О бедном злодее замолвите слово

— Что? Где я? – слабым голосом поинтересовался Цун, в очередной раз ненадолго придя в себя. Феникс лежал на теплом плаще. Над головой раскинулось темное звездное небо и виднелись голые ветви деревьев.       — Мы выкрали тебя у лотосов и собираемся доставить в Золотые небеса. – раздался откуда-то сбоку голос Яо-Джаня. Болотный сидел рядом. Подле расположились Дарр, Ю-Хань и Хон-Дзю.       — Ох, я должен был стать наложником главы клана, чтобы спасти Хэ, Рана, матушку. Академия выдаст всех фениксов… Что же теперь будет? – запаниковал юноша.       — Не тревожься. – Дарр положил руку на плечо бывшего пленника в ободряющем жесте. — Мы все продумали – есть целых два варианта…       Болотный изложил факты, а также кратко поведал о том, как удалось вытащить феникса из плена. Джи-Цун слушал, не веря своим ушам. Еще недавно он пребывал в отчаянии, полагая, что никогда не увидит друзей, у него нет перспектив и всё кончено. А теперь будущее заиграло новыми яркими красками. А еще – дорогие соратники так рисковали ради него, пошли на такие жертвы… На столь щедрую судьбу никак нельзя жаловаться.       — Спасибо вам за все. – феникс обвел присутствующих благодарным взглядом.       — Не за что. – отозвался Ю-Хань. – Отдыхай. Завтра будем в Золотых небесах.       — Да… — Цун собирался сказать что-то еще, но снова впал в забытье.       — Не могу понять, что с ним… — обеспокоенно покачал головой Яо-Джань.       — Слишком долгое пребывание в кандалах вредно для столь могущественного Небесного. Ци застаивается и не циркулирует, как надо. – вздохнул Дарр.       — Надо поспешить. Братья-наставники помогут снять эти проклЯтые браслеты. – кивнул Джань.       Путники снова отправились в дорогу.              Шин задумчиво смотрел в окно – вот уже два дня он находился в Ашаране – главном городе Темной воды. Синь-Ин предпочел поселить его не в обители и теперь часто навещал. С одной стороны, лотос был рад вновь обрести защиту и кров. Любовник спас его, принял и помог… Но как же изменилось его отношение. Юноша непроизвольно коснулся плеча, на котором еще не прошел кровоподтёк – результат неосторожного вопроса, обращенного к Ину.       Лицо и руки водник старался не трогать. Следы его грубостей всегда можно было скрыть под одеждой, соблюдая внешние приличия.       На лестнице раздались шаги. Знакомая мощная аура. Шин осознал, что внутренне сжался от страха, ожидая любовника. Вскоре на пороге комнаты появился Синь-Ин.       — Я рад тебя видеть. – соврал лотос, стараясь по взгляду и жестам определить, в каком расположении духа сейчас пребывает Небесный. Впрочем, настроение его менялось очень быстро, а спровоцировать могло все, что угодно.       — Маленький лжец… — усмехнулся водник. Он запер дверь и взял юношу за подбородок, глядя прямо в глаза.       — Я очень благодарен за ту помощь, что ты мне оказываешь…       Синь-Ин кивнул: — А вот это правда.              Час спустя Шин лежал, до шеи укутавшись в одеяло и отвернувшись к стене. Он старательно делал вид, что задремал, чтобы не смотреть на растянувшегося рядом водника. Лотосу было крайне унизительно и больно… Он едва сдерживался, чтобы не расплакаться.       — Завтра отправишься в Хаанду. Устрою тебя младшим служащим в одну чиновничью контору, как лодари Темной воды. Кроме основных обязанностей, будешь добывать для меня кое-какие сведения и вносить некоторые изменения в проходящие через твои руки документы. – распорядился Ин.       — Хорошо. – кивнул Шин, не поворачиваясь. Претворяться спящим было бесполезно. Как ни странно – юноша был рад оказаться подальше от любовника и заняться чем-то знакомым – хоть на этот раз и незаконным.              Цуна доставили в Золотые небеса тайно – поздно ночью. Феникса передали через Ким-Джуна в заботливые руки Гуан-Чина. Самим спасителям предстояло вернуться в Академию в разное время и с разных сторон, старательно отрицая свою причастность к произошедшему.              — С ним все будет хорошо? – Эль-Мин-Пэй с тревогой смотрела на бледного юношу.       — Делаю все, что могу. – вздохнул Гуан-Чин. – Но пока братья-наставники не сумеют снять с Цуна кандалы – в моих силах лишь поддерживать его зельями и сеансами исцеления.       — Бедный. Страшно представить, сколько ему довелось пережить. – пагода закусила губу.       Целитель кивнул: — Да. Но Цун очень крепкий – его душа пострадала намного меньше, чем могла бы с учетом произошедшего. А тело восстановится… Изготовление ключа к кандалам должно занять примерно три дня. Надо, чтобы он продержался. Ци так и рвется наружу, но не находит выхода.              