с верой в лучшее о худшем

i. выхожу из дома, забывая недавно купленные варежки, которые теперь будут греть меня вместо твоих рук, и замерзаю куда сильнее, чем когда ты сказал, что не хочешь отношения продолжать. это даже забавно. ii. еду в трамвае, отмечая окончательно упавшие листья, мёртвые ветви точно такие же, как в твоём видео на трек «усталость», который разрывает моё сердце так сильно, что хочется кричать. и я кричу, только кричу по ночам, когда демон сонного паралича в очередной раз садится на мою грудь и смеётся, постепенно лишая меня рассудка, и я бы рассказала тебе об этом, но вроде бы ты ушёл. iii. еду в трамвае в колледж, который не хочу заканчивать, который разочаровал меня, который сломал так много деталей, что борьба приостановилась, перестала иметь хоть какие-то зачатки смысла, и я еду, надеясь, что меня выгонят с направлением на следующий год, потому что не чувствую себя здесь хоть как-то, кроме как 'плохо', потому что сама никогда не осмелюсь забрать документы, потому что существует ещё куча причин, из-за чего я больше не хочу сюда приходить, и я еду, вспоминая молитвы, я еду, думая о тебе. iv. у меня шрам на руке: самое начало большого пальца слева, около нижней фаланги, он уродливо овальной формы, прям как сейчас пахнет кексом, который я готовила для тебя, и я помню, как мысль в голове мелькнула, что, хах, а вдруг это останется воспоминанием, от которого я захочу убежать, и вот, посмотри, где я сейчас. сижу в кабинете лор-врача в ожидании приговора, слушая про гайморит, и меня смешит осознание, что я помню мальчика с айсбергами в глазах и вечно забитым носом. скучаю по вечерам с ним, потому что он ничего мне не обещал, ничего со мной не планировал. а ты заставил меня снова чувствовать, и затем ты ушёл. спасибо. v. я не могу спать по ночам. vi. я даже не могу заснуть днём. vii. мне холодно, кто-то постоянно раскрывает стопы, подушка недостаточно большая и мягкая, спина замерзает из-за того, что одеяло сползает, я сплю в свитерах, которые ничем даже не пахнут, мои духи выветриваются быстрее, чем я успеваю заметить, да и, если честно, после твоих слов этот запах стал душить меня. потому что я думаю о тебе. потому что я хочу снова услышать приятные слова от тебя. мне эгоистично нужны комплименты. и, может, несколько часов объятий с тобой. viii. я знаю, что это пройдет. я знаю, что есть кто-то более лучший, тот, кто по-настоящему примет меня любой, в любом состоянии, с любыми синяками и шрамами, оставленными в бреду. он примет меня, он заставит почувствовать себя лучше, он будет тем домом, откуда меня не будут гнать прочь, я знаю, знаю всё это, просто сейчас я оттягиваю время вместо того, чтобы забрать вещи и вернуться на старт, а ты ухмыляешься (я уверена, ты ухмыляешься), зная, что, когда я вернусь, я снова останусь. в этом вся суть манипуляций. влияния. боли. ты мой стокгольмский синдром, понимаешь? мой нападающий. арестант. маньяк-педофил (ха, вспомним о моём детстве, не так ли?) ix. это пройдет, естественно, и тёплые моменты с тобой станут обычной механикой, алгоритмом, пустотой. я забуду хорошее, приятного не останется, тоска сменится обыкновенным принятием, так ведь уже было, сколько таких, как ты или я через других постоянно проходят? я всё это знаю, мне давно уже не пятнадцать, просто раздражаю сама себя тем, что позволила растопить лед, оставшийся после айсбергов. раздражаю тем, что нарушила себе же данные обещания. я такая глупая; это невыносимо. x. я такая глупая: я плачу, говоря о тебе, я плачу, слушая твои песни, я плачу, смотря на твои фотографии, сделанные не со мной, просто потому что ты живой, настоящий, ты мой (был моим, ладно, всего-навсего был лишь на какие-то пару мгновений, и я любила тебя каждую секунду, пока прикасалась, а после я уходила и старалась контролировать ситуации, и где мы сейчас?) я плачу, потому что у меня слишком плохие ночи, много стресса, я постоянно злюсь, и хочется на кого-нибудь покричать, и так было раньше, так было всегда, но я обнимала тебя, боль затихала, от злости не оставалось даже зачатков. к чему это всё было? xi. к чему начинать что-то чувствовать? xii. к чему снова кому-нибудь доверять? xiii. зачем вообще думать мне о тебе, если ничего больше уже не исправить? xiv. (нет ответа.) xv. боже, ну конечно же ты не ответишь. мы ведь не разговариваем. я понимаю.