О бедном злодее замолвите слово

      — Как же все изменилось. – вздохнул Хэ. Он, Ран и Цун как раз миновали комнату, ранее принадлежавшую Джи-Уду и Джи-Тарну. Оба погибли в бою у главной обители Черных фениксов, согласно недавно пришедшему в Золотые небеса списку павших.       Теперь на двери покоев старших фениксов висел замок с руническими знаками.       — Я тревожусь за мать. – признался Цун.       — Я уверен – с ней все хорошо… — не очень убедительно начал Ран и смолк. Он прекрасно понимал, что это «хорошо» весьма относительно. Госпожа Ишуна жива, но наверняка находится в руках лотосов.              — За всем стоит Темная вода. И на этот раз у меня есть доказательства! – возвестил Ким-Джун.       В эту ночь наставники собрались куда более узким составом и сделали все возможное, чтобы данное собрание осталось в тайне.       — Говори. – мрачно кивнул глава Академии.       Монах изложил факты – множество косвенных свидетельств причастности к войне водного клана, а потом перешел к наиболее убедительным доводам.       — Я побывал в поселениях, с нападений на которые начались конфликты. Везде применялась лишь магия артефактов, а не клановая. Но при этом – во всех случаях нападавшие открыто и демонстративно носили вражескую форму. Крайне нелогичное поведение, если только это не часть плана. Изучив артефакты и местность, мне удалось по остаточным эманациям выйти на клан Темной воды. Немалую помощь в этом деле мне оказал брат Ло-Таи.       Мастер свитков сделал шаг вперед: — Мои исследования полностью подтверждают выводы мастера Ким-Джуна. Вот результаты.       Ознакомившись с доказательствами – записями, данными сканирования и обломками артефактов – собравшиеся принялись тревожно перешептываться.       — В настоящее время в Золотых небесах находится двое учеников Темной воды. – тихо произнес Юн-Сиан. – Мы должны с ними побеседовать. Доставить тихо и незаметно. Со всеми возможными предосторожностями.              — Поверить не могу, что мы обе замужем. – улыбнулась Ланайа. Девушка была нарядно одета и выглядела довольной.       — Да. Все случилось так быстро. – согласилась Ишуна.       — Ксай – хороший и заботливый. – радостно отметила юная Небесная. – Я и не знала, что мужчины могут быть такими.       Ишуна-Мари кивнула: — Нам обеим повезло. Но мы не должны забывать о тех, кому повезло меньше.       — Конечно! – подтвердила Ланайа. – Мне по статусу для ведения хозяйства полагаются три служанки в дом и две – для ухода за садом. Всех пятерых я собираюсь выбрать из фениксов.       — Как и я. Постараемся облегчить им жизни.              — Как ты себя чувствуешь? – заботливо уточнил Дарр у Цуна. Последние пару дней Джань то и дело организовывал все так, чтобы эти двое почаще оставались наедине. Вот как сейчас в оранжерее.       — Хорошо. — поспешил заверить феникс. – Гуан-Чин говорит, что я в норме и энергопотоки восстановились. Брат-наставник Ким-Джун наблюдал за сегодняшней тренировкой и отметил, что мой уровень ци возрос.       — Я не только про физические параметры. – отозвался болотный.       — Эмм… Тут тоже все в порядке. – смутился Цун. – Спасибо за заботу.       Про бессонницу и мучающие его временами кошмары юноша предпочел смолчать.       Дарр почувствовал неискренность, но ничего не сказал по этому поводу. Если феникс не готов к откровенности – это его право. Также не стоит спешить с выстраиванием отношений – после пережитого Цуну, вероятнее всего, не до того. Остается просто быть рядом и оберегать.       — Ты доволен новой жизнью? – поинтересовался болотный.       Юноша улыбнулся: — Да, вполне. Быть кандидатом в наставники очень интересно. Через полтора года мне позволят время от времени вести уроки у нового Младшего курса.       — Большая честь и ответственность. Твоим будущим ученикам очень повезет. – улыбнулся Дарр. — Знаешь, ты сильно изменил саму атмосферу в Академии, собрал вокруг себя верных друзей и единомышленников. Благодаря тебе Джань стал совсем другим. Да и остальные…       Цун смущенно пожал плечами: — Понятия не имею, как так получается. Наверное, оно само… Но хватит обо мне – расскажи что-нибудь о себе!       Феникс увлеченно слушал рассказ о детстве и отрочестве, проведенных в работе с самыми разнообразными ядовитыми тварями, за варкой ядов и тренировках в применении ловушек и отравленного оружия.       — У вас в клане довольно суровые нравы. – осторожно отметил Цун.       — Но мы дружны и справедливы. Сложности на этапе взросления закаляют характер и отсеивают слабых. – отмахнулся Дарр. Кажется, сам он не видел в методах воспитания юных болотников ничего ужасного. Впрочем, от хронических болей он, как и Джань, избавился благодаря зелью, сваренному на Черном пламени.       — Так что там на счет испытания Тысячи ядовитых игл? – вежливо поинтересовался феникс. – Ты еще вчера обещал рассказать.       — Ах да. Это один из старых обычаев нашего клана… — воодушевленно начал болотный.              — За всем стоит Темная вода. При попытке ареста ученики покончили с собой… — хмуро отчитался брат-наставник Мэнь-Пао. – Сканирование и обыск ничего не дали.       — Теперь мы уверены. Но противник предупрежден. И у нас по-прежнему не слишком убедительные доказательства. – вздохнул глава Академии. – В любом случае необходимо как можно скорее предупредить Большой совет.       — Осторожнее. В нем тоже могут оказаться адепты Темной ци. – напомнил Ким-Джун.              Цун зажег лампады в дальнем алькове молельного зала и запалил палочки благовоний. Затем добавил воды в натертую до блеска чашу. На этом его обязанности почти-монаха на этот вечер были завершены. Вечерние моления давно закончились, все разошлись. Да и сам феникс уже собирался отправиться в комнату, когда столкнулся с наставником Ким-Джуном.       — Мастер? – вежливо уточнил ученик после поклона.       — Я давно хотел увидеться с тобой наедине, чтобы передать послание от Атна-Мари.       — Атны?! – феникс был ошарашен.       — Да. От него. – кивнул монах. Он кратко поведал о своем участии в деле спасения юноши, а также об участии в нем главы Белых лотосов.       — Он передает, что очень сожалеет. И готов был, оставив все, бежать с тобой. – тихо произнес учитель.       — Ох, спасибо. – Цун густо покраснел. Сердце бешено колотилось о ребра.       — Вы все знали… Поверить не могу. Вы не осуждаете меня, господин Ким-Джун?       — Нет. – монах едва заметно улыбнулся. – Я вполне понимаю, что такое быть юным, горячим, безрассудным и влюбленным.       Феникс едва удержался от того, чтобы крайне непочтительно обнять наставника.       — Я Вам очень благодарен! – выпалил юноша. Попрощавшись с Ким-Джуном, он поспешил к себе. Идя по полутемному коридору, Цун улыбался – искренне и радостно. На душе стало намного теплее.              — Лотосы прибыли! – Хэ слегка паниковал. Фениксам и представителям белоснежного клана предстояло пересечься в общем зале.       — Не нервничай так. Они ничего не смогут нам сделать. – напомнил Ран и сжал руку толстячка в ободряющем жесте.       — Но это не значит, что они не попытаются…              Атна неимоверно волновался. Увидеть птичку спустя неделю разлуки, особенно учитывая, КАК они расстались было весьма тревожно. Он соскучился и пребывал в нетерпении, а потому просканировал Академию на наличие ауры любимого воробушка и отправился к Цуну, надеясь хоть посмотреть на него издали.       Феникс обнаружился в оранжерее. И он был там не один.              — Да. Вот это история! – отозвался Цун, выслушав рассказ Дарра. Юношу изрядно настораживали суровые нравы семьи Яо и в особенности то, как спокойно, а местами и одобрительно, относился к этому собеседник.       — Твоя была намного лучше. – заверил болотный. Несмотря на суровость, к фениксу он относился максимально трепетно.       Дарр протянул руку вверх, к ветке, желая, не вставая с места, достать зимний плод бехту, наливающийся соком в конце зимы, при отсутствии листьев. Увы – у болотника ничего не получилось – не хватило совсем немного.       — Я достану! – пообещал Цун. Он вскочил, ловко забрался на нижнюю ветку и потянулся. Но недооценил степень гибкости коварного дерева. Ветка под ним согнулась. Скользкая, словно бы полированная темно-алая древесина бехту, оказалась ненадежной опорой для пальцев…       Юноша свалился, оказавшись точно в руках Дарра. Спустя секунду смущенной растерянности болотный коснулся губами губ феникса.              Так и оставшийся незамеченным Атна спешно покинул оранжерею. Кровь стучала в висках.              — Прости… Прости меня. – Дарр аккуратно поставил Цуна и отстранился. Болотный осознавал, что только что нагло домогался того, кто пережил ужасы плена… Ему, должно быть, неприятны даже прикосновения.       — Эмм… Все в порядке. – растерянно отозвался феникс. – Спасибо, что поймал. Но нам явно не стоит…       — Да. Извини. Я вел себя недостойно.       В тот раз они попрощались раньше обычного. Дарр злился на себя за произошедшее… Цун пребывал в смущении.              — Он ответил на поцелуй? Испытывает ли к этому болотнику какие-то чувства? – допытывался Лойто.       — Нет и нет. – выдохнул Атна, постепенно успокаиваясь.       — Так что рано паниковать. – отрезал лотос.       — Я рассчитываю вновь добиться расположения Цуна. И этот негодяй в черно-зеленом серьезно нарушает мои планы. – нахмурился глава клана.       — Думаю – шансы есть. – постарался приободрить его друг. Тем более – вас разместили в тех же комнатах, а про лаз почти никто не знает. Ты не сделал ничего плохого и скоро феникс это поймет.       Атна тяжело вздохнул.              Лойто оказался в общем зале первым из лотосов. Цун уже сидел за столом в компании волков, Ван-Сиина и Мин. Теплое и дружеское общение с фениксом, пока тот был в плену, а также желание поскорее сообщить радостную новость сыграло с Мари злую шутку.       Он сделал несколько шагов в направлении Цуна и возвестил: — Твоя мать - Ишуна нашлась! Она сейчас в главной обители Белых лотосов.       Прежде, чем Цун успел хоть как-то отреагировать, Лойто впечатали в колонну подошедшие со спины болотники.       — Не приближайся к нему, сволочь! – прорычал Дарр.       — Ты смеешь шантажировать Цуна жизнью его матери, недоносок? – взгляд Джаня полыхал гневом. Еще трое черно-зеленых мрачно высились рядом, всем своим видом выражая солидарность с лидером.       — Я не… — пропищал Лойто, осознав наконец, какую ошибку только-что допустил.       — Отпустите его, ПОЖАЛУЙСТА. – очень вежливо, но весомо попросил подоспевший Атна-Мари. За его спиной также маячило несколько лотосов.       Назревала драка.       — Всем разойтись! – вмешался дежурный монах.       Лотос был выпущен из захвата и отправился за стол вместе со своими.       — Ну что ты творишь? – тихо, но очень укоризненно поинтересовался у друга глава клана.       — Сглупил. – смущенно признался Лойто.              Цун незаметно повернул голову в сторону стола лотосов и встретился взглядами с Атной.       Сидящий рядом Дарр иначе истолковал увиденное.       — Не тревожься. Им до тебя не добраться. Мы рядом. – он положил руку на плечо феникса в ободряющем жесте.       — Спасибо. – несколько рассеянно поблагодарил юноша.       Атна-Мари скрежетнул зубами. Ему неистово хотелось подойти и сбросить пальцы болотного с плеча любимого. Но осознание возможных последствий удерживало от столь опрометчивого поступка.       — Мы обязательно выясним, что с твоей матерью и выручим ее. – пообещал Джань.       Феникс благодарно кивнул другу.              Шин потянулся, свернул последний свиток, запечатал его и поднялся из-за стола. Последние дни выдались сравнительно мирными. Чистая постель, крыша над головой, сытная горячая еда, простая, хоть и несколько монотонная работа с бумагами, добрые коллеги.       Местные лодари встретили новенького хорошо, по достоинству оценив его навыки. Никто здесь не знал, что Вэнь (так звали Шина согласно сопроводительным документам) – бывший аристократ. Так что как ни в чем ни бывало склоняли при нем на все лады Небесную знать из числа начальства, сетовали на непростую жизнь и обсуждали недавние события.       Лотос проявил достаточно дружелюбия и гибкости, а потому был принят весьма радушно.       — Вэнь! Мы собираемся в «Медную монетку» — пропустить по кружечке в честь завершения недели. Ты с нами? – поинтересовался Мифан.       — Да, конечно. – с готовностью подтвердил юноша.       Никто не догадывался, что лишь за сегодняшний день новый служащий внес изменения в три столбца отчета при переписывании и пробрался в кабинет начальника, скопировав несколько важных свитков.              Цун лежал на кровати, уставившись в потолок. Он все еще не до конца верил в то, что жив, свободен, общается с друзьями и его будущее не висит на волоске (если не учитывать грядущий конец света по причине нашествия демонов).       От размышлений юношу отвлек стук в тайном лазе – настойчивый и отчетливый. Отодвинув сундук и заглянув в вентиляционную шахту, феникс сообщил: — По голове себе постучи, негодяйская морда!       Обращаться подобным образом к главе уважаемого клана было верхом наглости, но юношу это не останавливало.       — Спускайся и сам мне настучи. – отозвался Атна немного насмешливо.       — Эмм… Нет! – насупился Цун.       — Как жаль. А я-то думал, что тебе интересно узнать последние новости. – притворно сокрушался лотос.       — Подлый и мерзкий тип. – проворчал юноша, тем не менее спускаясь в комнату Атны.