За день Джи-Цуна посетили Хэ, Ран, Ван-Сиин, Лин-Яо-Мин. А также многие другие друзья и знакомые. К сожалению, юноша так и не пришел в себя и поговорить с ними не смог. Но им было радостно хотя бы увидеть феникса живым.       — Если он не очнется – план по спасению может провалиться. – мрачно заметил Хэ.              Но тревоги толстячка не оправдались. В первую же ночь в Золотых небесах, когда в палате лазарета не было никого, кроме Цуна, юноша снова вспыхнул черным огнем, тело трансформировалось в птичье, оковы спали. Примерно до рассвета Джи-Цун пробыл в пернатой ипостаси. А утром вновь обрел вид человека. Лишь пара черных перьев на подушке напоминала о превращении.              — Приветствую. – Гуан-Чин ошарашенно отметил, что кандалы бывшего пленника аккуратно лежат на полу. А сам он выглядит необычайно бодро. Не говоря уже о магической ауре, расширившейся до совершенно невероятных размеров.       — Здравствуй. Мне сегодня гораздо лучше! – сообщил Цун воодушевленно. Феникса больше не клонило в сон и от слабости не осталось и следа.       — Я заметил. Но как ты снял оковы? – уточнил целитель.       Юноша пожал плечами: — Не знаю. Я проснулся, а они просто лежали рядом.       — Поразительно. Хорошо, что все благополучно завершилось. – улыбнулся Чин. – Думаю после пары проверок тебя можно будет выпустить из лазарета.              — Вы же меня так убьете… — прохрипел феникс, сжатый со всех сторон искренними и сильными дружескими объятиями. Эта экзекуция сопровождалась радостными воплями и возгласами.       — Поосторожнее! – Джань, проявив похвальную сдержанность, высвободил друга из эпицентра этого безобразия. И даже остановил Хэ и Рана, норовивших снова повиснуть на Цуне с криками «Господин!»       — Все в порядке. Я живой. И надеюсь оставаться таковым, если только вы не задушите меня всеми этими проявлениями чувств. – сообщил собравшимся феникс.              Спустя час они сидели в гостиной болотников.       — Еще раз спасибо… — Джи-Цун обвел присутствующих теплым исполненным благодарности взглядом.       — Мы не могли поступить иначе. – заверил Дарр. Он незаметно любовался фениксом – тот был все еще бледен, худ и коротко стрижен, но при этом словно бы стал еще прекраснее, чем был. Или так просто казалось из-за недавнего страха потерять его навсегда? Болотный провел много времени в лазарете, пока Цун пребывал без сознания. Остался бы и дольше, если бы Гуан-Чин настоятельно не попросил его уйти.       — Скоро в Академию вернутся ученики и возобновятся занятия. – напомнил Ю-Хань. – Вам троим надо принять решение до того, как погаснет Знак клана и явятся Белые лотосы.       Цун закусил губу и кивнул. После чего поднял взгляд на Хэ и Рана.       — Что скажете? – поинтересовался феникс.       — Мы в любом случае с Вами! – синхронно сообщили оба. – Как скажете Вы, господин.       — Я вам уже никакой не господин. – напомнил Цун. – И не хотел бы влиять на ваш выбор. Это ваши жизни…       Оба упрямо насупились: — Вы нас прогоняете, потому что мы не участвовали в миссии по спасению?       Цун коснулся пальцами лба: — Да нет же…       — Тогда – одно решение на троих. – подытожил Хэ.       Цун задумался. У перехода в Клан Яо были свои преимущества. После всех совершенных подвигов Джаня назначили наследником – у Болотных в этом плане сильно влияли не только знатность, но и деяния. Значит в обозримом будущем друг станет главой клана. Надежный помощник-лодари, верный и превосходящий главу по силе, будет очень на хорошем счету и даже без титула прекрасно устроится в новой семье. Хэ и Ран будут рядом. Приключения, военные подвиги – все, как и хотел феникс. Но существовало несколько серьезных но.       В Академиях позволено учиться лишь знати. Аристократический титул может дать только дух-основатель клана (а таких не видели уже несколько тысячелетий) или брачный союз. А значит, даже если Болотные огни отстоят троих фениксов перед Белыми лотосами – а шансы на это высоки – продолжить учебу Цун, Хэ и Ран не смогут. Им придется покинуть Золотые небеса и отправиться в земли семьи Яо. Разумеется, у Черных фениксов всегда были неплохие отношения с болотными и к ним там отнесутся хорошо. Но Цун отчаянно хотел продолжить образование. И совершенно не хотел расставаться с только что вновь обретенными друзьями. Кроме того, и в этом юноша готов был признаться лишь себе самому, феникс не желал вновь находиться в клане враждебном Белым лотосам – опять оказаться с Атной по разные стороны баррикад.       Примерно через неделю лотосы приедут в Академию. Но фениксов тут уже не будет. Шансы увидеться снова станут исчезающе малыми… Глава белоснежного клана и лодари из болотных. Едва ли их пути пересекутся.       