Таня Гроттер и секреты прошлого

Солнце лениво поднималось из-за горизонта, освещая дороги и площади Греции. В Афинах начинался очередной безумный день. Кто-то впервые увидит этот мир, кто-то отправится на небеса. По всей стране просыпались пьяные в стельку греки... Вот и наши пьяницы готовились встречать новый день, в котором, разумеется, не будет места алкоголю. Ягун проснулся от какого-то странного ощущения в носу. Открыв глаза, он увидел чью-то руку на своём лице. Осторожно убрав её, он сел и решил осмотреться. Оказывается, рука принадлежала Медузии, которая валялась на полу рядом с Эвриалой. Второй рукой она прижимала к груди полупустую бутылку. Одежда была залита вином, а на лице застыла блаженная улыбка заядлого алкоголика, получившего свою дозу. Эви же спала, бесцеремонно закинув ногу на сестру. Видимо, вчера она решила перестраховаться (а вдруг дождь польёт?) - укрылась большой лопухоидной газетой. "Рефлекс бомжа" - хотел было пошутить Ягун. Сфено же с ними не было - поняв, что её уже никто не услышит, она ушла спать ещё до окончания пьянки. Теперь же богиня спускалась по лестнице с тремя стаканами ледяной воды. Эвриала, прикрытая газеткой, вызвала у неё истерический смех. Руки задрожали, и стаканы чуть не отправились в путешествие до нового ламината, однако она быстро совладала с эмоциями и поставила их на столик. "Странно, что они его не перевернули" - подумала Сфено. Весь первый этаж выглядел так, словно здесь бушевал ураган или, по крайней мере, проходило бородинское сражение. "Ну что, пьяницы, пора вставать!" - мстительно подумала она, выливая воду сначала на сестёр, а потом и на Ягуна. Вчера её нагло и грубо послали, и теперь настал час расплаты. - Аааааааааааааа! - завизжала Эвриала. Откинув мокрую газету куда подальше, она запрыгала по комнате, пытаясь согреться. Меди же, одежда которой и так промокла, не почувствовала особой разницы. Короткое заклинание - и ветер просушил их одежду, оставив после себя лёгкую прохладу. - Ты в своём уме?! - начала возмущаться Эвриала, - Мы же простудимся! Больше огня она боялась, наверное, только болезней. Именно средняя сестра была самой пугливой и нерешительной. Меди же была практически бесстрашной (или казалась таковой), а вот старшая - Сфено, практически никогда не попадала в переделки - всегда соблюдала правила и не нарушала запреты, поэтому и бояться ей было нечего. - Да ты и так больная! - заметила Медузия, - Но если ты так хочешь, я могу вернуть всё обратно. Эвриала протестующе замотала головой, всем своим видом показывая, что валяться под мокрой газетой ей нравилось гораздо меньше. Ягун же, незаметно вытерев рукавом Мединой джинсовки лицо, решил прояснить ситуацию. - Что мы здесь вообще делаем? - Мы пили? - предположила Эви. - Правильнее сказать, бухали, - поправила её старшая сестра. - Мы вроде что-то отмечали, - сказала Медузия, - Но я не помню, что именно. Все трое посмотрели на неё, как на идиотку. - Великая Зуби при смерти! - любезно напомнил Ягун. - И вы решили напиться с горя! - Сфено укоризненно посмотрела на Меди. - Так это был не сон... - потерянным голосом произнесла та. Собутыльники с опаской посмотрели на неё. Медузия опёрлась рукой о стену, чтобы не упасть. В глазах потемнело, "картинка" поплыла... - Нет, нет, нет... - Меди, ты чего? - Эвриала взяла сестру за руку и посмотрела ей в лицо. - Мы должны успеть... - Так, хватит! - Сфено хлопнула рукой по столу, заставив всех вздрогнуть и обратить на неё внимание. - Вы будете в школе вовремя, - с этими словами она устремилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Тем временем в Тибидохсе творилось настоящее сумасшествие - прилетел Кощеев. "Какие люди, да без охраны!" - Ягге нахмурилась. "Чего этот засушенный фрукт припёрся?" - Таня тоже не очень была рада председателю Магщества. - Уважаемый Бессмертник! - начал академик, в очередной раз встретив его в коридоре. Однако тот даже не посмотрел в его сторону. - Позвольте всё-таки узнать цель вашего визита! - вот уже который час незваный гость шатался по Тибидохсу, пугая своим тухлым видом его обитателей. Кощеев замялся - ну не мог же он сказать, что у него вновь случился приступ одержимости Медузией? - Внеплановая проверка, - нашёлся он, - Я должен найти Ме... Кхм, доцента кафедры нежитеведения. - Вот как... - Сарданапал сразу всё понял, - Что ж, тогда я буду вынужден вас огорчить - её нет в школе. - Чтооооо?! - взревел Бессмертник. И вот уже букетик вялых потрёпанных ромашек опускается на лысую голову директора. Кощеев не просто недоволен, он в бешенстве! Совсем обезумев, чиновник начинает хлестать академика ромашками. Однако тот лишь заносит руку с кольцом и лениво произносит заклинание. - Пундус храпундус! Беспорядочно вращающиеся зрачки председателя Магщества вдруг остановились в уголках его покрасневших от злости глаз, а сам чиновник, глупо улыбаясь, медленно сполз вниз по стенке. Черноморов же как ни чём не бывало подул на перстень и лишь укоризненно посмотрел на раздёрганный букет. Он хотел было снова воспользоваться заклинанием, но вовремя вспомнил о том, что проходит четырёхдневный марафон Финиста-ясного сокола. Суть марафона заключалась в том, чтобы ограничить использование магии до минимума. Финист обещал, что после этого уйдёт раздражительность и появится светлая энергия, притягивающая людей. Правда, сам автор гениальной методики уже несколько столетий сидел в Дубодаме. Трансляции он проводил с разрешения стражников - кажется, он продал им по дешёвке какие-то очень редкие яды, которые нельзя было найти даже в коллекции джинна Абдуллы. Но Сарданапал отчего-то был уверен в том, что похотливый старикашка, отбывающий срок за совращение несовершеннолетних, просто не может лгать! С опаской оглядываясь по сторонам, академик достал из кармана конец своей длинной бороды и начал уборку - лепестки валялись повсюду, а это не дело! Со стороны это выглядело очень комично - ещё бы, сам лауреат премии Волшебных Подтяжек, пожизненно-посмертный глава Тибидохса академик Сарданапал Черноморов подметает пол собственной бородой! Впрочем, усы достопочтенного лауреата явно были не в восторге - они хоть и соперничали с бородой за право выбесить хозяина, но до ужаса боялись пыли и грязи. Когда же Сарданапал в очередной раз наклонился, усы от страха покраснели и взмыли вверх так, что со стороны походили на рога. Покончив с уборкой, директор деловито отряхнул бороду и, обмотав её вокруг туловища несколько раз, засунул кончик в карман. Академик успокаивающе провёл рукой по усам и удалился, не забыв перед уходом подложить в карман назойливому Бессмертнику тухлое яйцо. Пока руководство сгорало от любви и ревности к Медузии Горгоновой, магспирантки Таня Гроттер и Катя Лоткова негодовали - и Медузия, и Ягун пропали! Таня беспокоилась за друга и любимую преподавательницу, а вот Катю беспокоил скорее не сам факт пропажи её женишка, а то, что пропал он вместе с Меди. Ревнивая девушка играющего комментатора ещё не забыла про историю с кольцом, и теперь донимала подругу своими догадками. - А если он меня бросил ради этой Горгоновой? - Катя обеспокоенно захлопала нарощенными ресницами. - Что за бред? - Таня явно не разделяла её беспокойства. За эти неполные полчаса, что они находились в пыльной комнате исчезнувшего Ягуна, где повсюду были разбросаны его носки, насквозь провонявшие русалочьей чешуёй, Катя узнала все подробности той роковой ночи, когда некромаг решил похитить Гроттершу, которой явно был одержим. Так что теперь она знала и о том, кто спас Таню, и о том, что Медино кольцо забыло у лопоухого внука Ягге. Но даже это не заставило её прекратить подозревать своего Ягунчика в измене - Катерина была ревнива, как сумма десяти Великих Зуби (или правильнее сказать Зубьев?) и одного Сарданапала, умноженная на произведение Бессмертника Кощеева и Поклёпа Поклёпыча. - Кать, Ягун тебя любит, и Медузия никогда бы не стала крутить романы с учениками, - заверила её Гроттер. - Мы магспиранты! - напомнила ей Лоткова, делая глоток чая из высокой комментаторской кружки. На кружке помимо разводов и трещин красовалась физиономия ухмыляющегося Бессмертника и надпись - "самый честный судья". На лысой голове председателя Магщества росли старательно пририсованные Ягуном рога. - Неважно! Медузия не такая, да и незачем ему тебе с ней изменять! Ты же эта... - Таня замялась, - Первая красавица Тибидохса! Катя смущённо зарделась, но тут же помрачнела. - Ну перестань мне льстить, вся школа уже, наверное, знает, что этот титул вместе с моим женихом перешёл к Горгоновой! - Это ещё почему? - удивилась её собеседница. Сколько Танька себя помнила, Лоткова всегда была самой красивой девушкой на всём острове Буяне. Это она, занюханная Гроттерша, имела в ухажёрах лишь Пуппера, Бейсобачкина и Ваньку Валялкина, в Катю же были тайно или открыто влюблены почти все мальчики, парни (а может, и мужчины) Тибидохса. - Да не притворяйся, что не понимаешь! - воскликнула она, откинув назад свои длинные светлые волосы, - Все видели, что случилось с Горгоновой! Не хватало нам ещё одного малютки Клоппика! - Ты что, считаешь, что она съела молодильное яблоко? - Не думаю, что это было именно само яблоко, - Катя понизила голос, - Его слишком непросто достать без подозрений. Но из яблок делают кучу продуктов: крема, лосьоны, настойки и ещё кучу всего... Они все дают гораздо меньший эффект, от них в ребёнка не превратишься! Вот Медузия и решила немного помолодеть... Гроттер задумалась. С одной стороны, Катя имеет право знать, ведь вся эта история напрямую касается её парня и без пяти минут мужа (по крайней мере, так говорила сама девушка). С другой стороны, если уж объяснять, то, наверное, стоит рассказать и о том, что академик сделал с Горгоновой... - Понимаешь, Кать - начала Таня, - Я кое-что знаю. Катя вся подалась вперёд. - Но это не мои секреты, и если Ягун посчитает нужным тебе рассказать, он это сделает. Но одно могу тебе сказать точно - Меди не помолодела, она скорее вернулась... - В каком смысле? - Она всё время выглядела старше, чем была на самом деле. - Но зачем ей намеренно себя старить?! И при чём здесь Ягун? - Лоткова ничего не понимала. - Ягун здесь очень причём, но ещё раз повторю: это не мои тайны, - Таня боролась с желанием всё ей рассказать. - Что значит "очень причём"?! Эта коза всё-таки его увела?! Таня опасливо покосилась на полку, висящую прямо над головой у подруги. Всегда, когда кто-то нелестно отзывался о Горгоновой, происходили не очень приятные вещи. Чего только стоил тот случай, когда недовольный большой домашкой Ягун захотел отправить Медузию за Жуткие Ворота, налаживать дисциплину. Бешеный справочник хотел, наверное, откусить ему целую руку! Но на удивление всё было спокойно, даже слишком. - Тебе не кажется это странным? - спросила Катя, на всякий случай отодвинувшись от полки на безопасное расстояние. И тут Таня почувствовала, как спина у неё похолодела. - Такого никогда не было... - она почувствовала, как сердце у неё начало бешено колотиться, - Это значит, что Медузия, возможно... - Вообще-то с ней мой Ягун! - резонно заметила Лоткова. Но Таня её уже не слушала - залпом допив чай, она пулей вылетела из комнаты.