ПРЕДСКАЗАНИЕ или КАК ОБМАНУТЬ СУДЬБУ

Миссис Кноу создала защитный купол и велела Ане встать в середину образовавшейся окружности. По правую руку застыла в тревожном ожидании Анжелика, по левую устроился флегматичный сеньор. Анюта заглянула Анжи в лицо и вздохнула. Ясно, хорошего ждать в обозримом будущем не стоит. Яркий желток солнца нещадно припекал сквозь радужную плёнку полусферы, а весенний шум преобразовался в монотонный, всё нарастающий шорох. И было в этом звуке столько тоски и безнадёги, что Аня вцепилась в прохладную ладонь Анжелики, ища поддержки. Время за гранью купола опять остановилось. Анюта огляделась, отметила неподвижность волшебницы и фантомов. Переключилась на следопытов: почувствовала неожиданно крепкое пожатие изящных пальчиков Анжи, приняла протянутую ладонь Чезаре, на всякий случай. Вдохнула. Зажмурилась. Скрипнула зубами. Непрерывный шорох превратился в рёв. Как ни ждала Анна, удар оказался тяжёл. Девушка едва удержалась на ногах, задохнувшись от боли. Мириады песчинок высекали на человеческой коже кровавые дорожки, оставляя нетронутыми рунные знаки. Раны быстро затягивались, но вездесущие частички, взявшиеся из ниоткуда и исчезающие в никуда, продолжали высекать из пробудившейся, казалось, самую душу. Если бы не поддержка призрачного дуэта, Анна рухнула бы на колени. "Позорище, скопытиться на первой ступени очищения! Пески времени — только начало," — загундел вдруг внутренний голос. "Ещё испытания? Я не смогу, не выдержу!" — мысленно ахнула Анюта и тут же спохватилась. — "Откуда инфа, что за пески? Сколько времени меня будет колбасить?" Ответа не последовало. Зато нахлынули пёстрой толпой воспоминания недавнего прошлого. Вот Ромка говорит обидное. Пустые глаза, гримаса пренебрежения, жалящая сталь отточенных фраз. Каждое слово отзывается болью где-то глубоко внутри, за грудной клеткой, там, где у нормальных людей находится сердце. Но, Анька-то не нормальная же! Истеричка, параноик, бестолочь и многое другое нелицеприятное, кем только Ромыч не называл бывшую подругу. В памяти возникло воспоминание Ромкиных игрищ с блондинкой. Картина была настолько яркой, обьёмной, что Аня застонала, не выдержав мук ревности и разочарования. Девушка дёрнула головой, отгоняя навернувшиеся слёзы. Немудрёный жест породил крошечный клубок серого тумана. С гадким чавкающим звуком шарик вырвался из груди стражницы, плавно устремляясь к центру купола и наливаясь чернильной синевой. Аня устало опустила плечи и равнодушно следила за полётом выросшего до размеров теннисного мяча сгустка темноты, словно он (этот сгусток) вобрал в себя частицу человеческой души, обессилив тем самым стражницу. Немного удивил синьор Кавальетти, перехвативший сферу с молниеносной реакцией заправского спортсмена. Как удивил? Так, совсем чуть-чуть. И ведь даже ладони с Анютой не расцепил, всё проделал одной пятернёй, виртуозно, с лёгкой улыбкой превосходства. — Ашш! — выдохнул испанский гранд ослабляющее заклинание, сдавливая клубящуюся темноту длинными пальцами. Перчатки лишь на мгновение окрасились почти чёрным, засияв вновь ослепительной белизной. Шар посветлел, заискрился, уменьшился в размерах, был передан с молчаливым поклоном второму поисковику. — Харми, — шепнула Анжелика и, нежно поцеловав золотистый комочек, отпустила его в свободное путешествие. Глубоко вздохнув, Аня приосанилась, следя как сгусток очищенной энергии возвращается, шёлковым теплом льнёт к груди, проникая в самое сердце. Блаженная передышка! Однако, прохлаждаться некогда. Пески времени, продолжив течение, принялись препарировать более глубокие уровни энерго-оболочки пробуждённой, пробивая путь к эфирному телу, безжалостно перетряхивая астральный и ментальный слои. Физическая боль уступила место душевной. Воспоминания прибывали, продлевая экзекуцию, уводя всё дальше в детство. Не плакавшая с десяти лет Анюта, зарыдала в голос. Крик рвался из глубин души, множился, набирая силу, бился покалеченной птицей о своды купола. Анна оплакивала своих родителей, так и не появившихся за двадцать с небольшим лет в их с сестрой жизни. Сколько неподаренных родительских обьятий и поцелуев кануло в небытие? Не случится никогда пикников, походов в кино и уютных вечеров с традиционной сказкой на ночь. Не будет новогодних сюрпризов и подарков ко дню рождения. А всё оттого, что они с сестрёнкой — "безродные подкидыши". Аня выкричала боль от реплики, брошенной когда-то воспитательницей детского дома в адрес расшалившихся девчонок. Ещё долго сказанное не давало покоя, оставив грязный след в неокрепших детских умах. Отгоревала полной мерой по сгоревшему от разряда тока другу. Тогда им не позволили проститься с Серёней. Потом начали сниться кошмары. Самыми мучительными были сны, в которых друг пенял, что Аня не спасла его от такой страшной смерти. — Я же маленькая! Как я могла тебя спасти? — всхлипывала Анюта, но Серёжка молчал, хмурил рыжие брови и осуждающе качал головой. Песчинки истончили картину повторяющегося сновидения, выбили по крупице тягостные воспоминания, оставляя флёр лёгкой грусти по безвременно ушедшему другу. Тосковала Аня о несбывшихся мечтах, своих и сестры. Баранкин не оправдал Аниных надежд, а Якунин вообще оказался не тем, за кого себя выдавал. И если с Ромычем стало всё более или менее ясно, то с Вячеславом Якуниным надо было что-то делать, вызволять сестрёнку из лап опального мага. Да ещё мир параллельный спасти заодно. Слёзы иссякли. Аня повисла на руках поисковиков, ослабленная процедурой очищения. Когда на пробуждённую обрушился водопад ледяной воды, Анюта испытала лишь недоумение. Как? Первая пытка закончена? Да неужели! "Живая вода," — комментарий внутреннего голоса на этот раз был скуп. Бурный поток, вопреки здравому смыслу, не заливал глаза, заставляя захлёбываться, а вымывал временной песок со всей душевной мутью, освобождая тонкие тела пробуждённой, оболочку за оболочкой. На физическом плане также происходила нешуточная метаморфоза. Приобретённые в прошлом шрамы исчезли, рунные знаки ушли вглубь кожи. На щеках вспыхнул румянец, поверхностное дыхание выровнялось, став глубоким и спокойным. Анна выпрямилась, вздохнув с наслаждением. На секунду показалось, что все мытарства позади. Девушка уже хотела отпустить ладони своих попутчиков, прошедших вместе с пробуждённой полной мерой первые испытания, как жгучая волна накрыла троицу с головой. Купол заполнился танцующими языками огня.