KARRY. Книга вторая. «2x2» и cлавная игра

понедельник, 18 февраля 2013       Свет больших софитов придал залу со сценой более тёплые оттенки и добавил блеска в глаза подруги, пока она следила за энергичными передвижениями Режиссёра между декорациями.       Это напомнило мне, как Тимофей вчера попросил не пугаться его, добавив: «Я не наш режиссёр: голос не повышаю, кого вздумается, не хватаю».       — Ах ты, хитрая лиса! — По неясной причине заявил Алексей Свете и скрылся за кулисами.       — Ты как лис, — сказала я у двери. — Надеюсь, у тебя нет никаких лисьих хитростей.       Память услужливо показала мне его странную реакцию на мою историю доверия к Гарри.       — Нет. — Ответил Тимофей. — Только рыжие волосы и рыжая гитара брата.       «Гитара, которая идеально подходит тебе», — добавила я мысленно.       — А я лишь играла Лису в школе на новый год. Ой, я говорила.       — Повторю слова Сёмы, что ты похожа, — заметил Тим.       — Не думаю. — Опровергла я. — Но, возможно, мне нужно что-то рыжее. Срочно. Мне тоже будет подходить та гитара.       И ты.       — Итак, внимание! — Объявил Режиссёр, спустившись в зал; белоснежный свитер только подчёркивал его властную ауру.       Болтовня актёров в зале постепенно стихла. Брюнет кивнул кому-то и облокотился о сцену.       — Привет, — шепнули справа и, едва я повернулась, холодная дублёнка быстро обняла меня за плечи.       Вот бы навыки игры на гитаре передавались через объятия…       — Пока подходит Миша, мы прогоним первую сцену. — Ведал Алексей. — Как я уже говорил, старички определены на роли, а вот молодые персонажи всё ещё под вопросом. И вы! — Это он сейчас в нас с Катей своими синими глазами сверкнул?!?! — Помучаетесь теперь.       Здесь Главный пугающе хохотнул. Прекрасное начало!       — Тимофей! — Грозный взгляд переместился вправо от меня. — Готов?       — Конечно, готов.       — Где чешки? — Резко осведомился босс.       — Частичная готовность — тоже готовность!       Как он так легко выдерживает этот режиссёрский нажим?       — Быстрее, — подогнал Алексей, зыркнув на наручные часы, — я уже есть хочу.       — Оно нас сожрёт! — Возопил полицейский.       Тимофей посмеялся, возвращая внимание к себе.       — О, ты был в этом свитере на концерте Ван Ди! — Заметила я.       Парень опустил чёрные глаза на свой бордовый рукав.       — Я не маньяк, — оправдалась я, — просто помню.       Тим ослепительно улыбнулся. Вскоре мне пришлось надеть непривычную балетную обувь вместе с ним и Катей.       — Как в этом ходить? — Выдохнула я, шевеля пальцами ног. — Я чувствую себя странно.       — Всё впереди, — обнадёжил рыжеволосый.       — Так! — Вспомнил Алексей своё назначение. — Алёна за Анечку, ты… — Великий глядел на меня, — выбегай и ори: «АНЯ!»       Я моргнула. На большее сил не было.       — Радостно ори, — добавил мужчина. — Вперёд!       Пришлось подняться по лесенке и свернуть за кулисы — как в первый день.       Тимофей с Алёной тем временем вспоминали свои места. В тёмно-зелёном джемпере       Безупречная теперь сочетается со сценической гаммой, как и Катя. Можно просто уйти?       — С дорог давайте! — Раздался голос Властителя; его самого я не видела.       — Дороги совсем затопило. — Черноволосая откинула прядь волос, усаживаясь в кресле. — Нам пришлось ехать другим путём.       — Вы в порядке, это главное. — Прочёл Режиссёр за Отца-художника. — Где мама?       — Они с Лизой на кухне, разбирают чернику, — отвечала Алёна, рассматривая Тимофея. — Сколько лет мы не виделись?       — Четыре? — Музыкант нахмурился. — Да, четыре.       — Ты очень изменился, — отметила Алёна, кокетливо наклоняя голову.       — Не думаю.       — Он прочёл ещё сотню книг, Анечка, — вставил Главный реплику Медведя.       — Я не удивлена, — ответила девушка.       — Расскажи мне, чем занимаешься? Определилась с будущим?       — Я выпекаю пироги. Хочу продавать их в лавке.       — Вот! Рома! — Читал голос Главного с автоматическим выражением. — Девушка обретёт состояние больше твоего. Незамужняя девушка.       — Я очень рад за тебя. Когда мы были детьми, ты всегда помогала…       — ВЫБЕГАЙ! — Проорал Режиссёр, как и в среду.       Почему сейчас? Мне понравилось убежище закулисья.       — Аня! — Крикнула я на месте и побежала, остановившись ровно перед объятием с Алёной. Хоть её я не сшибла!       — Коля сказал, видел вас!.. — Мой голос сорвался, но я вспомнила конец реплики: — Я так рада тебя ви…      —Алёна коснулась моих волос, и последнее слово было благополучно проглочено.       В этом тёмно-зелёном свитере она ещё больше похожа на лесную волшебницу. И чёрные волосы ниспадают на лицо с заколдовывающим синим взглядом, придавая образу завершённости.       Там где-то существует лес,       Где обитает фея.       Как-то её ото всех       Могут скрывать деревья.       — СТОП! — Остановил Главный и заключил: — Коряво.       Спасибо.       — Кошмар, — добил он.       — Как всегда, — шепнула Алёна над ухом любимую фразу Кати.       — Блин, Точкин, — вмешался полицейский расстроенно, — спугнёшь новых артистов!       Всё нормально. Всему научитесь.       Нас назвали артистами?!?!       — Мне что-то нравится, — ответил Алексей то ли ему, то ли всем, — и что-то нет.       В конце он взглянул на меня.       Зачем я пришла?       — Не слушай его, — зашелестела Безупречная сзади, — он не может не придираться.       Она провела рукой по моему плечу, вынуждая обернуться и попасть в её колдовские чары.       — Но Алёна выучила текст, молодец, — похвалил вдруг Алексей.       — Спасибо. — Фея зарделась прямо над моим взглядом.       Несмотря на то что мы на сцене — выше Режиссёра, — а он в зале и смотрит на нас снизу вверх, я чувствую себя беспомощно и жалко. Он, Медведь, Тимофей, Алёна и все эти люди в зале — профессионалы, а я во второй раз на театральной сцене.       — Ладно. — Алексей посмотрел на меня. — Пройди от начала за Анечку.       — Что? — Пикнула я.       — Дай ей свой текст. — Здесь он сверкнул синими глазами в Тимофея.       — Что?! — Повторила я с испугом.       — Повтори, что в прошлый раз делала Алёна и… — Тим посмотрел на Катю в первом ряду и продолжил: — Я подскажу.       Кэт, спаси.       — Катя, да? — Снизошёл Режиссёр до общения с девушкой Стайлса.       — Да, — ответила та голосом выше обычного.       — Пройди за подругу Анечки.       — Это коротая кричит: «Аня!» — Быстро пояснил Блондин, наблюдавший всё неподалёку от Кэт. Он носит что-то, кроме этой чёрной водолазки?       Я медленно развернулась к студентам филологии.       — Мне б сейчас кофе, — прошептала я.       — С НАЧАЛА ВСЁ. — Объявил Прямой, и на сцене лениво зашевелились. — Паш, свяжи.       — Тебе нужно выйти оттуда, — Тим кивнул на кулисы рядом с Катей. — Всё получится, — подбодрил он, а Алёна проводила тёплым взглядом.       Я не могу ходить нормально под её сверкающими очами!       Не успела я насладиться воспоминаниями официально первой встречи-столкновения с Тимофеем в этой кулисе, как речь со сцены стала знакомой.       — Ты уже знаешь, в чём смысл жизни?! — Идеально вопросил Режиссёр за Отца-художника.       Рома-Тимофей задумчиво наклонил рыжую голову.       — Ты учил меня с детства, что нужно жить с душой. Для меня душа — это книги, — он эпично поднял в воздух пустые ладони: я забрала текст.       — Что ты будешь делать С ЭТИМ? — Смешки в зале погибли на этих словах Всевышнего. — Восседать в книжном заточении?       Мимо меня рысью мелькнул Блондин.       — Извините, что прерываю, но к вам гости. — Его улыбка показалась резкой. — Вы будете рады.       Стоп. Гости! Это же я!       — Здравствуйте. — Я выползла из-за кулис, чувствуя себя картошкой. — Привет, Рома.       Картошке пришлось посмотреть на музыкального наставника. Тот отреагировал мгновенно.       — Аня?!       Секунда, и он на ногах; две, и я в объятии понимаю, какой колючий этот бордовый свитер с дня концерта Ван Ди.       — Здравствуй, Анечка, — поздоровался Режиссёр-Отец-Медведь.       Я изо всех сил старалась быть спокойна:       — П-прошу, прости-те, что без предупреждения…       Рома-Тимофей взял меня за руку (взял меня за руку, рыжие Уизли!) и посадил на кресло.       — Мы всегда рады тебе, милая! — Ответил Режиссёр напряжённо.       — Вы так добры… — протянула я, не зная, что говорить.       — Дороги там не затопило?!! — Намекающе вопросил Тим с улыбкой.       — ДА! — Я вспомнила текст и нервно отмахнулась. — Пришлось ехать другим путём.       — Вы в порядке, это главное. — Ответил голос Главного. — Где мама?       — Они с… кем там?…       Кто здесь не может ориентироваться в тексте? ЛЕНА НЕ МОЖЕТ ОРИЕНТИРОВАТЬСЯ В ТЕКСТЕ!       — С Лизой, —Тим пытался сдержать улыбку.       — С Лизой, — повторила я, — разбирают чернику… Сколько лет мы не виделись?       — Четыре, кажется? Да, четыре.       — Четыре… — протянула я, не имея понятия, что дальше.       — Я очень изменился, — пробубнил мой напарник.       — Ты очень изменился! — Спохватилась я.       Это мой последний день здесь.       — Не думаю, — ответил Тимофей, хмурясь.       — Он прочёл ещё сотню книг, Анечка, — вставил Главный реплику Медведя.       — Я не удивлена, — прозвучал мой шёпот.       — Расскажи мне, чем занимаешься? Определилась с будущим?       — Не очень-то… — призналась я в тёмно-карие глаза.       — Пироги печёшь? — Непринуждённо подсказал Тимофей,улыбаясь.       — ДА! Я хочу продавать их в лавке.       — Вот! Рома! — Читал голос Главного с автоматическим выражением. — Девушка обретёт состояние больше твоего. Незамужняя девушка.       — Я очень рад за тебя. Когда мы были детьми, ты всегда помогала…       — АНЯ! — Послышался крик Кати издалека.       Я поднялась на ноги и обняла подругу в ответ.       — Коля сказал, видел вас! — Выпалила Кэт на одном дыхании. — Я сначала не поверила! Я так рада тебя видеть!       Какое захватывающее волнение.       — И я тебя, Катенька, — пролепетала я и прильнула к ней.       — Это Ира, — шепнул Тимофей позади.       — Отлично. — Остановил Режиссёр. — Спасибо.       Он сказал «отлично» и «спасибо»? Нам?!       Из-за ближайшей кулисы появилась Алёна. Густой макияж и без того ярких глаз сегодня делает её взгляд молниеносным. В самое сердце.       — Интересно. — Высказала Безупречная скорее Тимофею, чем нам. — Мне понравилось.       Ей понравилось!       — Ждём вердикта Точкина, — парировал рыжеволосый и указал на диван: — Садитесь.       Я мгновенно села рядом, но Катя осталась с креслом один на один, потому я пересела на его подлокотник.       — Гарик и Ли — вместе они, — как рэп, зачитала я наш сотый девиз. Катя почти посмеялась, а я прошептала: — Ты выбежала, словно о встрече с Гарри рассказать.       — Да, я подумала о том дне перед выходом. — Огонёк в её зелёных глазах загорелся… и вновь потух.       — … Потому что наша модель поведения, — вещал Алексей, — влияет на всё. Как и наш внешний вид и подача голоса. Вон, у Алёны, — он повернулся в сторону Безупречной,— драматичный взгляд от природы и прекрасная пластика. Ей иногда даже не нужно играть, чтобы надавить…       — Нужно играть, — пролепетала Алёна, но Главный уже повернулся белой спиной.       — …чтобы показать конфликт.       — Нужно играть! — Кинул Тимофей со сцены.       Брюнет обернулся.       — Хорошо... извини.       Он послушался Тимофея! Он извинился перед Алёной!       — Спасибо, — Безупречная улыбнулась одногруппнику.       — Конечно, — произнёс тот в ответ.       Хорошо, что я оставила этих Влиятельных Филологов на диванчике вместе. Мне до них далеко.       — …а он нужен, потому что без конфликта, — Главный сделал фирменную паузу, — нет истории! А вот у Екатерины голос мягкий, добрый.       Да вы просто не слышали, как она злится, господин режиссёр!       — Я вижу её в роли подруги. А в тебе, — Точкин обратил свой взор на меня, — есть что-то трогательное.       Какоетельное?!       — Потому, — снова эта пауза! — мы всё так и оставим.       В зале послышались шепотки.       — Но вы не обольщайтесь. Новенькие, вам говорю, в особенности. Это не окончательный состав, мы сейчас пробуем.       — Семь двадцать, Точкин! — Вставил полицейский из угла первого ряда.       — Да, мы закончили. А теперь, — эти его паузы войдут в мою книгу, я торжественно обещаю, — кружок «Умелые ручки»!