Семь дней отпуска Учихи Саске

Слэш
R
Закончен
75
автор
Размер:
Макси, 118 страниц, 7 частей
Описание:
Отправляя брата на принудительный отдых, Итачи позаботился обо всём: билеты, отель, развлечения. Но его усилия пошли прахом, когда ранним утром на крыше отеля Саске встретил шумного блондина с яркой улыбкой. Неожиданное предложение вместе выпить запустило цепь событий, превративших скучный отпуск в удивительное приключение с непредсказуемым концом.
Посвящение:
Моей Hikari Kirie - источнику волшебных пенделей и прекрасных идей!
Мы гуляли по нашей любимой улице, перепрыгивали лужи и болтали обо всём на свете, когда она сказала "А что если отправить трудоголика в отпуск?" Вот и результат нашего громкого смеха и весёлых предположений.
Примечания автора:
Ставлю сразу ООС, ибо это AU, здесь нет шиноби, убийств и прочего, а потому не может быть характер один в один из канона.
Кое-где будет много сносок, потому что Автор - зануда и старался избегать русицизмов, помня что герои японцы. Да и вообще страдал желанием найти логичное объяснение всему, даже светлым волосам Узумаки. Автор старался как мог)
Наруто/Ино хоть и упоминается, но без подробностей и в каком-то смысле "в прошлом". Так же будет мельком упоминаться в прошлом Сай/Наруто, но достаточно незначительно, чтобы писать в пейринг, и Шикамару/Ино.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
75 Нравится 29 Отзывы 16 В сборник Скачать

Глава 5

Настройки текста
Примечания:
*Каждый сам кузнец своей судьбы (от лат.) авторство приписывается римскому консулу и поэту Аппию Клавдию.
**БогОВ - в множ.числе, так как в синтоизме и буддизме много богов.
***феномен прескевю – фр.«почти увиденное», когда забываешь элементарное слово, которое знаешь уже не один год. При этом кажется, что вот-вот его вспомнишь, что оно уже слетает с языка.
*****marche фр.– ступенька, лестница
      – Давай ещё раз повторим, – Саске пытался говорить спокойно, но недовольство очевидной ноткой проскальзывало в голосе. – Мы помогаем на кухне, потому что…       – Нас попросила хозяйка, – тут же ответил беззаботно Наруто, перемывая овощи в раковине.       – И хотя здесь прорва людей, именно мы согласились, потому что…       – Это благодарность за приют.       – А не уехали утром, когда была возможность, потому что…       – Это невежливо.       – То есть вежливо – это когда два подозрительных незнакомца явились в дом среди ночи, поели, поспали и НЕ свалили на утро, чтобы не мешать празднованию?       – Знаешь, когда ты так говоришь, – Наруто исполнил замысловатый жест, пытаясь описать слова Саске, но только окропил того каплями воды с пучка салата, который в тот момент держал в руке, – меня начинают посещать смутные сомнения.       – Добе, ты…такой…, – обречённо-раздражённо выдал Саске, но продолжать мысль не стал. Прикрыв глаза, он тяжело вздохнул и потёр переносицу. Не то чтобы Саске был сильно расстроен их задержкой на пути к отелю. Более того, вновь проснувшийся внутренний голос настойчиво говорил, что возвращаться пока рано. И хотя парень не понимал на чём основано это убеждение, решил прислушаться к интуиции и принять очередной крутой поворот их путешествия как данность. Что его по-настоящему приводило в недоумение, а потому, как и всякого Учиху, предпочитавшего контролировать и понимать ситуацию, злило, так это поведение Наруто.       Узумаки был всё таким же весёлым, шумным и неугомонным парнем с солнечной улыбкой, испускавшей лучи дружелюбия с налётом наивности. Он активно шёл на контакт со словоохотливыми испанцами, с удовольствием выполнял поручения хозяйки дома, успевая перешучиваться с молодёжью и переводить для него на японский ворчание старших. В общем, вёл себя как обычно. Со всеми. Кроме Саске! Наруто его явно избегал. И тот упорно не понимал с чем это связано.       После долгих раздумий Саске пришёл к выводу, что кроме утреннего пробуждения больше ничего не могло стать причиной странного поведения парня. Даже для него самого несколько смущающе было открыть глаза и обнаружить себя практически в обнимку с Наруто. Вернее, сам факт тесного соседства привёл Саске в восторг и заставил подтянуть спящего парня ещё ближе, практически не оставляя между ними пустого пространства. Но вот наличие свидетелей смазало впечатление.       Саске без проблем опознал в разглядывающей их с волнением девушке вчерашнюю невесту. Грубить новобрачной он не решился, но от фирменного взгляда передвижной холодильной установки класса Учиха-обыкновенный не отказался. Слишком часто в прошлом он сталкивался с открытой неприязнью людей, когда те узнавали о его ориентации. А живописная картина перед глазами словно сама напрашивалась на определённые выводы. Внутренне напрягшись Саске ждал, что с минуты на минуту рот девушки скривится в презрительной ухмылке и, бросив пусть и не переводимые, но, наверняка, обидные слова, она стремительно унесётся в сторону дома, чтобы поведать всем о парочке извращенцев на их веранде. Но время шло, и никто не нарушал установившейся тишины.       Когда уже Саске начал терять терпение и решил прогнать нахалку подальше, под боком завозился Наруто. Неразборчиво проворчав что-то во сне, Узумаки натянул плед по самые уши и, поёрзав в поисках удобного положения, уложил голову на грудь Саске. Несколько секунд, и недовольное пыхтение сменилось спокойным сопением.       Напряжение, плотным облаком висевшее над верандой, мгновенно испарилось. Саске, внимание которого полностью захватила активность Наруто, и думать забыл о постороннем человеке. А девушка, немного поглазев на парочку, неожиданно молча ушла, чтобы вернуться с ещё одним пледом. Накинув его на парней, она шёпотом поохала над совсем замёрзшими за ночь гостями и удалилась. Такое невинное объяснение их близости негласно было принято за истину без какого-либо подтекста и намёка. Во многом благодаря тому, что рука Саске, крепко обнимавшая Наруто под прикрытием первого одеяла, осталась незамеченной. Впрочем, как и нога Узумаки, закинутая на соседа.       Больше уснуть у Учихи не получилось. Мысли разлетались испуганными птицами, не позволяя остановиться на чём-то одном, а в груди разливалось непривычное тепло. И даже будучи глубоко не романтичным человеком Саске мог сказать точно, это чувство куда сложнее, чем простая реакция на физический контакт с другим телом. Нечто похожее ему довелось испытать лишь раз, во время своей первой влюблённости. И если тогда в начале его просто смело ураганом незнакомых эмоций и желаний, а после расставания на смену пришли спокойствие и лёгкая грусть, то сейчас всё было иначе.       Глубже, сильнее и абсолютно непредсказуемо. Казалось, окружающий мир решил напомнить упрямому Учихе, что нельзя всё делать по заранее составленному плану, нельзя общаться словно по протоколу, точно следуя пунктам инструкции, написанной самому себе.       Наруто ворвался в его жизнь так же стремительно как начинающаяся буря, захватил собой и закружил в водовороте событий и эмоций. Они были знакомы четыре неполных дня. Но каких! С Наруто не действовали обычные правила, которыми Саске привык пользоваться при общении с людьми. Причём в любых отношениях, будь то личная или деловая бизнес-сфера.       Здесь не было долгих поглядываний исподтишка и наблюдений за объектом интереса. Не будь Наруто таким шумным и эмоциональным, то Саске благополучно уснул бы на шезлонге, так и не узнав о другом постояльце на крыше. Но Узумаки открыто выразил миру своё негодование, и тот ответил ему в лице не очень трезвого сонного трудоголика на принудительном отдыхе.       Не было мысленных выстраиваний диалогов и подготовленных фраз. Саске просто сказал первое пришедшее на ум, совершенно не подумав, что даже в шутку предложить человеку удобное время для самоубийства – идея не из лучших. Но Наруто улыбнулся и поддержал остроумное замечание. И всё их последующее общение отличалось лёгкостью и простотой.       Не было чёткого плана действий. Они вышли пообедать в кафе, хотя ещё час назад собирались разойтись по разным номерам и больше не увидеться, а через сутки оказались в лесу за обсуждением презумпцию невиновности сказочных людоедок.       Пока Саске перебирал в памяти события последних дней, сон, как истинный дезертир, не ставя окружающих в известность, тихо и незаметно покинул территорию веранды. А неподвижно лежащий на чужой груди Наруто осторожно, насколько позволяло его положение, рассматривал соседа сквозь полуприкрытые веки и так же думал о совместных приключениях. Вот только в отличие от Саске, который уже не раз анализировал собственные чувства и мысли в отношении Узумаки, Наруто как-то резко и неожиданно для себя «увидел» парня рядом с собой. И к такому он оказался не готов.       Лавина образов, чувств и мыслей накрыла Наруто с головой. Но даже оказавшись в центре хаоса, в мельтешении картинок событий и обрывках разговоров, парень отчётливо видел Саске и себя. Впервые за последние месяцы, а может даже и больший срок, Наруто мог с уверенностью сказать, что рядом с этим человеком ему хорошо. Он ещё не понимал причины, но чувствовал спокойствие и тепло, поселившееся в груди со дня первой встречи с Учихой. А потом из вороха воспоминаний появилась та сцена на винограднике Мигеля, где они стояли так близко, что жаркое дыхание Учихи опаляло его губы. И ведь можно было списать на вино, яркое солнце и усталость, но Наруто знал, в тот момент он вполне сознательно не отодвинулся от Саске. Стоял и якобы смотрел в сторону, но не отвернувшись, а так, чтобы достаточно было всего лишь слегка податься вперёд и … От мыслей о том, что могло произойти дальше, у Наруто вырвался непроизвольный вздох. А ведь Учиха тогда начал наклонятся к нему. Или нет? Дёрнул же его чёрт спросить про обратную дорогу! Сам помешал! Или нет?!       Чем старательнее Наруто пытался восстановить в памяти момент, тем размытие становилась реальная картинка, сменяясь фантазией. И вот уже никто не произнёс и слова, а двое стоят среди виноградных лоз, слившись в поцелуи. Дрожь удовольствия разрядом прошлась по всему телу Наруто, да так, что Саске должен был почувствовать «пробуждение» соседа. Только вот Узумаки не был готов к полноценному общению. Слишком яркая сцена стояла перед глазами, и неоднозначные мысли крутились в голове. Но Учиха, видимо, всё же почувствовал его напряжение и начал выныривать из своих размышлений. Наруто запаниковал. На его счастье ситуацию спас громкий шум со стороны дома.       От неожиданности парни буквально подскочили на месте и резко сели. Обеспокоенно выискивая источник звука, Саске не увидел как Наруто спешно отдёрнул свою руку, которой вцепился в футболку Учихи от испуга. Однако только слепой не обратил бы внимание на то, как тот ещё и отодвинулся от Саске на приличное расстояние. И именно после такого оригинального утреннего пробуждения Наруто и начал всячески избегать его.       Только вот Саске, не знавший всех обстоятельств, не совсем понимал причины такого поведения Узумаки. Ведь для него тот проснулся вместе с грохотом от разбившихся тарелок и не застал ничего смущающего. За неимение других «подозреваемых» Саске только и оставалось, что ломать голову, вспоминая что ещё могло повлиять на Наруто, отчего он то беспричинно краснел, то придумывал несуразные предлоги, чтобы не оставаться наедине с Учихой. Единственным логичным выводом стал сам факт ночи, проведённой бок о бок с парнем. И чем дольше Саске убеждал себя в правильности такого заключения, тем горше становилось осознание, что Наруто его оттолкнул даже не дождавшись первого шага. Некстати вспоминались размышления в кафе об однозначной гетеросексуальности Узумаки, раз тот собирался связать себя узами брака с девушкой, и это навивало только больше тоски. Но была ещё слабая надежда, подпитываемая всеми теми мимолётными взглядами, открытыми улыбками, случайными и преднамеренными касаниями, что сопровождали их во время путешествия. Внутренний голос, тот же что просил не спешить и дать событиям двигаться своим чередом, успокаивал и заставлял отринуть на время грустные мысли, сосредоточив внимание на происходящим здесь и сейчас. И с трудом, но Саске постарался вести себя как обычно.       А вот Наруто, занятый внутренними метаниями, справлялся с ситуацией не так хорошо. Конечно, не с потомственным Учихой ему было тягаться в искусстве самообладания, но и без того не наделённый хладнокровием и выдержкой, он не придумал ничего лучше, чем избегать объекта размышлений. А думал о Саске Наруто теперь постоянно. Вспоминал каждый день, час и минуту, проведённую с парнем. Анализировал их разговоры, заново переживал эмоции и делал выводы. Пока разрозненные и не всегда логичные, но постепенно они складывались в общую мозаику, способную дать ответ на все вопросы Наруто разом. Вот только стоило оказаться Саске достаточно близко к Узумаки, как рациональное мышление махало ручкой и уступало место той части сознания, где обитала фантазия и хранила плоды своего творчества в стиле «и тут Саске меня поцеловал». Думать в таком состоянии оказалось не то что бы непросто, а почти невозможно. По этой же причине Наруто сделал всё, чтобы не оказаться утром с Саске в одной машине, где скрыться от пристального взгляда получилось бы если только в кустах на обочине, но повторять вчерашний опыт как-то не тянуло. Позволив большей части гостей уехать и сославшись на желание помочь хозяйке дома в знак благодарности за приют, Узумаки подписал их на общественные работы минимум до обеда, а там они должны были вернуться в нужный им город на машине, которую брали напрокат молодожёны. К этому моменту Наруто рассчитывал разобраться в себе.       