Mon elpis

***

      Ужин проходил в тишине, прерываемой только еле слышным позвякиванием столовых приборов. Драко сидел на против мрачной Нарциссы, место во главе стола, как и предупреждал Люциус, пустовало. Совсем скоро его займет он сам, новоиспеченный Лорд Малфой, а по правую руку от него, там, где ужинала сейчас задумчивая притихшая мать, будет сидеть Грейнджер.              Малфой скривился от этой мысли, старательно запихивая их на задворки сознания. Обычно, это удавалось прекрасно и в голове, обрамленной платиновыми волосами, царил идеальный порядок. В этот раз, ненужные мысли упорно вылезали и кружили в черепной коробке, приводя их хозяина в бешенство.              Решив занять голову более достойным занятием, чем сидеть и перемывать косточки будущей жены и их брака, Драко начал думать над тем, как усовершенствовать свое новое зелье. У парня определенно был талант к зельеварению, всегда лучший на курсе по этому предмету, дополнительно обучающийся у мастера зелья Северуса Снейпа, он начал изобретать новые зелья, занимая все свое свободное время и мысли, кропотливой работой и сложными формулами. Это занятие стало его спасением, выходом из реальности.              Юноша запирался в великолепно обставленных лабораториях Мэнора, убегая туда от проблем, подолгу не выходил, работая над очередным проектом. В Хогвартсе, профессор Снейп любезно выделил ему старый кабинет, который тот заполнил пробирками, котлами и горами свитков. Школьный класс не шел ни в какое сравнение с лабораториями, которым был выделен целый этаж в северном крыле, в отчем доме, но Драко именно там чувствовал себя хорошо. Проводив там дни и ночи, он совсем перестал появляться в гостиной Слизерина, иногда даже ночуя в своем убежище.               Но с появлением супруги, которую, парень даже не сомневался, никто не отпустит дальше носиться по лесам, прикрывая головы двум идиотам, которых она называла друзьями, грозило поменяться и это. Если они вернуться в школу, где сейчас развернулось правление ПСов, ему придется носиться за грязнокровкой, словно наседке с цыплятами, если он конечно не собирался умирать, из-за Грейнджер, которая жить не могла, не вляпавшись в какое-нибудь опасное дерьмо по уши, а погибать ему не хотелось абсолютно. По крайней мере, не раньше смерти Воландеморта, вот тогда, он убедится, что матери ничего не грозит, и хоть с Астрономической башни сбросьте, хоть авадой киньте.              Мысли о Грейнджер и Нарциссе заставили парня выйти из раздумий и окинуть мать взглядом. Знала ли она? Рассказал ли ей отец, что ее любимый сын так скоро женится? Внутренний голос уверенно шептал «НЕТ». А стоило ли рассказать ему? С одной стороны, скрывать такое от матери, человека, который первым должен был узнать о таком важном шаге сына, совершенно неправильно. С другой стороны, брак фиктивный, да и несет за собой кучу опасных последствий, а вот чего он точно никак не хотел, это втягивать женщину в их игры. Но она все равно узнает, через неделю так точно. Драко нахмурился, куда приятнее ей было бы, скажи он ей все сам. Еще раз обдумав свое решение, он нервно отпил вина из бокала, а как сказать? Какова последует реакция? Что вообще, дракл подери, говорят в таких ситуациях?              Мысленно дав себе пинка под зад и, сообразив, какую никакую речь, он сложил руки на столе и поднял взгляд на женщину. Изящные тонкие пальцы держали столовый прибор, массивное кольцо и аккуратный маникюр, точно давали понять, что их обладательница истинная леди. Светлые волосы с темными прядями, показывающими принадлежность дамы к роду Блэков, были заколоты в низкий пучок, а в ушах поблескивали маленькие серьги, украшенные драгоценными камнями. Дорогое, роскошное платье, идеально сидящее на Нарциссе, окончательно убеждало, что эта шикарная женщина, знала толк в том, как обязаны выглядеть аристократки.              Грейнджер не знала, Драко был уверен в этом. В школе, пышные волосы, лежали кудрявым облаком на голове своей обладательницы, одежда всегда состояла из бесформенной школьной блузки, юбки, строго не выше колена и мантии. Иногда она носила дурацкие магловские кофты и джинсы, также абсолютно не подчеркивая ничего, если у гриффиндорской зазнайки конечно было, что подчеркивать. Никакого макияжа, короткие ногти, без всякого покрытия и полное отсутствие украшений и прочих побрякушек. Не то, чтобы Малфой так много внимания уделял своей школьной неприятельницы, просто на фоне однокурсниц, она довольно явно выделялась, что не мог пропустить наблюдательный парень.              Мысленно дав себе затрещину, Драко запихнул мысли о будущей жене в самый дальний уголок, в очередной раз пряча их за семью замками, которые по какой-то неведомой ему причине, сегодня весь вечер открывались сами собой.              — Мама, я должен тебе кое-что сообщить — набрав в легкие побольше воздуха начал парень. Женщина отложила приборы, переводя взгляд на сына, сегодняшнее поведение которого, ей казалось странным, в прочем, для всех остальных, не наблюдавших за ним долгими годами, нечего ничуть не поменялось. Но Нарцисса замечала мелочи, челюсти сжаты чуть сильнее чем обычно, рванное дыхание, часто его глаза застывали, словно он забыл их вовремя перевести, несколько нетипично для него, слишком прямая и напряженная, спина. Она сама немного напряглась, гадая, в чем причина такого поведения.              — Я женюсь. В субботу- сухо изложил тот, не отводя от леди Малфой взгляд. Женщина приподняла брови, сохраняя молчание. Неспешно подхватила бокал вина, делая глоток, также медленно вернула его на место.              — Это замечательно, сын — с виду, она сохраняла абсолютное равнодушие к происходящему, которому бы позавидовала любая, однако испытывала она целый спектр эмоций, не зная, как относится к подобному заявлению, — Позволь узнать, кто же твоя избранница? — Драко кивнул.              — Гермиона Грейнджер — скучающе скользнув взглядом по столовой, ответил он. Нарцисса задумалась, столько раз она слышала про эту девушку от собственного ребенка миллионы гадостей, Драко явно не питал к ней теплые чувства, что же изменилось?              — Ты ее любишь? — задала она волнующий вопрос, заводя разговор в русло, хоть отдаленно напоминающее разговор любящей матери с сыном, а не бесчувственных аристократов. Парень хмыкнул и нахмурился.              — Нет — твердо ответил он. Вопрос, в чем же тогда причина подобного, забился в Нарциссе, как птица в клетке. Нет, у них было принято жениться по расчету, она сама тому живое доказательство, но Грейнджер явно не входила в список наследниц чистых кровей и семейных богатств священных 28. — Опережая твой вопрос, так нужно.              Вот и все, сухо и немногословно. Укол обиды вонзился в женщину, которую снова оставляли не у дел, заставляя довольствоваться крошками, бросаемыми Драко и иногда Люциусом.              — Еще, мама — вымолвил Драко, вставая из-за стола, — ты покинешь это поместье, сразу же после свадьбы. Она молча кивнула, наблюдая за уходящим юношей и хлопнула.              — Велис, можешь убирать — сказала она, появившемуся эльфу — и попроси Эниру подготовить залу, где я обычно рисую, хочу посетить ее сегодня.              Домовик с хлопком растворился, а женщина осталась одна, снова чувствуя себе призраком, будучи при этом живой.       

