Благословенный потенциал

- Что-то ты невесела, душа моя, - ласковый голос свекрови отвлёк Лили от настороженного наблюдения за сыновьями. Мальчики играли в догонялки на детской площадке, размахивая найденными веточками, как волшебными палочками. - Волшебная подножка! - Щит! - Волшебные верёвки! - Щит! - Нельзя всё время ставить щит! – возмутился Том, прекратив погоню за братом. – Так нечестно! – Гарри замедлился, обернувшись на Тома, и тот тут же с довольной ухмылкой бросил: - Инкарцеро! Лили вздрогнула, но ничего не произошло. Только Гарри взвизгнул от возмущения: - Ах ты!.. Щит! И погоня продолжилась. Лили вздохнула. Джеймс с Сириусом опять не удержали языки за зубами, опять обогатив речь её восьмилетних мальчиков недетскими заклятиями (правда, оба аврора клялись, что ни словечка себе лишнего не позволили, но кто им поверит. Откуда бы ещё дети могли об этом услышать?). - Рада видеть вас, Юфимия, - устало улыбнулась пожилой женщине Лили, и та, опустившись рядом на скамейку, проницательно заметила: - Что-то с мальчиками? Лили замялась. На площадку, тем временем, пришёл один из местных ребят, ненамного старше Тома и Гарри. Сын Моттов. Пока мальчики гонялись друг за другом, он уселся на качели и принялся за ними наблюдать. - У них совсем нет друзей, - проронила Лили. О случае, произошедшем пару дней назад, она не осмелилась рассказать. Сама ещё не знала, как к этому относиться. - Один настоящий друг стóит сотни приятелей, - безмятежно улыбнулась Юфимия, глядя на веселящихся внуков. – Мальчики есть друг у друга. Уверена, если не сейчас, то в школе у них обязательно появятся друзья. - Если Том позволит, - пробормотала Лили, с тревогой наблюдая, как сын Моттов (имя мальчика она припомнить не смогла) решился подойти к ближайшему из братьев, к Гарри, чтобы попроситься в их игру. И, боже, Том тут же налетел на него и оттолкнул. Лили стиснула в руке волшебную палочку, готовая остановить сына в случае чего (в прошлый раз она не успела). - Уходи! Нельзя! – стал прогонять чужака Том. Мотт угрюмо насупился, поглядывая на братьев по очереди. Гарри не выглядел недовольным, и у мальчика забрезжила надежда. - Почему? – спросил он Тома. Тот оглянулся на мать, увидел ещё и бабушку и сбавил тон: - Потому что я злодей, а Гарри герой! Мы сражаемся. - Ну и что? – не понял Мотт. – Я тоже могу… - Победить меня может только Гарри, - отрезал Том. Гарри ухмыльнулся и закатил глаза: - Зато у злодеев обычно есть подручные. Чтобы победить тебя, великого и ужасного, мне сначала надо победить твоих приспешников. Так всегда в фильмах бывает. Том сначала надулся, но потом задумался. Гарри улыбнулся переминавшемуся с ноги на ногу Мотту. Наконец, Том решил: - Бери палочку, будешь моим приспешником! Обрадованный мальчик тут же побежал к ближайшим кустам. Лили тихо выдохнула, но её беспокойство не укрылось от Юфимии. - Откуда такой испуг, дорогая? Том всегда ревновал Гарри ко всем, но это не… - У Тома был стихийный выброс, - выпалила Лили, повернувшись к свекрови. – На днях они с Гарри играли, и к ним хотели присоединиться другие ребята. Том был против, но не Гарри. А те мальчики, видимо, настаивали, хотели даже увести Гарри с собой, раз Том не хотел с ними играть… А рядом озеро. Он едва их не утопил. Мы подоспели в последний момент. - Ай! Так нечестно! – услышали женщины вскрик Мотта. - А где ты видел честных злодеев? – рассмеялся Том. Лили вновь сжала пальцы на своей палочке. - Именно Гарри позвал нас на помощь, - тихо сказала она. – Когда мы прибежали, все были заняты детьми в воде, а я искала Тома. Юфимия, он стоял там, на берегу, смотрел на тонущих детей и