ПРЕДСКАЗАНИЕ или КАК ОБМАНУТЬ СУДЬБУ

Наблюдая за сборами бывшего бой-френда, Аня пригорюнилась о несостоявшемся семейном гнёздышке. А ведь хотелось и мечталось обрести полноценную семью и всё то, чего Анюта  Холодова с самого детства была лишена.  Указав Баранкину на дверь, Анна сначала испугалась своего решения. Говорят же, худой мир лучше доброй ссоры. Нет, только не в этом случае! И Аня послала Ромку… Послала далеко, даже сама удивилась возникшей злости. Паразит, довёл-таки до белого каления! — Ты неправильно всё поняла, — бросил на удачу пробный шар Роман, методично заполняя бесконечные сумки и обиженно сопя при этом. — Ага, где уж мне, бестолочи, до тебя просветлённого, — ко времени припомнились обидное прозвище и недавний спор о высоких чувствах. — Держи ещё вот… зубную щётку забыл. — Ничего. Если оставлю что-нибудь, вторым заходом заберу. — Нет!  — раздражение горячим ядом потекло по венам девушки. — Собирай шмотьё и уё! Звук яростно застёгиваемых замков-молний кольнул в сердце. Где-то в самом дальнем уголке девичьей души заплакала хрупкая и безнадёжно романтичная Аннушка, умоляя простить и вернуть «единственную любовь». — Говорю в последний раз, ты неправильно поняла, она моя родственница… двоюродная сестра троюродного дяди, — пытался объясниться Роман. — Ты хоть сам понял что сказал? Нехило же ты сестрёнке булки разминал! — Анино лицо исказилось в циничной усмешке. — Долго будешь вещички собирать? Может Тёму позвать? Он быстренько тебя с лестницы спустит. Упоминание о долговязом Анькином поклоннике с первого этажа разозлило Романа: — Сейчас вот про него ты специально сказала, чтобы побесить меня? Мегера! Ну и оставайся с этим лысиком, вы стоите друг друга… мужлан и мужичка, два сапога — пара! Роман выгрузил скарб на лестничную площадку. Похлопав по карманам, достал ключ от квартиры, швырнул через порог Ане. Ключ звякнул у самых тапочек. Чтобы поднять его, надо было склониться перед этим надутым индюком. Да ни за что! — Ах ты, гадёныш! Тебе так хочется, чтобы я прогнулась? — зашипела Аня, оглядываясь в поисках чего-нибудь потяжелее. Висевший на стене постер с изображением мультяшных богатырей в качестве метательного снаряда не подходил. Снисходительная улыбка тронула тонкие губы Романа, вальяжно запахнувшего полы добротной дублёнки: — А вот это, как раз, вполне естественно, ты — моя подчинённая. — Всё, кончилось моё терпение, — процедила Анюта сквозь зубы, добавив звонким от напряжения голосом, — ну, сейчас-то мы не на работе… поэтому, лови. Цветочная вазочка, подхваченная с обувной тумбы, полетела прямиком в голову Баранкину. Главный инженер строительно-монтажного управления Роман Павлович Баранкин мнил себя царём стройплощадки, поэтому, ему крайне обидно было потерять респектабельность перед девчонкой-маляршей. Тоненько вскрикнув, Роман растянулся среди собственных баулов. Его подарок на восьмое марта пролетел высоко над головой и гулким хлопком разбился о стену. Сияющее крошево брызнуло во все стороны, густо укрыв лестничный пролёт. Стеклянные сапфиры фальшиво переливались под ногами перепуганного Баранкина. Инженер несколько секунд рассказывал Ане о её родне до пятого колена, не отводя завороженного взгляда от осколков вазы. Пламенный спич закончился вполне ожидаемой фразой: — Ты хоть понимаешь, что я сейчас развернусь и уйду? — Уходи, — кивнула Аня и упрямо сжала губы. Она изучала холёное лицо бывшего и удивлялась своей беспросветной глупости. Как?! Как можно было не разглядеть продуманного до мозга костей Баранкина? *** Больше года Аня занималась отделкой унаследованного Романом дома, отложив в долгий ящик ремонт квартиры, которой она владела пополам с сестрой. Ромка, временно обосновавшийся у Анюты, подключаться к обустройству «родового имения» не спешил, придумывая самые различные отговорки. Когда Аня начинала недовольно роптать, Баранкин временно активизировался: неизменная алая роза, пара комплиментов, романтический ужин в кафе, плавно перетекающий в ночные шалости. И Анюта, окрылённая на несколько недель вперёд, вкалывала на двух работах: днём — на стройке, вечером — в доме Баранкина. В конце-концов, этот марафон закончился. Аня наводила порядок, с удовольствием глядя на обновлённые помещения почти хозяйским взглядом. В мечтах ей отчётливо представлялось сдержанное убранство гостинной, а ещё кухня в стиле хай-тек и солидный кабинет мужа. Интерьер спальни ускользал, расплываясь неопределённым бордовым пятном, зато, детская комната в серо-голубых тонах даже снилась несколько раз. Аня точно знала, у них родится замечательный мальчишка, румяный и горластый бутуз… …Образ пухлого младенца разбился вдребезги, когда Анна застала «разлюбезного», тискающего новую секретаршу начальника СМУ прямо в приёмной. — Семён Саныча нет, он на обеде, — капризно протянула блондинка, меряя посетительницу ледяным взглядом, отстраняясь от Романа и поправляя сбившуюся набок юбку. Баранкин на мгновение превратился в соляной столб. Аня сунула секретарше лист с собственноручными каракулями (главное, не смотреть на Баранкина) и пояснила: — Мне подписать. Тут вот… заявление на отпуск… *** Теперь, когда Ромка, беснуясь на лестничной площадке, награждал экс-подругу кучей нелестных эпитетов, Аня думала лишь об одном, какое счастье, что она не забеременела от этого придурка. Иначе, пришлось бы рожать змеёныша… — Я-то нигде не пропаду и найду себе кого получше, а ты? Кому ты нужна, пацанка? Разве что Артёму твоему, такому же хамоватому дубине! Иди к нему, он тебя, сиротку, приголубит, — распалённый собственными речами оратор подхватил сумари и поковылял осторожной раскорякой по хрустящему стеклу. — А по мне, лучше хороший друг, чем плохой сожитель, — выдала Аня и грохнула дверью. Богатыри гладко спланировали под ноги. Откуда-то с антресолей громоздкого шкафа посыпалась пыль. Аня сердито уставилась на рухлядь, привезённую Ромычем недавно с барахолки. «Старинный артефакт» крепко стоял на массивных ножках, хотя имел довольно потрёпанный вид. Волна гнева обожгла, побуждая к действию. Баранкин, как человек основательный и практичный, обязательно вернётся за вещью, приобретённой на свои кровные, это факт. — Хрен тебе, а не шкаф! — зло процедила Аня и достала из кладовки чемоданчик с инструментами, трепетно предвкушая план грандиозной мести. Ещё раз от души поблагодарив ребят из бригады за полезный подарок ко дню рождения, Анюта занялась делом. Перебирая в памяти картины неудачного сожительства, Аня и не заметила, как закончила работу. Намертво прикреплённое к стене, Ромкино приобретение высилось в захламлённой опилками и кусками фанеры прихожей. — Красота! Теперь можно вынести, если только взорвать, — довольно пробормотала Аня, вытирая ветошью руки и внимательно обозревая то, чего успела наворочать. Нахлынула приятная усталость. Злодейка-тишина вновь вернулась, а вместе с ней захороводили мысли о Баранкине. — Изыди, Ромыч! — рассердилась Анюта. Накинув парку, девушка выскочила из квартиры. Сейчас ей хотелось побыть одной. Не суждено, видать! У подъезда курил Артём. Когда сёстры Холодовы переехали из детдома в предоставленную им по госпрограмме хрущёвку, именно Тёмка помогал девушкам переносить вещи в скромную квартиру на четвёртом этаже. Радостно поздоровавшись, Артём огорошил прямым вопросом: — Видел недавно твоего разлюбезного с вещами «на выход». Поцапались? — Не моего, и не разлюбезного, — огрызнулась Аня и сразу замолчала. Сосед по подъезду хоть и любопытен сверх меры, но, всё же ни разу не виноват в её проблемах. Внутренний голос начал воспитательный трындёж: «Срывать плохое настроение на Артёмке, самом безобидном из всех встречавшихся парней? Ой, фу!» Извинившись, Анна резко надвинула на глаза капюшон и поспешила скрыться от молодого человека. Снег звонко скрипел под тяжёлыми ботинками. Полы незастёгнутой куртки развевались крыльями на ходу. — Ух, жаркая! — восхитился Артём, с удовольствием провожая девушку взглядом, пока та, размашисто вышагивая, не свернула за угол. Спортивно сложенная, Аня совершенно не походила на свою сестру-двойняшку. Женственная и нежная Катюша представлялась Артёму самой обычной домохозяйкой, заботливой, немного суетливой болтушкой. Анна была другая: самостоятельная, собранная и жёсткая, за словом в карман не лезла. Чем и пришлась по душе. Только вот внимания на соседа не обращала. И сейчас предпочла не поплакаться ему в жилетку, а пройтись по вечернему морозцу. Ранние сумерки опустились на город, зажигая огни в многоэтажках. Из подъезда выпорхнула стайка мальчишек. Ребятня на ходу договоривалась купить вскладчину каких-нибудь вкусняшек с газировкой, галдя при этом неимоверно и награждая друг друга шутливыми тумаками. Артём посторонился, пропуская детей. Выкурив до фильтра неизвестно-какую-по-счёту сигарету, постоял ещё немного, ожидая возвращения Анны. После трудового дня вечерний город ожил, засверкал огнями рекламных стендов и магазинных вывесок, потянуло свежей выпечкой. Где-то испуганно заголосила неотложка, ей вторили сигналы машин и трамвайные трели. Недавняя компашка крикунов вернулась, хрустя чипсами, передавая лимонад из рук в руки. Анюты всё не было. Спрятав в карманы озябшие ладони, Артём разочарованно выдохнул и поплёлся домой.