***

             Драко взглянул на часы, отец должен был уже вернуться. Зажав между губами сигарету и ловко выудив тонкими, музыкальными пальцами, палочку, прикурил. С наслаждением выпуская клубы дыма, он запрокинул голову, устремляя взгляд в темное небо. Холодный ветер, гуляющий по землям поместья, будто опалял кожу, заставляя прятать открытые участки тела в полах шерстяной мантии. Малфой же получал неимоверное удовольствие, от ощущения облизывающих холодом прикосновений порывов воздуха. Распахнутая накидка дарила лишь невесомое ощущение тепла, а тело, словно до самых костей пронзали морозные иголочки, запуская по всему телу волны мурашек.              Драко любил холод, гораздо больше, чем тепло. В его комнатах всегда было холоднее, чем в остальных помещения, окна практически не закрывались. Нарцисса заходя в его покои дольше чем на пару минут, непременно просила у домовиков принести ей теплую накидку, шутя, называла парня белым медведем.              Снег тонким ковром лежал во дворе, переносимый с места на место. Летом сады мэнора пестрили различной зеленью и красками, зимой, они скорее походили на белоснежное полотно, резко обрывающееся на горизонте. Только небольшой садик, за которым ухаживала сама Нарцисса, радовал глаз в любое время года. Мать часами с упоением возилась со своими растениями, прячась от мира также, как и Драко в лабораториях.               Он любил посещать теплицы, миссис Малфой всегда очень радовалась его появлению, самозабвенно рассказывая о новых обитателях ее мирка, восторженно показывая сыну свои труды. Малфой же наслаждался искренней радостью матери и готов был часами слушать о цветах и прочих травах, хотя и сам, увлекаясь зельеварением недурно разбирался в растениях, лишь бы в глазах Нарциссы подольше горели заветные огоньки.              Бросив окурок на землю, он последний раз вдохнул вечерний воздух полной грудью и быстрыми шагами направился в поместье.       