В первый час было сложно. Мысли разбегались как студенты со скучной лекции. Вроде вот они, стройными рядами сидят перед тобой, но стоит отвернуться, отвлечься, как на их месте зияла пустота. Да и искренние непонимание на лице Саске не прибавляло спокойствия. Всякий раз, когда тот подходил явно собираясь спросить о причинах его странного поведения, Наруто выдумывал предлог нелепее предыдущего и убегал. Трусливо, он и не отрицал. Но кожа, где ещё утром его обнимала рука Саске, начинала гореть, а перед глазами вставала сцена из виноградника.       Заставить себя успокоиться выходило не сразу, потому он старался отвлечься на разговоры с хозяевами дома и их гостями. За беспечной болтовнёй и мелкими делами Наруто осторожно разбирал бардак в голове, перестав излишне остро реагировать на присутствие Учихи, чему ещё способствовала задумчивость и молчаливость последнего. Грустные взгляды, коими его иногда одаривал Саске, он, правда, тоже замечал, но не придал особого значения, списав на разыгравшуюся фантазию.       Результат напряжённой работы мыслей не заставил себя долго ждать, и уже к моменту когда хозяйка попросила их помыть овощи для салата Наруто пришёл к определённым выводам. Первое и самое главное, парень признался себе: Саске ему нравится. Как человек, как личность и как возможный партнёр. Второе, Наруто посчитал интерес взаимным. Третье, решил что стоит попробовать. С последним пунктом возникло больше всего проблем. Врать себе Наруто не стал и тягу к Учихе не отрицал, но вот опыт прошлого не позволил сразу согласиться.       Узумаки и сам не ожидал, что львиная часть времени уйдёт именно на это решение. А ведь прошло больше трёх лет. Казалось, пора забыть. Но предупреждал же его Киба, что аукнутся ему эти отношения в будущем. Хотя, назвать их историю с Саем отношениями – слишком громко. «Друзья по интересам» подошло бы больше. Только вот наивный Наруто, захваченный новыми, неизведанными чувствами, ошибочно считал их полноценной парой. Сай же наслаждался процессом обучения нового любовника и ловко избегал любого проявления эмоций вне постели. Неосознанно копируя поведение парня, Наруто ничем не выдал их связь окружающим, что спасло его впоследствии от насмешек и жалости, когда он узнал ещё о трёх действующих любовниках Сая.       Вспоминать те дни Наруто не любил до сих пор. Будучи разбитым и подавленным, он не выходил из комнаты общежития три дня, пока к нему не завалился Киба с пиццей и упаковкой пива. Не слушая вялых протестов, он затолкал его в душ, после чего накормил, напоил и допросил. И Наруто рассказал. Всё. Как они познакомились, как оказались в одной постели, как Сай с недоумением слушал обвинения Узумаки в измене, а потом рассмеялся и посоветовал найти себе кого-нибудь для всей этой романтической чуши и не портить ванилью их секс. Киба выслушал его и, ни слова не сказав о неожиданно открывшейся универсальной ориентации друга, предложил просто и без затей набить Саю морду. После чего найти себе кого-нибудь достойного.       Наруто идею не поддержал. Огласки не хотелось, и грандиозная драка (ибо других Инузука устраивать не умел) никак не способствовала сохранению тайны. А начинать встречаться с кем-то только для того, чтобы отвлечься от произошедшего, ему казалось низко и несправедливо по отношению к этому человеку. Самым безопасным вариантом стало углубиться в учёбу. Но непредсказуемый фактор в лице Кибы не позволил закопаться в книги.       Через неделю активного поглощения гранита наук Наруто буквально за шкирку вытащили из библиотеки и под конвоем ещё нескольких однокурсников доставили в кино. Выбор фильма был провально-идеальным. Если первую часть компания ещё пыталась сдерживать смешки и скептические хмыки, то к окончанию сеанса весь зал хохотал над их громкими комментариями и выразительными возгласами, менявшими смысл даже самой трагической сцены на комедийное шоу. Пребывая в отличном настроении, Наруто легко согласился на новую встречу. И уже на следующей неделе оказался в той же компании в автобусе на какой-то сомнительной экскурсии. А потом были посиделки в пиццерии, игры в мафию и монополию, совместные подготовки к экзаменам и коллективное написание курсовых. Грусть забывалась за весельем. Наруто расцветал уходя от образа сдержанного молодого человека с искусственной улыбкой, в которого превратили его отношения с Саем. Он словно вспомнил каким был всегда. И даже новая встреча с неожиданно заскучавшим по нему любовником принесла только недоумение.       Наруто смотрел на Сая, вившегося вокруг него ужом, и не понимал отчего так убивался и страдал. Размышляя об этом, он пришёл к достаточно циничному выводу: кроме порядкового номера парень не имел для него больше никакой ценности. Просто он был первым. Точно так же произошло и с Клэр, девушкой из параллельного класса, с которой он начал встречаться пока оканчивал старшую школу во Франции. Расстались они не в пример лучше, но Наруто до сих пор помнил, как ныло сердце первое время. И только через полгода смог признать, несмотря ни на что, своей второй половинкой Клэр он не видел. Хотя тёплое воспоминание о девушке сохранил на всю жизнь. Сай же сам превратил их недоотношения во что-то неприятное и гадкое. В то, о чём хотелось забыть и не повторять. Потому Наруто только горько усмехнулся на предложение возобновить встречи и молча ушёл. Сбросив окончательно ненужный груз. Но как бы он не убеждал себя в дальнейшем, что Сай – просто неудачный опыт, из которого следует извлечь урок и двигаться дальше, больше он не рисковал заводить серьёзные отношения с парнями. «Универсальная» ориентация, как любил его до сих пор подкалывать Киба, привлекала внимание к достойным кандидатам, но дальше флирта и обоюдных ласк обычно не заходило. А потом он сблизился с Ино, окружающие через слово начали вставлять умильные комментарии об идеальной паре, скорой свадьбе, и, в конце концов, парень убедил себя, что так будет лучше.       И крупно просчитался.       Хотя кого он обманывает? В глубине души Наруто знал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, о чём ещё сутки назад признался Саске. Сейчас Узумаки чётко осознавал, подсознательно он жаждал отменить свадьбу. Вот так просто взять и сказать: «Извини, Ино, но я тебя не люблю, жениться не хочу, а вот от рамена не отказался бы». Но все эти улыбки, поздравления, приготовления и радостные причитания родителей давили не меньше небесного свода на плечи Атланта и не позволили остановить экспресс, стремительно нёсший его в сомнительное семейное будущее. В каком-то смысле, он рад, что застал Ино в постели с Шикамару. Девушка сама дала возможность уйти и закончить пошлый фарс счастливой развязкой, где все остались довольны. Наверное, поэтому Наруто не стал прерывать любовников и устраивать сцену. Мысль, что он и сам не был до конца честен с Ино, не дала полностью переложить вину на неё. Поэтому он молча оставил забытый в баре бывшей невестой клатч на тумбе у дверей вместе с часами, которые Ино вручила ему несколько часов назад в качестве свадебного подарка. Так он достаточно ясно обозначил свой визит и решение. А потом поднялся на крышу подышать свежим воздухом, для порядка посокрушался о женской неверности и выбросил кольцо, окончательно освободившись от свадьбы, висевшей над его головой дамокловым мечом последние месяцы.       И там Наруто встретил Саске.       Смешно, но при своей почти детской вере в потустороннее и паранормальное, он никогда не воспринимал всерьёз все эти разговоры о предопределённости, красных нитях судьбы и бессилия перед роком. Сказывалась жизнь в странах с двумя разными менталитетами. От Востока парень взял мифы и анимизм, от Европы принцип «Каждый сам кузнец своей судьбы»*. Сама идея наличия плана у Богов** для каждого смертного напрягала и вызывала здоровый скепсис. В конце концов, почему все уверены, что этот план в итоге хороший?! Особенно для них. Так или иначе, но даже попадись ему сценарий собственной жизни, Наруто бы просто порвал его не читая. Он предпочитал самостоятельно принимать решения и отвечать за результат своих действий, не ссылаясь на кого-то сверху. Вот только события последних дней серьёзно пошатнули его «неверие».       Случайные встречи – самые неслучайные вещи на свете…       Наруто не помнил, где слышал эту фразу, но готов был подписаться под ней и перейти в лагерь фаталистов. Встреча с Саске стала для него подарком небес. И получил он его в нужную минуту и в нужном месте. И что, как не проведение свыше, предоставило ему достаточно времени на «распаковку» и изучение презента? Сколько было моментов, когда они могли разойтись в разные стороны и больше никогда не встретиться, не счесть! Так, может, хватит испытывать удачу и терпение Вселенной?       Наруто боролся с застарелым страхом. С каждой минутой сопротивление слабло, отвоёвывалось всё больше территории, и вот уже остался последний бастион, где притаилось лёгкое сомнение, требующее гарантий. Какого-нибудь подтверждения. Знака.       – Мальчики! – раздался неожиданно голос хозяйки. Наруто невольно подскочил и чуть не уронил помидоры, а Саске заметно вздрогнул. Они были так погружены в свои мысли, что перестали обращать внимание на окружающий мир. Повернувшись на голос, они с удивлением обнаружили женщину, заглядывающую на кухню с улицы через открытое окно. Убедившись что её, наконец, заметили, она начала быстро говорить по-испански, махнула рукой в сторону тёмной маленькой двери, недалеко от который всё это время стоял Саске, и ушла вновь на террасу.       – Сходишь? – спросил Наруто, возвращаясь к помывке овощей.       – Ты издеваешься? Кроме «мальчики», «пожалуйста» и «обед» я больше ни слова не понял, – кисло отозвался Саске, продолжая стоять на месте.       – Ой, точно, – спохватился парень. Хоть Учиха и не видел его лица, но готов был поклясться, что тот улыбнулся. Впервые в разговоре с ним за этот день. – Она попросила взять из кладовки чёрный рис, на обед будет какое-то блюдо из него.       – Она же не из-за нас его решила приготовить? – поинтересовался Саске. Оттолкнувшись от стены, он начал медленно подходить к указанной двери, но продолжал смотреть на занятого у мойки Наруто.       – Испанцы в повседневной жизни едят рис в не меньших количествах, чем японцы, – лекторским тоном поведал Узумаки и, положив последний чистый овощ на блюдо, выключил воду. Не поворачиваясь к собеседнику, он продолжил говорить, параллельно пытаясь найти полотенце. – И, кстати, она просила быть осторожнее: выключатель внутри справа в нескольких шагах, но на входе темно и escalón.       – Эска…что? – переспросил Саске и открыл дверь с тихим шорохом, хотя он честно ожидал услышать противный скрип. Из кладовки потянуло холодом, показавшимся парню почти могильным из-за жуткой непроглядной тьмы в помещении. Комната оказалась достаточно большой. Очертания стеллажей у стены напротив только слегка угадывались, и по прикидкам до них было не меньше десяти шагов. Саске еле сдержался чтобы не присвистнул. Да у него комната в детстве была меньше!       – Ну это… Как же оно? – меж тем пытался вспомнить слово на японском Наруто. Найдя полотенце, он начал яростно вытирать руки, словно это могло помочь справится с прескевю*** . А затем и вовсе начал щёлкать пальцами, оставив несчастную ткань в покое. – В общем, marche**** !       Саске только закатил глаза и, не дожидаясь окончания мозгового штурма горе-лингвиста, уверенно шагнул в кладовую. Он слышал, что у людей, подобных Наруто, иногда случались проблемы с переходом с одного языка на другой. И сейчас, понаблюдав за метаниями парня, он находил это даже забавным. Но ровно до того момента, как почувствовал пустоту под ногами.       – Теме! – испуганно крикнул Наруто, услышав грохот и протяжный стон из поглотившей Учиху темноты комнаты. Не дав себе времени на раздумье, парень бросился на выручку и уже в процессе собственного падения вспомнил нужное слово:       – Ступенька!       – Добе, да что б тебя! – взвыл Саске. Он только перевернулся на спину и собирался встать, как на него с криком сверху приземлился Наруто. Высота падения была некритичной, но Узумаки разогнался достаточно, чтобы обоснованно начать опасаться за целостность костей.       Вместо того чтобы сразу слезть с него, парень немного повозился и, найдя идеальное положение, а именно устроившись полностью на Саске, замер. Приподняв голову, до этого спокойно лежавшую на груди Учихи, Наруто несколько раз моргнул, привыкая к темноте. Света из открытой кухонной двери оказалось достаточно, чтобы лежавшие почти на пороге парни могли более-менее видеть друг друга.       – Я вспомнил слово, – выпалил Наруто в ответ, встретившись взглядом со своей «лежанкой». Саске несколько секунд ошарашенно молчал, а потом рассмеялся. Громко и задорно.       Узумаки растерянно наблюдал за весельем товарища, чувствуя как с каждым новым приступом смеха тело под ним мелко дрожит. Слово водяной матрас после хорошей встряски.       – Наруто, – произнёс постепенно начавший успокаиваться Саске. Он перестал смеяться и посмотрел прямо в глаза парню, – ты удивительный.       Если бы в кладовой было достаточно света, Саске увидел как щёки Наруто слегка порозовели. Он смущённо улыбнулся и на секунду опустил глаза. Но только для того, чтобы сразу восстановить контакт.       «А почему бы и нет?»       Саске задержал дыхание и с волнением наблюдал как Наруто, не отводя взгляда, приподнялся над ним и подался вперёд. Здесь уже не возникло вопросов, и не было места неуверенности. Намерения Наруто были очевидны. Саске подумал, что проявленное с его стороны терпение окупилось с лихвой. Внутренний голос оказался прав. Стоило подождать и не лезть к Узумаки с расспросами. О чём бы тот не думал всё утро, результат Учиху более чем устраивал. Секунды показались часами. Ему хотелось схватить парня и с силой притянуть к себе, но вместо этого он заворожённо смотрел как тот подобно пантере крадётся в сумерках к своей добыче. С хищной грацией и осторожностью. И Саске боялся неверным движением спугнуть, оттолкнуть его, поэтому замер в не самой удобной позе под грохотание сердца в груди. Звук казался таким громким, что он был удивлён, почему нависший над ним Наруто тоже его не слышит.       Если б Саске только знал как их мысли были схожи. Как Наруто пытался успокоить непослушный орган, словно поставивший себе цель проломить грудную клетку и выбраться наружу. Как старался скрыть дрожь в руках, боролся с желанием откинуть осторожность и стремительно податься вперёд. Но вместо этого он неспешно двигался всё ближе и ближе.       Лёгкое касание губ. Напряжение, исходившее от Наруто, стало практически осязаемым, и Саске медлил, не понимая до конца природу чувств парня, подавляя желание углубить поцелуй и отпустить на волю страсть. Но все мысли об осторожности полетели к чёрту, стоило Наруто, так и не дождавшись полноценного ответа, начать отстраняться.       «Куда!?» – раздался в голове Саске возмущённый крик, и тело приняло его за сигнал к действию. Руки, до этого безвольно лежавшие на полу, стремительно перехватили ускользающую добычу. Устроив одну на спине Наруто, а другую на затылке парня, Саске заставил его наклониться ниже и смял губы в страстном поцелуе. В самом деле, они же не два подростка, решившихся на первый поцелуй за школой! Хотя чем не тёмная кладовка для спортивного инвентаря? Подумать об этой забавной аналогией Саске не дал уже Наруто.       С энтузиазмом отвечая на поцелуй, он с каждой секундой возвращал былой задор и решимость. Сомнения и лишние мысли исчезли, оставив лишь звенящую пустоту в голове. Достаточно осмелев, Наруто несильно укусил партнёра за нижнюю губу и тут же начал остервенело зализывать ранку, при этом чуть ли не мурча от удовольствия. Не ожидавший такой прыти Саске на миг замер и растерянно приоткрыл рот, чем и воспользовался хитрый лисёнок, чтобы углубить поцелуй. Языки сплелись в яростной борьбе, наполненной пламенной страстью. Руки Учихи безостановочно блуждали по телу парня, перемежая нежные поглаживания по спине с крепкой хваткой на ягодицах, обещавшей оставить синяки. Наруто почувствовал дрожь, но не от волнения, а от стремительно накатывавшего возбуждения, и держаться в том же положение, нависая над партнером, уже не хватало сил. Кроме того ему очень хотелось прикоснуться к Саске в ответ, зарыться пальцами в чёрные волосы, забраться под футболку и огладить пресс, оставить пару царапин на светлой коже. Наруто буквально задыхался от желания. Издав низкий стон, он опустился на Саске, не оставляя между ними ни миллиметра пространства и обжигая жаром своего тела. Учиха, казалось, только того и ждал.       Как только Наруто расслабил руки и лёг полностью устроившись на нём, Саске крепко обнял парня и, придерживая голову, аккуратно перекатился в бок, поменяв их местами. Наруто только и успел, что удивлённо охнуть, как был втянут в новый поцелуй. Саске протолкнул колено между ног партнёра и сильнее прижался, буквально вдавливая того в пол. От ощущения возбуждения Наруто, красноречиво упиравшегося в бедро, он не смог сдержать громкого стона. То, что он и сам находился в схожем состоянии, для Наруто так же не осталось секретом и заставило испытать небольшой всплеск самодовольства.       – Мальчики? – раздалось где-то на кухне.       Саске чуть не взвыл от досады. В невнятном бубняже Наруто отчётливо проскочила пара ругательств. Разорвав объятия, он позволил Саске скатиться с себя и лечь рядом. Пол приятно холодил разгорячённые тела, а темнота идеально скрывала покрасневшие лица и припухшие губы. Когда обеспокоенная хозяйка дошла до кладовой, только тяжёлое дыхание могло выдать парней, но женщина не заметила ничего странного, начав с порога причитать и возмущаться. Из всего сказанного Саске понял только уже знакомое «escalón». Остальное было несложно расшифровать по весьма выразительным жестам и резким перепадам в интонации. Хотя, если отбросить природную эмоциональность испанцев, в речи хозяйки не хватало боевого запала. Из чего парни сделали вывод, что злосчастная ступенька давно и основательно вошла в повседневную жизнь местных обитателей и исчезать не собиралась. Ни по волшебству, ни под действием стройматериалов. Закончив монолог, хозяйка поинтересовалась самочувствием парней, услышала заверения в целостности их рук и ног и уверенно перешагнула порог. Утруждать себя включением света она не стала, просто обошла по дуге продолжавших лежать «мальчиков», безошибочно выбрала нужный мешочек с полки и с тем же олимпийским спокойствием ушла на кухню.       – Добе, – нарушил молчание Саске, – это ещё одна странная традиция испанцев? Оставлять гостей лежать на полу в кладовке?       – Конечно, – предельно серьёзно ответил Наруто. – Поэтому они такие большие и тёмные.       Парни разразились смехом, а хозяйка недоумённо покачала головой. Странные они люди, эти японцы.

***

*Апельсиновое дерево, его веточка или соцветие обязательный традиционный атрибут на любой испанской свадьбе. **Убить одним камнем двух птиц – яп. поговорка аналог «Одним выстрелом убить двух зайцев». ***Оба на одно лицо – отсылка к японской поговорке «Муж и жена похожи друг на друга/Муж и жена имеют одно лицо» аналог «Муж и жена – одна сатана». ****Маваси – «одежда» борца сумо, специальный пояс, плотная широкая тканевая лента длиной 9 метров и шириной 80 см. Обматывается вокруг голого тела и между ног, конец пояса закрепляется за спиной узлом.       – В этой стране какие-то проблемы с транспортом, – с обречённостью в голосе заключил Саске, закончив осматривать предложенную им машину.       – Теме, не будь занудой, – Наруто подошёл к застывшему у открытой двери автомобиля парню, после того как попрощался со всеми в доме, и успел услышать его ворчание. – Это просто лимузин!       – Это СВАДЕБНЫЙ лимузин!       – Чего?       Саске молча отошёл от двери и буквально втолкнул в салон растерянного Наруто. Повернулся в сторону дома и, по японской традиции быстро поклонившись вышедшим их провожать людям, забрался следом. Водитель не стал ждать каких-либо знаков от пассажиров, тронулся с места. Они всё обговорили заранее, и адрес отеля ему был известен.       Наруто едва ли заметил, что машина пришла в движение. Он сидел в центре длинного кожаного диванчика и с интересом осматривался вокруг. Салон был выполнен в золотисто-бежевых тонах и щедро декорирован разноцветными лентами, бантами и прочей свадебной атрибутикой. Саске сразу вспомнил как молодожёны хвастались, что организацию торжественной части свадьбы они заказали у какого-то сверхмодного агентства, изюминкой которого было смешение традиционно-испанского и центрально-европейского стилей. Не то чтобы их можно было назвать новаторами в данной области: из года в год невесты отказывались от традиционного чёрного платья в пользу воздушного белого одеяния, переодевали за компанию женихов и требовали сделать всё «так же, как в том фильме».       Пробежавшись взглядом по салону, Саске пришёл к выводу, что популярность агентства напрямую зависела от количества необычных дополнений, которые дизайнер смог впихнуть в заказ. Так напольная наклейка, занимавшая всё открытое пространство лимузина, пестрила изображениями херувимчиков, отдыхающих под апельсиновым деревом*. С десяток маленьких подушечек в форме сердечек были сложены в небольшую кучку аккурат рядом с парой плюшевых медведей в свадебных костюмах. Яркие пёстрые бабочки, прикреплённые на леску к потолку, синхронно раскачивались по ходу движения машины, будто экстремали на тарзанке. От обилия красок и мелких объектов рябило в глазах, и Саске с тоской признал, что зря смеялся над украшением каюты на яхте капитана Ямато. По сравнению с этим цветастым калейдоскопом, вариант Узумаки был примером умеренности и скромности.       Недоумение и потрясение, крупными буквами написанные на лице Наруто, подсказывали, что парень думает примерно о том же. Какое-то время он сосредоточенно наблюдал за «полётом» бабочек, но почувствовав как его начало укачивать, переключился на бар. Очевидно, уборка не входила в обязанности водителя. Максимум на что того хватило, выбросить мелкий мусор и составить использованные бокалы к дальней стенке на специальные крепления, чтобы те не упали по дороге. Другие вещи лежали там, где их оставили предыдущие пассажиры. И первое, что попалось на глаза Наруто, была фата, усыпанная розовыми блёстками. И ладно бы слегка припорошённая, так нет же. Создавалось впечатление, что ткань сначала окунули в клей, а потом в ведро с конфетти. И так раза три-четыре.       Саске с интересом учёного наблюдал за реакцией Наруто. Близкая дружба с Сакурой научила его стойкости к подобным украшениям. Более того, при желании быстрее уйти из магазина, куда его затащила подруга под предлогом выбора купальника для её совместного отдыха с Итачи (Кто как не ты скажет, что понравится твоему брату?!), он мог серьёзным голосом назвать такой кошмар произведением искусства. А вот Наруто оказался обескуражен и заинтригован. Настолько, что взял фату в руки, чтобы лучше рассмотреть. Характерный щелчок фотоаппарата привёл его в чувства.       – Теме! – крикнул Наруто, увидев как Саске еле сдерживая смех рассматривает получившийся снимок на телефоне. – Удали!       – Ни за что! Здесь только радужных пони не хватает для полноты картины! – Саске повернул экран, показывая чýдную фотографию Узумаки, вцепившегося в розовую ткань. Яркий антураж, а Саске постарался захватить бóльшую часть салона, создавал впечатление будто Наруто забрался в домик Барби и с упоением маньяка потрошил её гардероб.       – Удали!       – Поздно, я уже выложил её в инстаграм.       Глаза Наруто в ужасе распахнулись, а сам он неверяще уставился на Саске.       – Ты же несерьёзно? – с надеждой в голосе спросил парень.       Саске молча повернул телефон экраном к Наруто и показал страницу приложения, где последним обновлением висела его фотография. Фата выпала из рук Узумаки. Он попытался что-то сказать, но не произнёс ни слова, беззвучно открывая и закрывая рот как рыба, выброшенная на берег.       – Успокойся, – вдоволь налюбовавшись паникой Наруто, сказал Саске, – я поставил приватность на снимок.       – Но старые подписчики всё равно увидят её!       – О да, целых шесть человек смогут насладиться этим сомнительным зрелищем.       – Теме! – Наруто разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, благодаря Кибе и остальным, у него на рабочем столе компьютера была целая папка под названием «пятнадцать секунд позора моей жизни». Почему именно столько Узумаки объяснял тем, что после первого ужаса приходило понимание ценности подобных снимков. Вместо пресных лиц, скучных поз и однотипных фонов, он имел коллекцию живых, забавных и по-настоящему уникальных фотографий. Вспоминать связанные с ними истории всегда было весело. С другой, было ужасно неловко предстать перед знакомыми Саске в подобном виде.       – Удалить? – спросил Саске, подумав что всё же перегнул палку, но Наруто отрицательно покачал головой.       – Оставь, ведь теперь у меня появился повод выложить фото с яхты.       – Какие?!       – Мори Масако в сценическом костюме.       Саске тяжело сглотнул, а на лице Наруто расползлась зловещая улыбка.       – Ты блефуешь! Ты был не в том состоянии, чтобы незаметно сфотографировать.       – Эй, не так уж я был пьян! В тот момент.       – Добе, ты требовал принести тебе дверь, поскольку хотел выйти на воздух!       – И я её-таки получил, – не без гордости напомнил Наруто.       – Это были дверные шторы.       – Это уже детали.       – Конечно, и в них кроется Кракен.       – Ты мне это всю жизнь вспоминать будешь?!       – Именно. И фотографий не существует.       – Рискнёшь проверить опытным путём?       – Просто докажи!       – Легко!       Наруто жестом фокусника достал свой телефон из кармана, захватив всё внимание единственного зрителя, настороженно следящего за его действиями. Нарочито медленно нашёл нужный раздел в меню и повернул экраном к напряжённому Саске.       – Ох ты ж ё…       – Теме, что у тебя с лицом?       – Оно просто выразительное, – попытался взять себя в руки Саске. Но у него это выходило настолько плохо, что Наруто, первые минуты с интересом наблюдавший за удивительной по своей красноречивости мимикой собеседника, начал беспокоиться.       – Скажи уже что-нибудь! – настойчиво попросил Наруто и случайно мазнул по экрану пальцем, перелистнув на фотографию, которая оказалась куда краше предыдущей. Даже статичное изображение не могло скрыть зажигательный танец Саске перед экраном караоке во время проигрыша между куплетами. Учиха с протяжным стоном спрятал лицо в ладони и убито произнёс:       – Я… у меня нет слов.       – В смысле приличных?       – Добе, давай договоримся, – Саске резко выпрямился и схватил свой телефон, бешено стуча по сенсорной панели как по клавишам печатной машинки. – Я немедленно удаляю снимок из инстаграма, а ты никогда и никому не покажешь эти фотографии?       – Даже не знаю, – заупрямился Наруто, – ты здесь прекрасно вышел.       – И я забываю про Кракена!       – Идёт! – мгновенно согласился парень. Саске с подозрением посмотрел на Наруто, задаваясь вопросом, не слишком ли просто тот пошёл на уступку?       – Я никому и никогда не покажу эти фотографии, – словно желая окончательно убедить Учиху, повторил он главное условие договора. И, стоило Саске вздохнуть с облегчением, мысленно добавил:       «А вот про видео разговора не было!»       Не подозревавший о масштабах компромата Саске занялся чисткой инстаграма, а Наруто начал оглядываться в поисках нового занятия, способного отвлечь от планов мести и активно качающихся тошнотворных, в прямом и переносном смысле того слова, бабочек.       На барной панели, занимавшей всю правую сторону лимузина, стояла пара потрёпанных жизнью тканевых лебедей. Выглядели птицы как жертвы группового изнасилования. Одна из пернатых демонстрировала прекрасный изгиб шеи, но в абсолютно противоположную от задуманной природой сторону, другая и вовсе упала набок на очередном крутом повороте и гордо выставила на обозрение яркое винное пятно, словно после купания в озере с напитком. То ли Наруто стало жалко лебедей, то ли сидеть без дела он в принципе не умел, но он решительно взял в руки кривошейную птицу и начал причинять ей добро.       Саске как раз закончил воевать с телефоном. С приложением получилось разобраться быстро, больше времени понадобилось на выставление гламурной фотографии на обои главного экрана. Упускать возможность лишний раз подразнить Наруто не хотелось. А так всё было в рамках договора.       Довольный проделанной работой Саске вытянул из бара примеченную ранее бутылочку колы, с наслаждением сделал несколько глотков и расслабленно устроился в своём кресле. Тишина и спокойствие.       Почти.       Оставаясь верным себе, Наруто умудрялся производить достаточно шума даже не двигаясь с места и держа в руках кусок ткани. Конечно, звуковой диапазон был не выше чем у хомячка, строящего гнездо из салфеток, но в царившем безмолвии салона создавалось впечатление работы целой бригады пушистых строителей.       Саске сидел в кресле закинув ногу на ногу, голова покоилась на руке, локоть которой подпирал широкий подлокотник. С другой стороны в специальном углублении стояла ополовиненная бутылочка колы. В этот момент он был похож на туриста, устроившегося на берегу моря и поглощённого леностью ритмичных перекатов волн. Наблюдение за потугами Узумаки неожиданно увлекло его. Наруто пыхтел, подбадривал себя (или лебедя) и растягивал губы в напряжённой улыбке. Повозившись ещё несколько минут, парень поставил фигурку на ладонь и вытянул перед собой, то ли любуясь, то ли демонстрируя.       – Ну-у-у, почти, – не дождавшись от Саске реакции, сам оценил результат мастер.       – Хм, – дипломатично прокомментировал Учиха. Формально Наруто справился: шея была вытянута перпендикулярно телу. Но фактически два лишних спиралеобразных витка, придававших сходство со штопором, портили картину. И Саске видел только два выхода из ситуации. Объявить лебедя шедевром сюрреализма или переделать. Наруто пришёл к тем же выводам и решил ещё раз попытать счастье, а заодно и птицу.       Саске предпочёл остаться в роли зрителя и расслабленно наблюдал за действиями парня, невольно вспоминая фильм ужасов, который смотрел с Суйгецу на прошлых выходных. Группа студентов, выбравшаяся на природу с вполне себе очевидной похотливой целью, представляла достаточно банальный сюжет. Как и неожиданно объявившийся маньяк в округе. Правда, с момента первого звучания тревожной музыки ожила фантазия создателей. Садисты-сценаристы впихнули в двухчасовой фильм такое количество пыток и способов убийств, что хватило бы на целый колледж, а не на десяток человек. Героев били, резали, жгли, сдавливали и рвали на части. Восьмую или девятую жертву добили сломав шею в конце. Точь-в-точь как сейчас Наруто мучил лебедя. Казалось, ещё немного и тишину салона разорвёт глухой хруст позвонков. Саске невольно замер в ожидании, оттого чуть не подпрыгнул на месте, когда раздался звонок телефона.       Наруто на секунду прервал экзекуцию, и Учиха был готов поклясться, что лебедь вздохнул с облегчением. Но счастье его длилось недолго. Поняв, что пищит сотовый Саске, парень вернулся к своему занятию, хотя вопросительно-заинтересованный взгляд скрывать не стал.       – Это Сакура, – пояснил Саске, чтобы утолить любопытство Наруто и принял вызов:       – Слушаю.       – Ах, он слушает! Ну, так я тебе расскажу сейчас! Да так, что мало не покажется!       Саске скривился от пронзительного крика девушки, но сдержал малодушный порыв немедленно повесить трубку. Вместо этого он глубоко вздохнул и абсолютно спокойно почти по слогам произнёс:       – Сакура.       – Не смей меня затыкать! Я тебе не какая-то истеричка!       На последнее замечание Наруто громко фыркнул. Он продолжал работать над шеей лебедя, внимательно прислушиваясь к разговору, что было достаточно просто, если учесть тишину салона и силу голоса девушки.       – И не хмыкай мне тут!       – Это не я! – возмутился необоснованному обвинению Саске, но Сакура его даже не услышала.       – Мы за него переживаем! И вот твоя благодарность?! Всю ночь пил в баре, потом ушёл веселиться с кем-то и не ночевал в отеле!       – Зависть очень плохое чувство, – назидательно заметил Саске. – И как ты узнала, что я не вернулся в номер?       – Итачи позвонили уведомить, что раз ты уехал, то оплаченная им экскурсия аннулируется. Спасибо, что хоть администрацию отеля предупредил об этом! Но знаешь ли, твоему брату было обидно услышать от чужого человека, что ты отправился в ночное плаванье на СВАДЕБНОЙ яхте!       Саске закашлялся подавившись воздухом, а Наруто быстро отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Сакура же продолжала обличительную речь.       – Мы сначала не поверили, но звонившая сотрудница была так любезна, что дала номер капитана судна. И знаешь, что он сказал?! Что оставил вас наслаждаться совместным отдыхом подальше от любопытных глаз в каком-то райском месте!       Со стороны Наруто послышалось сдавленное хрюканье, в котором Саске безошибочно опознал безуспешно сдерживаемый смех. Сам же он мысленно поражался находчивости Ямато. Вроде не сказал и слова неправды, но смысл в зависимости от контекста менялся кардинально. По крайней мере, Итачи и Сакура явно пришли к определённым выводам, а капитан не стал переубеждать. Интересно, это месть за маршмэллоу в роме, или медузу в фуражке, или залитый шампанским мостик, или игру в снежки мороженым?       – И если сомнения ещё оставались, то после того, как ты выложил фотографию какого-то парня с фатой в руках в лав-отеле, они окончательно исчезли!       Вот теперь настала очередь Наруто судорожно кашлять, а Саске просто прикрыл глаза и начал считать до десяти в попытке успокоиться. Сакура молчала то ли в ожидании реакции, то ли переводила дыхание после полного возмущения монолога. И её терпение было вознаграждено ответом. Только парни заговорили практически одновременно, с отставанием в пару секунд.       – Это не лав-отель! – исправил Саске.       – Это свадебный лимузин! – объяснил Наруто.       С другого конца трубки раздался грохот.       – Добе, ты такой, – Саске не знал плакать ему или смеяться.       – Удивительный. Я помню, – перебил его Наруто и, кивнув в сторону телефона, спросил:       – Как думаешь, что там случилось?       – Сакура? – рискнул позвать подругу Учиха. – Что это был за звук?       – Шаринган случайно разбил любимую вазу Макото, когда чуть не упал со стула.       – Хм, а котик-то вырос за последние дни, – с нескрываемым скепсисом заметил Саске. – И почему ты не в офисе?       – Потому что сегодня воскресенье, помешанный трудоголик! И это был Шаринган! Тебе ясно?!       – Смотря, что мне за это будет.       – Я расскажу, кто пустил слух, что ты трансвестит.       Глаза Наруто приняли форму идеального круга, делая его похожим на совёнка. Замерев на месте, он убрал руку с активно скручиваемой в спираль шеи лебедя, и та начала распрямляться, из-за чего голова птицы медленно повернулась к Учихе. Теперь на него смотрели целых два представителя царства пернатых.       – Нет такого слуха! – ответил Саске одновременно всем, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом Наруто и лебедя.       – Будет, если ты продолжишь защищать этот комок шерсти!       – Хочу напомнить, что это любимый питомец твоего жениха. Так что прояви уважение.       – Перебьётся! Вы ему всей семьёй поклоняетесь как нашему Императору!       – Не преувеличивай, просто…       – Да-да, род Учиха с древних времён связан с кошками, – перебила его девушка явно кого-то передразнивая своим лекторским тоном. – Я вообще удивлена, что у вас живёт только один Шаринган.       – Итачи тебе не говорил?       – О чём?       – У матери аллергия на кошачью шерсть.       – Серьёзно?! И как она позволила оставить его?       Саске в который раз подумал, что Сакуру ждёт немало сюрпризов после замужества, так как открывать свои секреты даже близким друзьям Учихи не любили, а вот в кругу семьи… Хотя, будучи человеком к животным равнодушным, будущая жена Итачи могла достаточно спокойно отреагировать на сумасшествие мужской части клана. Макото в своё время пыталась бороться с пушистой зависимостью Фугаку и Мадары. Аллергия была признана недостаточно серьёзной причиной для отказа кошачьим в доме. Благо лекарств в современном мире хватало с головой. На любой вкус, цвет и кошелёк. Только забеременев и намекнув, что большое количество таблеток может плохо сказаться на здоровье наследника, Макото добилась передачи живности на поруки друзьям и знакомым. После рождения Итачи продолжала мастерски манипулировать мужчинами, туманно намекая, что аллергия могла передаться и сыну. Не будут же они рисковать и оставлять в одном доме рассадник шерсти и «маленького и уязвимого» Ит-чана? Когда стало ясно, что наследник Учиха остался верен клану и никаких проблем в общении с кошками не испытывал, Макото обрадовала новостью о второй беременности и история повторилась с поразительной точностью. Не то чтобы Мадара и Фугаку были против третьего ребёнка, но рисковать и поднимать вновь вопрос о возвращении «мяукающих хранителей клана» в дом поостереглись. Но тут уже младшее поколение взяло ситуацию под контроль.       Братья испытывали живой интерес к кошкам и активно к ним тянулись, особенно руками. Отправляясь на прогулку, Итачи и Саске по дороге собирали всех представителей любимого семейства в округе. Они успевали кого погладить и потискать, кого подёргать за усы и хвост, с кем поиграть или просто полюбоваться. А потом старший Учиха взял с собой фотоаппарат, что положило начало «кошачьей энциклопедии». Альбому, где были собраны фото мальчиков со всеми пушистыми клубками, попавшими в их цепкие детские ручки. Самые удачные кадры дети оформляли в рамочки и дарили матери под ехидные взгляды Мадары. Достаточно долго Макото разными способами отговаривала сыновей от идеи завести питомца, но когда Итачи возник на пороге дома с крохотным котёнком на руках и с невозмутимым видом заявил, что это кот-демон, упавший на него с неба, и они обязаны о нём заботиться, женщина перестала сопротивляться и пополнила запас таблеток. Шаринган вошёл в их семью как полноправный член клана.        – В любом случае, теперь ты понимаешь, что лучше с ним дружить? – не стал вдаваться в подробности Саске, посчитав, что самого факта аллергии Макото и спокойной, почти королевской жизни кота должно хватить девушке для правильных выводов.       – Вы, Учихи, такие странные, – больше себе, чем собеседнику сказала Сакура, явно вспомнив всю богатую на события историю общения с представителями клана.       Странным было всё. Начиная от первой встречи с Саске в университете. Тогда он вместо приветствия поинтересовался у неё как у старосты группы, где второй выход из здания, и потом неделю ходил через него, чтобы не пересечься с Итачи, который «совершенно случайно» оказывался после работы у центральных ворот и рассчитывал подвезти младшего брата до дома. Далее логично вытекшее из предыдущего столкновение с самим Итачи, желавшим убедиться появлялся ли Саске вообще на занятиях и куда девался потом. Произошедший разговор можно было бы посчитать милым проявлением братской заботы, если бы старший Учиха не припёр её к стенке недалеко от автобусной остановки и вежливо допросил, сверля пристальным взглядом. Шок прошёл через несколько часов, сменившись здоровой злостью. Поэтому на следующий день после пар Сакура отловила Саске и практически за шкирку притащила к машине Итачи. Вдоволь поорав на парней, она оставила ошарашенных братьев и с гордым видом ушла.       