Таня Гроттер и секреты прошлого

Автомобиль мчался, как угорелый, по шоссе, и Ягуну, когда машина в очередной раз уходила от столкновения, казалось, что водитель бессмертный. Ну, или просто жить не хочет. Араб же только ещё сильнее нажимал на педаль, увеличивая скорость. Наконец он нашёл нужный поворот, и машина круто завернула вправо. Ягун с интересом рассматривал большие дома с фонтанами, парками и бассейнами. На мгновение он даже подумал, что они вернулись обратно, но потом он понял, что это уже абсолютно другой район города. Здесь не было слишком помпезных зданий и знаменитостей. Дома и тут были, конечно, огромными, но без огромных белых колонн или нелепых фонтанов с золотыми бортиками. Через пару минут таксист высадил его возле симпатичного двухэтажного дома с небольшим парком. Водитель, пожелав ему удачи, уехал, и Ягун, грустно посмотрев ему вслед, открыл калитку. И снова было незаперто! "Эти греки что, совсем ничего не боятся?" - подумал он. Парень прошёл по аккуратной дорожке к дому и позвонил в звонок...

*** - Подумаешь, пицца не приехала, блины сгорели... - Сфено не видела поводов для беспокойства, - Вот если бы они получились нормальными, тогда - да, явно что-то не так. А так всё, вроде бы, как обычно. - И всё же... - начала Эви. Но поделиться с сестрой своими подозрениями ей помешал звонок в дверь. - Ужас, - поморщилась Сфено, - Нам давно пора поменять звонок, а то звук такой, как будто кто-то умер. Эвриала побежала открывать, однако, когда дверь распахнулась, ей пришлось сильно удивиться. На пороге стоял крепкий высокий парень лет двадцати пяти. Он с интересом посмотрел на неё, как будто оценивая её внешний вид. - Я - Баб-Ягун! - заявил он. - Эээ... - Эви не знала, что на это ответить, - Как замечательно! Я очень за вас рада! - она хоть и говорила по-русски, но не поняла, что Баб-Ягун - это имя, а не состояние души. - Да нет же! Баб-Ягун - это моё имя, и ничего замечательного в этом нет! - сказал он. - А я - Эвриала. Но зачем вы здесь, Баб? - спросила она. - Я не Баб, а Ягун! - возразил он. - Но вы же только что сказали, что вы - Баб-Ягун! - Да, но меня нельзя называть Бабом! - сказал внук Ягге. - Почему? - удивилась Эви. - Потому что я не Баб! - Но так всё-таки, что вам от меня нужно, Небаб? - Эвриала не понимала. - Я ищу Медузию Зевсовну! - выпалил он. - Кого? - видимо, у сестры Горгоновой было плохо плохо не только с готовкой, но и со слухом, - Не знаю такую. Вообще, у меня есть младшая сестра, но она просто Медузия. "Да, с головой у неё явно не всё в порядке. Сочувствую я Медузии, такую сестру иметь..." - подумал он. - Она-то мне и нужна! - сказал он. Его новая знакомая была, очевидно, очень доверчивой. Она ничуть не сомневалась в том, что незнакомый ей парень - не маньяк и не серийный убийца, провела его в дом, усадила за стол, предложила блины... Словом, проявляла просто чудеса гостеприимства. Однако, увидев нечто, что лишь по недоразумению называлось блинами, Ягуну ещё сильнее стало жаль Медузию. Теперь он понимал, почему она такая строгая. Ещё бы, такую гадость есть. Тут недолго и Поклёпом стать! "Ну и сестра! Мало того, что голова как сито, так у неё ещё и руки не из того места растут!" - думал он, с опаской смотря на Эвриалу. А та как раз села напротив него. - А зачем тебе Меди? - внезапно спросила она, как-то странно посмотрев на него. Тут Ягун вспомнил цель своего визита, и настроение у него заметно ухудшилось. - Срочное известие от академика Сарданапала, - сказал он. - А-а, понятно, - ответила Эви, - Будете кофе? Ягуну не очень хотелось повторить судьбу Великой Зуби, но жажда давала о себе знать, и он согласился. Тогда Эвриала подошла к шкафчику, который, кстати, был довольно высоко. Она достала оттуда чашку и хотела было поставить её на стол, но... Только что вымытая чашка выскользнула из её рук и, упав на пол, разбилась вдребезги. Не успел внук Ягге подумать, какая же она ужасная хозяйка, как вдруг на кухне появилась Сфено. Заметив Ягуна, она подошла к нему и села рядом. - Не обращай внимания, у неё руки не из того места растут , - сказала она, - Зря ты с ней связался, парень. Она и готовить не умеет, и когда шьёт, пальцы прошивает. - Да, я заметил, - парень посмотрел на блины, которые, к его искреннему удивлению, никто не выкинул, - Вот только я не к ней, мне нужна Медузия. Сфено ничего не сказала, однако, судя по её выражению лица, к её сестре нечасто приходили гости. Но это, наверное, потому, что она здесь не жила. - Он от Сардапала! - сказала Эвриала, собирая осколки. - От Сарданапала? - недоверчиво переспросила Сфено, - Сначала этот старый хрыч стёр ей память, а теперь решил покаяться? - И старой сделал! - добавила Эви. Она наконец проводила несчастную чашку в последний путь и хотела было присесть, как вдруг раздалась противная дребезжащая трель звонка, и бедной Эвриале пришлось побежать открывать. По дороге она наступила на незамеченный осколок, но, скривившись от боли, как ни в чём не бывало поскакала к двери. Буквально через минуту Ягун увидел ту, ради которой он чуть не подавился, не отравился и вообще не умер. Медузия, одетая в светло-голубые джинсы и такого же цвета джинсовку, держала в руках две коробки с чем-то ароматным и явно более съедобным, чем блины, которые почему-то всё ещё стояли на столе, а не покоились в мусорке, где им было самое место. Она (не мусорка, Медузия) сказала что-то Сфено, и тут их с Ягуном взгляды встретились. Поражённая Меди от удивления разжала пальцы, и пицца (а к тому времени Ягун уже безошибочно определил, что это была именно она) стремительно полетела на пол. " У них это что, наследственное?" - Ягун теперь понимал, почему Медузия с её модельной внешностью до сих пор была не замужем. Да и её сёстры, судя по всему, не отбивались от назойливых поклонников. Горгонова так бы и продолжала стоять посреди комнаты, изумлённо хлопая ресницами, если бы не Эвриала. - А это - Небаб, - сказала она, показывая рукой на гостя, - У него к тебе что-то срочное от Сарделькокопала. Ягун хрюкнул от смеха. Видимо, Медузия тоже любила поиздеваться над академиком. Хотя, учитывая интеллектуальные способности Эвриалы, Сарданапал мог стать как и безобидным Сардиналом, так и довольно оскорбительным Мясным Изделием Группы "Б" или и вовсе Второго Сорта. - Кто? - переспросила Меди, поднимая коробки и ставя их на стол. Слава богам Олимпа, они не открылись, и пицца осталась внутри. - Ой, наверное, я опять что-то перепутала. Это же Баб-Пергун! Или Баб-Перд... Э-э-э, напомните, как вас там, кто вы? - вежливо попросила Эви, открывая коробку. - Я не понимаю, Ягун, как ты здесь оказался? - спросила наконец она, садясь рядом с ним. Ягун же, которому Эвриала любезно предложила кусочек пиццы, что-то невнятно промычал. Тогда Меди незаметно взяла вторую коробку и поднялась к себе, дав нежданному и уж тем более незваному гостю поесть после долгой дороги. Она, естественно, ничего не знала про его визит к Афине и путешествия по греческой столице. И уж откуда ей было знать о болезни Великой Зуби! Присев на кровать, Медузия наконец-то попробовала творение кулинарии, и о чудо! Это было вкусно! Через десять минут коробка была полностью пустая, как будто в ней ничего и не было. Только уничтожив всю пиццу, Меди вспомнила об ушастом визитёре и поспешила вниз, на кухню. А там внук Ягге рассказывал Сфено и Эвриале очередную историю о Тане Гроттер и о том, как она отважно сражалась с чёрной колдуньей Чумой-дель-Торт. Эвриала слушала, затаив дыхание. Сфено же вообще не знала, что ей что-то рассказывают. Русский она знала неважно, гораздо хуже сестры, и разговор не поддерживала. Одновременно рассказывая о подвигах Гроттер и отмечая про себя, как гречанка похожа на Таню (что, разумеется, не добавляло последней привлекательности), Ягун ел коллекционный "Твикс" со вкусом имбирного пряника, который Эвриалочка, как он теперь называл новую знакомую, любезно предложила ему вместе с другими сладостями из тайника Медузии. - А вот скажите, Эвриалочка, как вы относитесь к своей сестре? - спрашивал её он, когда Меди как раз подходила к ним. Играющий комментатор, кажется, не заметил её. Медузия, поняв это, тотчас присела, открыв дверцу кухонного шкафчика так, чтобы её не было видно. Ей стало интересно, какого мнения о ней Ягун. Эвриала и так бы не сказала ничего плохого, она просто не была способна плохо думать о людях, а Меди так вообще иногда ангелом называла, но Ягун... - К Меди? - улыбнулась Эви, ещё ближе пододвигая к гостю коробку со сладостями, - Ну как можно к ней плохо относиться, она ведь такое солнышко, такая прелесть, такой котик! Хорошо, что Эвриала-таки не сделала ему кофе, иначе новый тональный крем с ароматом давно нечищеных зубов ей был бы обеспечен. - Серьёзно? Железобетонный котик какой-то, - произнёс наконец Ягун, - Мраморный... Услышав это, Меди внезапно стало так грустно и тоскливо, как будто это были слова Эвриалы, её родной сестры, а не обычного магспиранта. Правда, обычные магспиранты не летят в другую страну в гости к своим учительницам и не заигрывают с их привлекательными сёстрами. Она уже не слышала, что ответила на эти слова Эвриала. Меди встала, и постаравшись отключить все чувства, вышла из своего укрытия. Но это ей не удалось: сарданапаловское заклинание больше не действовало (собственно, на таком большом расстоянии оно в принципе не действовало). В глазах неприятно защипало, и Медузия, удивившись такому странному, непривычному для неё чувству, как ни в чём не бывало села за стол. "Моя коллекция! Вот Эви, гостеприимная хозяйка, блин!" - досадливо подумала Меди. Внезапно бабушкин внучок побледнел. Он опять забыл о цели своего визита! Вспомнив, он нагло захватил из коробки сразу две конфеты со вкусом драконофрукта. Теперь ему предстояло рассказать доценту Горгоновой о том, что её лучшая подруга находится при смерти...