ПРЕДСКАЗАНИЕ или КАК ОБМАНУТЬ СУДЬБУ

Юная леди ангельской наружности, вглядываясь в поверхность хрустального шара, степенно кивнула, копируя, очевидно, кого-то из старших. — Тебе, Эльза, переживать о своём будущем не нужно. Тот парень, с которым ты встретилась недавно в булошной, станет твоим супругом. Он — способный маг из древнего аристократического рода. Очень хороший, между прочим, молодой человек. Да. Вижу это прекрасно. Похорошевшая от волнения простушка Эльза несколько мгновений хлопала рыжими ресницами. Сделав над собой значительное усилие, девица смогла-таки возразить подруге: — Побойся Мэрлина, Розочка! Я столкнулась со Стивом только позавчера. То, что он со способностями и не беден, было понятно сразу. Но, будущий муж? Не верится. Может, новый дар подводит тебя? Пятеро студентов-первокурсников магического колледжа: трое девушек и двое ребят, оживлённо заспорили, выдвигая предположения на счёт внезапно открывшейся способности Розалинды. Сама начинающая предсказательница гордо выпрямилась, встретившись взглядом с единственным молчаливым чародеем в этой разношёрстной шумной компании. Молодой человек был старше всех присутствующих, выделялся серьёзностью, необычно сильным магическим фоном и, несомненно, привлёк внимание предсказательницы. Марик Отоняну попал на вечеринку, посвящённую Дню всех святых, благодаря исключительно своей настырности. Если бы не Эльза Макинтош, приходившаяся Марику дальней родственницей, неизвестно, где можно было бы пересечься с предметом его симпатий — Розалиндой Вершински. Ведь жили они в противоположных друг от друга районах Лондона, а учились в разных учреждениях, встречаясь лишь на днях рождения Эльзы. Приглашённый на семнадцатилетие родственницы, Марик и не предполагал, что воспылает романтическими чувствами к мисс Вершински. Данная особа помнилась Марику мелкой белокурой бестией с улыбкой небесного создания и твёрдыми, будто железными, кулачками. Вечно она влезала в разговоры, рассыпая глубокомысленные замечания, умиляя этим взрослых и приводя в состояние крайнего раздражения Марика. Несколько лет он категорически отказывался ездить с родителями, совершавшими раз в год визит вежливости к Макинтошам. За это время выскочка (иначе её язык не поворачивался назвать) преобразилась в очаровательную леди с выдающимися… чародейскими способностями. Розалинда научилась прятать своих бесенят за маской вежливого внимания, представ перед повзрослевшим родственником подруги во всём великолепии юной волшебницы. После дня рождения несколько недель Марик не находил себе места, досаждая Эльзе частыми звонками и расспросами о её миловидной подружке. Прелестница не шла из головы, нарушая тем самым привычный ход вещей и заставляя признать, что в сердце юноши поселилась жгучая симпатия, если не сказать больше. Приближался День всех святых. Макинтоши изрядно потратились во время последнего празднетства, но единственной дочери отказать не смогли, разрешив собрать закрытую вечеринку с участием однокурсников Эльзы. Пускай-де молодёжь развлечётся в своём кругу. Марику стоило великого терпения и виртуозного красноречия, чтобы уговорить родственницу пригласить и его, в виде исключения. Эльза была удивлена, сбита с толку, ведь младший Отоняну всегда отзывался о её друзьях не самым лучшим образом. И всё-же решила пригласить на посиделки Марика. Хоть и дальняя, а родня, как-никак. Сейчас, когда студенческий галдёж достиг своего апогея, Эльза обратила взволнованный взор на Розалинду. Подруга сидела прямо, гордо вздёрнув подбородок, в спор не вмешивалась, гипнотизируя строгим взглядом безмолвного старшекурсника. Розалинда перебрала в уме возможные ошибки, возникшие на протяжении всего провидческого сеанса, и решила, поработала она хорошо, выжав из своего чародейского резерва немало энергии. Почему зазнайка-Отоняну не молвил хоть пары слов, было непонятно и немножко обидно. А ещё, очень будоражил его решительный, в какой-то мере даже агрессивный, настрой. Вспыхнувшая румянцем Розалинда продолжала сверкать серыми глазищами на Марика: — Что же ты не критикуешь меня, как раньше? — Было бы что критиковать. Ко всеобщему обсуждению могу только добавить — пророчество слабенькое. Мало деталей и нюансов судьбоносного события. Над твоими приобретёнными способностями ещё работать и работать, — юноша пожал плечами, старательно придавая лицу как можно более безразличное выражение. Изображая холодную небрежность, Марик совершенно не следил за тем, что и в каких выражениях он говорил хорошенькой пифии. Высказался и обомлел, в мыслях ругая себя за излишнюю прямоту. Если уж на то пошло, можно бы и помягче обозначить свою точку зрения, а то девчонка прямо пятнами покрылась от злости. В гостинной наступила полная тишина. Студенты настороженно рассматривали то одного диспутанта, то другого. — Нюансы тебе подавай? — прошипела Розалинда, вцепившись дрожащими пальцами в помутневший кристалл. — Вот тебе моё предсказание, Марик Отоняну. Через пару десятков лет станешь ты первым волшебником нашего королевства. Быть бы тебе реформатором в среде магических дел, продолжать бы свои попытки проникновения в иные миры… Ты погоди убивать меня взглядом, погоди! Да, я в курсе твоих опытов с порталами, Эльза просветила. Но, знаешь, я предвижу, что величию твоему наступит конец, благодаря девочке, родившейся у чародейки и некроманта сегодня, в День всех святых. И что ты скажешь на это? — То и скажу, предсказание твоё — полная чушь. Некроманты не связывают себя узами брака, тем паче, избегают заводить детей. — А кто сказал про обычную семью волшебников? Это — редчайшее сочетание несочетаемого. Такие семьи создаются раз в несколько сотен лет. Я о таком читала, — заволновалась Розалинда, готовая отстаивать до последнего своё мнение. Марик захохотал: — Фантазёрка ты! Хотя, ладно. Я соглашусь с твоими доводами, если подскажешь, в каком учебнике можно почитать на эту тему. — Я слишком взволнована, не могу сейчас припомнить имя автора, — Розалинда потёрла виски. — То-то же! И не вспомнишь, я уверен. Как-то скучно у вас становится, ребята. Думаю, адепту третьего курса Королевского магического университета среди недоучек делать нечего. Чао, малявки, — процедил сквозь зубы Марик и эффектно удалился, растворившись в мини-портале. Розалинда кожей почувствовала поубавившийся восторг своих однокурсников. А виной тому чёртов Отоняну! … Ровно через два месяца после вышеупомянутой вечеринки Марик стоял на слабеющих ногах около почтового бокса, в третий раз перечитывая текст послания. Промозглый ветер подхватил надорванный конверт из рук молодого человека. Бумажный прямоугольник взмыл в серое небо нелепой розовой птицей и спикировал на обочину тротуара. — Сын! Немедленно подними бумагу. Потомок румынских охотников на нежить должен блюсти не только внутреннюю чистоту, — раздался за спиной Марика полный негодования голос миссис Отоняну. Предвосхищая начало очередного нравоучения, Марик протянул матери узкий картон с золотистой виньеткой в виде целующихся голубей, дрожа при этом подобно осиновому листу. На обратной стороне открытки был напечатан текст приглашения на свадьбу. Семейство Отоняну извещали о знаменательном событии в жизни лорда Стивена Грэя и мисс Элизабет Макинтош, предлагая посетить торжество бракосочетания в ближайшую субботу. А это означало, Марик не сомневался, мисс Вершински напророчила ему крах головокружительной карьеры. Хотелось, чтобы провидение Розалинды осталось лишь выдумкой. Но, факты — вещь упрямая. Сбылось же предсказание для Лиззи Макинтош. Кто бы мог подумать, что скучная, до тошноты правильная, Лиз, которую Марик в детстве дразнил за невзрачность поганкой, очарует лорда Грэя. Юноша побрёл в дом, разглядывая плитку под ногами невидящим взором. Расспросы матери, идущей рядом, разбивались о стену молчания, и мудрая женщина решила повременить с беседой. Закутавшись покрепче в меховой палантин, миссис Отоняну вернулась домой, позволив себе лишь мельком оглянуться на сына из полуприкрытых дверей парадного. Моросящий дождь превратился в снежную крупу, покрывая густую тёмную шевелюру юноши белым покровом. Не замечая сырости и холода, Марик шёл неспешно, что-то обдумывая, принимая какие-то решения, а поднявшись на верхнюю ступень крыльца, победно улыбнулся и прошептал: — Вызов принят. Ощущая прилив сил, молодой маг готовился заглянуть в лицо своей судьбе, пронзительный взгляд которой неуловимо напоминал об одной первокурснице, возомнившей себя великим оракулом.