О бедном злодее замолвите слово

      Из-за двери раздался сдавленный крик боли. Джи-Цун непроизвольно вздрогнул и опасливо покосился на преграду из магического дерева, окованного в металл. Сейчас юноше очень хотелось бы, чтобы его и Джи-Хана разделяло что-то понадежнее и попрочнее. В идеале – оказаться очень-очень далеко.       Судя по тому, что кричал Джи-Тарн, глава клана Черных фениксов остался недоволен результатами его работы…       Хэ робко переминался с ноги на ногу. Толстячок то и дело закусывал губу и был необычайно бледен. То, как долго продолжался допро… разговор с фениксами со Среднего курса и какими звуками он сопровождался, заставляло его дрожать от страха. Состояние Рана было не лучше.       — Если догадается хоть о сотой части того, что я творил в Академии – будет долго пытать и убьет… — с паникой думала Джоу. – Сначала – истязание Стальными листьями и Решетки боли, а потом традиционное сжигание в Черном пламени. Только пепел и останется. Мне конец!       В Золотых небесах Цун умудрился почти не думать об отце, но сейчас, вернувшись в обитель впал в ужас.       Дверь со скрипом отворилась. Джи-Тарн покинул зал бледным, прижимая к груди обожженную руку, но, по крайней мере, живой – неплохое достижение. Джи-Уду вышел следом – немного потрепанный, но внешне невредимый. Это обнадеживало.       Получив приказ войти, троица Младшекурсников дружно просочилась в зал и опустилась на колени, изобразив традиционный знак приветствия главы клана. Глаза в пол, застывшие лица, участившееся дыхание.       Джи-Хан спустился с возвышения и оказался подле Хэ.       — Неплохие воинские успехи… Есть чем гордится. – заметил он мрачно.       Толстячок поклонился еще ниже: — Благодарю, глава.       — Так скажи мне, как при таких успехах, тебе так и не удалось не то, что убить, но даже навредить лотосам?! – зло прогрохотал Джи-Хан.       Хэ опалил удар огнеплети. Тот вскрикнул от боли.       Это еще больше разозлило главу клана. Он вознамерился нанести еще один удар. Но неожиданно раздался голос Цуна: — Воинские успехи Атна-Мари еще грандиознее. Он стал невероятно могущественен. Мы делали все, что могли… Ведь нам важно было не выдать себя.       Джи-Хан повернулся к дерзкому, осмелившемуся заговорить, отпрыску. Его глаза были налиты кровью.       Но в последний момент он сдержался: — Молчи. С тобой я поговорю позже.       Стараниями Цуна Хэ удалось избежать последующих ударов.       — А как же Шин-Мари? Он не столь силен. – продолжил расспросы глава клана.       — Он все время проводит с бойцами Темной воды. Должно быть Синь-Ин его защищает. – отозвался Ран, к которому Джи-Хан обратил свой взор.       — У лотосов появились союзники… — многозначительно протянул старший феникс.       — У нас их появилось больше. – сообщил Цун, получив разрешение говорить. Он вкратце поведал о положении дел.       Взгляд отца немного смягчился: — Неплохая работа. Равно как и Черное пламя, призыв Черного феникса. Ты становишься сильным…       Цун низко поклонился: — Благодарю.       — Я бы заподозрил тебя в недостаточном усердии в деле уничтожения злокозненного Атна-Мари…       Джи-Хан сделал многозначительную паузу, прежде чем продолжил: — Но твоя последняя попытка извести лотоса была впечатляющей. Где ты достал яд хрустальной кобры?       — Приобрел во время выполнения одного из заданий. Разумеется – не раскрывая личности и скрыв лицо. – отчитался юный феникс.       Джи-Хан рассмеялся. Смех его напоминал металлический лязг и пугал не меньше его ярости.       — Ловко. Может мне назначить тебя наследником? – насмешливо уточнил он. – По уровню силы ты опережаешь брата…       — Я не достоин подобной чести. – Джоу вздрогнула всем телом.       — Джи-Тьяни того же мнения… — глава клана усмехнулся. Он не скрывал, что стравливает сыновей между собой, чтобы посмотреть, кто окажется изворотливее.       — Как же я хочу обратно в Академию! – мысленно возопила Джоу. Нахождение в одном помещении с этим опасным садистом пугало ее. По счастью, спустя пару вопросов Младших фениксов отпустили.       Едва за их спинами закрылась тяжелая дверь, они припустили чуть ли не бегом.       — Пронесло! Живы! – ликовал Хэ.       — Если не решим вопрос – во второй раз так не повезет. – напомнил Ран. Оба схватились за головы. Толстячок поморщился от боли.       Цун вздохнул. Он помнил, что клан Черного феникса скоро должен пасть…       — Надо отвести тебя к целителю. – напомнил сын главы клана. Хэ не стал возражать.              — Госпожа Джи-Лун-Ши… — протянул Цун как можно вежливее. Жена отца была ухоженной Небесной – высокой, строгой, статной, с горделивой осанкой. Несмотря на дорогие притирания и специальные крема, возраст уже отразился на ее отрешенно-холодном лице – вокруг глаз и у рта проступили морщины, в черных волосах виднелась белая прядь.       Мать наследника недовольно поджала губы: — Мог бы явиться и раньше. Или успехи в Академии вскружили тебе голову?       — Вовсе нет, госпожа. – феникс низко поклонился. Джи-Лун-Ши не была ему родительницей. Цуна родила одна из многочисленных наложниц отца. Покопавшись в информации от автора, Джоу узнала, что ее зовут Ишуна. И девушка всерьез вознамерилась попытаться увидеться с ней в этот приезд в обитель.       — Не рассчитывай обойти моего сына – Джи-Тьяни в праве наследования, мальчишка. – матрона нахмурила густые черные брови. – Он старший и намного достойнее тебя.       — Я и не думал… — растерянно заверил Цун.       — Знай свое место. – грозно продолжила Джи-Лун-Ши.       Феникс тяжело вздохнул. Он окончательно осознал, что это будут длинные две недели. СЛИШКОМ длинные.              — Отбываем сегодня. – вздохнул Хэ. – Берегите себя, господин. Надеюсь, увидимся в Академии.       Он и Ран уезжали в провинцию – на границу земель Черных фениксов к своим семьям.       — Буду очень осторожен. – заверил Джи-Цун. Он отчаянно завидовал собратьям. Они смогут провести время каникул вдали от главы клана, его жены, старшего сына и советников.       — Вы справитесь, господин. – Ран коснулся плеча феникса в ободряющем жесте.              — В чае был состав, ослабляющий потоки ци… — взволнованно доложил Хуан-Мин. Слуга теперь проверял всю еду и напитки господина.       — Не иначе как по приказу матушки Джи-Лун-Ши. – догадался Цун. – Расследовать и пытаться что-то доказать бесполезно. Вероятнее всего за предыдущим покушением стоит она же. Иначе почему виновного так и не нашли?       — Спасибо, Хуан-Мин. – юноша благодарно кивнул. – Я очень признателен.       — Я волнуюсь за Вас, господин… — вздохнул пожилой лодари.              Цун ощутил его присутствие неподалеку – в почти заброшенной части сада – и решил подойти поближе. Юноша, примерно его ровесник, лежал на животе на низкой ветке и едва заметно морщился от боли.       — Аристократ, но из слабых. – оценил феникс уровень ци.       Завидев сына главы клана, незнакомец моментально спрыгнул с ветки и, невзирая на боль, согнулся в почтительном поклоне.       — Приветствую, господин. Я приношу свои извинения. Не знал, что тут кто-то есть. – несколько испуганно заверил он.       — Здравствуй. Все в порядке. – улыбнулся Цун. – Как твое имя?       — Джи-Айсо. – представился юный феникс. – Младший курс Академии Синего крыла.       Цун припомнил, что Синее крыло – не очень-то престижное учебное заведение – мелкое и слабое, расположенное совсем рядом с главной обителью.       — Тоже на каникулах? – догадалась Джоу.       Айсо кивнул: — Да, господин.       — Можно просто Цун, когда рядом никого нет.       Юноша впервые за все время разговора улыбнулся: — Хорошо.       — А что с твоей спиной? – уточнил Цун.       Айсо смутился: — Был наказан за нерадивость.       — Уже принимал целительное зелье?       Собеседник отрицательно мотнул головой: — У меня нет…       — Я могу достать. – воодушевился сын главы клана.       Айсо был отпоен целительным эликсиром. Цуну очень хотелось облегчить участь несчастного и, что уж скрывать, ему было одиноко в обители без товарищей. А новый знакомый оказался неплохим собеседником.       Ближайшие дни они незаметно виделись и общались. Цун учил нового знакомого управлению ци и прочим премудростям из Академии Золотых небес. Айсо оказался благодарным слушателем и довольно быстро усваивал материал.       — Мне пригодится все это! – радовался он.       — Без сомнений! – кивал весьма довольный Цун. Он опасался, что про его общение с юношей прознают и постараются ему навредить. Но пока все было тихо…              — Охота?! – осторожно переспросил Джи-Цун.       — Да. С этим какие-то проблемы? – усмехнулся Джи-Тьяни. Рослый, с крупными чертами лица, он представлял собой молодую версию отца.       — Нет… — протянул Цун, осознавая, что отказаться ему в любом случае не дадут.       — Тогда завтра на рассвете выезжаем. – на лице Тьяни появилась улыбка, не предвещавшая младшему брату ничего хорошего.              — Охота верхом? – поморщился Цун.       — Да. Именно так охотятся на огненногривых бизонов. – зло напомнил Тьяни. Он сам и прочие охотники уже сидели в седле. – У тебя появилась манера переспрашивать самые простые и очевидные вещи… Учеба не пошла на пользу?       Джоу не очень хорошо ездила верхом. Одно дело – неспешной рысью добраться на лошади до Академии. Другое – нестись галопом на охоте, перепрыгивая через препятствия с густом лесу.       Кроме того, Цун не сомневался, что, либо с лошадью, либо с седлом что-то не так. Слишком уж брат настаивал на охоте, явился заранее и распорядился все подготовить, а теперь выжидательно смотрит на младшего.       — Может вы и охотитесь так, а я – иначе! – гордо заявил Цун, взмывая в воздух.       — Собираешься летать всю охоту? Энергии не хватит. – опешил Тьяни.       — Посмотрим! – рассмеялся Цун. – Кто последний до Золотой поляны, тот – проиграл.       Он набрал высоту и скорость, держась точно над дорогой. Сверху юноше было прекрасно видно, как злится старший брат, подгоняя коня… а еще – как тот аккуратно обходит определенные участки пути, стараясь объехать подальше некоторые поваленные деревья, не задеть отдельные ветки, миновать безобидную на вид кучу первой опавшей листвы. Прихваченный из Академии артефакт-детектор ловушек то и дело подавал сигналы.       — Милый, добрый и душевный брат. – иронично подумал Цун. – Не поленился организовать для меня такую полосу препятствий!       До Золотой поляны младший добрался первым. Он успел загнать нескольких бизонов еще до того, как появились остальные участники охоты.       — А я уж думал, что вы заблудились. – насмешливо сообщил юноша. – Хотел начинать готовить бизонятину.       Тьяни пробурчал в ответ нечто ругательное. Фениксы занялись добычей мяса впрок – большая часть будет прокопчена, засолена и отправлена в погреба. Героем охоты стал Цун, проявив себя ловким летуном – он с воздуха загонял буйволов и немало помог этим общему делу.       Тьяни скрежетал зубами. Он был необычайно силен, не зря слыл отличным наездником, чуть ли не голыми руками прикончил пару особо крупных быков, но… это все фениксы уже видели, а вот выступление Цуна пришлось им в новинку.              Последующие два дня Джи-Цун отлеживался и восстанавливал энергию под чутким присмотром Хуан-Мина и Айсо.       — Все только о Вас и говорят! Вы произвели впечатление. – заверил юный феникс.       Цун отмахнулся: — Было бы, о чем говорить. Это просто охота.       — Мясо очень вкусное. Мне немного досталось. – похвастался Айсо.       Джоу лишь улыбнулась. Было в этом парнишке что-то трогательно-наивное.       — Все-таки черные фениксы – очень разные. – подумала она.              — И это все на что ты способен?! – Джи-Маар – отец Рана скрежетнул зубами. – Я не для того отправлял тебя в одну из самых лучших Академий и платил такие огромные деньги за твое обучение!       — Я стараюсь изо всех сил, отец. – Ран отступил на шаг. Он был бледен и необычайно расстроен.       — Поди с глаз моих, разочарование. Еще раз вернешься с такими результатами – переведу в другое учебное заведение. Этого ты недостоин. – устало махнул рукой Джи-Маар.       Ран поспешил ретироваться. Едва оказавшись в комнате, он выбрался через окно в сад, перескочил через забор и отправился к дому Хэ.              Слуга проводил его во внутренние покои имения, и товарищ по учебе моментально вышел навстречу.       — Я… хотел узнать, как твои дела. – замялся Ран.       — Хорошо. Мы как раз собираемся обедать. Присоединишься? – предложил толстячок.       Ран смущенно кивнул.              — Кушай, совсем похудел, пирожочек мой. – Джи-Заи – необъятных габаритов улыбчивая матрона, большая любительница ярких одеяний, с любовью посмотрела на драгоценного сына. Она подала знак слуге положить Хэ добавки.       — Как же я соскучился по домашней стряпне. – толстячок с удовольствием уминал очередную порцию. – Отец возвращается завтра?       — Да. – заулыбалась Заи. – Ох, вы же почти полгода не виделись! Но он читал все твои письма.       Отец Хэ был чиновником и часто отлучался в командировки по долгу службы.       — Он так гордится тобой, пирожочек. – продолжала щебетать матрона.       — Не называй меня так, мама. – насупился Хэ. Та лишь рассмеялась и переключила внимание на Рана: — Совсем не ешь! Неужели не нравится?       — Спасибо. Все просто прекрасно. – Ран с тоской и умилением созерцал чужую семейную идиллию. Его мать боялась отца и не стала бы с таким нетерпением ждать его возвращения. Да и отец Рана не гордился сыном, как бы тот не старался…