Друзьями они после этого, конечно, не стали, но некое подобие общения появилось. Саске нейтрально здоровался при встрече, а не окатывал холодной волной презрения, как бывало с другими девушками, что толпами бегали за красивым первокурсником. Глупышки ещё не знали, что предмет их обожания окончательно и бесповоротно потерян для женского мира. А Итачи и вовсе пошёл дальше и позвонил. Сакура была так удивлена, что приняла извинения старшего Учихи и даже дала разрешение писать ей время от времени смс с вопросами о брате. Позже Саске вычислил информатора, но возражать не стал. «Доклады» Сакуры помогли ослабить удушающую заботу Итачи, так что вскоре он сам мог подойти к девушке и сказать о планах на вечер, дабы большой брат не доставал его попусту. Роль посыльного раздражала всё больше, и когда терпение Сакуры было на грани, кто-то из однокурсников поинтересовался, почему Саске отчитывается перед ней. На что парень тут же ответил «Потому что мы друзья».       Такая простая фраза окончательно растопила лёд в их отношениях. Сакура уже успела достаточно изучить Саске чтобы понять, просто так он подобными словами разбрасываться не стал бы. И словно в подтверждение её выводов, через несколько дней девушка была приглашена Учихой на вечеринку, устроенную его друзьями. В компании Сакура прижилась, общение с Саске вышло на новый уровень, переступив их привычный порог из трёх фраз, а Макото, узнавшая о появлении в близком окружении младшего сына новой девушки, преисполнилась надеждой женить нетрадиционного отпрыска.       Дальше события понеслись стремительной рысью, и уже к окончанию университета Сакура с удивлением поняла, что умудрилась не просто стать желанной гостьей в дом, а основательно погрязнуть в семье Учих. Поэтому предложение работы от Мадары не вызвало удивления, но Харуно попросила место в филиале на Хоккайдо и на целый год исчезла на северном острове. Так она одним камнем убила двух птиц**: избежала неприятных сплетен на новом месте, коих и так немало распустили завистницы её дружбы с Саске в университете, и получила время разобраться в постепенно растущих чувствах к Итачи. Новое место, работа и люди захватили девушку в круговорот событий, да и проблем хватало, поэтому редкие звонки и переписка с братьями Учиха не насторожили её. Всю серьёзность ситуации она осознала только вернувшись и обнаружив Саске, поселившегося на работе, взволнованного состоянием младшего брата Итачи и виновато отводящих глаза старших Учих.       Мысли остаться на Хоккайдо даже не возникло, как и не стоял вопрос о выборе другого офиса. Сакура тут же заявила, что собирается работать только с Саске. Вялые протесты непосредственного будущего начальника были проигнорированы, благодарный взгляд Итачи с каплей ревности потешил женское самолюбие, а оживившееся старшее поколение удостоилось долгого яростного взгляда, ибо к тому моменту девушка успела узнать причины сложившейся ситуации и была возмущена такой безответственностью Мадары и Фугаку.       А потом была целая военная операция, растянувшаяся на долгие месяцы. Закрывшийся в себе Саске не подпускал подругу близко, предпочтя остаться в роли начальника и подчинённой. Помня о его упрямстве, Сакура совершила стратегическое отступление и первое время действительно вела себя как одна из работников офиса, ничем не выдавая особых отношений с Учихой. Когда парень убедился, что никто не собирается менять привычный уклад его жизни, он успокоился и перестал воспринимать подругу как врага. Сакура же поспешила сделать следующий шаг: проникнуть на чужую территорию и занять удобную позицию. Так она начала брать сверхурочную работу за компанию с Саске, просиживать с ним ночами в офисе и временами капать на мозг, рассказывая о пользе отдыха для продуктивности труда. Постепенно возобновились походы в клубы и бары, встречи с друзьями, состоялся долгий разговор со старшими Учихами, чтобы исключить всякое недопонимание ситуации (не то чтобы Саске так нуждался в этом, он всю жизнь знал, кто в их семье любимый сын, но хуже от беседы ему не стало точно) и получилось завести несколько кратковременных, но лёгких романов. Победить в полной мере у Сакуры, конечно, не получилось. С характером и трудоголизмом Саске бороться было уже поздно и откровенно бесполезно. Правда, для семьи Учиха она всё равно стала самой настоящей героиней, поэтому начавшие развиваться отношения с Итачи они встретили с энтузиазмом и досрочным благословением на брак. Но в такие моменты как недавнее выпроваживание Саске на отдых наводили на мысль, что так старшие представители клана нашли в её лице бессменного ревизора за братьями. И с каждым днём она убеждалась в этой идеи всё больше и больше. Всё же Учихи – люди достаточно странные…       – Очень странные, – вынырнула из омута воспоминаний Сакура, повторив свои слова.       – Да! – вдруг крикнул Наруто, заставив вздрогнуть от неожиданности всех участников разговора. Уже привычно устроив лебедя на ладони, он с гордостью продемонстрировал ровную шею, даже не догадываясь как органично вписался в беседу.       – Вот видишь, даже твой муж со мной согласен! – победно заявила девушка.       – Какой муж? – растерялся Наруто, услышав комментарий Сакуры.       – Ты! То есть не ты-муж, а просто ты, – попытался объяснить Саске, но с каждым произнесённым словом лицо Наруто вытягивалось сильнее, а непонимание вырисовывалось большими буквами на лбу. Громкий смех Сакуры в телефонной трубке здóрово отвлекал и не давал сосредоточиться. Однако Наруто, имевший богатый опыт общения с далеко не трезвым Кибой и глубоко застенчивой Хинатой, быстро выделил основную мысль в путанной речи. Лёгкая улыбка осветила его лицо. Ситуация показалась ему достаточно забавной. Сакура же продолжала противно хихикать, вставляя время от времени какие-то комментарии, призванные усложнить и без того непростую ситуацию. К счастью, никто из парней не разобрал и слова, будучи занятыми немым диалогом. Наконец Наруто улыбнулся увереннее и махнул рукой, словно говоря, что всё нормально и шоу абсурда можно продолжать, а сам потянулся ко второй птице. Саске же поспешил урезонить разошедшуюся не на шутку девушку:       – Хватит ржать! И мы не женаты!       – Конечно. Просто два парня едут в свадебном лимузине в обнимку с фатой. Обычное дело. И с чего я пришла к таким выводам?       – Именно, – сохраняя абсолютную серьёзность подтвердил Саске.       Наруто усмехнулся, давая понять что всё равно прислушивается к разговору, поделив своё внимание между вторым лебедем и Сакурой. Но птица потребовала парня в единоличное пользование, в чём ей помогло винное пятно. Оказалось, внутри фигурки было что-то вложено для сохранения формы и устойчивости конструкции, и это что-то неплохо держало влагу. Поэтому стоило Наруто чуть сжать в руке лебедя, как немного жидкости капнуло на ладонь. Ему срочно нужно полотенце или салфетки.       – Саске, ты же понимаешь, что я не отстану от тебя, пока между нами не останется секретов? – меж тем продолжала добиваться от друга несуществующей правды Сакура.       – Секрет на троих – уже не секрет, – философски протянул Саске. Скользнув взглядом по Наруто, который что-то отчаянно выискивал на ближайших к нему полках бара, при этом забавно держа птицу на вытянутой руке над пустым стаканом, что было непросто из-за резких поворотов автомобиля, он усмехнулся и расслабленно развалился на сиденье. Если вечно любопытный Узумаки перестал следить за их беседой, значит, она окончательно перешла в разряд нудного сотрясания воздуха.       – Глупости, твой муж всё уже знает, для него это не тайна.       – Вообще-то я говорил об Итачи, – тяжело вздохнул Саске. – И мы не женаты!       Разговор пошёл по кругу, и это утомляло. Потягивая колу, он слушал как девушка клялась, что без его разрешения ни слова не скажет даже его РОДНОМУ брату, который его так ЛЮБИТ и имеет полное ПРАВО знать правду. Всё же Сакура умела капать на мозг и давить на нужные точки. Только у Саске уже выработался неплохой иммунитет к подобным приёмам, и он только неопределённо мычал и вздыхал в ответ.       – Теме, возьми на минутку, – Наруто протянул лебедя Саске, при этом задумчиво глядя на бар. Он уже облазил бóльшую его часть и сделал вывод что нужная ему вещь находится, скорее всего на самых нижних полках и в самом дальнем углу, как например том, возле которого и устроился Учиха. Оставлять фигурку на столе было небезопасно из-за постоянных поворотов лимузина. Только Саске, занятый разговором с Сакурой, не обратил внимания на его слова и продолжал лениво доказывать девушке, что она всё неправильно поняла. Наруто надоело ждать пока на него отреагируют и бросил птицу на колени Учихи, а сам присел на корточки возле нужной, на его взгляд, дверцы.       – Добе, осторожно! Ты мне так штаны испачкаешь! – крикнул Саске, убирая источник грязи с одежды.       – Сам виноват! Я просил тебя его подержать немного, – возмутился Наруто, продолжая поиски на нижней полке бара из-за чего его голос слышался невнятно и глухо. – Ты тут расслабляешься, а я работаю!       – Ещё слово и до отеля будешь ехать в согнутом виде, – легонько толкнув парня коленом в глубь шкафчика, пригрозил Саске. – И что ты там ищешь?       – Салфетки! – показывая оные, отодвинулся от бара парень.       – Зачем?       – Да сам посмотри, он такой большой, весь красный и мокрый! Без салфеток никак! – указал тот на покрытого уже почти на треть винным пятном лебедя.       – Об этом надо было думать раньше, а не хвататься сразу руками.       – В первый раз я справился хорошо, – обиженно засопел Наруто и махнул в сторону второго лебедя. – Смотри как он ровно стоит!       Ответить Саске ничего не успел, так как до этого молчавшая Сакура издала звук похожий на писк и всхлип одновременно.       – И сейчас ты скажешь, что я опять неправильно всё поняла?! Сидишь, вздыхаешь, стонешь. Сказал бы сразу, что ты «трудишься»!       – Эй! Я один тут работаю! Руки даже устали! – ляпнул Наруто, явно не расшифровавший особую интонацию девушки на последнем слове.       – Нет! Избавьте меня от подробностей! – застонала та.       – Отчего же, Сакура? Ты же хотела оставить между нами секреты, – подразнил Саске, решив спустить всё без объяснений на волю фантазии девушки.       – Да и что тут такого? – удивился Узумаки, поглядывая на лебедей. – Сейчас салфеткой вытру тот, что у теме, и фотографии пришлём.       – И ты оценишь, какие они оба ровные, красивые и чистые, – пустил контрольный выстрел Учиха.       – Да вы! Вы! Придурки! Оба на одно лицо***! – возмутилась девушка и бросила трубку.       – Не понял, чего это она? – первым нарушил воцарившееся молчание Узумаки. – У тебя странные друзья.       «Кто бы говорил», – подумал Саске, вспомнив что застал тот невесту совсем не с посторонним человеком, но озвучивать мысль не стал. Аккуратно, чтобы не испачкаться, он закинул злосчастную птицу на дальнюю полку бара. Убедившись в чистоте рук, убрал телефон в карман и откинулся на кресло, пристроив затылок на спинку и уперев взгляд в потолок салона. Но тут же поморщился, вернулся в исходное положение и раздражённо потёр кончиками пальцев виски.       – Тоже голова болит? – посочувствовал Наруто.       – Тоже?       – Ну да, из-за этих постоянных поворотов немного шатает, – парень оценил неуклюжий полёт лебедя и отправил следом злосчастные салфетки, желание продолжать экзекуцию пропало и, откровенно говоря, надоело. – А ещё эти бабочки! Вот и ноет теперь.       – У меня причина другая, – Саске выразительно похлопал ладонью по карману с телефоном. Прошедший разговор можно было считать их совместной победой, но подруга успела утомить его ещё в середине беседы. Словно энергетический вампир, она выпила все силы Учихи, как и заряд телефона, обещавшего теперь прожить не больше часа. Ну, хоть это спасёт их от нового звонка.       – Хотя после общения с Сакурой может болеть всё тело, так что ещё легко отделался. У неё тяжёлая рука.       – Поверю тебе на слово, – улыбнулся Наруто, рисуя в голове забавный образ чиби-сумоистки в ядовито-розовом маваси****. – Крёстный Джирайя, например, всегда говорил, что женщины страшны в гневе. Отец и дядя Курама с ним соглашались. А под конец разговора дружно приходили к выводу, что мама – их фурия-предводительница. За что все трое получали от неё по неслабому удару.       Саске рассмеялся и вновь подумал о различии между их семьями. Очевидно, что Учихи были ярким примером сохранения патриархального уклада и традиций в целом, в то время как Намикадзе-Узумаки имели либеральный взгляд на очень многие аспекты жизни. Да одна история с разными фамилиями уже чего стоила!       – А ещё крёстный говорил, что от головной боли помогает коньяк… или виски, – Наруто задумчиво посмотрел на панель с напитками, словно их вид должен был подсказать правильное решение.       – Лучше кофе, – ответил Саске, хотя прекрасно понимал отсутствие оного, в отличие от почти дюжины бутылок крепкого алкоголя, нетронутых предыдущими пассажирами, которые предпочли вино и шампанское.       – Выбирай, с коньяком или с виски? И да, кофе всё равно нет.       – А ты умеешь уговаривать.