улыбался. Полный испуга шёпот невестки, как и её слова не могли не обеспокоить миссис Поттер. - Ты говорила с ним? Лили пожала плечами. - Том сказал, что испугался за Гарри, что хотел его защитить. Гарри, конечно, подтверждает слова Тома, но я вижу, что он не совсем честен. - Дети не отвечают за стихийные выбросы, - напомнила Юфимия. Лили кивнула: - Меня не его выброс обеспокоил, а то, насколько довольным он выглядел, глядя на детей в опасности. Он не чувствовал вины. Я пыталась объяснить, насколько неправильно причинять вред другим, а он… он просто пообещал больше не расстраивать меня. - Это всё кровь Блэков, - скривилась Юфимия, урождённая Блэк*. – Выскочит, когда её не ждёшь, и пожинай потом последствия. Не расстраивайся и не тревожься, Лили, - она положила тёплую ладонь на подрагивающие пальцы невестки и крепко сжала. – Том умный малыш. Да, сейчас в нём кровь бурлит, но пройдёт время и, попомни мои слова, он возьмёт её под контроль. Думаю, - перевела она взгляд синих глаз на размахивающего веточкой внука, - он уже понял, как не надо поступать. Он любит вас с Джеймсом и, конечно, не хочет огорчать. Смотри сама, он старается. Лили взглянула на Тома. Тот окончательно вошёл в роль Гриндевальда и командовал Моттом, указывая на хихикавшего Гарри, забравшегося на высокую горку. Мотт важно кивал, вскидывая свою веточку. Кажется, всё было хорошо. Том выглядел вполне довольным. Может, Лили зря так остро всё восприняла в прошлый раз? Что, если те дети вынудили Тома обороняться? Что, если он не осознавал, что мог убить их или причинить серьёзный вред, а просто радовался своей победе? - Ты права, - тихо согласилась Лили, обхватив ладонь своей дорогой второй матери. – Что бы ни натворили наши дети, мы будем на их стороне и поможем, если они оступятся. А сама подумала, как же хорошо, что они – мистер и миссис Поттер – есть у них с Джеймсом. Драконья оспа едва не забрала их, но как же удачно, что Юфимия и Флимонт, переживая из-за тяжёлой беременности Лили, не отходили от неё ни на шаг в Святом Мунго, где один из целителей, вовремя заподозрив у них страшную хворь, настоял на принятии противодраконьей сыворотки. … Наблюдая за тем, как Том и Гарри помогают незнакомой девочке с её тяжёлым чемоданом, Сириус, присоединившийся к проводам крестников в школу, с улыбкой спросил: - Как думаете, когда у них девочки пойдут? Лили закатила глаза: - Им по одиннадцать. - Ага, вот и я начал примерно в их… - Сириус! - Ладно-ладно, в тринадцать, - по-доброму улыбнулся Блэк. - А всё-таки, как думаете… - Ещё слово, и пожалуюсь на тебя Белле, - пропел Джеймс и помахал выглянувшему из окна Гарри. На подобную угрозу Сириус рассмеялся громким, чем-то напоминающим собачий лай, смехом. - Да она тебя на порог не пустит! Они с матерью до сих пор уверены, что это именно ты увёл меня из семейного гнезда! А Лили нас прикрывает! Лили вздохнула, но продолжала улыбаться Гарри. Том в окне не показывался. С минуту на минуту поезд должен был тронуться. - Тогда Нарциссе! - азартно заявил Джеймс. - И на порог тебя не пустит уже Люциус, который до сих пор уверен, что ты по нему сохнешь! - радостно припомнил Сириус их старый розыгрыш в школе, обернувшийся весьма сомнительным успехом. – Я видел его здесь, он всё ещё от тебя шарахается! И прежде чем друг открыл рот, со сладкой улыбочкой добавил: - А Андромеда до сих пор на нас обижена, что во всём этом нет ни капли правды. - О, да замолчите вы уже! - не выдержала Лили. - Поезд отъезжает. Мужчины тут же отвлеклись от шуточного спора и с новым энтузиазмом замахали руками вслед уезжающим мальчикам. Одному из них. - Ставлю галеон на то, что Гарри попадёт в Гриффиндор, а Том в Когтевран, - сказал Сириус минуту спустя. Долго молчать он не умел. Супруги Поттеры посмотрели на него с возмущением. - Не делай ставки на моих детей, - строго сказала Лили. - Вот именно, - поддержал её Джеймс. - Тем более, что оба парня поступят в Гриффиндор. Сириус хмыкнул. - Гарри — да, вполне, но Том у нас тянется к знаниям, как одержимый. Ему дорога в Когтевран. С чего тут Гриффиндор? - А с того, что он не захочет разлучаться с Гарри, - с превосходством взглянул на него Джеймс. - И поэтому Том перетащит его в Когтевран, - сделала логичный вывод Лили, невольно заразившись глупым спором. - Лишь бы не в Слизерин, - подвёл итог Сириус. - Эй! - с угрозой посмотрела на него Лили. - Я же не против самого факультета, - поднял тот руки в примирительном жесте. - Но декан их… - Сириус! - А, ну, да, - закатил Блэк глаза. - Вы же с ним… - Замолчи, любовничек моего мужа, - понизив голос, прошептала Лили зловеще. Надо отдать ей должное, получилось это у неё превосходно. - Джеймс, я её боюсь, - по секрету сообщил другу Сириус. - Само собой. Я тоже, - доверительно кивнул ему Джеймс. - Вам обратно на работу не пора? - сухо осведомилась Лили. - От чего я вас там оторвала? Кого вы там выслеживали? - Да ничего особенного, - отмахнулся от дел Джеймс. - Просто очередной тёмный волшебник, возомнивший себя новым Тёмным Лордом. … Гарри торчал в окне и махал родителям и крёстному до тех пор, пока поезд не повернул, скрыв от него перрон с родными людьми. Для них и из-за них он улыбался и вёл себя как ребёнок. Его впервые провожали в школу. Провожала не охрана, а семья. Родители. И Сириус, которому не нужно было притворяться собакой. Улыбка растаяла, и Гарри сморгнул, наконец, давно подступившие к глазам слезы. Он помнил, как в одиночку тащил тяжёлый, неуклюжий чемодан. Помнил свою зависть к Рону, у которого была огромная, любящая семья. Помнил свою отчаянную, больную надежду на то, что Сириус заберёт его от Дурслей. Все эти воспоминания вспыхивали в нём яркими картинками, живыми и бесконечно своими. Обжигая, они гасли, отступали за память счастливого одиннадцатилетнего Гарри Поттера. У которого родители махали ему с перрона. У которого вместо старого маггловского чемодана был новенький сундук с его инициалами. И которому этот сундук помогал заносить в купе брат. Том Поттер. Гарри остался стоять у окна, пока коридор полностью не опустел, и лишь тогда заставил себя направиться в купе, которое занял им Том.  Чего он не ожидал, открывая дверь, так это заливистого смеха Гермионы. Такая непривычно маленькая, с выступающими ещё крупными передними зубами, но неизменно серьёзная и собранная, она самостоятельно пыталась поднять свой огромный и, наверняка набитый книгами, чемодан с перрона в поезд, когда Гарри её увидел. И едва не окликнул. Но что-то у него изо рта точно вырвалось, потому что раздражённая и растрёпанная девочка рывком обернулась к нему. - Что? Гарри едва узнал её высокий, по-детски тонкий и резкий голос. И он… он просто не знал, что сказать ей. Зато знал Том. - Тебе помочь? - спросил брат вежливо. Гермиона перевела взгляд на него, и вся суровость в ней словно пошатнулась. - Если тебе не трудно, - сказала она не в пример тише. - Давай, Гарри, - скомандовал Том, и вместе они подняли действительно тяжёлый чемодан в поезд, а потом и дотащили до купе, где уже сидела одна девочка (Сьюзен Боунс, как узнал её Гарри), но охотно согласившаяся на компанию. Получив от Гермионы смущённое «спасибо», мальчики вернулись и за своими вещами. А теперь, меньше чем через пять минут, Гермиона сидела в их купе и восторженно