Пора решаться

— Я согласен. У меня всë равно нет выбора, так? — Кайл неуверенно пожал руку сидящему напротив человеку. В голосе парня слышались усталость, смирение и некая нерешительность. Уж слишком сомнительная была сделка. Как с самим Дьяволом. Хотя, признаться честно, Картман был пострашнее Сатаны. В этом Кайл уже успел убедиться, когда ещë в детстве пухлый мальчонка заключил сделку с Богом Ктулху и разрушил пол города только из-за того, что ребята выгнали его из игры в супергероев. Это, конечно, далеко не единственный случай, просто самый запоминающийся. — Нет, выбор то у тебя есть, если тебе нравится, когда за тобой следят, то пожалуйста, я не возражаю, дело то твоë, — Картман пожал плечами и развëл руки в сторону, мол поступай как посчитвешь нужным. — Что конкретно от меня требуется? — Кайл вопросительно взглянул на сталкера — Просто факт наличия и место. Пока с тебя хватит. Но, если ты, конечно, захочешь, то можешь и подробнее описать, — Эрик лукаво подмигнул, делая недвусмысленный намëк. Еврей, в свою очередь, покраснел, отвернулся и уставился в пол. Не стоит кормить тролля. — Ладно, хрен с тобой, Жиртрес. Из сэндвича с говном или большой клизмой выберу последние. — Знаешь, не уверен, что клизма это плохо. Типа, если ты захочешь поесть, достанешь свой вкусный сэндвич, надкусишь его, а там окажется говно, то ты явно будешь расстроен больше, чем если обнаружить у себя в портфеле огромную клизму. К тому же она является ещë и медицинской принадлежностью. Ты сделал правильный выбор, хочу тебе, Кахл, сказать. Жду от тебя докладов, еврейская морда, — Картман широко улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов — Чем займëмся? Надо же как-то себя развлечь, пока моя мама трахается с очередным мужиком. — Как на счëт домашки? — Переключаясь, не подумав предлагает Кайл, — Ой, блин, точно, у тебя же портфеля нет, совсем из головы вылетело. Тогда ты можешь посмотреть, как я делаю домашнюю. Если хочешь, можешь где-нибудь себе записывать ответы. Хотя, с твоим то умом, тебе вообще не нужно списывать, ты и сам всë знаешь. — С записью ответов идея хорошая, с тем, что я умëн тоже не могу спорить, но остальное — хуйня. Я не хочу лишний раз напрягать мозги ради такой чепухи, как домашние задание. Слишком много геморроя и мало выгоды. Но опустим эту тему и перейдем к следующей, более интересной, — Картман сложил руки «замком» и напрямую посмотрел своими омутами Брофловски в душу, если такова имеется. По крайней мере он хотел заглянуть именно туда, — Открывай учебник и решай. Может, я тебя помогу. — Это, конечно хорошо, что ты хочешь сделать доброе дело, помогая мне с домашкой, но прошу не забывать, что я лучший в классе по отметкам и итак прекрасно всë решаю. Это тебе так, для повторения, — Кайл скептично поднял брови и смерил друга взглядом. — А, точно! Как же я мог забыть? Наш всезнайка Кайл прекрасно справляется даже с самыми трудными задачами и легко находит выход из любой ситуации. Чем же я, простой смертный, смогу ему помочь?! — Картман наигранно схватился за сердце и попытался изобразить скорбь совместно с обидой из-за Брофловски. Еврей же закатил глаза и вернулся к работе. Домашки и правда было навалом. Тяжело вздохнув, Кайл взял первый учебник, перелистнул до нужной страницы и принялся за решение. Так, в полной тишине, прошло сорок шесть минут. На сорок седьмой парень уже выполнил половину всего домашнего и был готов просить у одноклассника помощи, но, подумав, решил всë же не позориться и продолжил, пока голос сбоку не озвучил его мысли: — Ка-а-ахл! — Противно протянул бывший некогда толстым парень, — пока ты решаешь, мне безумно скучно. Хочу тоже повыполнять! И я не помогаю тебе, просто отрабатываю свою часть ответов, поэтому не смей возражать. Картман схватил учебник со стола и навис над другом, начиная диктовать ответы. Немного отойдя от такой наглости, Кайл сначала порывался проверять все ответы, за что получил лëгкой удар по предплечью и ëмким «Отъебись, потом проверишь. Найдëшь хоть одну ошибку — можешь по шапке пиздануть» и пробормотал что-то невнятное. Такой расклад явно нравился Брофловски, от того он не стал спорить или хоть как-то ëрничать.

***

Когда все ответы продиктованы и записаны, пришло время проверки. Кайл взял учебник у Эрика, открыл на первом задании и зачитал вопрос, затем варианты ответа. Выбрал для себя правильный и посмотрел на запись в тетради. Верно. Проверил остальные записи и пришëл к выводу, что Эрик не допустил ни одной ошибки. Удивительно. Но, тем ни менее, факт есть факт и с ним уже ничего не сделаешь. — Ну что? Всë ли верно, о, Великий Мега- Еврейский-Мозг-Кайл? Великодушно кланяюсь Вам, Неповторимый и Непревзойдëнный Жид Брофловски, что позволили мне, обычному холопу, продиктовать Вам ответы и сдать их на проверку, — Парень театрально поклонился и стал наблюдать, как меняется выражение лица друга, становясь всë смешнее и смешнее с каждой секундой. Немного собравшись с мыслями, Кайл постарался сделать голос как можно спокойнее: — Ладно, Жиртрес, я у тебя ошибок не нашёл, но уверен, что тебе просто повезло, — Еврейский мальчик состроил лицо всезнающего человека и закрыл глаза, не желая смотреть на одноклассника. — Теперь твоя очередь выполнять моё желание, проигравший — Эрик лукаво глянул на старого приятеля и подмигнул, расплываясь в коварной улыбке, — Отказы не принимаются! Надо было быть внимательнее. — Да не говорил ты ничего такого! Просто сказал, если я найду ошибку, то могу пиздануть тебя. Я же точно помню. Могу даже процитировать, если хочешь. — Ах, Кайл, мой маленький рыжий еврей из Джерси, надо повнимательнее вслушиваться в мои слова, которые произнесены после выгодного предложения для партнёра. Думаешь, я так просто ставлю что-то в убыток мне? Не дождёшься! Великий Эрик Картман всё продумывает наперёд и ничего вам не поможет переиграть меня, буга-га-га-гашеньки) — парень злобно посмеялся, косплея злодеев из Диснея. — Ты знаешь, что я тебя ненавижу? Так вот — я тебя ненавижу, — Кайл смерил друга взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — Ой, да ладно тебе! Я же знаю, что ты меня любишь и жить без меня не можешь! Хватит притворяться, что я не нравлюсь тебя. Ты меня лю-ю-ю-юбишь) — Картман, жутко довольный своей победой, придвинулся ближе, буквально нависая над другом, заслоняя Кайлу обзор не дверь. Вдруг глаза парня хитро прищурились, не предвещая ничего хорошего, и он положил руку на плечо Брофловски, — Эй, «Бубочка», что скажет твоя мама, если прямо сейчас зайдёт? Ты красный, как помидор, твоя голова у моих яиц. Может, ты таки надумал отдать мне долг? За лепрекона. Или ты уже забыл? Если что, я всегда готов предоставить возможность. Как думаешь, она обрадуется тому, что её еврейский сынок, наконец, решил выплатить грешок прошлого? Кайл ещё больше покраснел, правда походя на помидор. Парень был готов молить приятеля так не издеваться, но в голову пришёл план получше: — Знаешь, Эрик, ты мог бы обеспечить себе целость и сохранность, всего лишь потратив на это желание. Я не выкручиваю тебе яйца, а ты избавляешься от желания. У двух сторон выгода. Что скажешь? — По моему, ты прямо сейчас выкручиваешь мне яйца этим предложением, не думаешь? И выгоды для меня не так много. Ты всего лишь не бьёшь меня. Зря ты надеешься на мою благосклонность и скудноту фантазии. Уж лучше я потрачу свой счастливый билетик на что-то более интересное, если ты понимаешь, о чëм я, — Картман ближе наклонился к лицу Кайла и накрыл тëплой рукой подбородок парня и повернул его голову на себя. Эрик наклонился и накрыл своими губами губы Брофловски. Нежно сминая губы парня, Картман, к своему удивлению, не обнаружил никакого сопротивления. Мысли роем крутились в голове, не давая сосредоточиться на процессе, столь важном и решающем его и не только дальнейшую жизнь. Парень, запуская пятерню в непослушные рыжие кудри, углубил поцелуй, проходясь языком по ряду белых зубов и соприкасаясь с чужим языком. Импровизированный танец продлился не более минуты, пусть и казался бесконечным. Нежность и чувственность захватили рассудок старшеклассника, затмевая здравый смысл, заставляя почувствовать эйфорию. Эрик настолько погряз в любви, что, разорвав поцелуй, нежно погладил Брофловски по волосам. — Ты знал, что из всех евреев ты самый красивый? Кайл смущённо отвёл взгляд, ещё не до конца понимая, что только что произошло. Смысл проходит с каждой секундой, больно ударяя по голове, но, пытаясь отогнать его, парень вновь тянется к губам друга, возобновляя поцелуй. Теперь сие действие больше походит на борьбу, нежели на танец. Создаётся ощущение, будто парни не проявляют знаки симпатии, а, как обычно, соревнуются друг с другом. Картман, в начале немного замешкавшись, успел подхватить ритм и войти во вкус. Вторая рука залезла под мешающую футболку, оглаживая впалый живот и слегка выпирающие рёбра. Кайл, в свою очередь, обхватил шею Эрика, притягивая ближе. Если бы ещё месяц назад ему сказали, что он будет сосаться с Картманом, он бы рассмеялся в лицо тому человеку, а затем хорошенько вмазал бы, ведь такое может восприниматься только как оскорбление в чистом виде. Хотя, если подумать больше одной секунды, то можно сказать, что некоторые девочки из класса были бы совсем не против. Да чего уж юлить, Кайл сам был бы не так против. Вот если бы два года назад, то тогда точно бы вмазал. В свои четырнадцать Картман был той ещё занозой в заднице, не признающим никого, даже свои недостатки. По крайней мере так было на первый взгляд. И на второй. И на третий, впрочем. Но никто особо и не заглядывал глубоко, только копался по поверхности, не различая настоящего и предложенного на обозрение. Честно, Кайл, как и многие другие, не горел желанием разбираться в этом дерьме, оставляя всё как есть. Пару раз было, когда парень видел чуть больше верхушки, но она быстро забывалась под огромной кучей экскрементов, что выбрасывались на всех из уст Эрика. Никто не заходил так далеко. Парень просто не пускал. Из размышлений его вывел стук в дверь и голос Шейлы, спрашивающий, не нужны ли печеньки или другие сладости. Кайл мигом отстранился и сильно покраснел, представляя, что было бы, еслиб она вошла не постучавшись, как обычно любила делать. Представшая пред глазами картина неутешительна, а последствия ещё страшнее. Картман коротко глянул на смущённого еврея, затем коротко положительно ответил. Послышались шаги, отдаляющиеся от комнаты. — Блять, пронесло, — Брофловски облегчённо вздохнул, откидываясь на спинку стула — И я даже слышать не хочу твои тупые шутки про то, что пронести может только в туалете и то, что у тебя остался дар предвидения после того, как ты ёбнулся с крыши хуй-знает-сколько-лет-назад. Ты сам знаешь, что нихрена у тебя нет. И я не хочу обсуждать то, что только что случилось. — Но первая шутка и правда хороша, прошу заметить, — Картман слегка хихикнул, затем прошёл мимо, парня и уселся на кровать, — Тебе хоть понравилось? Хотя можешь не говорить, я знаю, что понравилось. И всё же я хотел бы это обсудить. Мы взрослые люди, в конце концов. Или хочешь уйти от ответственности? — Бля, говоришь, как взрослый, но по твоей роже вижу, что очень хочешь пошутить про «пронесло», — Кайл показал пальцами кавычки, — Не строй из себя не весь кого. Хотя, думаю, ты прав. Обсудить надо. Не могу сказать точно, люблю ли я тебя или нет, но ты мне, вроде как, нравишься. По крайней мере блевать я не хочу, — Кайл, видя, как Эрик уже открыл рот для очередной тупой шутки, сразу перебил его, — Если бы ты сосался со Стэном, то облёванное лицо было бы комплиментом. Но ты сосался с «Рыжим евреем из Джерси». Сам то не жалеешь? Или издеваться будешь? — Конечно нет, но, если тебя это заводит, то могу — Картман криво улыбнулся и поиграл бровями. Кайл от такого поморщился и, уж было хотел что-то сказать, но резко открывающаяся дверь и Шейла в дверном проёме перебила его. — Бубочка, вот сладости и тёплое молоко для вас с Картманом. Ничего больше не надо? А то уже горячее почти готово. — Нет, спасибо, мам, больше ничего не нужно, — Брофловски младший подошёл к матери, забрал тарелку и поднос с кружками, поцеловал Шейлу в щёку и закрыл дверь. — Спасибо, «Бубочка». Как долго твоя еврейская мамаша будет так тебя называть? — Столько же, сколько и тебя, «Поросёночек», — от этих слов Эрик поморщился, кратко произнеся " Один-один», — Может, всё-таки оставим этот разговор на потом? Хотелось бы отложить это всё до выпуска из школы, когда мы больше никогда не увиделись бы. Подождём? — Кайл умоляюще взглянул на собеседника, уже заранее зная ответ. — С каких пор ты увиливаешь от ответственности? Это мой конёк, если что. Хотя, твоя еврейская натура всё же просачивается через слои благоразумия. Нет, Кахл, надо решать детские проблемы по взрослому. Неужели ты хочешь потом до конца жизни будешь жалеть о том, что так и не обсудил со мной всё это? — Эрик выразительно посмотрел на парня, желая вразумить того, но это оказывается сложной задачей, пусть в конечном итоге у парня получается. — Ладно, уговорил. Я не знаю, что чувствую к тебе. С одной стороны твои прошлые и нынешние погрешности омрачают картину, но, с другой стороны, я вижу, что ты меняешься. Теперь ты не такая жопа, какой был раньше. Поэтому выдать однозначный ответ трудно, особенно сейчас, когда между нами настолько плотное сексуальное напряжение, что хоть ножом режь, — Кайл глубоко вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие. Конечно, у него хреново получалось, но он старался, а это уже считается. — Могу лишь сказать, что не просто так сталкерил за тобой всё это чёртово время, надеюсь, мне не придётся озвучивать свои чувства. Я всё ещё в напряжённых отношениях с Гитлером из-за этого. Ты не представляешь, как трудно признаться в измене кумиру, — Картман скривил лицо, мысленно вспоминая фантазии на эту тему. Не самые приятные мысли. Они закончились оргией. Блять… — Как насчёт потрахаться? — Эрик всё-таки выходит из раздумий и вопросительно смотрит на собеседника, чьё лицо в миг стало похоже на помидор. Кайл всегда забавно смущался, что не могло не радовать Картмана, — Расслабь булки, еврей, это шутка. Или уже представил? Если да, то я не против, маленький похотливый жидёнок. — Придурок! Перданул бы чё-нибудь пооригинальней, а не хуйню бы нёс какую-то, лучше было бы. И шутка это несмешная, чтоб ты знал. — Да не ссы в трусы, лучше сладким заешь, от сахара ум прибавляется. — Тебе он, похоже, не помог ни в детстве, ни сейчас. Как был конченым ублюдком так и остался. Только теперь ты сталкер. — Я всегда им был, просто ты не замечал. И вообще, не выёбывайся, а жри то, что принесла твоя еврейская мамаша. Уже, по идее, мамкин любовник уйти должен, посему я скоро отчалю.

***

— Спасибо за кров и еду, мой еврейский мальчик, — Эрик сделал реверанс, затем, немного подумав и заглянув за спину одноклассника, проверяя на наличие матери, быстро клюнул тому в губы, затем отошёл от дома и в последний раз помахал рукой. — Блять, и что это было?.. — Брофловски прикоснулся кончиками пальцев к губе и, совершенно смущённый и обескураженный, закрыл дверь.