***

*Кукла Окику – согласно старой легенде, в игрушке живёт душа маленькой умершей девочки, которой принадлежала кукла. И у этой куклы растут волосы, которые приходится регулярно стричь. **Бакэ-дзори – ёкай в виде соломенной сандалены, чаще всего обитающий в домах, где неправильно ухаживают за обувью. Ёкай издаёт звуки похожие на цоканье гэта или распивает песенки странного содержания. ***Нэкомата – чудовищная двухвостая кошка-ёкай. ****Хоко – дух камфорного дерева. Выглядит как собака с человеческим лицом. *Mixi (яп. ミクシィ, микуси) – крупнейшая, после Facebook в Японии социальная сеть, аналог Вконтакте. **Каса-обакэ или Каракаса-обакэ – оживший старый зонтик, может быть безобидным, а может и мстить неряшливым хозяевам. *** "сделать Узумаки снегом" - отсылка к японской пословице «Если думаешь о себе, то и своя ноша как легкость снега на бамбуковой шапке», аналог русской «Своя ноша не тянет».       – Добе, кажется, мы приехали, – несмотря на свои слова, Саске продолжал лежать без движения, устроив голову на коленях Наруто.       – С чего ты взял? – меланхолично отозвался парень, не отрывая взгляда от волос Саске, которые он всё это время аккуратно перебирал.       – Не качает. Мотора не слышно. Бабочки не «летают». Водитель открыл дверь и теперь пялится на нас. Интуиция, одни словом.       Узумаки медленно поднял глаза и удивлённо посмотрел на дверь, убедившись в правоте Учихи. Вопреки опасениям испанца, настороженно наблюдавшего за ними, они не были пьяны. Ну, может только чуть-чуть. Но не настолько, чтобы потерять всякую ориентацию в пространстве. Просто Саске слегка укачало, а Наруто нравилось запускать пальцы в тёмные пряди, а ещё оба боролись с искушением повторить случившиеся накануне.       После начала войны с головной болью, парни ещё какое-то время поговорили о семьях, поделились парочкой забавных историй, всё же отправили Сакуре фотографию лебедей и, совершенно неожиданно, обнаружили себя яростно целующимися на полу лимузина, куда скатились при очередном крутом повороте. Хотя стоило ли удивляться? Можно сказать, они ещё долго продержались. После событий в кладовой оба чувствовали, что взаимное притяжение, будучи неопознанным и призрачными нитями связавшее их ещё в минуты первой встречи, наконец, громко заявило о себе и становилось только сильнее. Ведь шаг навстречу сделан, черта пересечена, и никто не захотел отступить. Страсть, разгоревшаяся ранее за секунды, не потухла, а на время умерила свой огонь, но только для того, чтобы с новой силой воспылать. Только падение на пол немного отрезвило их.       – Не здесь, – хрипло произнёс Саске, однако так и продолжил нависать над Наруто, внимательно следя за его реакцией. Несмотря на более чем очевидный ответ, он хотел убедиться до конца. Теперь это была не тёмная кладовая и неожиданный порыв, а прямое предложение и взвешенное решение.       – Пожалуй, – произнёс Наруто, стараясь выровнять дыхание, – а то эти взгляды смущают.       – Не думаю, что наш водитель вуайерист, – ответил Саске, про себя ликуя чёткому согласию.       – Я про всех этих мишек, ангелочков и лебедей.       – Тебя смущает наличие зрителей или то, что среди них может оказаться Окику-чан*?       – Теме! Ты обещал!       – Речь шла только о Кракене.       Наруто возмущенно уставился на улыбающегося Саске. Раскаиваться тот не собирался, как и вставать с Наруто, на котором уже практически лежал после падения.       – Да ну тебя! – воскликнул парень и, скинув с себя наглое тело, взобрался на диванчик под смех Учихи. Желая показать всю глубину своей обиды, Наруто сложил руки на груди и демонстративно отвернулся… для того чтобы встретиться взглядом с куклой-невестой.       – Не понимаю, почему ты так зациклен на мистике? – задал давно терзавший его вопрос Саске. Воспользовавшись пристальным вниманием Наруто к кукле, он быстро перебрался с пола лимузина на диван рядом с парнем.       – Это Курама виноват! – проворчал тот нехотя.       – Твой дядя?       – Да, – Наруто перестал сверлить взглядом куклу и повернулся к заинтересованно смотрящему на него Саске. Немного помявшись, парень тяжело вздохнул и продолжил объяснять. – Когда я был маленьким, он часто пугал меня. Сначала рассказывал всякие страшилки, а потом подстраивал «небольшие происшествия». После истории о Бакэ-дзори** у меня пропала сандалена, а ночью я слышал клацанье из прихожей. Мама до сих пор вспоминает как застала Кураму, чинно гуляющего по квартире ночью в гэта в обнимку с моей обувью. Как-то он привязал веревку у основания хвоста соседского кота, который часто приходил играть со мной. Я же застал бедного Куро за попыткой отцепить её. Он так быстро вертелся и грозно шипел, что я не рискнул подойти ближе, поэтому не заметил подвоха, но зато вспомнил истории о Нэкомата***. А когда мы познакомились с семьёй Инузука… Их младший сын – мой лучший друг Киба, – пояснил Наруто, заметив замешательство Саске. Учиха молча кивнул, так как действительно быстро вспомнил о «шумном парне с языкам без костей», как его описывал в предыдущих разговорах Узумаки, при этом не скрывая тёплого отношения к тому. Кажется, у этого друга ещё есть любимый питомец, если Саске не подводила память. И интуиция подсказывала, что это немаловажный пункт будущего рассказа.       – Так вот, все представители семьи Инузука обожают собак, – подтвердил мысли собеседника Наруто. – И в один из визитов Хана, старшая сестра Кибы, пришла к нам со своими псами, Тремя братьями Хаймару. Не знаю как дядя смог провернуть задуманное и остаться непокусанным, но когда на её зов из кустов вышли собаки с надетыми на морды человеческими масками, не только я, ВСЕ присутствующие поверили в явление Хоко****!       Саске попытался выдать вырвавшийся смешок за кашель. Только вот расползающиеся в улыбке губы выдавали с головой. Наруто то ли не заметил, то ли не придал значения веселью товарища, а потому не высказал ни слова возмущения такой реакцией и продолжил увлекательное путешествие по глубинам памяти, добравшись до одного из самых ярких эпизодов своего детства.       – А однажды на Новый год я немного увлёкся и переел моти. В обычной ситуации Курама просто бы поиздевался над моим обжорством и отстал, но не после того, как я помимо обычных сладостей съел его «особый» моти. У них с мамой есть какая-то странная традиция обмениваться определёнными угощениями. Дядя всегда дарит ей сладости в виде помидора или жгучего перца, а она – моти с рисунком демонического лиса. Вот его я и съел. А когда разболелся живот, Курама стал уверять будто я съел проклятое угощение и теперь во мне живёт Девятихвостый лис. Мама, конечно, сказала что всё это глупости, дала мне лекарство и уложила спать. Дядя дождался пока я усну и, прокравшись в комнату, нарисовал на щеках чёрной ручкой усы! И не большие, как у кошки, а такие маленькие полоски, чтобы сразу в глаза не бросались. Поэтому ночью, когда меня разбудили и сказали собираться на прогулку, никто из родителей не обратил внимания на чёрточки. Более того, дядя вызвался помочь мне одеться, чтобы те не рассмотрели их. Сам понимаешь, я – сонный, переевший и только-только избавившийся от боли в животе. В таком состоянии любой забудет, зачем идти ночью на Новый год на улицу. Вот я и спросил у Курамы, куда мы? А он с серьёзным видом жутким голосом ответил: в храм, изгонять демона-лиса из меня. И к зеркалу меня подтащил, мол полюбуйся, уже усы прорезались.       Саске в очередной раз попытался замаскировать смех. Судя по укоризненному взгляду Наруто, вышло плохо. Однако парень вновь воздержался от комментариев и продолжил рассказ.       – Не то чтобы я ему сразу поверил, но усы произвели на меня впечатление. Поэтому я сразу же побежал к родителям, чтобы задать им тот же вопрос. И услышать в ответ, что мы действительно идём в храм. Ну, – Наруто немного замялся, смущённо опустив взгляд, – если коротко, то я был в шоке.       – В смысле разревелся?       – Нет, в тот момент я просто был в оцепенении от ужаса, что во мне сидит какое-то Девятихвостое чудище. Родители приняли мою вялость за сонливость после лекарства, а активность в храме за детскую энергичность. Разревелся я уже дома, когда мы вернулись и я обнаружил, что усы не пропали. В этот момент всё и выяснилось. Ох и огрёб дядя от мамы за свои шуточки. Кстати, у меня даже фотография есть в Mixi*!       Парень достал телефон, с секундным колебание выключил авиарежим и вошёл в приложение, чтобы через минуту показывать Саске нужный кадр. Первое, что бросалось в глаза, подозрительно довольная мордашка Наруто. Ребёнок сидел за столом и широко улыбался в камеру. На щеках были видны чёткие чёрные полосы, придававшие мальчику поразительное сходство с маленьким лисёнком. Не удивительно, что он так легко повёлся на розыгрыш. Секрет хорошего настроения «одержимого демоном» так же быстро раскрылся в виде полной тарелки рамена. Рядом с Узумаки сидел мужчина с надменным видом. Правда, общая помятость и всклокоченные рыжие волосы, длинные пряди которых выбивались из некогда аккуратного низкого хвоста, портили общее впечатление. Помимо прочего, на его лице красовались отметины, обещавшие через несколько часов превратиться в шикарные синяки. Но даже это не мешало ему бросать на племянника хитрые взгляды. Саске невольно подумал, что сейчас Курама был похож на лиса не меньше Наруто. С таким дядей о спокойной жизни можно только мечтать.       – После этого его подколы стали изобретательнее и труднодоказуемыми, – подтвердит мысли Учихи парень, возвращая настройки недоступности телефона, хотя мигающий индикатор зарядки и так обещал скорое отключение. – Хочешь-не хочешь, начнёшь искать подвох даже в простой чайной чашке или зонтике.       – Зонтике? Дай угадаю, – уже не скрывая смех, произнёс Саске, – Каса-обакэ**?       – Ага, – мрачно ответил Наруто. – Открыл зонт, а на внутренней стороне рисунок огромного глаза и костлявой руки. Реалистичный такой…       Парня заметно передёрнуло от воспоминаний. А Учиха, наконец, открыто рассмеялся. Узумаки подулся для вида, но вскоре и сам присоединился к веселью. Потом они ещё немного поговорили об изощрённых розыгрышах Курамы и всякой ерунде, когда Саске понял, что его начало укачивать. Наруто заметил нездоровую бледность парня, предложил тому прилечь ненадолго, после чего они и оказались в том положении, в котором их застал по прошествии часа водитель.       – Добе, давай выходить, а то он нас сейчас в полицию или в больницу решит отвезти, – оценив тревожный взгляд водителя на их живописную композицию, произнёс Саске.       Наруто буркнул что-то невразумительное, но если судить по интонации, полностью согласился с ним. По крайней мере, руку из волос убрал и даже слегка толкнул тёмную растрёпанную его стараниями макушку, обозначая причины своей неподвижности. Саске еле успел подавить вздох разочарования из-за исчезнувшей ласки, однако поспешил покинуть оккупированную территорию, поднявшись с колен Наруто и пригнувшись вышел из лимузина. Водитель вздохнул с явной радостью и отправился на своё место, рассчитывая уехать сразу же, как второй пассажир выберется на волю. Они остановились почти напротив главного входа в отель, где была разрешена стоянка на короткое время, из-за чего испанец на самом деле и волновался. До состояния парней ему не было дела. Заплатили, а всё остальное его не касалось, но вот получить штраф или недовольный звонок в компанию от дотошного персонала не хотелось.       Стоило Саске оказаться на улице, как приятная прохлада ночи окутала его, принеся облегчение измученному дорогой организму. С удовольствием потянувшись и поведя плечами для разминки мышц, парень первым делом внимательно осмотрел здание отеля. За последние двое суток он узнал слишком много о коварстве местных жителей, чтобы не поспешить убедиться туда ли их вообще привезли. В сгущавшихся сумерках фасад светился мягкой радужной подсветкой, делая абсолютно неузнаваемым отель для видевшего его только днём Учихи. Недалеко от входа стояла компания молодых людей, активно о чём-то споривших на японском, что немного успокоило паранойю Саске, но хотелось получить твёрдые доказательства до того, как машина уедет. Попытка прочитать название так же не увенчалась успехом, неоновая вывеска расплывалась в глазах и на задворках сознания скользнула предательская мысль, что не так уж они с Наруто и трезвы. Кстати, что-то парень не спешил покидать нутро свадебного монстра. Саске повернулся к двери, чтобы проверить не уснул ли тот, как со стороны салона раздался грохот и недовольное бормотание.       – Добе, что случилось? – быстро метнулся к открытой машине Учиха и замер, не зная как реагировать на увиденное. Очевидно, Наруто упал, когда вставал с диванчика, и теперь лежал животом на полу лимузина, присыпанный сверху всем, что он умудрился зацепить во время попытки удержать равновесие. А старался Узумаки на славу, поэтому сейчас оказался почти погребён под свадебной мишурой и горой подушек-сердечек, на вершине которых восседала кукла-невеста. Саске понадобилась вся выдержка представителя фамилии Учиха, копившаяся со времён основателя клана, чтобы не рассмеяться. Но и сохранить полную бесстрастность на лице тоже не вышло.       – Это ты виноват, теме! – задиристо воскликнул парень и активно завозился, стараясь скинуть с себя свадебные аксессуары. Заметил, значит.       Потеряв опору из подушек, кукла-невеста при содействии двух законов – всемирного тяготения и всемирной подлости – упала сначала точно на светловолосую макушку, потом скатилась на пол и оказалась аккурат перед лицом Наруто. Если бы Саске был писателем, то использовал самую избитую фразу сентиментальных романов человечества: они встретились взглядами и весь мир замер. Ради справедливости стоило добавить, что происходящее было ближе не к Ромео и Джульетте, а к змее и кролику. Если уж быть окончательно точным: кукольной змее и суеверному кролику.       Саске посчитал, что даже Будда не удержался бы от смеха, поэтому позволил себе разразиться хохотом, который только стал громче, когда Наруто смерил его укоризненным взглядом оскорблённой невинности. Но Учихе было всё равно. Его даже не смутило, что своим несдержанным весельем он привлёк внимание окружающих, в частности той самой компании молодых людей, споривших о чём-то у входа в отель.       – Да хватит ржать! – воскликнул Узумаки и, сердито запыхтев, отодвинул злосчастную куклу подальше от себя, но что примечательно, не сделал и попытки встать. – Я из-за него страдаю тут, а он веселится!       – И какая связь, между мной и твоей внезапно вспыхнувшей любовью к полу? – усмиряя смех, поинтересовался Саске.       – У меня ноги онемели!       – Это абсурд, ноги не говорят, – мгновенно отбил выпад Учиха и с наигранной задумчивостью выдал:       – Хотя с твоей болтливостью, не удивлюсь обратному.       – Теме!       – Добе?       – Просто помоги мне выбраться, – жалостливо попросил Наруто, почувствовав внезапно накатившую усталость – несколько часов дороги и алкоголь сделали своё дело.       Саске продолжил улыбаться, но поспешил нагнуться в салон, чтобы поднять парня. Вот только план оказался с изъяном. Ноги Наруто категорически отказывались слушаться хозяина, раздражая того неприятными ощущениями. По-хорошему, стоило просто подождать несколько минут пока всё придёт в норму, и дойти на своих двоих. Но предупреждающий гудок лимузина громко возвестил о подходящем к концу терпению водителя, так что Саске просто подтянул несопротивляющегося Наруто к себе и каким-то чудом смог закинуть на плечо. Опасно покачнувшись под немаленьким весом Узумаки, Учиха восстановил равновесие и мстительно громко хлопнул дверцей автомобиля. Гневных криков и возмущения не последовало. То ли водитель был слишком рад избавиться от странных пассажиров, то ли не расслышал признаки жестокого обращения с дверью из-за улюлюканья и свиста, раздавшихся со стороны той самой компании у входа в отель.       Поначалу Саске не предал большого значения бурной реакции свидетелей. Логично что они произвели фурор. Не каждый день можно увидеть двух парней, выбирающихся из свадебного лимузина. А кое-кто оказался ещё и не в состоянии сделать это самостоятельно. Но даже так, интерес к их колоритной парочки не пропадал, а наоборот возрастал, хотя Саске почти минуту стоял неподвижно, стараясь привыкнуть к грузу на правом плече, и не делал ничего примечательного. Наруто подозрительно молчал. Правда, надолго его не хватило.       – Они пялятся на меня, – раздалось раздражённое за спиной Саски.       – Только не говори, что у тебя начались галлюцинации или ты нашёл очередного ёкая, – ехидно заметил Учиха.       – Люди! На меня пялятся люди! И на тебя, между прочим, тоже! – возмущение в голосе Узумаки боролось с волнением. Застенчивым парнем он никогда не был, но такое пристальное внимание ощутимо напрягало.       После слов Наруто Саске присмотрелся к окружающим. Проходившие мимо действительно как-то странно реагировали на них. Посмеивались, показывали пальцем, несколько человек выкрикнули поздравления, но попались и те, кто состроил презрительную мину и брезгливо отвернулся. А ещё парень заметил определённую систему: самая яркая реакция начиналась после взгляда за его спину. Любопытство боролось с раздражением, когда Саске постарался извернуться и посмотреть, что такого смог сотворить Наруто, просто свисая с чужого плеча, чтобы привлечь к ним столько внимания?       Ответ нашёлся быстро. Тот самый розовый ужас в блёстках, по ошибки названный фатой, неведомым образом зацепился за ворот футболки Наруто и теперь живописно свисал над шеей и макушкой парня. И если у кого-нибудь могли возникнуть трудности с опознаванием свадебного аксессуара, то лимузин, из которого они так громко выбрались ранее, не оставил места сомнениям.       – Не переживай, они просто завидуют нашему счастью, – Саске и сам не понимал, почему решил не просвещать Наруто о причине всеобщего веселья. Может не хотел, чтобы тот начал ужом извиваться на его плече в попытке дотянуться до фаты, а может подсознательно желал показать окружающим, что это недоразумение занято.       И как оказалось, очень даже не зря.       Они почти дошли, вернее Учиха дошёл, а Узумаки с сомнительным комфортом доехал до входа в отель, когда уже упомянутая группа японцев подозрительно затихла и уставилась на них во все глаза. А потом раздался удивлённо-поражённый женский вскрик:       – Наруто?!       Саске остановился и повернулся к компании. В говорившей он опознал ту самую пьяную блондинку из лифта. Догадаться, что это и есть Ино, так же не составило труда. Узумаки попытался выгнуться, чтобы если не полноценно поучаствовать в разговоре, то хотя бы посмотреть в лицо бывшей невесте, но был остановлен мягким хлопком по ягодицам.       Сделал это Учиха в первую очередь для того, чтобы утихомирить неспокойный живой груз, своей вознёй причинявший ощутимую боль его плечу. Во вторую, хотел посмотреть на реакцию друзей Наруто. Ну и в третью, совсем неважная причина – обозначение своей территории. О боги, кого он пытался обмануть?! Последний пункт был основной целью! Оттого наблюдать за медленно округляющимися в неверии глазами девушки было особенно приятно. Внутренний собственник довольно заурчал словно сытый кот. И только фирменная невозмутимость Учих не позволила всем присутствующим заметить его явное наслаждение ситуацией.       – Удивительно, что вы смогли узнать его с такого ракурса, – произнёс Саске тем самым тоном, что использовал обычно на подчинённых, умственные способности которых не то что подвергались сомнению, а уже на деле было доказано их абсолютное отсутствие, – годы практики или интуиция?       Девушка чуть не задохнулась от возмущения. А вот парень с аквагримом из ярких красных треугольников на щеках задорно усмехнулся и окинул их конструкцию более внимательным взглядом, словно комментарий Учихи навёл его на какие-то мысли.       – Теме, – проговорил Наруто с чётко угадываемой улыбкой в голосе, – может, хоть развернёшь меня...презентабельной стороной?       – Да ладно, и так сойдёт. Разница почти незаметна, – произнёс всё тот же парень с рисунками на лице. Он уже перестал их рассматривать и, кажется, остался доволен результатом. По крайней мере, из всей компании он был единственным, кто смотрел на Саске без враждебности – Ино, похоже, была готова вцепиться своими наманикюренными коготками в лицо Учихи – или без настороженной недоверчивости, как остальная часть друзей Узумаки.       – Что?! Ну, Киба, погоди! Я сейчас спущусь и покажу тебе! – возмутился Наруто и активно заёрзал на плече Саске, из-за чего тот вновь ударил его по ягодицам.       – Добе, успокойся и не дёргайся, – предостерёг живую поклажу тот. – Больно и тяжело.       – Вот именно, – подхватил Киба, не дав Наруто ответить, – человек старается, а ты неблагодарный мешаешь! Да и что мы там не видели?       На этих словах Саске напрягся, впившись пристальным взглядом в «лучшего друга» Узумаки и прикидывая, какие у того могли быть «привилегии». Тут же в голову полезли воспоминания о том, как тепло отзывался о парне Наруто, а вездесущий внутренний голос предательски молчал, не найдя ни одного аргумента в пользу абсурдности возникших подозрений. К счастью, Киба сам себе выступил адвокатом, взахлёб продолжая рассказ, прояснивший предыдущее заявление.       – Однажды он загорелся идеей оригинально отомстить кое-кому, – преимущественно обращаясь к Саске, говорил парень, – но для этого срочно требовалось поймать жука-носорога. Не спрашивай зачем, я приличный человек и не буду повторять этапы плана вслух! – скептический хмык Узумаки не слышал разве что только глухой, а Саске поставил мысленную галочку обязательно выяснить позже у Наруто все подробности страшной мести. Как и предысторию, ведь чем-то же Курама заслужил таких усилий. А в том, что мишенью для вендетты был именно дядя, он не сомневался. Киба меж тем продолжил тараторить, настолько активно размахивая руками, что Учиха был вынужден пятиться, иначе рисковал попасть под удар. Но парень словно и не понимал этого увлечённый историей:       – И вот мы: я, Наруто, Шино и Хината, весь день шатались по лесу, пока не заметили жука. Среди поваленных деревьев с колючими зарослями. Конечно, следовало аккуратно подкрасться к насекомому, воспользоваться сачком…       – Хватит! Я просто устал и был счастлив, наконец, найти его! – крикнул оправдания из-за спины Узумаки.       – Без спойлеров, добе, – вновь мягко шлёпнул его по ягодицам Саске, про себя отмечая как быстро жест вошёл в привычку. Ради подобного можно и дальше стоять с далеко не лёгким грузом на плече и слушать пространные истории лучшего друга парня. На взгляды и перешёптывания остальных он уже не обращал внимания вовсе.       – Хотя я догадываюсь, что ты с радостным кличем кинулся ловить несчастного голыми руками.       – Точно, – подтвердил Киба, – а ещё споткнулся и упал прямиком в колючки, застрял там и почти четверть часа не мог выбраться из зарослей!        – А вы вместо того чтобы помочь, стояли и ржали! – бросил обвинение возмущённый Наруто.       – Протестую! Хината смущалась и хихикала, – серьёзно заявил тот в ответ. – На ржание это совсем не походило! Шино, кстати, тоже успокоился, чтобы руки не тряслись, пока он фотографировал жука, что уселся на тебя после неудачной охоты.       – Минутку, – голос Узумаки стал подозрительно доброжелательным, словно у серийного убийцы, встретившего очередную жертву. – Значит та картинка, что стоит у тебя на телефоне на мой контакт: большой жук-носорог на оранжевом фоне – это…       – Прекрасное напоминание о твоих ловчих навыках, любимых рыжих штанах и выходном, убитом впустую!       Наруто возмущенно запыхтел и начал засыпать Кибу упрёками и угрозами, но, к вящему удивлению всех присутствующих, не предпринял новой попытки спуститься с плеча. То ли было лень, то ли привык. Зато Саске начал заметно уставать, ведь даже древняя мудрость не могла сделать Узумаки снегом***. Но и отпускать его прямо в загребущие лапки бывшей невесты желания не было. Конечно, Учиха понимал, опасности девушка больше не представляла. Наруто её никогда не любил, отмену свадьбы отпраздновал с размахом, на интерес со стороны другого парня ответил пусть осторожным, но согласием. Однозначно, Ино ловить нечего. Только вот жуткий зверёк по имени «ревность» с логикой не просто не дружил, а активно воевал, поэтому отказывался прислушиваться к её доводам и требовал немедленно убраться подальше от соперницы, в безопасные стены номера, в объятия шикарной кровати.       Идея Саске пришлась по вкусу, поэтому он для надёжности обхватил одной рукой ноги Наруто и медленно начал разворачиваться к входу в отель, который оказался подозрительно близко, в то время как компания друзей Узумаки во главе с Ино достаточно далеко. Удивлённо моргнув, Учиха вновь посмотрел на Кибу. Парень незаметно для остальных показал ему большой палец.       – Спасибо… за интересную историю, но нам пора, – произнёс Учиха, вложив как можно больше дружелюбия и признательности в первое слово, показывая, что манёвр Кибы понят и оценён. Со стороны всё выглядело вполне естественно. Ну увлёкся тот забавным рассказом, слегка перегнул с жестикуляцией, а истинный японец в лице Саске неосознанно увеличивал дистанцию между ними, и как итог: все посторонние – вдали, путь к номеру – чист. Ревность покорно опустила голову и признала за Кибой право называться не просто другом, а лучшим другом. С большой буквы.       