внимала Тому. Который-Вообще-то-Тёмный-Лорд-Волдеморт. - Невероятно! - воскликнула Гермиона, не обратив внимания на застывшего на пороге Гарри. - Откуда ты всё это знаешь? - Из «Хогвартс: История», - ответил Том и повернулся к Гарри: - Ты долго. Пока тебя не было, Гермиона любезно составила мне компанию. Гарри прошиб холодный пот. В словах Тома ему чудилось предупреждение, угроза, но не ему, а тем, кто был ему дорог в прошлой жизни. - Скорее ты мне, - заметила девочка. - Но, Том, я читала эту книгу и не помню, чтобы там упоминали о колонии эльфов. - Об этом говорится в первоначальной версии, - отозвался Том лениво, не сводя с брата прямого, немигающего взгляда. - Однако из-за того, что некоторые факты в ней смущали магглорождённых, книгу было решено несколько… отредактировать. Говоря это, Том улыбался, но Гарри видел в его улыбке только злость. - Но это ужасно! - с искренним негодованием воскликнула Гермиона. Улыбка Тома стала шире и… злее. - Эм, Гермиона, - нервно заговорил Гарри, проходя внутрь и становясь между ней и братом, - тебе не пора в свое купе? К девочкам там… Он понял, что сказал, слишком поздно. Гермиона оскорблённо вскинула подбородок, бросила быстрый взгляд на Тома и вскочила на ноги. - Да, пожалуй, пойду, - с достоинством отозвалась она. - До свидания, Том. И ещё раз спасибо за помощь. И захлопнула за собой дверь. В наступившей за этим тишине Гарри обессиленно упал на сиденье, что до этого занимала его некогда лучшая подруга. Мелодичный смех брата оцарапал где-то изнутри. - Ну, зачем же ты так с ней, Гарри? Помнится, некогда вы были близки, нет? Гарри не ответил, задумавшись о предстоящем распределении. Он утешал себя мыслью, что скоро Гермиона и Рон попадут на Гриффиндор, и уже там он сможет наладить с ними отношения. И всё будет хорошо. О чём Гарри не думал, так это о том, насколько легко было прочесть все его надежды — даже без прямого контакта глаз. Том прекрасно знал своего брата и лишь посмеивался. Пытаться вернуть что-то, оставшееся позади, в другой жизни — большое искушение и пустая прихоть. Глупость, не заслуживающая прощения. Они уже не те, что были. До своей смерти. До своего пробуждения. Они могут стать лучше — в этом их благословенный потенциал. Том ему покажет. … - СЛИЗЕРИН! - торжественно объявила Распределяющая Шляпа, и Том, на глазах только прибежавшего в зал Гарри, занял место за столом своего нового\старого факультета. Конечно, это всё было им подстроено. Ещё в поезде Том пообещал Гарри, что пойдёт другим путем, не повторит своих прошлых ошибок. И не сделает Гарри своим врагом. Безмятежным голосом он признался, что, когда Гарри рядом, помнить себя, как Тома Поттера, легче, и тень Волдеморта в нём будто отступает. А затем позволил Гарри упасть в озеро. Тот-то всего лишь чуть ниже склонился к чёрной глади, пока они плыли на лодке, как вдруг — пуф! — и Гарри провалился в воду. Конечно, Том его и вытащил, но почему-то высушить магией не удосужился. И палочку его забрал. К тому моменту, как они сошли на пристань, Гарри уже всего трясло от холода. - Мистер Хагрид! - когда они добрались до замка, Том окликнул полувеликана, напустив на лицо подходящее взволнованно-испуганное выражение. - Моему брату плохо. Его надо показать колдомедику. Разумеется, Гарри тут же отправили в Больничное Крыло, и он слегка опоздал на распределение. Ровно настолько, чтобы позволить Тому первым занять место под Шляпой. Тот факт, что всё это случилось неспроста, дошёл до Гарри в тот момент, когда он увидел ровное, приятное выражение лица брата. Именно таким оно становилось, когда с уст мальчика срывались два простых слова:

