KARRY. Книга вторая. «2x2» и cлавная игра

Гет
R
В процессе
2
автор
Размер:
планируется Макси, написано 119 страниц, 23 части
Описание:
Когда искусство всех сближает.
Когда ложь и секреты всё разрушают.
Когда чистые душой отпускают.
Когда любящие прощают.

Хейлор распались, как My Chemical Romance, а вот надежды друзей на что-то хорошее всегда целы (нет). Иногда понимание приходит из неожиданных источников.
Посвящение:
Благодарю одного моего красиво говорящего знакомого за то, что показался настолько необычайно светлым, ― впечатления хватило на несколько книг. И спасибо моей мечтательной натуре с усидчивостью: без них все приключения моей жизни канули бы в небытие.

Добро пожаловать, читатель… туда, где моя вторая жизнь окончательно срослась с первой. Желаю дойти до последней страницы.

Всем, кого сильно волнует возрастная разница в отношениях, посвящается.
Примечания автора:
Начатая ради кого-то другого, эта книга может быть закончена не как предыдущая: больше чем за 4 года и лишь для меня.
Интересный факт: в истории можно найти иллюстрации реальных событий и строчки моих песен.
Тоже интересный факт: название каждой главы ― цитата чьих-то мыслей или слов оттуда.
Последний интересный факт: продолжение к этой книге готово ещё с 2015.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
2 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава 15. Это что за деваха там с ним?

Настройки текста

ДА ЛАДНО, ЭТО ПРОСТО ЗНАКОМАЯ, КАТЯ

пятница, 22 февраля 2013       Катя ветром влетела в моё поле зрения и громко бросила сумку на соседнее кресло — строчки про красный занавес рассыпались в моих мыслях на одинокие буковки из вчерашнего супа.       — Привет?       — Ты видела? — Выпалила подруга вместо приветствия. Озираться на проходящих актёров долго не пришлось. — Сообщение ВКонтакте.       — Нет, уже вышла из дома, видимо. А чт…       Кэт ткнула мне в лицо экран телефона. Кто-то задумчивый сидел за рулём автомобиля под вопросом: «Это что за деваха там с ним?».       Минутку, это же Гарри! И какая-то брюнетка.       — На тебя немного похожа.       — Не похожа! — Почти закричала Катя. — Вообще ни капли… — Она избавилась от дублёнки и села на соседнее кресло. — Думаешь, они могут… ну типа…? Ты поняла.       — Да, у него много знакомых девушек… — Кэт изменилась в лице, и я поспешила разъяснить: — В смысле, не могут! Теоретически могут, но это Гарри, так что нет…       — Звучит странно. — Прокомментировала подруга. — Всё это странно. Я уже не знаю, что думать…       В ближайшем углу зала блеснули чёрные волосы. Алёна поморщилась и приложила руку к животу, но тут же выпрямилась и ослепительно улыбнулась кому-то. Высокая посадка джинсов и каблуки помогают ей выглядеть выше, а худоба только подчёркивает её великолепную грацию.       — Ты меня слушаешь? — Одёрнула Катя на переднем плане.       — Да, слушаю! — Её зелёные глаза пугают своей пристальностью сегодня на уровне Тимофея. — Ну не на сто процентов. Прости, я сегодня новые линзы надела, и все такие чёткие вокруг! Я считаю, тебе незачем так переживать.       — Я не переживаю!       — Ты волнуешься, чт…       — И не волнуюсь!       — Нет, но…       — Я предельно спокойна.       — Да-а, — протянула я, сдаваясь перед упрямостью Козерога. — И правильно. Потому что сейчас всё так, а потом может измениться.       — В смысле?       — Пока есть только расстояние и время. Они покажут… что чего стоит… и стоило.       Катя ничего не ответила и поникла в телефоне.              Вечный поток, что мы зовём временем,       Позgравляет меня с побеgой,       Но я уже стала тенью. Тенью…       Этот месяц говорит от твоего имени:       Серый асфальт, зелёные листья —       Прироgа сама мне не gаёт отстраниться.       Ты gалеко, но как никто gругой близко.       Так почему же ты не зgесь? Не важно, кто ты мне…              Некоторые вещи уже давно позади и не стоили ни секунды внимания, но навсегда останутся пунктом жизненной истории, как бы ни хотелось от них избавиться, стряхнуть их с себя, потому что теперь они — пыль. Надеюсь, у Кати никогда не будет ничего похожего на моё.       Кстати, о том, что… Хотя не важно. Где Тимофей? Мне поплохело, а ему на удивление легко удаётся это исправить.       Моих ушей достиг серебристый смех Алёны. Внезапное наблюдение: мне становится необычным образом не по себе, когда она рядом. О, синекрылые птички, она идёт сюда.       Прямо ко мне? Совсем того, что ли?       — Я скоро, — изрекла Катя и под ритм моей мысленной паники зашагала к выходу из зала. На пути она чуть не налетела на Лесную Фею. Как её можно не заметить?       — Проходит, и даже не обнимает, — вкрадчиво пролепетала Алёна с долей обиды и заключила меня в лёгкие объятия.       Мы уже обнимаемся? Когда я упустила момент изменения наших отношений? Я не готова к такому.       — Привет, — как ни в чём ни бывало протянула я, касаясь её неземных прядей дрожащими почему-то пальцами. Свежие линзы сделали меня чересчур впечатлительной.       Отпустив меня, но не отрывая сверкающего взгляда, Алёна спросила:       — Как дела?       Внезапное головокружение заставило опереться о ручку кресла, выдыхая:       — Всё путём.       Вопрос: каким путём? Давление меня не щадит сегодня.       Левого предплечья кто-то коснулся.       — Привет, — поздоровался Кто-то, опуская на меня тёплый взгляд.Его красная рубашка иронично аккомпанирует моему новому ощущению опасности.       Я ждала тебя, Тимофей. Спаси меня.       — Всем здравствуйте. — Зазвучала со сцены вежливая версия режиссёрского голоса.       — Не стоим, готовим сцену с фортепиано!       — ФОРТЕПИАНО!!! — Громко обрадовалась я и закашлялась. Накурятся, а мне потом страдай.       Прежде чем скрыться за кулисами, Алексей кинул в меня острый синий взгляд.       Филологи разошлись, а Катя вдохнула, по-королевски уселась в кресло и вопросила:       — Что там про фортепиано?       Эти репетиции сведут меня с ума: слишком много сногсшибательных людей на одно помещение.