Не удержавшись и удостоив Ино самодовольной улыбки и взгляда полного превосходства, Саске направился к отелю, а Наруто, наконец, увидел Кибу, который, судя по всему, решил проводить их до самой двери в здание.       – Что у тебя с лицом?! – удивился Узумаки.       – Я с таким родился.       – Придурок, я про рисунки!       – Это аквагрим, правда, он почему-то не смывается, – беспечно ответил парень. – Надеюсь, меня пустят в самолёт в таком виде. Кстати, я зайду за тобой перед отъездом в аэропорт. Не уверен, что ты сам вспомнишь о подобных мелочах. С таким-то отвлекающим фактором.       Саске не видел лица Кибы, но был уверен, что сейчас тот состроил гримасу, отразившую всю гамму пошлого смысла, вложенного в его слова.       – Тогда ищи меня в 819-м номере, – прозвучало подчёркнуто спокойно в ответ, и Учиха понял истинную цель их маленького диалога. Киба пошёл вслед за ними не просто так, а чтобы точно убедиться в решении Наруто. Как бы обидно для Саске это не выглядело, но по здравому рассуждению именно так должны были поступить друзья, увидев нетрезвого Узумаки на плече тащившего его куда-то незнакомца.       – Отлично, – с еле приметным оттенком серьёзно принял ответ Киба и мгновенно вернулся к образу болтливого дурочка:       – А то телефон выключен, номер пуст, крови нет, тела нет, следов непотребства тоже!       – Следов борьбы может?       – Борьбы с непотребством?!       – Зачем с ним бороться?!       – Вот видишь, сам понял, что глупость сказал.       – Да нет же! Следов борьбы с эм… телом.       – Типа изнасилование или BDSM?       – Нет! Это типа я сейчас слезу с плеча теме и убью тебя!       – Понял-понял, – поднял руки, словно сдаваясь, Киба и выдал с откровенно пошлым придыханием аккурат к моменту, когда они зашли в холл гостиницы и прошли больше половины помещения, приковывая к себе всё внимание окружающих:       – Не надо слезать со своего мужа ради моего убийства. Идите уже повеселитесь от души и не думайте о соседях. Ведь пусть лучше будет стыдно утром, чем скучно вечером!       Саске даже запнулся после пожелания, но вовремя смог восстановить равновесие. Наруто, если судить по задушенному всхлипу, подавился воздухом. И только виновник, продолжая беззаботно улыбаться, с чувством выполненного долга вальяжной походкой направился в сторону выхода, упоминая «пляж», «девочек» и «компенсацию за беспокойство».       – Не понял, почему «муж»? – Наруто казался действительно сбитым с толка. – И вообще, чего все на нас опять пялятся? У меня на лбу что-то написано?       Саске бросил взгляд на людей, продолжавших смотреть на них как на…двух парней, один из которых несёт на плече второго с фатой на голове и которым только что посоветовали минимум сломать кровать. Ну, да. Действительно.       – Я уже говорил, не обращай внимания. Мне, например, всё равно.       – Конечно, тебя ничего не смущает, – возмутился Наруто. – Неподготовленному человеку после рассказов Кибы можно вскрывать черепную коробку и есть запечённые мозги. Ещё и выбрал самый дурацкий случай, – чуть слышно проворчал в конце.       – Хм, на самом деле, даже не знаю что меня поразило в этой истории больше, – задумчиво протянул Саске, невозмутимо проходя в сторону лифта под шокированные взгляды персонала и гостей, – то, что ты застрял, словно овечка в ограде на ферме, или то, что твой друг держит фотографию твоей зад…       – Жука! Это фотография жука!       – Пусть ты только минуту назад узнал истинную суть картинки, но это не отменяет странность ситуации.       – Знаешь, а ведь теперь многое становится понятным. Как-то он прислал мне эту фотографию в ночь перед экзаменами.       – Хочешь сказать, что тогда это не вызвало никаких вопросов?       – Ну…       Наруто честно попытался вспомнить, почему жук не смутил его, когда в памяти всплыла смска от Кибы в одиннадцать часов ночи: «Привет! Сажусь за учебники. А какой завтра экзамен?», в полпервого: «Надо отвлечься. Решил посмотреть тот мульт, что Хана с подругами обсуждала», ещё одна через пару часов: «Ты встречал Леди Баг или Кота, когда жил во Франции?», через десять минут: «Стоп, я забыл, какой экзамен» и последняя: упомянутая фотография и подпись «Хочу умереть и улететь на небо».       – Нет, всё было вполне логично. Просто я подумал, что он не нашёл фотографию божий коровки. Эй! Это что, фата?       Саске понял, в озвученных рассуждениях Наруто явно не хватало какой-то важной части, объясняющей появление в сообщение о предстоящем экзамене именно насекомого, а не пятой точки, но уточнять не стал. А ещё было интересно, что скажет Узумаки, когда пройдёт первый шок после обнаружения фаты. И как только разглядеть смог в этих зеркальных панелях у лифтов?       – Теме, как давно она на мне?       – С лимузина, – не стал привирать тот в ответ.       – То есть все вокруг подумали…       – Что если ты кого-то убьёшь, я буду иметь право не свидетельствовать против тебя в суде.       – У тебя какие-то странные причины для вступления в брак.       – Кто бы говорил.       Лифт мелодично звякнул, возвещая о своём приходе, и гостеприимно раскрыл створки. Удивлённые пассажиры проходили мимо них, не стесняясь оборачиваться прямо на ходу, чтобы получше рассмотреть парочку. Саске успешно игнорировал всеобщий ажиотаж, ожидая от Наруто нового витка разговора, но тот продолжал молчать.       – Добе, и это всё? – не сдержался Учиха. За короткое время знакомства он успел понять одну важную вещь: молчащий Наруто – явление, конечно, приятное, но редкое и подозрительное.       – А что? Сначала свадебная яхта, потом свадебное застолье, свадебный лимузин. Свадебная фата – вишенка на торт, – последовательно изложил тот свои выводы.       – Вишенка… – задумчиво протянул Саске и зашёл в освободившуюся кабину. – А то, что я тебя на руках тащу, это тогда что? Взбитые сливки?       – Фу, какая мерзость, ненавижу их! – скривился он в ответ. – И если следовать традициям, то, как сам сказал, на руках надо, а не на плече.       – У нас вообще вышло всё «нетрадиционно», не находишь? Так что наслаждайся поездкой в экономклассе.       – Ты меня серьёзно собрался переносить через порог как невесту?! – наиграно возмутился парень.       – А почему бы и нет? Есть люди, которые несут добро, другие несут зло, а я – тебя.       Наруто громко рассмеялся, Саске позволил себе довольный хмык, то ли оценив собственную шутку, то ли заразившись задором Узумаки. Смех звонким эхом отражался от стен пустого лифта: никто не осмелился зайти вместе с ними. Были ли они кому-то настолько неприятны, что отбили желание ехать в соседстве, или, наоборот, все вдруг вспомнили о тактичности и решили оставить парочку без пристального внимания. Саске было всё равно. Главное для него – весёлый Наруто и приближающийся восьмой этаж.       Нужный номер они нашли не в пример быстрее ночи их знакомства. Но, как и в прошлый раз, возле двери Саске пришлось повозиться, чтобы найти ключ-карту в кармане. И если ранее ему мешал алкоголь, бурливший в крови, то сейчас с этой ролью прекрасно справлялся Наруто, которого он отказался снимать с плеча, даже когда парень попытался намеренно слезть.       Только открыв дверь и зайдя в номер, Саске наконец отпустил Наруто, помогая тому плавно проскользить по его телу, пока он не вытянулся в полный рост, твердо встав на пол. И стоило этому произойти, как воцарилась абсолютная тишина.       После яркоосвещённого коридора глаза с трудом привыкали к полумраку номера, казавшегося непроглядным первые секунды. Они так и продолжали стоять, тесно прижавшись друг к другу. Никто не попытался отодвинуться, наоборот, Наруто чуть сместился вперёд навстречу, а Саске уверенно обхватил того за поясницу, буквально впечатывая в своё тело и заставляя слегка прогнуться. Вторую руку он запустил в светлые волосы, сжал и аккуратно потянул, запрокидывая голову парня, даже при их не столь большой разнице в росте вынуждая его ещё сильнее смотреть снизу вверх. Он вглядывался в лицо Наруто, пытаясь понять о чём тот думал. И в ответ встретил чуть поплывший, но уверенный безоговорочно в принятом решении взгляд.       Осознание пронзило Саске словно электрический разряд. Сердце неистово стучало, а дыхание участилось. Он хотел… нет, ему было жизненно необходимо, а потому и бессмысленно тянуть. Наклонившись, он впился в губы Наруто. Поцелуй вышел жадным, нетерпеливым и даже немного грубым. Но отвечали ему с не меньшей страстью и отзывчивостью. Саске с трудом удержал контроль над собой, когда сквозь звон в ушах пробился громкий задушенный стон Наруто, а пальцы парня больно впились в его плечи. Голова начала уже кружиться от нехватки воздуха, вот только остановиться не было ни сил, ни желания. У Наруто ослабли колени, и он буквально висел на Саске, но продолжал с удовольствием позволять терзать свои губы. Они не могли насытиться друг другом. Хотелось сильнее, больше, глубже. С трудом они разорвали поцелуй, но только для того, чтобы слиться в новом.       Короткой передышки хватило Наруто, чтобы немного прийти в себя и проявить инициативу. Учиха даже не успел понять, когда руки парня с его плеч переместились под рубашку и теперь с силой оглаживали спину. Настала очередь Саске стонать от удовольствия, срываясь на тихое шипение, стоило Наруто мимолётно «выпустить коготки» по разгорячённой коже.       Саске сильнее схватили прядь светлых волос и настойчиво потянул чуть вниз и сторону. Наруто откинул голову обнажив шею, чтобы почувствовать на горле прикосновение губ, сменяющееся мягкими покусываниями. Удовольствие от контраста нежности и лёгкой боли стягивало в тугой узел низ живота и отдавалось покалыванием на кончиках пальцев. Наруто ахнул от особенно чувствительного укуса, и Саске успокаивающе провёл по нему языком. В отместку Наруто прижался к паху Саске, давая почувствовать собственное возбуждение, дразняще потёрся и резко отстранился, выскользнув из объятий и вынуждая идти за собой в глубь номера. И он шёл. Оглушённый шумным дыханием и гудением собственной крови в ушах.       Пока не застыл с благоговением глядя на открывшуюся картину.       Шторы не были задёрнуты, и тусклого ночного освещения с улицы хватало только чтобы рассмотреть очертания предметов. И силуэт. Саске невольно вспомнил, как соблазнительно выглядел Наруто после душа при свете дня в одном полотенце. Сейчас же он был великолепен. Саске с восторгом наблюдал, как Наруто стянул с себя футболку и отбросил в сторону, и линии тени стали плавнее и чётче. Под кожей стремительно растекался тяжёлый жар, и начинало тянуще покалывать внутри. Саске хотелось кричать от восторга, но он не мог издать и звука, чуть ли не захлёбываясь желанием. Мгновение, и он оказался рядом с Наруто, впиваясь в губы новым поцелуем и властно притягивая парня к себе. Обнажённую грудь обожгло прикосновением, и Саске с удивлением понял, что и сам стоял без рубашки, исчезнувшей самым таинственным образом. Оставшаяся одежда пропала так же незаметно для обоих: на кровать они упали без кусочка ткани на теле.       Близость дурманила сознание и уверенно гнала прочь застарелые страхи Наруто, бесстыдно подставляющегося под откровенные ласки Саске. Желание, тлевшее угольками в глубине сознания, вырвалось на свободу и, разгоревшись, поглотило обоих пламенем страсти. Дыхание смешалось, а тела плавились от удовольствия. С каждым новым прикосновением, поцелуем и лаской они приближались к тому, чтобы стать единым целым. Но прежде чем перейти последний рубеж Саске замер на секунду, остановив руку на внутренней стороне бедра Наруто.       – Могу я… – шепнул Саске и с восторгом, граничащим с благоговением, наблюдал как ноги Наруто приглашающе раздвинулись шире, а в ответ раздалось нетерпеливое «Да!».       Последней ясной мыслью в голове Саске пронеслось понимание, что завтра им будет очень-очень стыдно перед гостями соседних номеров. И ему это чертовски понравилось.       Четвёртый день отпуска Учихи Саске тянулся невероятно долго. Он будил сомнения, травил молчанием, заставлял принимать непростые решения, дразнил краткими минутами наслаждения и мучил ожиданием, но в конце вознаградил сполна. И ушёл мягкой поступью ночи, оставив двоих гореть в пламени страсти.       А кого-то мучиться от смущения и зависти, ведь в этих отелях такие тонкие стены...
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты