О бедном злодее замолвите слово

      — Держись, Хэ. Все будет хорошо. – подбадривал товарища Джи-Ран. – Быть не может, чтобы мы тут и сгинули.       — Ни за что. – толстячок едва держался на ногах и с трудом дышал, но продолжал из последних сил жечь врагов огнем. На пределе выносливости. На одних только вере и воле. Новые амулеты уже пол часа как не приносили – кажется, все мастера-артефайзеры уже пребывали без сознания…              Пэй закусила губу и смахнула некстати навернувшиеся слезы. Она влила остаток энергии в сражавшихся в первых рядах воинов, а потом взялась за тонкие легкие сабли. Боец без ци мало, что может сделать, но это лучше, чем ничего. С отчаянным грозным криком девушка встретила наседавших немертвых. Её оружие разило уверенно и сильно.              Мин в очередной раз поймала вернувшиеся из полета золотистые веера и напитала энергией ци. Любимое оружие было сплошь заляпано кровью. Но воительнице было все равно. Она и сама была в крови… Эта бесконечная ночь никак не хотела заканчиваться. Тело ныло от усталости, мышцы налились свинцом.       Девушка привычным движением, на этот раз давшимся с большим трудом, отправила в путь боевые веера. Они рассекали воздух со стальным свистом и наверняка соберут богатую жатву, изрядно проредят ряды зомби, прежде чем вернутся к хозяйке.              Ужас, отчаяние, боль смерть. Ощущать все это было невыносимо для эмпата. Атна-Мари не забывал следить за Лойто и прикрывать товарища. Но был еще кое-кто, о чьей судьбе лотос беспокоился даже больше, чем за друга — Джи-Цун, маленькая храбрая птичка.       Атна потянулся сознанием к любимому, желая хоть немного приободрить. Цун почувствовал и отозвался.       — Он жив. Он в порядке! – с ликованием подумал лотос. На душе стало невероятно тепло. Отклик феникса словно придал Атна-Мари новые силы.              Цун ощутил нечто странное. Он доподлинно знал, что его цветочек сейчас думает о нем и беспокоится.       — Я… я не могу сейчас умереть. И позволить умереть Атне! Мы должны выжить.       Через установленную эмпатическую связь юноши направляли друг другу все больше энергии, словно раскачивали огромный невидимый маятник. Цун на долю секунды увидел сражение глазами лотоса, в то время как тот – глазами феникса. Кожа обоих полыхала искрами, сила плясала на кончиках пальцев, пробегая мурашками вдоль позвоночника. Это было пугающее, но прекрасное чувство. Если бы два воина не находились на противоположных стенах крепости, то те, кто сражались рядом с ними увидели бы, что они двигаются абсолютно синхронно. Но и так зрелище впечатляло – магические ауры Джи-Цуна и Атна-Мари расширились и засияли, в глазах лотоса полыхало золото, во взгляде феникса – непроглядная чернота…       — Что с ним?! Что происходит? – наперебой спрашивали и те, кто видел в тот момент Атну, и те, кто наблюдал за метаморфозой Цуна.       Но ответов ни у кого не было.              А потом – столь же одновременно – с рук Джи-Цуна сорвался поток Черного пламени. Он спалил ближайшие ряды зомби за доли секунды и начал обретать очертания огромной птицы – черной птицы из полыхающего огня с длинным хвостом и исполинскими крыльями.       Секунда – и существо распахнуло глаза. Черный феникс – воссозданный из Черного пламени символ Клана несколько раз хлопнул крыльями, обвел происходящее вокруг взглядом золотисто-янтарных глаз, издал пронзительный клекот и взвился в ночное небо, полыхая, словно долгожданная зарница.              С рук Атна-Мари сорвался поток искристой яркой ци. Он уничтожил немало немертвых и начал обретать очертания огромного цветка – дивного белого цветка, сияющего изнутри ровным белым светом.       Секунда – и цветок раскрылся. Прекрасный снежно-белый лотос – символ клана. А потом лотос взмыл вверх, заполнив половину ночного неба над крепостью и начал вращаться, осыпая территорию золотыми искрами.              Черный феникс с клекотом рассекал ряды зомби, обращая их в пепел. В глазах птицы горела боевая ярость, крик раскалывал темноту, словно воинственный клич. Вскоре вокруг врагов – как живых, так и мертвых – полыхало кольцо огня высотой в несколько этажей. Это кольцо не трогало растения и постепенно сжималось, подгоняя противников к Гун-Саю. А там их ждал ливень золотых искр, источаемый на землю огромным белым лотосом. Каждая искра при соприкосновении с врагом обращала его в пепел…       Уцелевшие противники попытались пробиться к заклинателям, устроившим это невероятное колдовство и в данный момент находящимся в некоем подобие магического транса. Но тут на их защиту встали соратники.       — Вот сволочь! Как он сумел?! А ведь как было бы удобно пырнуть его сейчас кинжалом в спину. Но… увидят. Не подобраться! – зло думал Синь-Ин, издали наблюдая за Атна-Мари, стоявшим за живой стеной из других лотосов и бойцов крепости. Глаза юноши горели золотом, да и сам он источал ослепительный свет.              — Не дадим в обиду господина! – Хэ и Ран что есть сил противостояли врагам, не подпуская их к замершему Цуну. Вокруг юноши плясало черное пламя, а глаза заволокло темным огнем. Призванная им птица уверенно истребляла противников.       Спустя еще несколько минут все было кончено. Джи-Цун и Атна-Мари синхронно лишились чувств, упав на холодный камень. Хорошо, что одновременно за ними двумя не мог наблюдать никто… Или ПОЧТИ никто. Мелкий крылатый бес недовольно ударил хвостом по бедру. Он понимал, что не справился с заданием – Гун-Сай не пал… А значит хозяин будет очень недоволен. А причиной тому – эти двое Небесных.       — Я запомню вас! – злобно прошептал бесенок, спешно отправляясь в обратный путь. У него кончилась энергия и он не хотел попасться кому-то на глаза.              Лойто тревожно мерил шагами комнату. Он недавно вернулся с общих похорон – трупы всех не обращенных в пепел погибших во избежание превращения в зомби сожгли в общем погребальном костре. Это было жуткое, устрашающее и печальное зрелище. Даже у не слишком чувствительного и обычно храброго лотоса мурашки пробегали по коже. Это была его первая большая битва. Раньше он не видел так много смертей сразу.       От воспоминаний подкатила тошнота. А еще – юноша очень переживал за Атна-Мари – и он, и второй герой прошедшего боя – Джи-Цун, пока так и не очнулись.       Лекари утверждали, что это просто сильное магическое истощение и скоро оба придут в себя и пойдут на поправку. Лойто навещал друга каждые пару часов пока главная целительница не велела не пускать его.       — Нечего тут шастать да отвлекать. Сообщим, как очнется! – отмахнулась она.       Примерно тоже случилось с прочими настойчивыми визитерами – пагодами, лотосами, фениксами, болотниками, волками…       Джи-Хэ и Джи-Рана еле удалось выставить. Оба мертвой хваткой вцепились в край кровати господина Цуна и не хотели уходить.       Прошедшее сражение унесло жизни троих учеников Академии – Бооши-Хань из Волчьих когтей, Эль-Шаанг из Хрустальных пагод и Синь-Мао из Темной воды. Трое… Так много! Но если бы не Атна-Мари и Джи-Цун – погибли бы ВСЕ.       Лотосу не терпелось расспросить Атну о том, что тот устроил. А еще рассказать, что захватить в плен живых нападавших не удалось – все успели принять яд и мгновенно погибли. Ни один из них не был опознан.              Наследник клана Белых лотосов бродил по коридорам. В Гун-Сае по понятным причинам царила мрачная атмосфера, стены комнаты давили на юношу, из лазарета, где лежал Атна-Мари Шина выставили. На завтра планировалось возвращение уцелевших учеников Академии обратно в Золотые небеса. Даже так и не пришедших в себя героев заберут и доставят в учебное заведение под надзором целителей.       — Как же раздражает, что этого зазнайку Цуна восхваляют наравне с Атна-Мари. – кипятился лотос. – Подумаешь, призвал какую-то птицу…       За размышлениями юноша не заметил притаившегося в засаде. Сильные руки приподняли Шина и ловко, за долю секунды, затащили в небольшую полутемную комнату.       — Я решил, что тебе скучно и нужна компания. – нагло заявил Синь-Ин.       — Это не повод вести себя столь бесцеремонно! – возмутился лотос. – Я… шел по делам.       — Скорее бесцельно бродил. – улыбнулся водник. – Если есть свободное время, а на душе тоска – почему бы не пообщаться с тем, кто поймет и поддержит?       — Наверное… — неуверенно кивнул Шин. – Но впредь я не потерплю подобной наглости.       — Потерпишь. Еще и не такое. – мысленно усмехнулся Синь-Ин, но вслух сообщил: — Скорбное время. Многие погибли. Но не стоит забывать о том, что крепость не пала и мы живы.       — Да. – вновь вынужден был согласиться собеседник. – Я так и не поблагодарил тебя за спасение.       — Я рад быть полезным. – водник аккуратно провел кончиками пальцев по шелковистым идеально прямым волосам наследника клана.       — Хмм… — многозначительно и предостерегающе возвестил тот.       — Если ты скажешь, что тебе не нравится – я тотчас прекращу. – усмехнулся водник. Во взгляде юноши были насмешка и дерзкий вызов. Он аккуратно привлек лотоса к себе.       