В случае принятия второго предложения, фениксы останутся в Академии и станут частью местной системы – получат вместо кланового знака знак Золотых небес и станут уважаемыми членами общества. Стражи учебных заведений стоят намного выше лодари, а наставники приравнены к аристократии. Золотые небеса – лучшая Академия континента. Здесь обучаются члены правящих семейств и высшая знать. Очень достойная судьба стать их наставником. А еще – Академии нейтральны по отношению ко всем кланам, ратуют за мир и помогают нуждающимся. Они не вовлечены в конфликты. Третьим и немаловажным фактором было то, что скоро активизируются демоны. Согласно канону, это произойдет через пару месяцев в городке при Золотых небесах. Важно в этот момент оказаться рядом, а не в обители Болотных огней. Конечно, по новелле Атна-Мари справился со всем сам, опираясь лишь на лотосов и пагод, но мало ли…       — Академия. – объявил Джи-Цун.       — Золотые небеса! – подтвердили Хэ и Ран.       — Я понимаю. – кивнул Яо-Джань. Дарр был немного огорчен, но постарался не подать виду.              Ким-Джун спешно оформил всех троих будущими членами братства монахов Золотых небес. Этой поспешности немало способствовали грандиозные достижения Джи-Цуна – от защиты крепости до победы в турнире Изумрудного кубка и огромного уровня ци. С подобным послужным списком юноша был необычайно ценным кадром. Да и у Хэ и Рана способности были вполне приемлемыми для стражников. А уж если хорошо обучить.              Вечером того же дня троица фениксов – все коротко стриженные и облаченные в традиционные одеяния Золотых небес — спустилась в общий зал.       — Поздравляем! – приветствовали их друзья.       — К тебе уже можно обращаться «брат Цун»? – насмешливо уточнила Мин.       Юноша отрицательно замотал головой: — Пока нет. Монахом я стану лишь по окончании учебы. Но занятий и обязанностей прибавится.       — Нам теперь предстоит посещать утренние и вечерние моления. – вздохнул Хэ.       За столом, впервые за долгое время, царила радостная и непринужденная атмосфера. В зале прибавилось учеников – все постепенно возвращались в Академию после войны. Многие подходили к фениксам и поздравляли, выражая радость по поводу их благополучного спасения. Черно-красный клан многие не любили, но… любили троицу общительных и добрых младшекурсников, которым столько пришлось пережить. Цуна знали, уважали и ценили все Золотые небеса.       Яо-Джань и Дарр морщились от бесцеремонной настойчивости некоторых визитеров, но молчали, ибо Цун выслушивал всех с улыбкой и неизменно благодарил за участие.              — Я бы хотел поговорить с тобой. – окликнул феникс юную воительницу из клана Золотых вееров.       — Да? – Мин обернулась.       — Спасибо за все. Мне рассказали, что ты пожертвовала веерами ради моего спасения. – смущенно проговорил Цун.       Мин опустила взгляд: — Я не могла поступить иначе.       — У меня сейчас не слишком много возможностей, но… если я хоть чем-то могу отплатить… — начал Небесный.       Девушка насупилась: — Другим, участвовавшим в спасении ты такого не предлагал!       — Никто из них не отдавал последнее и самое ценное. – напомнил юноша.       Мин не нашлась, что возразить.       — Я чувствую, что тебе все больше симпатичен Ван-Сиин. – осторожно начал Цун. – Как и ты ему.       Воительница кивнула, едва заметно залившись краской: — Да. Это так.       — Очень рад за вас. Вы оба мои друзья и я желаю вам счастья. – признался феникс. Он ощущал неловкость девушки – кажется, она считала не слишком правильным начинать отношения с артефайзером сразу после того, как прежний объект ее чувств потерял все – титул, деньги, клан, близких, пережил ужасы плена. Своими неловкими фразами Цун пытался дать понять, что все в порядке и нет причин для тревог.       — Спасибо. – улыбнулась Мин.              Первая в жизни Цуна вечерняя служба подходила к концу. Будущий монах узнал, что все Академии стоят на так называемых «местах истончения границ» — где материальный мир теснее прилежит к нематериальным. Здесь проще учиться работать с ци. А молитвы необходимы, дабы отпугивать демонов и избежать возможных прорывов Тьмы. Защитные амулеты, руны и символы многие века оберегали Золотые небеса от зла…       Но что-то в потоках ци во время молений насторожило юношу. Возросшая чувствительность твердила – Тьма уже просочилась в Академию.       — Прорыв будет в самих Золотых небесах, а не в городе? Это не по канону! – думал Цун. Впрочем, он помнил, что не по канону шло уже очень многое.       Так или иначе, своими опасениями на счет недостаточной защиты от зла, ученик поделился с наставником Ким-Джуном.       Тот внимательно выслушал, мрачно хмурясь, и пообещал разобраться.