с верой в лучшее о худшем

i. не рассказывай им обо мне. хорошо? ничего им не говори. ii. я возгораюсь, когда новый рассвет зарождается на горизонте; я возгораюсь, охватываю всё вокруг себя алым пламенем, поглощаю чужие смыслы, слова, песни, молитвы. я уничтожаю всё, к чему прикасаюсь. я убиваю себя. не рассказывай им об этом. iii. не говори, как мы познакомились: это ведь пусто и глупо, простые сообщения в интернете, похожие друг на друга мысли (отчасти даже люди), одно и то же понимание действительности, которая разъела кожу на пальцах от прикосновений. не говори, как ты решился позвонить мне, потому что интерес победил здравый смысл. не говори, как легко нам было общаться, не рассказывай, как сложно сейчас, не говори ни о чём, всё равно никто не поймёт. iv. (и я тоже едва понимаю хоть что-то.) v. не делись знаниями обо мне, ведь я ничего тебе не давала. ты знаешь лишь о сшитом наспех разбитом сердце, о том, что что-то не получилось, о том, каким оно важным казалось. ты знаешь, что я умею любить, ты знаешь, что я влюблялась так много раз, что потеряла себя. ты знаешь, что я продолжаю о чём-то писать, однако я вряд ли поделюсь хотя бы одним текстом с тобой, потому что тогда мне придётся рассказать о себе всё. vi. но я не хочу. vii. или, точнее, дело даже не в моём, хах, желании, просто это всё не имеет уже значения, я в любом случае не знаю человека, который когда-то кого-то любил, который писал о них эти строки; я не знаю его, ведь более им и не являюсь. понимаешь? поэтому не говори обо мне: я не знаю, кто я. viii. ты тоже. ix. не рассказывай о том, что знаешь биение моего сердца, его рваный ритм, эти клочки, сшитые старыми нитками и ржавой иголкой на скорую руку; не рассказывай, от чего ритм увеличивается, а от чего — затихает (при свете луны, при поцелуях после полуночи, при разговорах, отдающих дрожью по моим хрупким рукам). x. не рассказывай о том, как я впервые засыпала с тем, кто по-настоящему меня прижимал к себе, кто стискивал так крепко, что трескались кости, но тут же собирались в исходное положение. не рассказывай, как я целовала руки твои: сильные, смелые, роковые, как я изучала татуированные запястья, кудрявые волосы женской фигуры, выгравированной на твоём плече. не рассказывай о значении могилы на твоём предплечье, о моей истории про холодные плиты и ничего не значащие надписи, совсем не отображающие человека. не говори им, что я до сих пор обвиняю себя в его смерти, что я по сей день хочу к нему прикоснуться, что я едва могу без него дышать. не говори им, кто я, как я тебя нашла, как глубоко проросла корнями, потому что они не смогут понять ни одного слова, я ведь делюсь секретами, когда ты на меня не смотришь, и они едва ли долетают до твоей головы. не говори им. ты ведь ничего и не знаешь. xi. не рассказывай, как мы пили чай с мёдом, и как ты кормил меня с рук, как наблюдал, как я смеялась, а глаза слезились, как я хотела плакать из-за того, насколько сильный уют ощущала. как правда царапала моё горло. как страх впивался когтями, как разрывал мои сухожилия, как я едва могла пошевелить руками, чтобы преподнести кружку с чаем к своим губам. не говори им, каким слабым стал мой голос, как мы принимали таблетки от дурацкой простуды, как мы фактически жили вместе, обмениваясь деталями, и как ты спросил про ощущение вечности, и как я ответила, что я тону в ней, не оставляя возможности для побега, если вдруг начну задыхаться. xii. не делись тем, что я давно начала. xiii. не говори, что я не могу всплыть на поверхность. xiv. пожалуйста, не рассказывай, что ты специально не даёшь мне дышать. xv. не рассказывай, как мы целовались, а время замедлилось, как мы оказались в чёрной дыре, где ничего не было реальным или же ничего не было ненастоящим; не делись тем, к какому выводу мы пришли позже; не говори об особенностях, которые мы заметили, потому что я больше не чувствовала такого ни с кем, потому что ты давно этого же не ощущал, потому что это чувство держит нас чересчур крепко, я ведь не могу шевелиться, я не могу встать и уйти, я лишь хочу снова им насытиться, я хочу опять проснуться с тобой, но только не говори им, не делись этой моей привязанностью, этой правдой, спрятанной за моими веками. xvi. не делись, потому что я пытаюсь её уничтожить. xvii. потому что я хочу всё позабыть, ведь, если позволю себе это помнить, тогда начну верить в то, что меня можно спасти. можно исправить. можно помочь мне выбраться из-подо льда, который сбил меня с ног, когда айсберги начали таять. тогда я поверю, что в списках счастья есть моё имя. что я заслуживаю тепла и уюта. что я смогу с ними ужиться. xviii. но я не смогу. xix. понимаешь? xx. я просто-напросто не понимаю, как. xxi. однако… послушай… если ты захочешь мне объяснить, если захочешь научить меня принимать это тепло, понимать его, только к нему и тянуться, если ты не будешь меня сжигать, если не позволишь и моему огню неистовствовать, тогда я прекращу убивать свою память. тогда мне не нужно будет бояться себя. убегать от действительности, которую мне так нравится усложнять. тогда всё изменится, станет лучше, ты понимаешь? тогда я расскажу тебе, кто я. тогда мы вместе обо всём поведаем им. но только… только если ты… если ты захочешь перестать распространять эту боль, захлёбываться ей, топить и меня вместе с этим. если ты тоже постараешься сбросить старые цепи. если ты встанешь на ноги. xxii. ты понимаешь? xxiii. ты чувствуешь то же самое? xxiv. ты правда хочешь бороться? xxv. ты сможешь сохранить меня для меня? xxvi. (…пользователь набирает сообщение…) xxvii. вау.