О бедном злодее замолвите слово

— Ты готова пожертвовать своими веерами?! – ошарашенно переспросил Ван-Сиин.       Мин уверенно кивнула: — Им не придумать лучшего применения. Мои золотые веера не пропадут, а станут частью удивительных артефактов.       — Ох, Мин… — юноша одарил любимую восхищенным взглядом. Они так и не говорили больше о чувствах, но почти не расставались последние недели, став намного ближе друг другу. Артефайзер искренне полагал, что проявлять настойчивость, когда Цун, который так нравился Лин-Яо-Мин, потерял семью, клан, статус аристократа и попал в плен – крайняя степень недостойного поведения. И потому молчал, окружая воительницу заботой.       И вот сейчас Мин готова пожертвовать своим главным и единственным оружием – клановыми Золотыми веерами. Такие изготавливают лучшие мастера семьи – огромная ценность и редкость. А у беглянки, сбежавшей от своих ради учебы в Золотых небесах, получить новое оружие нет никаких шансов.       И без того не самая высокая в Академии боеспособность девушки резко упадет. Она может потерять возможность продолжить обучение. Ей непросто придется в сражениях с монстрами и путешествиях…       — Бери. У нас нет иного варианта спасения Цуна. – Мин закусила губу.       — Я подумаю еще денек и… — начал Сиин.       — Мы все знаем, что времени нет. – напомнила воительница. – Сама я в предстоящей миссии по спасению не нужна. Пусть хоть мои веера послужат.       — У нас нет выбора. – скупо кивнул Яо-Джань. – А с оружием для Мин потом что-нибудь решим.       — Все хорошо. – Мин улыбнулась Сиину. Мастер кивнул и нехотя принялся за работу… Спустя несколько часов все было готово.              — Хорошо… Я помогу. – наставник Ло-Таи выглядел несколько растерянным и немало опечаленным.       После рассказа Ким-Джуна его отношение к Джи-Цуну претерпело разительные изменения. Раньше феникс был для него богатым и самоуверенным принцем вражеского клана. Теперь монах видел в пути юноши повторение его собственного – падение клана, смерть близких, плен и пытки, освобождение из неволи верными товарищами, приют в Золотых небесах и должность наставника.       — Вот и хорошо. Управитесь со свитками за пару часов? – уточнил Ким-Джун.       — Да. – кивнул Ло-Таи. – Сделаю…              Атна услышал смех, доносившийся из комнаты Цуна. Отперев дверь, он обнаружил внутри Лойто, Юми и феникса за очередной партией игры. Троица выглядела вполне довольной.       При появлении главы клана все смолкли, выжидательно уставившись на него.       — Я бы хотел присоединиться. – как можно вежливее сообщил Атна-Мари.       — Хмм… Нет! – прищурившись объявил Цун. – В джонг играют втроем!       — Простите, господин. – не слишком убедительно извинился Юми, от волнения распушив хвост.       — Увидимся вечером. – пообещал Лойто.       Глава клана был неделикатно выставлен за дверь своим другом, невольником-вишоэ и пленником.       — Мне не рады в собственном клане. – ворчал главный из белых лотосов, запираясь в своих покоях.       Лойто и правда заглянул через час: — Извини. Получилось некрасиво. Но Цун только начал приходить в себя, а в твоем присутствии он нервничает. Я пытаюсь объяснить ему, что ты действуешь исключительно во благо, но пока получается медленно. Постепенно он поймет…       — Спасибо. – Атна благодарно кивнул. – Вот только времени на «медленно и постепенно» у нас нет.       — Ты ведь не собираешься?.. – ужаснулся лотос.       — Лойто!!! Конечно – нет! – глава клана выразительно посмотрел на друга. – Тем не менее — советники опять наседают с наложниками. Особенно их интересует феникс. Едва ли они вытерпят долго. Меня уже запугивают «случайными» разговорами о скором приезде в главную обитель Ульфо-Мари.       — Ульфо? – не поверил своим ушам Лойто. Этот лотос был значительно старше нынешнего главы, примерно лет семидесяти (начало зрелости для Небесного), добропорядочный семьянин, отец троих детей, респектабелен и честен. А еще – простоват, неповоротлив и не слишком умен. Ни смелости, ни решительности. Но именно он был ближе всех, после Атны, в плане родства с ныне покойным бывшим главой белого клана – приблизительно четвероюродный племянник Гайши-Мари.       — Именно Ульфо. Представляю, что устроит его жена Мелира-Мари, если совет решит сместить меня, назначить этого увальня и снабдить его наложниками и наложницами.       — Зная Мелиру – она сама будет кричать на советников не хуже тебя! – улыбнулся Лойто. – А может и громче! Но в отличии от тебя – ее никто слушать не станет.       — Но отбиваться от требований все сложнее. – посерьезнел Атна.       — Что ты намерен делать? – с волнением уточнил его друг.       — Старательно продвигаю через нашего представителя в Большом совете – Хэнши-Мари – идею освобождения и самоопределения малых кланов. В этом случае Хэйн-Ясси и Гин-Син-Чень вернутся по домам. А вот с Цуном все сложнее… Лойто, если за ближайший день ничего не изменится – я намерен предложить птичке сбежать вместе.       — Атна! – юноша удивленно прикрыл рот ладонью. – Ты пойдешь на такое?!       — Да. – голос лотоса был полон решимости. – Я не могу наслаждаться жизнью, править кланом, учиться в Академии и пускаться в приключения, зная, что Цун томится в неволе и постепенно угасает. Кроме того, советники не успокоятся – скоро они решат меня женить, потом – пополнить гарем еще полудюжиной политически важных наложников и наложниц. Заставить Цуна влачить существование среди всего этого кошмара?       — Понимаю. – Лойто грустно кивнул и опустил взгляд. – Но в этом случае мы больше не увидимся…       — Прости… — Атна обнял друга.       — Но куда вы отправитесь, если Цун согласится?       — За пределы империи. Вместе у нас гораздо больше шансов миновать патрули и охотников Золотой пятерки. А там… Из Шихимарры выдачи нет. Двое сильных воинов не пропадут и всегда найдут работу.       — Ох, берегите себя… — глаза Лойто странно блестели. Он отвернулся.       — Впереди еще день. – напомнил глава клана. – Да и в дальнейшем… Небесные частенько приезжают по делам в Шихимарру. Не так она и далеко.       Лотос слабо улыбнулся.              Синь-Ин медленно вступил в пентаграмму. Всю его фигуру окутало колдовское сияние – магическое пламя разрасталось с каждой секундой, плясало отблесками на сводчатом каменном потолке, осыпало искрами пол.       Воин с наслаждением повел плечами. Переполнявшая тело сила приятно бодрила. Прислужник подал воднику кубок с густой алой жидкостью. Ин выпил залпом и отбросил посудину в сторону. Глаза советника Синь-Фао все ярче разгорались алым. Пламя вокруг тела приобрело демонические очертания. Фигура самого Небесного принялась разрастаться, пока не сравнялась габаритами с огненным силуэтом. А потом они с ревом и грохотом слились воедино. Огонь погас. В центре пентаграммы стоял рослый – не меньше двух с половиной метров – мускулистый демон с багровой кожей с огромными прямыми рогами.       — Рога коротковаты. – не преминул издевательски заметить советник Синь-Джурн.       — Заткнись. – беззлобно огрызнулся на него Фао. – Это у тебя **** короткий, а с моими рогами все в порядке.       — Да замолчите вы оба. – вздохнул советник Синь-Айда – самый серьезный и рациональный из всех. Он приказал слугам вынести из зала трупы – для трансформации потребовалось много жертв.       — Господин просил передать – начинаем готовиться к третьему этапу. Энергии для открытия Врат бездны почти достаточно. Установленные Фао в Золотых небесах артефакты работают как надо. Осталось дождаться нужного новолуния. Меньше, чем через месяц мир будет наш…              — Мы тоже пойдем! – Хэ выпятил грудь и сверкнул глазами.       — Вы – фениксы. Вам не стоит покидать Академию. – вздохнул Джань.       — Но Цун – наш господин… и наш друг. – с горячностью напомнил Ран.       Болотный одарил обоих понимающим взглядом и уже гораздо мягче добавил: — Для Цуна будет лучше и безопаснее, если вы дождетесь его здесь.       — Идут далеко не все, а лишь четверо. – напомнила Сэ.       Фениксы пробурчали нечто недовольное, но продолжать спорить не стали. Они не хотели своим упрямством срывать вылазку.              Хэйн-Ясси вздрогнул, когда дверь его комнатки-камеры отворилась. На пороге стоял глава клана Белых лотосов – Атна-Мари.       Пленник вздрогнул от ужаса и неожиданности и, испуганно округлив глаза, вжался в стену – как можно дальше от визитера.       Лотос тяжело вздохнул и мысленно прокомментировал: — И этот туда же – того и гляди упадет в обморок от страха. Скоро все младенцы в округе начнут плакать от одного моего присутствия – чудовище – не иначе! Главный злодей пострашнее Джи-Хана.       На Атну с худенького скуластого лица, обрамленного непослушными вьющимися волосами, уставились огромные зеленые глазищи.       — Здравствуй. Не надо меня бояться. Я не причиню вреда. – начал глава Белых лотосов. – И вовсе не имею намерения делать тебя своим наложником.       Ясси продолжал бояться, явно пока еще не веря собеседнику.       — С тобой хорошо обращаются? – уточнил Атна-Мари, хотя и так знал ответ на основании эмоций пленника – обращение не самое лучшее, но приемлемое. Многое можно улучшить.       Юноша робко кивнул: — Эмм… Да.       — Постараюсь сделать так, чтобы у тебя все было благополучно. – пообещал лотос. Кажется, ему удалось немного успокоить пленника. Позже Атна нанес аналогичный визит пленнице. А потом отдал распоряжения, позволившие обоим устроиться в их камерах с несколько большим комфортом.              К немалому удивлению Яо-Джаня, им активно помогал наставник Ким-Джун – монахам запрещено вмешиваться в конфликт, но желание помочь любимому ученику явно оказалось превыше правил. Так что учитель достал кое-какие ингредиенты для зелий и артефактов, а также предоставил нужные рунические свитки весьма высокого качества.       Кроме того, Ким-Джун сообщил, что Академия, в случае благополучного вызволения феникса из плена, предоставит тому защиту, возможность доучиться в Золотых небесах, а в дальнейшем стать наставником. Хэ и Рана любимое учебное заведение готово было принять после выпуска стражниками. Юношей это устроило – стражник всегда может проявить себя и получить звание повыше. А уж охранять самую лучшую Академию континента – это и высокая честь, и неплохие деньги.       Болотный, изначально планировавший приютить всех троих в родном клане, согласился, что это достойный вариант. Джань хотел бы пригласить Цуна к себе – по причине дружеских чувств к фениксу, его огромных силы и таланта (блестящее приобретение для Болотных огней – да и глава готов отстаивать новенького перед Большим советом). А еще – Цун очень нравился Яо-Дарру – двоюродному брату Джаня и собрату по обучению в Золотых небесах. Дарр давно не равнодушен к фениксу, не сводил с него взгляда во время совместных обедов в общем зале, и будет рад общаться чаще. Но… раз появился второй вариант – решать Джи-Цуну.       Завершив все приготовления, отряд выдвинулся в путь. Он включал всего четверых – самого Яо-Джаня, Яо-Дарра, Хон-Дзю и Ю-Ханя. Зато при себе у них имелись весьма многочисленные и ценные артефакты, зелья и свитки.       Никто не заметил, что наставник Ким-Джун незаметно проследовал за учениками…              — Мне придется согласиться. – мысленно вздохнул Джи-Цун. – У Атны нет больше времени… Если меня казнят – это приведет к волнениям и новым жертвам. А если я стану наложником главы клана, то, по закону, смогу сохранить аристократический статус не только для себя, но и для «свиты» — пары дюжин выбранных мной фениксов – спасу Хэ, Рана и их ближайшую родню от участи стать лодари.       При мысли о гареме у юноши холодело внутри, но он старался со всей возможной стойкостью думать о предстоящем храбром самопожертвовании во имя блага других.       Размышляя подобным образом, феникс незаметно погрузился в тревожный сон, во время которого вокруг него заплясали языки холодного пламени, кандалы нагрелись, а на подушке неизвестно откуда появились несколько черных перьев.              — Предложу Цуну побег. – мысленно вздохнул Атна-Мари. – У него нет больше времени… Советники в нетерпении и требуют заключить этот союз. Да и сам птичка томится взаперти. Нам придется оставить привычную жизнь и все начинать с самого начала в другой стране, но мы будем вместе, свободные, сильные, молодые, с магией и деньгами на первое время. Едва ли Цун продолжит злиться на меня слишком долго. Он обязательно простит… Я сделаю все, чтобы вновь стать его парой. Даже если для этого придется оставить клан и друзей.              — Я так переживаю ЗА ВСЕХ. Что же будет с господином Атной? И с господином Цуном? А с прочими пленниками?! Хотел бы я знать, как все обернется. – вздохнул Лойто и в волнении закусил губу.       — Я не знаю каким образом, но все будет хорошо. — Желая отвлечь его от тяжелых мыслей, Юми придвинулся поближе и робко положил руки на плечи юноши, а затем коснулся губами губ.       — Ты уверен? – осторожно уточнил лотос спустя некоторое время, когда вишоэ прильнул к нему гораздо теснее.       — Да. – сообщил котик. Весьма воодушевленный этим разрешением Лойто принялся возиться с завязками одежды Юми.