Таня Гроттер и секреты прошлого

Во рту у Ягуна как будто случился взрыв: конфета оказалась с сюрпризом. Фруктовая карамель склеила его зубы и отняла возможность нормально говорить и мыслить, так было приторно. Однако стакан воды, которой он запил конфету, отрезвил его. - Медузия Зевсовна, понимаете, я пришёл сюда, чтобы сказать вам о том, что... - внук Ягге никак не мог подобрать нужные слова. - Помните Великую Зуби? - сказал наконец он. Горгонова посмотрела него, как на идиота. - Конечно. Ягун, что за вопросы? С ней что-то случилось? - обеспокоенно спросила она. - Даже не знаю, как вам сказать, - парень лихорадочно забегал глазами по комнате, стараясь найти предмет, на который можно будет смотреть, пока он произнесёт главные слова. Остановившись на блестящей золотой заколке Эвриалы, он попытался собраться с мыслями. - Она при смерти! - выдал он. Офигевшее лицо Медузии Ягун, наверное, никогда не забудет. - Как это? - потерянным, совсем не свойственным строгому доценту голосом сказала она. - Диагноз - магическое отравление первой степени тяжести, - как можно более официально ответил магспирант. - И что, уже совсем ничего нельзя сделать? - в разговор вмешалась Эвриала. Ягун отрицательно покачал головой. О том, что Зуби может спасти некромаг, печальный вестник почему-то забыл. Лицо Медузии нехорошо побледнело, и он испугался, что Тибидохс лишится сразу двух учителей. И тут произошло что-то совсем неординарное: обычно собранная преподавательница нежитеведения заплакала, как первокурсница. Слёзы против её воли катились по щекам, падая на белую, идеально выглаженную футболку. Эвриала обняла сестру и, прижав её к себе, пыталась как-то успокоить. Ягуна почему-то сразу перестала раздражать её неуклюжесть, он увидел в ней доброго и сочувствующего человека. - Ну тише, тише, - Эви гладила её по голове, стараясь подобрать нужные слова, - Может, всё ещё образуется, и никто не умрёт... Однако после этих слов Меди заплакала ещё сильнее. Немая сцена. Ягун никогда не знал, как реагировать на женские слёзы. Но одно дело - Катя, сломавшая ноготь, и совсем другое дело - Медузия, у которой умирает лучшая подруга. Так бы он и стоял в замешательстве до скончания времён, если бы не Сфено. - Так, все посмотрели на меня! - строго сказала она, - Как вы могли заметить, наблюдательные мои, за окном гроза! - Но Зуби умирает... - всхлипнула Меди, стараясь не смотреть на Ягуна. так ей не хотелось видеть его лицо. - Значит, так, моя дорогая, - Сфено в упор посмотрела на сестру, - Магическое отравление убивает за несколько дней, успеете ещё сто раз попрощаться! И не вздумай мне что-то говорить, это же эгоистично - отправлять нашего гостя лететь в грозу! И сама ты тоже можешь пострадать, поэтому я... - А давайте выпьем! - перебила её Эвриала, доставая из-под стола непонятно откуда взявшиеся там бутылки. Кажется, в них было вино. "Красное, и определённо неплохое" - подметил внук Ягге. - Давайте, - Медузия, улыбнувшись сквозь слёзы, наколдовала бокалы. Дальнейшие события прошли как в тумане. Ягун помнил, что уже после четвёртого бокала "Медузия Зевсовна" стала просто "Меди". Помнил, как кто-то кинул в него ботинок, пахнувший почему-то ирландским виски. Кажется, это была Эвриала. Она вообще-то целилась в Сфено, пытавшуюся успокоить всех и прервать эту репетицию поминального вечера, но прилетело в играющего комментатора. Ещё помнил, как Эви уронила что-то, наклонилась, но, не удержав равновесие, упала, потянув его за собой. А на него уже упала проходящая мимо Сфено. Всё это происходило во время того, как Медузия стояла на высоком табурете и говорила о своей безмерной любви к Великой Зуби. Эвриала, стараясь освободиться от двух тел, давивших ей на спину, пнула ногой тот самый табурет, и Медузия, вскрикнув, упала прямо на старшую сестру. Той, в принципе, было уже всё равно: она крепко спала. - Помогите! - одновременно закричали все трое. Ягун и Эви - от тяжести, Меди - от страха упасть с горы тел (ведь если бы это произошло, она бы не только ударилась, все остальные участники попойки упали бы на неё). Как всё это закончилось, внук Ягге уже не помнил...

*** Когда Тане в седьмой раз никто не отрыл дверь, она начала подозревать, что неунывающего комментатора похитили. Нет, ну серьёзно, где он? Тогда девушка решила решила заняться учёбой. К сентябрю она должна была подготовить доклад по новому предмету "История и иерархия магического мира". Его приказало внедрить в программу настырное Магщество, дабы дать магспирантам дополнительные знания о разных мирах, их истории и обитателях. Также предполагалось ознакомление с биографиями, мемуарами и летописями, чтобы иметь более чёткое представление о жизни магов прошлого. Доклад "История русского драконбола и его значение" Таня начала делать ещё в июне, когда узнала о новом предмете. Тогда все были жутко недовольны нововведениями. Теперь все магспиранты были обязаны выбрать два предмета и подготовить по ним доклады. Объём, естественно, был оговорен - не меньше ста станиц, написанных обязательно обычным пером на таком же обычном пергаменте. Причём коварное Магщество исключило из списка предметов ветеринарную магию, ведь о доброте и неграмотности Тарараха не знал разве что ленивый. Тане ещё повезло: она упросила Медузию и Соловья позволить ей сделать одну работу. "И о истории, и о драконболе" - сказала тогда она. Доцент Горгонова согласилась поти сразу: никто не захотел писать доклад по новому, неизвестному предмету. А Таня захотела. Соловей же никогда не делал ей поблажек. Кроме того, драконбол выбрал ещё и Ягун, который ни о чём таком не просил. Тренер сначала не хотел довольствоваться лишь половиной работы, и согласился только тогда, когда Таня подробно ему всё объяснила и пообещала уделить обоим предметам равное количество времени. Магщество предписало осуществлять проверку знаний магспирантов каждую неделю, и Кощеев, конечно же, любезно предложил (а если честно, просто не оставил выбора) академику достойную кандидатуру на роль преподавателя нового предмета - доцента кафедры нежитеведения. Проверку-то должен будет осуществлять он, а ,значит, именно ему придётся пялиться на учителя. Конечно, он мог назначить Поклёпа, но... Зачем пялиться на Поклёпа, когда можно разглядывать безупречную фигуру Горгоновой? Итак, Таня писала доклад, почти ежесекундно заглядывая в томик "История драконбола" и толстую старую книгу в переплёте из драконьей кожи "Тибидохс и драконбол: команды, знаменитости, рекорды". И тут её руки дрогнули, и чай, который она зачем-то налила доверху, расплескался на книги. С "Историей" ничего необычного мне произошло, а вот "тибидохская" книга оказалась с приветом. Она взлетела, заввиснула над кроватью и захлопнулась. А затем открылась и страницы стали переворачиваться с такой скоростью, что даже подуло. Книга, рухнув на кровать, закрылась, и Таня подумала уже, что все сюрпризы на сегодня закончились, как вдруг, открыв её на случайной странице, увидела непонятные символы. "Древнегреческий!" - поняла она. На нужной Тане странице тоже не было ни одной русской буквы, собственно, как и во всей книге. Ей оставался последний член сотой "Легендарной" тибидохской команды. "Долбаный десятый номер!" - с досадой подумала Гроттер. Поколебавшись, она решила всё-таки пойти к Медузии. Она и Соловей должны были по идее помогать ей делать доклад, но Таня подумала, что доцент Горгонова, наверное, лучше знает древнегреческий. И Соловей, даже если бы мог ей чем-то помочь, не стал бы этого делать: он с Тарарахом осматривал Гоярына. Гроттерше вовсе не хотелось превратиться в уголёк, не пригласив Ягуна на свои похороны. Однако в кабинете Медузии не было, и Таня решила зайти к Ягге. Старая лекарша любила вечерком выпить чашечку чая с преподавательницей нежитеведения, ведь несмотря на большую разницу в возрасте они хорошо общались и понимали друг друга. - Ягге! - Таня позвала её именно тогда, когда она передивала в колбу какое-то зелье. Рука у неё дрогнула, и зелье расплескалось по столу. Полубогиня "с благодарностью" посмотрела на так некстати пришедшую магспирантку. - Зачем пожаловала, Танюша? - спросила она, вытирая жидкость ладонью. - Мне нужна Медузия Зевсовна, а в кабинете я её нет, - ответила Таня, - И Ягуна в своей комнате, кстати, тоже нет. - Так она же улетела в лопухоидный мир. А внучок мой за ней полетел, последнюю волю исполнять, - сказала она, грустно посмотрев на ширму той палаты, где лежала умирающая Зуби, - А у тебя, Танюша, видимо, амнезия. Ты ведь сама видела, как она в окно прыгнула! Давай-ка или сюда,выпей целебный отвар! Он с ароматом скунса, память улучшает! - Не надо, Ягге! - Таня поспешно замахала руками, - Я всё помню! Просто я не знала, что она действительно улетела. Думала, просто полетала над островом и вернулась. А что за посленяя воля? Ягге тяжело вздохнула: надежды на спасение Зубодёрихи не было, и старушке было очень горько видеть, как она угасает. - Она хочет попрощаться с Меди, перед тем, как уйти, - ответила наконец она. - То есть никакого лекарства, которое могло бы... - потерянно произнесла Таня. Несмотря на то, что сглазы не были её любимым предметом, она всегда хорошо относилась к рассеянной и романтичной преподавательнице. - Нет, - закончила за неё Ягге, - Некромаги могли бы провести ритуал, если бы они его знали. - Что за ритуал? - кажется, Таня была готова ухватиться за последнюю соломинку. - Слияние сил, - Ягге мрачно скрестила руки на груди, - Ритуал, который способен исцелить даже самы тяжёлые раны. Даже если организм отравлен, как у нашей Зуби, такой ритуал с большой вероятностью спасёт её. Но, к сожалению, всё, что я знаю о нём - это то, что нужен некромаг, который умеет любить, проклятая богиня, переродившаяся душа и светлый маг, победивший смерть. Четверо. Ритуал спасёт умирающего, очистит душу некромага, снимет проклятье, наложенное на богиню, откроет тайны прошлого переродившейся душе и подарит веру магу. - Ничего себе, - прошептала Таня. Сказанное её очень впечатлило, и она уже загорелась идеей найти некромага, богиню, душу и мага.