не надо врать. Я по твоим глазам вижу, что ты все прекрасно знаешь. Вернее, помнишь. Лесса встретила и тебя, верно? — Откуда… — Я из того же мира, что и ты. Эта… Эта девушка встретила меня после нашей с тобой битвы и тоже дала второй шанс. Но я отправился в далекое, но свое время, — Томас усмехнулся, будто бы что-то вспоминая, — И наказала, когда придет время, я буду должен помочь тебе. И вот я тут. — Ты какой-то не такой. Где твоя змеиная внешность? Откуда нос? — последним вопросом Гарри просто хотел поиздеваться над тем, кто когда-то убил его. Да, по-детски. Но он ведь \ ребенок. — Гарри. — Что «Гарри»? Столько лет ты издевался над нами, а теперь пришел помогать? — Издевался? Гарольд, я даже не особо помню это. Мои воспоминания о той жизни — осколки. С того момента, как я вложил в тебя свой крестраж, я больше не помню. Лишь моменты. Лесса объясняла это тем, что душа была раздроблена. И так и не собрана на момент моей смерти. Поэтому некоторые события отсутствуют. — Эм, прости, но я ничего не понял. — Это тема для долгого разговора. Поэтому давай считать, что я просто мало что помню. — Хорошо. Но что понадобилось тебе сейчас? Решил меня добить? Убить? Использовать? — Я хочу и должен помочь тебе. — Только из-за слов Лессы? — Нет. Гарри, я твой дед.