О бедном злодее замолвите слово

      Джань отпил из кружки и смерил общий зал хмурым взглядом. Его все еще беспокоил тот факт, что во время недавней миссии он не сумел защитить жену и ее подругу, а также вынужден был идти на поводу у драконида и выполнять его требования.       — Все в порядке, милый? – поинтересовалась сидевшая рядом Сэ.       — Да… — кивнул болотный, постепенно светлея лицом. Он напомнил себе, что поквитаться еще успеет. А сейчас главное, что все вернулись в Золотые небеса живыми и здоровыми.       — Прости, любимая. Немного задумался. – виновато улыбнулся Яо-Джань. Целительница коснулась его руки кончиками пальцев.       К столу уже спешили фениксы. В дверях замаячили волки. Предстоял традиционный после заданий обмен историями. Вот только на этот раз болотники, Сэ и Мин вынуждены будут врать.              — Ты был прав. В Академии и правда присутствует нечто странное. Я бы сказал – Темное. – мрачно сообщил Ван-Сиин. Артефайзер по просьбе феникса много времени уделил обнаружению странных эманаций, которые сумел ощутить Цун. — Пять областей с аномальной активностью. Но с учетом размеров нашего учебного заведения и неточности калибровки – области эти довольно обширные.       — Это уже немало. – кивнул феникс. – Ты – молодец. Большое спасибо.       — Происходит нечто очень плохое? – уточнил Сиин.       — Боюсь, что да. – не стал скрывать Цун. – Я сообщу братьям-наставникам.              Выслушав ученика, Ким-Джун прошелся туда-сюда по комнате.       — Благодарю за информацию. Она обязательно пригодится. – произнес он. Монах напряженно думал, прокручивая возможные варианты. Благоприятных среди них было мало. Но, необходимо предпринять все возможное. И обязательно отправить еще одно послание Большому совету, раз на первое они не отозвались. И на этот раз по более надежному каналу.              Увы, но обнаружить нечто необычное братьям-наставникам в указанных локациях так и не удалось. Артефакты сбоили, не давая локализовать источник странных эманаций.              Первый вечер после возвращения Цуна. Атна без особой надежды приоткрыл заслонку лаза и тихонько постучал. К его несказанному удивлению феникс появился почти сразу. Он выглядел немного растерянным и смущенным, но не сердитым.       — С возвращением. – приветствовал его лотос. – Наслышан о победе над василиском.       Цун отмахнулся: — Было бы о чем говорить. Вот твоя победа над огненными змеями и правда впечатляет.       Атна тяжело вздохнул: — Не напоминай! Этот торжественный выезд во главе огромного отряда…       Феникс прыснул в кулак.       — Насмешливая птичка! – погрозил ему лотос.       Цун внезапно посерьезнел.       — Атна… я устал жить во лжи, обманывать друзей, скрывать, что мы общаемся. – признался юноша. – Темная вода скоро нанесет удар. Сейчас не до конфликтов.       — Ох… — только и выдал лотос в самый первый момент. Он понимал, что рискует, но и болотники рискуют не меньше, если станет известно об их участии в вызволении феникса из плена.       — Что ты предлагаешь? – уточнил глава клана.       — ВСЮ правду я готов сообщить только Джаню, Сэ, Хэ и Рану. – отозвался феникс. – Прочим в моей компании – сильно урезанную версию. Но и для всей прочей Академии мы не должны оставаться врагами. Тут потребуется особенное действо – почти театральное представление.       Видя энтузиазм птички, лотос на всякий случай тяжело вздохнул и коснулся пальцами лба.              — Эмм… ЧТО?! – возопил немало пораженный Яо-Джань. – Поверить не могу! Так мы зря учинили всю эту операцию по спасению?       — Господин?! – ошарашенно уточнил резко побледневший Хэ.       — Да нет же! Вы и правда меня спасли. – поспешил заверить Цун и поведал о том, что творилось, пока он был в плену.       — И ты до сих пор общаешься с этим гнусным типом, который держал тебя в неволе, заковав в кандалы? – возмутился болотник. Судя по выражению лица Сэ, она была полностью солидарна с мужем. Она скрестила тонкие руки на груди и возмущенно хмурилась.       — Только не говори, что вы снова вместе… — Джань одарил друга самым пристальным взглядом.       — Мы не вместе. – вздохнул Цун. – И у Атны не было другого выхода. Пока большую часть решений принимает совет. Он бы не отправил меня в гарем — я уверен.       На этом моменте даже Хэ недоверчиво хмыкнул.       — Утверждать, что любишь кого-то и не предпринять для спасения любимого хоть какие-то активные действия только потому что кучка старых идиотов видите ли ПРОТИВ – вот это я понимаю – настоящее чувство! – хмыкнул болотник.       — Он собирался сбежать со мной. – вступился за лотоса Цун.       — Только сообщил об этом ПОСЛЕ того, как Вас пришли спасать. Как удобно! – заметил Ран.       — Он помог нам сбежать, отключив часть ловушек и энерго контуров в главной обители Белых лотосов. – предпринял последнюю попытку феникс.       — Значит, без его благородной помощи мы бы не выбрались. – Джань обиженно надулся. Осознавать, что уцелел по чьей-то милости, особенно по милости того, кто тебе неприятен было унизительно.       — Вы хотите устроить примирение? – уточнил Хэ.       Цун кивнул: — Да… Это необходимо.              Это произошло в главном зале в момент максимального скопления учеников. Дежурного брата-наставника своевременно отвлекли, чтобы на момент действа он отсутствовал и никак не помешал. Все лотосы уже на месте. В коалиции Цуна отсутствуют волки и болотники – за общим столом лишь Ван-Сиин, Сэ, Мин и Хэ с Раном. Идеальный момент.       Юный феникс мысленно досчитал до десяти, сделал глубокий вдох и выдох, а затем уверенно вошел в трапезную. Один из проходов перегородили дополнительным столом, так что путь его пролегал мимо места, где расположились лотосы.       Стоило Цуну поравняться с группой в белых одеяниях, навстречу ему шагнули двое соклановцев Атны – быстро и без предупреждения, с самым угрожающим видом. Их намерения не вызывали сомнений. Эта часть представления была самой рискованной. Из всех лотосов в курсе были только Атна-Мари и Лойто. Но их сородичи не подвели – слишком уж удачным было стечение обстоятельств. И как не воспользоваться?       Все в зале замерли, ожидая конфликта – наставник отсутствует, отряд феникса далеко и в меньшинстве. Пару мучительно долгих секунд противники смотрели друг на друга. Тишина стала столь плотной, что еще немного и ее можно было бы есть ложками. Даже сердцебиение гремело набатом.       Еще секунда и враги обменяются ударами. Зрители за ближайшими столами предусмотрительно активировали магические щиты.       — Стойте… — голос Атна-Мари расколол звенящую тишину. Глава святого клана поднялся, оказавшись меж противниками. Лотосы с удивлением отступили на шаг, погасив готовые сорваться с пальцев стрелы золотой ци. На их лицах читалось недоумение.       — Хватит насилия и конфликтов. – продолжил воин. А потом глава клана Белых лотосов совершил то, чего от него не ожидал никто в зале (разумеется, за исключением тех, кто принимал участие в подготовке данного спектакля). Атна-Мари отвесил сыну главы ныне исчезнувшего клана Черного феникса поклон дзу-хаари – «поклон искреннего сожаления» — не простой поклон «дзуу» — извинение за текущие неудобства, нынешнюю ситуацию, а нечто куда более глубокое и серьезное. Белый лотос просил прощения у уцелевшего феникса за все невинные жертвы этой войны – всех погибших не боевых собратьев. Именно проигравшая сторона понесла наиболее тяжелые потери. Да и Цуну, не принимавшему участия в военных действиях, извиняться было не за что…       Юноша замер, во все глаза глядя на лотоса. Замер и зал. Никто не осмеливался обронить ни слова, ощущая важность момента. Что ответит Цун? Будет ли его ответом жест отрицания – «Я не принимаю твоих извинений и храню в сердце ненависть!» или принятия «Я вижу искренность твоих сожалений и принимаю извинения»?       Несколько томительно долгих мгновений на лице Цуна сохранялось смятение. Атна терпеливо ждал, смиренно опустив взгляд.       Феникс склонил голову и по-особому сложил руки в знаке принятия. Черно-красный клан в лице его самого знатного представителя простил клан белоснежных. А это налагало особые обязательства на обе стороны не только в Академии, но и за ее пределами.       По залу прошелестел удивленный гул перешептываний. Примирились самые яростные противники из всех, кто участвовал в недавней межклановой войне. Дежурный брат-наставник, вернувшийся как раз вовремя, для того, чтобы созерцать финал действа, не мог поверить своим глазам.       И вновь обмен взглядами – на этот раз между Атна-Мари и Цуном. Сколько же в них было неподдельных эмоций. А затем все направились по своим местам. В зал вошли болотники и волки.       Многие из присутствовавших на обеде желали услышать, что же обсуждают за столами лотосов и бывших фениксов. Почти все строили догадки относительно того, как нынешнее примирение отразится на отношениях прочих враждующих кланов. Большая часть учеников и все наставники сочли жест главы белоснежного клана и ответ Цуна – достойными и правильными. Если после войны и вплоть до этого эпизода отношение к лотосам в Академии оставалось прохладным, то сейчас ситуация изменилась.              — Глава? – осторожно поинтересовался у Атны один из лотосов-учеников.       — Так было нужно для всеобщего спокойствия и мира. – отрезал Атна-Мари решительно. Спорить, разумеется, никто не стал. Теперь любая агрессия в адрес бывших фениксов будет считаться неуважением к правителю и его решению.              — Зря ты не разрешил мне его отравить… — вздохнул Яо-Джань, обращаясь к Цуну.       — Поддерживаю! – закивал Дарр. – Я бы подсобил.       Феникс укоризненно посмотрел на болотников: — Мы не будем никого травить!       Черно-зеленые тяжело вздохнули…              Шин размял пальцы и сделал глоток из чашки. В связи с тотальной занятостью, у него появилась привычка есть на рабочем месте. Впрочем, большинство его коллег поступало аналогично.       — Давай я помогу. А ты хоть немного отдохни. – с готовностью предложил Мифан.       — Спасибо! – поблагодарил лотос. Ему и правда требовался перерыв.       Вечером Шин и Мифан вновь шли домой вместе – как и многие дни до этого.       — Ты такой хороший друг, Вэнь. – с улыбкой заметил лодари. – Я рад, что познакомился с тобой.       — Эмм… И я. – отозвался лотос. Мысли юноши были заняты другим. Но он неожиданно для себя вынужден был признать, что сам факт присутствия в его жизни Мифана помогал мириться с существованием в этом городе, да и с собственной невеселой судьбой.       Они распрощались. Лже-Вэнь поднялся по боковой лесенке в свою комнатку на втором этаже.       Все последнее время юноша вынужден был существовать на минимуме ци, чтобы не вызвать лишних подозрений в благородном происхождении. Именно поэтому он слишком поздно заметил, что в темноте покоев скрываются нежданные визитеры.       — Господин Синь-Ин желает тебя видеть. – сообщил воин клана Темной воды. Еще один маячил в стороне. Сердце Шина рухнуло куда-то в ледяную пропасть. Он отчетливо осознавал, что отвык от присутствия Ина и отчаянно не желает снова оказаться подле него. Но выбора не было…       Конвоиры и их пленник покинули город Хаанду и направились сквозь ночь в сторону главной обители Темной воды.       На этот раз лотоса доставили не в город при обители, а в саму крепость. Какое-то время его вели темными коридорами. С каждым шагом юноша все отчетливее ощущал эманации боли и отчаяния, пропитавшие это место. А еще – странной незнакомой энергии…       Его втолкнули в зал. За спиной с грохотом захлопнулись тяжелые металлические двери. Синь-Ин – сильный, уверенный, в богатых одеяниях – с холодной улыбкой шагнул навстречу лотосу.       — Я рад видеть тебя… и скучал. – заявил водник. Он прошелся вокруг оцепеневшего Шина и приподнял его подбородок кончиками пальцев.       — И я… рад. – судорожно сглотнул лотос.       — Ты хорошо послужил мне и заслуживаешь награду. – улыбка Ина напоминала оскал хищника. Он нарезал круги вокруг юноши, словно акула вокруг добычи – все ближе и ближе…       — Скоро для нашего клана все изменится… как и для всего остального мира. Мы обретем власть, величие и могущество. В час триумфа ты можешь быть с нами. – голос водника звучал мягко и обволакивающе.       — Я всего лишь лодари… — осторожно напомнил Шин.       — Ты сможешь стать кем-то несравнимо бОльшим, чем знатный Небесный. – заверил Синь-Ин.       — Кем же? – опешил юноша.       Когда водник скинул человеческую ипостась, став тем, кем теперь на самом деле являлся, лотос закричал.       — Пройди трансформацию и присоединись к нам. – огромная рогатая громадина усмехалась, глядя на перепуганного лодари сверху-вниз.       — Нет! О, светлые духи! – взрощенный в святом клане юноша в ужасе пятился к двери, пока не уперся в нее спиной. Даже раньше – на пике сил – ему нечего было бы противопоставить высшему демону, а уж тем более сейчас.       — Подумай хорошенько. Это твой последний шанс. Ты станешь необычайно могущественным и отомстишь обидчикам.       — Нет! Ни за что! – к собственному стыду юноша всхлипнул. Демоны вызывали в нем лишь ненависть и… страх.       — Жаль… У меня были на тебя надежды. – вздохнул Синь-Ин. Увы, но трансформировать вопреки воле было совершенно невозможно. Как и заставить принять демоническую суть.       — В таком случае я немного поиграю с тобой напоследок, маленький лотос… — продолжил советник, сграбастав юношу огромной когтистой лапой.       Крик Шина затерялся в гулких каменных коридорах, привыкших к подобным звукам…