× × ×

      Слишком много обещаний! И разочарований тоже слишком много. Как же мне надоело, что всё так. Точнее, что всё не так! Почему всё не так?       — Не надо, как это самое… как насильник. — Осуждал режиссёр движение Тимофея. — Надо спокойнее подходить.       — А я… — начала Лена с дивана.       — А ты, — перебил Алексей, — просто сидишь и читаешь свои рецепты.       Вздохнув, он отставил бутылку Колы на край сцены. Лучше б воду пил обычную.       Между рядами бодренько прошла ещё одна актриса этого спектакля. Напрасно спешит — сцена должна быть с фортепиано, а к нему никто даже не подходит.       — Здравствуйте, здравствуйте, простите за опоздание!       — Привет, Светочка. — Отвечал Точкин. — Мы до вас с Мишей ещё не дошли.       А со мной поздороваться даже не соизволил. Я сегодня очень раздражительная. Это всё Гарри и эта… как её там!       — Короче. — Режиссёр с места запрыгнул на сцену. — Ты рассматриваешь свой портрет, не стой спиной к зрителям только, а она отвлечь тебя должна. — Он критично взглянул на Лену. — Поправь волосы там…       Снова он приковывает моё внимание, просто невозможно оторвать взгляд. Почему я смотрю только на него? Хотя все на сцене это делают, и внимательно. Кроме Лены: она вжалась в диван, когда он приблизился.       Алексей красиво развернулся.       В смысле, красиво? Танцевально! С чего бы мне думать, что он красиво разворачивается.       — Играть умеешь? — Обратился Точкин ко мне, властно указав пальцем на фортепиано.       — Ну да.       — Поднимайся.       Так и быть.       — Привет, — ласково произнёс он, когда я оказалась на сцене. — Я сегодня не успел поздороваться даже. Слишком много дел.       С этим не поспоришь. Мне ещё статьи скачивать про Дюркгеймов и Парсонсов всяких.       — Мы сегодня попробуем с тобой прогнать эту сцену, — вещал режиссёр, — чтобы не путаться с самого начала: Алёна совсем не умеет играть. А должна! Будет учиться!       — Буду учиться.       Её обещание прозвучало как-то слишком наиграно.       Алексей повторил красивый танцевальный поворот и опустился на пуфик у фортепиано.       — Садись, — он кивнул рядом с собой.       — Тут мало места, ну ладно.       О, какие у него духи!       — …и ты такая: Я могу сделать лучше! Я лучше, потому что я знаю это. И показываешь им, что можешь. Должна сыграть охрененно.       Я кивнула.       — Я Алёне говорю, это пока её роль, — добавил Точкин, обернувшись, — но сегодня и ты играй охрененно.       Он посмотрел на меня небесно-синими глазами, и рука соскользнула с клавиш.       — Ой, — вырвалось у меня.       — Даже если не получится, — продолжал режиссёр, — делай вид, что так и должно быть. Главное: ты лучшая, ты всегда хотела быть с ним, — он ткнул пальцем в сторону Тимофея.       Не с ним я всегда хотела быть, но я начинаю понимать эту героиню. Было бы неплохо её сыграть. Тимофей с начала этой лекции улыбался Лене, оставшейся с ним на диване. Зачем они сравнивают свои пальцы?       — А он! — Точкин повысил бархатный голос. — Мог бы тоже послушать!       Тимофей бросил на него жутковатый взгляд.       — Извините, — отозвалась Лена.       Голос режиссёра вновь подобрел:       — Поняла?       — Вроде да, — ответила я.       