Шалость удалась

В конце концов, одиннадцать лет они были детьми Джеймса Поттера и крестниками Сириуса Блэка. И только Тома никогда на шалостях не ловили. Он потрясающе умел притворяться и изворачиваться. - Поттер, Гарри! - громко объявила профессор Макгонагалл, и Гарри вдруг стало словно нечем дышать. Потому что за столом Гриффиндора хмурила брови Гермиона, а напротив неё мелкий и такой смешной Рон о чём-то болтал с Симусом. Потому что за столом Слизерина на него внимательно и чуть взволнованно смотрел Том. Том, который ещё в ночь их дня рождения поклялся, что, если самого Гарри вдруг отправят в Слизерин, он последует за ним. Том, который всего пару часов назад сказавший, что только когда Гарри рядом, он может оставаться его братом, а не Тёмным Лордом. Том, который сказал, что изберёт для себя другой путь. Не врага Гарри. Гарри сел на табурет, и полы старой Шляпы скрыли от него брата. - Как сложно, - произнёс тихий голос прямо ему в ухо. - Огромный талант… много смелости. И ум. Не хочешь признать, но чувствуешь себя особенным, да? Показать себя — это не плохо, Гарри Поттер, не нужно этого стыдиться. Но если ты видишь себя только в Гриффиндоре… «Нет, пожалуйста, - подавив внутреннюю дрожь, подумал Гарри. - Отправь меня... в Слизерин. Пожалуйста, в Слизерин». - В Слизерин? - переспросила Шляпа. - А ты уверен? Да, в Слизерине ты добьёшься величия, но хочешь-то ты не туда. Я вижу. Всё здесь, в твоей голове. «В Слизерин, пожалуйста, в Слизерин, - повторил Гарри, зажмурившись, чтобы не выступили слёзы. Он думал о Роне и Гермионе, и эти мысли приносили ему горечь потери. - Я должен быть в Слизерине». Ведь там его ждал Том. - СЛИЗЕРИН! - объявила Шляпа, и мальчик, вопреки всему, вздрогнул от удивления. Когда тьма перед глазами вспыхнула ярким светом, его оглушили аплодисменты. Ему хлопали гриффиндорцы и пуффендуйцы, когтевранцы и… слизеринцы. И Том тоже ему хлопал, ярко и искренне улыбаясь. Садясь рядом с ним, Гарри подумал, что всё сделал правильно. Вяло ответив на дружелюбную улыбку Драко Малфоя (какой ужас!), он позволил себе обратить внимание и на главный стол — преподавательский. В самом углу сидел Хагрид, добродушно улыбавшийся всем и никак не выделявший для себя Гарри. В центре на золотом троне (не слишком ли это, кстати?) восседал живой и здоровый Дамблдор. Рядом с ним было пустое место профессора Макгонагалл, по другую сторону от трона сидел тоже не менее здоровый и живой Северус Снейп (одаривший Гарри недовольным, почти знакомым в своей ненависти взглядом). Квиррелл за столом отсутствовал. Возможно, несчастный заложник духа Тёмного Лорда ныне безмятежно путешествует по лесам Албании. Вместо него, к своему восторгу, Гарри увидел Ремуса Люпина. И лишь потом, оттеснив призраков прошлой жизни, он вспомнил, что старый друг отца уже давно преподаёт в Хогвартсе Защиту. Они с Томом ещё весной просили его позаниматься с ними, а вместо этого получили солидную книгу с полезными по этому предмету знаниями. «Пока у вас нет палочек, я могу разве что пересказать вам содержание этого учебника», - поведал им Ремус. Том не огорчился, с жадностью истинного когтевранца набросившись на учебник, а Гарри вот обиделся. Читать он не любил, предпочитая всё осваивать на практике, и потому учебник он воспринял как сущее издевательство. Распределение подходило к концу. Но едва Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, как аплодисменты перекрыл неестественно резкий, громкий голос, раздавшийся со стороны стола преподавателей:

Здесь тот, кто уничтожит Тёмного Лорда!

Рождённый на исходе седьмого месяца,

Рождённый дважды, сын не своих родителей!

И не знать Тёмному Лорду покоя,

Ибо его погибель здесь!..

Тот, кто уничтожит Тёмного Лорда, рождён на исходе седьмого месяца...

Гарри узнал пророческий голос профессора Трелони. Сама женщина одеревенело стояла, покачиваясь из стороны в сторону в трансе. А потом резко опрокинула голову на грудь, захрипела, крупно вздрогнула и… очнулась. - Что? Что такое? - нелепо завертев головой в кромешной тишине, она зябко вцепилась в свою цветастую шаль и, неуверенно посмотрев на Дамблдора, села на место. - Что ж, - взял слово директор, потому что ученики (да и профессора) очевидно были шокированы, - напоминаю, уроки Прорицания профессора Трелони начнутся только с третьего курса. И, да, это было пророчество. Удивительно, не правда ли? Большой зал взорвался поражёнными шепотками и переговорами. Ученики завертели головами, наперебой спрашивая друг у друга, кто в каком месяце родился, и каждый в тайне надеялся стать героем самого настоящего пророчества о победе над злом. - Обожаю эти проклятые пророчества, - издал нервный смешок Гарри и с насмешкой повернулся к брату. - Что скажешь, мистер Избранный?