Мускулистое сильное тело, запах стали. Совсем не такой, как мягкий, нежный и послушный Гуан-Чин…       — По коридору то и дело проходит стража. Если я позову на помощь – тут будут через пол минуты. – предупредил Шин.       — А ты позовешь? – уточнил водник немного иронично. Его пальцы уверенно скользили по спине лотоса, спускаясь все ниже.       Неуверенность, одиночество и холод последних дней дали о себе знать. Шин-Мари очень хотелось ощутить кого-то рядом, а заботливый, сильный и уверенный Синь-Ин – отличный вариант. Тот, кто защитит, поддержит и подскажет, что делать. Так внимателен и заинтересован в нем. В конце концов, лотос обязан ему жизнью.       Юноша прильнул к воднику и не противился, когда тот потянулся к подолу его одеяния.              — Господин! Наконец Вы очнулись! – радость переполняла голос Хэ.       Джи-Цун осмотрелся по сторонам и узнал лазарет Академии. Хэ, Ран, Ю-Хань, Яо-Джань и прочие столпились вокруг его кровати в небольшой «палате», отделенной от соседних ширмами.       — Эмм… Что?! Как я здесь оказался? Что с Гун-Саем? – ошарашенно уточнил феникс.       — Ох, Вы ничего не помните, господин? – поразился Ран. – Вы призвали Черного феникса. А Атна-Мари – воплощение Белого лотоса. Благодаря этому враги были разбиты. Всех участников той битвы чествуют, как героев. Но Вас и лотоса – в особенности. Вы спасли крепость. А вчера, через двое суток после боя, нас всех забрали в Золотые небеса. Пол часа назад целитель сказал, что Вы можете в любой момент очнуться и мы все пришли.       — Призвал Черного феникса? Невероятно! – поразился Цун, начиная что-то припоминать. Он с пол минуты молчал, набираясь смелости задать следующий вопрос.       — Погибшие?.. – тихо произнес он.       — Трое… — отозвался Яо-Джань и перечислил имена. Ю-Хань тоскливо завыл, оплакивая товарища. Его принялись дружно утешать.       — Вечером большой пир в нашу честь. – сообщил Хэ. – Кажется, будут вручать награды за проявленную смелость.       Цун задумчиво кивнул. Через час, после осмотра, ему разрешили покинуть лазарет.       Вечером и правда был большой пир. Вернувшихся с Гун-Сая встретили в общем зале аплодисментами, приветствиями, их хлопали по плечам в знак одобрения и поддержки.       Брат-наставник Ким-Джун пригласил оба отряда выйти вперед и вручил каждому почетный символ Золотых небес из драгоценных металлов с самоцветными камнями.       — Проявленные вами смелость и стойкость невероятны. То, что вы сделали – удивительно и достойно величайших похвал. Академия гордится вами. – возвестил учитель.       Атна-Мари впервые с той памятной ночи сражения увидел Цуна. Лотос очнулся на пол дня раньше, но навестить любимого не мог. Да и сейчас – лишь мимолетный взгляд. Жив, в порядке, общается с друзьями – а это главное.              Увидеться юношам довелось лишь поздно вечером после пира.       Атна не сдержался и кинулся обнимать свою птичку. Тот не сопротивлялся, обнимая в ответ.       — Ох, я так испугался. Совершенно не понимаю, что это было и как удалось. – выпалил феникс.       — Сначала это была эмпатическая связь. А потом она неимоверно усилилась. Я никогда не делал подобного. И не думаю, что могло бы получиться с кем-то, кроме тебя… — признался лотос.       — Главное – мы уцелели… почти все. – вздохнул Цун.       — Но кто-то активно практикует применение Темной ци… — заметил Атна и юноши переглянулись. Оба знали, о ком идет речь.       -Мы найдем способ доказать причастность Темной воды. – пообещал лотос. – Но мне не нравится, как Синь-Ин увивается вокруг Шина.       — Да, даже я заметил, что он от него не отходит… — согласился феникс.       Атна-Мари скрежетнул зубами: — Упрямец – ничего не хочет слушать.       — Ох, скоро каникулы – отъезд в родную обитель. Я не знаю, как отреагируют отец и брат на то, что я смог призвать Черного феникса. – юноша схватился за голову. Он был в панике.       — Разве сильный сын – не повод для гордости? – уточнил Атна.       — Если феникс на Младшем курсе сумел то, что не сумел Глава клана – это может привести к зависти. Отец, возможно, одобрит, но задумается о смене наследника. А брат наверняка постарается избавиться от чересчур прыткого кандидата. – пояснил Цун.       — Ты прав. Шин тоже может оказаться не в восторге от случившегося. Несколько месяцев назад он лишь обрадовался бы моим успехам, но не сейчас. – заметил Атна-Мари.       Оба задумчиво замолчали.       — Но не стоит унывать. Пока мы оба живы! – напомнил феникс.       Они провели остаток вечера вместе и тихо беседовали, устроившись рядом на подушках.