Вставая, Алексей накрыл ладонью моё плечо. Чего себе позволяет?!       — Давайте заново всё. — Скомандовал он. — Катюша пройдёт всё за ревнивую Иру. Алёна, смотри пока.       После короткого разговора сценической пары, я вышла из-за кулис, наблюдая «тайком». Когда Тимофей отошёл от пустого мольберта, я чуть его не уронила, но вышла в центр и села на кресло якобы незамеченной героями. Лена с Тимофеем так увлечённо смеялись, нажимая на клавиши и выдавая фразы не по сценарию, что режиссёр сделал им замечание. Сначала он тоже улыбался, но на меня почти не смотрел. Жаль: мне было бы интересно узнать, получился ли у меня ревнивый взгляд, потому что на месте Тимофея я чётко представила Стайлса, а на месте Лены — Дженнер.       Под конец я сымпровизировала быструю мелодию, прервала её и опустила голову на фортепиано. Без целой картины спектакля ощущения были неопределённые, но от этой проекции и эмоциональной игры мне даже стало легче.       Сцену дважды повторили — со мной и с Алёной за Иру — и Алексей объявил:       — Катерина, ты теперь учитель!       Ну супер.       — Я бы и сам показал что-нибудь, но у тебя очень уж хорошо получается. Только двигаться нужно увереннее, с прямой спиной и вздёрнутым подбородком. Это характер Иры. Но это потом. Научи их сначала играть.       Быть учителем — это последнее, чего я хотела бы.       Следующий час проходили сцену опоздавшей Светы и Миши, хозяина мольберта. Играющие родителей раскрывали секрет, что герои Лены и Тимофея приходятся друг другу не сводными, а родными братом и сестрой. А у них тут намечаются какие-то чувства. Куда я попала?       Когда придирчивого режиссёра более или менее устроила работа актёров, можно было расходиться. Какое счастье. Я давно хочу есть.       Лена задумчиво смотрела на обувающуюся рядом Алёну, а потом спросила:       — Ты, кстати, серёжку нашла?       — Да, — её губы растянулись в усталой улыбке, — она была в сумке.       — Может, упала, — предположила Лена.       — Наверное, да. Когда я переодевалась.       — Главное, нашлась! Я рада.       — Спасибо, что волнуешься. — Алёна зачем-то потрогала пух на Ленином капюшоне.       Подруга сделала большие глаза, но ответила весело:       — Ты сейчас в сторону правую или сторону левую?!       Алёна вздохнула.       — Мне надо подойти, — она кивнула в сторону Алексея, беседующего с Тимофеем. — Поговорить по роли.       — Ну, ладно… пока тогда.       — Пока, — ещё одна усталая улыбка Алёны, и Лена наконец отошла от неё.       — До свидания! — Крикнула подруга паре у сцены.       Тимофей обернулся и ответил:       — До завтра, Лен.       Алексей лишь исподлобья посмотрел в нашу сторону.       — Что в ней такого? — Сказала я, когда завернули за угол. — Почему на неё все так внимание обращают?       Лена завертела головой.       — На кого?       — На Алёну. Она ведёт себя… неестественно.       — М-м, — издала Лена.       — Что это?       — Что?       — Это, ты странно ведёшь себя.       — Да не, — отмахнулась Лена. — Ты просто злишься.       — Да не злюсь я!       — Я сейчас не об Алёне.       — Что, опять про эту Дженнер?       — Угу… Посмотрим, что будет. Постарайся успокоиться.       Не понимает она! Никто не понимает.

× × ×

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты