ПРЕДСКАЗАНИЕ или КАК ОБМАНУТЬ СУДЬБУ

В то время, пока воздыхатель маялся у подъезда, Аня мерила шагами скверик за домом, терзаемая роем невесёлых мыслей. Она планировала отметить вторую годовщину совместного проживания, соединить наметившийся отпуск с праздником, а тут — засада, то есть измена. Чтобы не умирать от злости в пустой квартире, можно было бы провести «чёрный день» у сестры, благополучно, хотя и скоропалительно вышедшей замуж. Можно бы. Аня знала, что была у Якуниных желанной гостьей. Но, не хотелось. Приторные поцелуйчики и откровенный флирт между молодожёнами были Ане не по нутру… И что теперь прикажете делать одной в отпуске? Нет ответа. Девушка маршировала вокруг заснеженной клумбы, пока не продрогла. В животе заурчало. Аня грустно усмехнулась: «Любовь любовью, а кушать хоцца.» Всё верно! Значит, пора возвращаться. Идти в пустую квартиру не хотелось. А надо… Поднялся ветер, швыряя в лицо колючую снежную пыль. Аня зябко поёжилась. «Балда! Шапку забыла надеть. Теперь, куртку застегнула, ноги в руки и бегом домой, раззява!» — ругая себя, на чём свет стоит, Анюта припустила вприпрыжку обратно, туда где одиноко, но, хотя бы, тепло и сытно. Пряча лицо от ветра, Аня на всех парусах проскочила свой подъезд, залетев в следующий. Запоздало удивилась небольшой неоновой вывеске «Валер-и-Анна» и распахнутой настежь двери. — Проходите, девушка, не стесняйтесь! Анюта застыла на пороге невесть когда успевшей открыться крохотной парикмахерской: — Э-э, мне не сюда, ошиблась подъездом. Хорошенькая блондинка (многовато их что-то стало в последнее время) в униформе с логотипом заведения радушно произнесла: — Заходите, не пожалеете! Кстати, у нас именно сегодня — фантастическая акция, каждый сотый клиент получает бесплатную услугу, а вы у нас именно сотая. Хотите маникюр? — Не надо мне, — смутилась Аня, пряча шершавые ладони в карманах джинсов. Руки штукатура-маляра зимой не самое красивое зрелище. — А модную стрижку? Ну же, решайтесь! Мы работаем недавно и стараемся привлечь клиентов. Если вам понравится причёска, порекомендуете нас своим друзьям. Посмотрите буклет, виберите приглянувшуюся модель. Блондинка щебетала без умолку, обволакивая гостью аурой доброжелательности. Перед Анютой появился стакан любимого вишнёвого сока и блюдце с печеньками. Это решило дело. Устроившись поудобнее в кресле, Аня раскрыла красочный журнал, ещё пахнувший типографской краской. Глянцевое изображение очередного стайл-чуда удивило и весьма позабавило. Похожая на Анюту девушка смотрела со страницы и загадочно улыбалась. Лицо модели излучало спокойствие и умиротворённость. Она-то уж точно не связалась бы с мужиком типа хитропопого Баранкина. Ультра-короткая причёска, с фигурно выстриженным рисунком, плавно перетекающим от виска к затылку, приглянулась. Анна молча ткнула пальцем в фото. — Прекрасный выбор! Ну-с, приступим, — мастер рьяно принялась за работу. Время пролетело незаметно. Ощущая непонятную лёгкость и эйфорию, Анюта не спеша возвращалась в квартиру. Лестничный пролёт сиял чистотой. Не иначе, Александра Константиновна, соседка напротив, постаралась. Больше некому. Аня отметила про себя, надо баб Шуре купить обожаемых ею зефирок. Прихожая встретила тишиной и невыключенным светом. В ней, по-прежнему, царил творческий беспорядок. Прибираться не хотелось. Девушка, побросав как попало обувь с курткой, поплелась на кухню. Желудок глухо ворчал, недовольный мизерным угощением в парикмахерской. Аня помедлила, выслушивая внутренний монолог про «ужин после шести — это же кошмар!», затем решительно нырнула в холодильник. Хватило пары минут, чтобы бутер выпятил пышные бока на десертной тарелке. Долго закипавший чайник так скулил и надрывался, что Анюта не выдержала, включила в комнате видик. Иван Васильевич, в тысячный раз менявший профессию, уносил ноги от опричников. Музыка любимой комедии времён советского кинематографа заряжала позитивом. Уже лучше! Душе спокойней, да и тело сыто. Для полного счастья не хватало Ромыча под боком… Опять, двадцать пять! Угомонившаяся было тоска вновь поднялась серой мутью. Расстроенная Аня вскочила с дивана и, едва не запнувшись через стоптанные тапочки, понеслась на кухню. В дверце холодильника ждали своего звёздного часа две бутылки: шампанское и любимый Романом вискарик. На секунду задумавшись, Анна выбрала крепкий напиток и, решительно откупорив бутылку, сделала несколько глотков прямо из горлышка. Янтарная жидкость обожгла, пролилась ароматными каплями на свитер. — Поросёнок, — констатировала факт Аня и отхлебнула ещё. Очередная порция литься внутрь не захотела. — Ыы-х, какая гадость! — неизвестно кому посетовала Анюта. В дверь настойчиво позвонили. Кто бы это? Может, Катюша решила приехать на ночь глядя? Кашляя и чертыхаясь по поводу огненного комка, застрявшего на подступах к желудку, Аня пошла открывать. Ты-дыщ. Роман с новой подружкой. — Чем могу быть полезна? — Аня с нескрываемой враждебностью разглядывала разлучницу, в упор не замечая Ромку. Непонятно, то ли блондинка была головокружительно красивой, то ли виски быстро сработал, но мир начал потихоньку дрейфовать вокруг Анюты. — Я хотел бы забрать свой антикварный шкаф. Мы можем обсудить всё как цивилизованные люди? — напряжённым голосом произнёс Роман. — Шкаф? Да пожа-а-а-луйста, — Анюта махнула рукой, сделав нарочито широкий жест и уступая парочке дорогу. — Здесь прошёлся тайфун? — пытался пошутить поборник чистоты и порядка, брезгливо перешагивая через кучу мусора. — Меня не было всего несколько часов, а ты уже пьяна… устроила настоящий бардак… — И чё? — хмыкнула Анюта, демонстративно отхлебнув из бутылки. Она знала, как эта волшебная фраза бесила Ромыча. Баранкин, кружа коршуном вокруг «отреставрированного» артефакта, покрылся лихорадочным румянцем и заорал: — Холодова, ты что натворила?! Блондинка с интересом наблюдала за развитием событий и вмешиваться не спешила, лишь хлопала голубыми глазищами. «Молчишь, кукла крашеная, и молчи, целее будешь», — лениво текла Анина мысль, затуманенная алкоголем… Неожиданно вспомнилась немая сцена в приёмной. Это сейчас, исследуя разрушительные последствия тайфуна «Анюта», Роман что-то кричал о вандализме, а тогда её неотразимый инженер потерял дар речи, молниеносно убрав жадные лапы от задницы секретарши. Чуть позже, конечно, были объяснения, но Анюта крепко-накрепко запомнила выражение лица Баранкина, восхищённо пожиравшего взглядом фигуристую красотку. Её, Анюту, подобным взглядом Ромыч не удостаивал никогда, даже во время короткого конфетно-букетного периода. Мысль о выдворении ловеласа возникла спонтанно, однако Аня ещё раз убедилась в верности своего решения, разглядывая исходящего злобой и желчью почитателя старины. — Это же натуральный дуб, а ты его шурупами-дюбелями изуродовала! — брызгал слюной Ромыч. Анюта икнула, боднув утвердительно воздух. Роман яростно замахнулся на неё: — Надавать бы тебе по шее! — Но-но, руки убрал! — Анна, обороняясь, выставила перед собой бутылку и, чтобы снизить накал страстей, решила слегка приврать, обьясняя свою самодеятельность. — Твой шкаф чуть не свалился на меня, я его суперски закрепила… простоит тыщщу лет, не шелохнётся… Осталось только обмыть это дело… Кто со мной, тот герой! — Ой, бестолочь, несёшь какую-то чепуху! Эта вещь поустойчивее всех нас вместе взятых. Как у тебя рука поднялась? Да я… Блондинка осуждающе сверкнула очами. Ромка повыступал несколько минут, крича что-то про милионный иск об ущербе и потух. Раритет, основательно подпорченный бывшей подругой, потерял для любителя антиквариата всякий интерес. Выпроводив незванных гостей, Аня, с горем пополам, собрала мусор в пластиковый пакет и уселась на него же перед предметом споров. — И чего в тебе хорошего? — возмутилась Анна, отпивая очередной глоток огонь-воды. — Может, внутри тебя есть чайник… х-х-х… тайник с сокровищами? О, идея! Когда в руке бутылка, а в желудке львиная доля её содержимого, подняться с пола не так-то просто, а тут ещё календарь под ноги попался. Подскользнувшись на глянцевых богатырях, Анюта взмахнула рукой, ухватилась за створку шкафа и повисла на ней. Раздался натужный скрип. — И-и-их, а кататься на дверце прикольно! Шкаф с достоинством выдержал испытание и, казалось, с облегчением крякнул, когда расшалившаяся Анюта угомонилась и просто заглянула в чёрное мебельное нутро, не успевшее обрасти хозяйскими вещами. Ничего особенного: несколько полок для белья, большое отделение для верхней одежды. Скучно. Из пьяного ухарства Анюта залезла внутрь, прикрыла дверцы и в полной темноте фальшиво запела: Калинка, калинка, калинка моя, В саду ягода-малинка, малинка моя, а-а-а! Только Аня закончила голосить припев, за спиной раздался громкий треск. Неужели, хвалёный дуб всё-таки дал слабину? Налетел сквозняк. Откуда бы ему взяться? Анюта беспокойно заёрзала и качнулась, прислонившись к задней стенке. Не найдя опоры, девушка рухнула в пустоту… крепко, впрочем, держась за горлышко вискаря. Выкатилась колобком не в соседнюю квартиру, а в меблированное истинно по-царски помещение. Дальнейшее казалось ярким сном. Двое молодых мужчин в серебристых одеждах странного кроя (то ли тяжёлые комбинезоны, то ли лёгкие костюмы космонавтов) набросились на Аню. — Обесчестить! Меня? — закричала Анюта. Почему её посетила подобная мысль, если б кто спросил, объяснить не сумела бы. — Вот же дикая! — пыхтел более шустрый брюнет, уворачиваясь от пинков босоногой фурии, обувь коей свалилась ещё при падении. Девушка продолжала яростно отмахиваться стеклотарой. — Полегче с королевской избранницей! — предупредил товарища блондин. — С кем? — остановилась запыхавшаяся Анюта и поплатилась за секундное промедление. Ей плеснули в глаза едкой жидкостью. Наспупила темнота. — Кто выключил свет? Что за дурацкие шутки?! Анюта вслепую била атакующих изрядно полегчавшей бутылкой. Две пары крепких рук быстро спеленали девушку простынями, или чем-то очень похожим на них. Агрессивного «младенчика» бережно уложили на мягкое и оставили в одиночестве. Холодова припомнила самые солёные словечки, которые слыхала на стройплощадке и выкрикивала их до хрипоты. Избавление от пут казалось непосильной задачей. Пьяные трепыхания лишь усиливали давление связок. Аня ещё немного повозмущалась, потом стихла. Может, всплакнуть, чтобы разжалобить нападавших? Вообще-то, им крепко досталось от пленницы, тогда как Анну ни разу не ударили. Что там они говорили про какую-то избранницу? Обуреваемая множеством вопросов, отвечать на которые никто не спешил, всё ещё находясь в темноте, Анюта забылась тревожным сном.