***

             Воспользовавшись связью и узнав, что Люциус действительно уже прибыл, парень устремился к нему в кабинет. Разговор предстоял напряженный, как в прочем все их общение в последнее время. Голова разрывалась с момента установки связи с Грейнджер, поэтому он собирал по всем уголочкам своего разума самообладания, надеясь, что в этот раз все пройдет спокойнее и не принесет очередной, никому ненужной головной боли.              Связь настигла Драко в зале, где он занимался. Стоило ему едва переступить порог, как что-то неведомое сжало грудную клетку, не оставляя ни глотка воздуха, ломая, по ощущениям в придачу ребра. Парню казалось, что его грудину размалывало огромной мельницей, ломая вдребезги каждую косточку. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, боль заставляла корчиться на полу, словно под круцио. Чувство страха заполнило его изнутри, проникая в каждую клеточку организма. Скорбь, боль и тоска смешивались вместе, образую ядерную смесь. На глазах выступили слезы, он не знал, от боли в грудине или внезапно нахлынувших эмоций, но сдерживать их он не мог физически.              Резко недавние чувства отступили, даря ощущение собственной слабости. Теперь ему хотелось забиться в угол, спрятаться хоть куда, сбежать на край света, лишь бы избавиться от этого липкого, душащего кошмара. Осознание собственной ничтожности выгрызало парня изнутри, вырываясь наружу всхлипами. Беспомощность и вина окончательно добивали, вбивая невидимыми гвоздями горечь и угрызения совести.              Драко понятия не имел, сколько это длилось, но, когда в одно мгновенье все прекратилось, он еще пару минут пытался прийти в себя, судорожно дыша и наряжено уставившись в одну точку. Парень не мог предположить, почему Грейнджер чувствует себя виновной, и с каких пор, гриффиндорская львица чего-то истошно боится и чувствует себя жалкой. Ответов на эти вопросы у него не было, а обсуждать это с ней, в планы Малфоя совершенно не входило. Девушка тоже должна была почувствовать Драко, и это было плохо.              Вывернуть душу наизнанку, поделиться своими болевыми точками, для парня было запретной темой даже для размышлений. А тут, все это вывалилось без его согласия, да еще и на гриффиндорскую чертовку. Вот уж чего всезнайка Грейнджер никогда бы не узнала, так это его переживания, но долбанные кольца решили иначе. Проклянув фамильные драгоценности, девушку, отца, Темного Лорда, да и вообще всех, кто успел прийти в голову, несколько раз, он покинул зал. Драко искренне надеялся, что будущей супруге случайно сотрут память, чтобы этот инцидент никогда не всплыл в ее голове.              Остановившись перед дверью кабинета и чертыхнувшись вновь возникшим мыслям, он коротко постучал. Не дождавшись ответа, легко распахнул ее, делая шаг внутрь. В кабинете царил полумрак, освещение исходило лишь от камина, напротив которого, в удобном кресле, восседал Люциус, наперевес с бутылкой огневиски, содержимое которой осталось лишь на самом дне. Отец выглядел хмурым, нервно постукивал пальцами по ручке своей трости и буравил взглядом огонь.              Он всегда был нервным и вымотанным после встреч с Лордом, как, наверное, и все живые существа, кроме, разве что Белатриссы. Что уж Воландеморт делал превосходно, так это подпитывался чужой энергией и страхом, выступая неким энергетическим вампиром. По-другому объяснить подобного опустошения после встреч с темным магом, Драко не мог. Но сейчас каждая минута была на вес золота, поэтому откладывать разговор Малфой младший не был намерен, да и хоть капли сочувствия к Люциусу он не испытывал, всегда помня, по чьей вине, он знал каково это не понаслышке.              — Отец, есть разговор, — сказал парень, присаживаясь на подлокотник кресла, напротив.              — Ты как всегда, выбрал самое удачное время, — усмехнулся Люциус, слегка потряхивая головой и одним глотком допивая всю жидкость и вальяжно махая рукой, призывая сына продолжить.              — Связь. Она установилась, только немного не так, как ты пророчил, папочка, — сухо сказал парень, цедя последнее слово, чувствуя подступающее раздражение, вызванное ядовитой насмешкой и небрежным выпадом в свою сторону. Услышав это, Малфой старший еще сильнее нахмурился, резко выпрямившись в кресле.              — Вот как — задумчиво протянул он, — и в чем, собственно говоря, дело?                    — Кажется, ты говорил, что эти глупые побрякушки, не очень-то и в восторге от отношений обычно, — он продемонстрировал кольцо на пальце отцу, — так скажи пожалуйста, что же они нашли в наших несуществующих?              Люциус удивленно поднял голову, вопросительным взглядом скользя по юноше. Задумчиво прищурил глаза и прицокнул своим мыслям, быстро встал со своего места и в абсолютной тишине, стремительно прошел к стеллажу. Пару минут мужчина что-то быстро искал на многочисленных полках, наконец, выудил массивную книгу, раскрывая ее на столе.              — Последний раз они одобрили союз в 1896 году — прочел он, задумчиво потирая подбородок, — ты уверен, что это именно эмоциональная связь?              — Нет, дракл подери, я же каждый день валяюсь на полу мэнора, корчась от боли, рыдая и испытывая круговорот непонятно откуда взявшихся чувств! — горячо выпалил парень, направляясь к столу. Лицо, искаженное раздражением, снова приняло холодное выражение, — конечно я уверен, отец.              В комнате снова повисло молчание. Люциус над чем-то раздумывал, сцепив руки в замок и периодически меняя эмоцию на лице, Драко же прислонился к холодной стене и прикрыл глаза. Грейнджер после их дурацкой перепалки, отказывалась покидать мысли даже на секунду, раздражая этим, каждую фибру его души. Он снова пытался думать о зелье, это помогало отвлечься, хоть ненадолго.              — Что ж, раз связь установлена — наконец начал мужчина, — будь добр, передай своей невесте, что с ее родителями все в порядке, они в безопасности, — он сглотнул, — Темный Лорд дал добро на ваш брак, не забудь напомнить, что в субботу, мы ее ожидаем.              Парень выжидающе вглядывался в отца, в надежде услышать еще хоть что-то. Эти просьбы звучали настолько буднично, норезали слух своей неправильностью, этого не должно было происходить. Люциус Малфой никогда не должен был просить своего сына, передать что-то грязнокровке Грейнджер через помолвочное кольцо. Она никогда не должна была мило побеседовав с Лордом Малфоем, заключать обет вступления в брак с его наследником.               Все это казалось глупой небылицей, но почему-то, воплощалось наяву уже который день. Драко с удовольствие списал бы это на бред от огневиски, которое он пил также часто, как порядочный британец чай. Или что сигареты, отравляя его разум, выдают подобную дрянь. Но вот уже больше полугода, Малфой младший практически не бывает трезвым, уже не ощущая никакого влияния, да и курить начал тоже порядком давно и много.              Топить страх, усталость, напряжение, да и вообще, все, что можно было хоть на малую долю опустить ко дну, в пагубных привычках. Это определенно навевало мысли о том, что наверняка стоит завязывать, подобные зависимости редко хорошо оканчиваются, но он не мог. Просто не мог на трезвую голову смотреть на все те вещи, которые принесла с собой война. А алкоголь и табак, дарили заветное расслабление, придавали храбрости, которой так не хватало парню.              — Будь добр, оставь меня — устало протянул мужчина, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла.              Малфой младший, разочаровано дернув носом, все же оставил отца в полном одиночестве. Зайдя в свою комнату, он рухнул на кровать, закуривая. Скоро придется покинуть эту комнату, или пустить Грейнджер в свою обитель. Какой из вариантов устраивал его больше, парень еще не определился. Но знал точно, с этой субботы, жить он будет не один, по крайней мере, какое-то время.       

***

***

             — Рональд, ты вернулся, — изрекла Гермиона, прерывая молчание, повисшее в палатке. Все трое едва заметно напряглись, — что в прошлом году ты получил от матери на рождество?              — Свитер. Именной традиционный свитер, в этот раз, в синем цвете, — сказал он, потупив взгляд в угол. Он нервно мялся, теребя в руках свой шарф и не зная, с чего начать. Гарри с Грейнджер переглянулись, зеленые глаза излучали поддержку, девушка почувствовала некое облегчение. Она слишком устала сегодня, а еще один неприятный разговор, просто не выдержит.              — Миона, я-яя хотел извиниться, — опустив глаза в пол начал он, — да, хотел извиниться, — уже уверенней, расправив мощные плечи и смотря на подругу сказал он, — Мне сложно это принять, что ты скоро будешь Малфой, но я понимаю тебя, Гермиона. Я вспылил, прости меня, я такой дурак.              Гермиона выдохнула, одна из многочисленных гор словно упала с ее плеч, друзья приняли эту новость, в данный момент это играло наибольшую роль, для поддержания ее душевного спокойствия. Завтра, появится куча вещей, нарушающих ее хрупкое равновесие, но это все завтра, а сейчас, даже мысли о суженном, она старательно распихала по своему сознанию.              — Я бы поступил также, на твоем месте, — сказал Рон, подытожив свою речь. Гермиона с Гарри переглянулись и прыснули. Рыжий недоуменно посмотрел на друзей и почесал затылок.              — Да уж, мы представили тебя, новоиспеченной миссис Малфой, — сказал Поттер сквозь смех. Уизли недовольно что-то буркнул, изображая обиду, но тоже рассмеялся.              Улыбнувшись и молча подойдя к другу, Грейнджер крепко обняла его, утыкаясь носом в его свитер. Он прижал девушку к себе, поглаживая по спине. Кольцо обожгло руку сильной болью, она вскрикнула и отпрянула от парня. Прижимая руку к груди и шокировано переводя взгляд с конечности на рыжего приятеля. Поттер поспешно выскочил изо стола и подбежал к девушке, пытаясь чем-то помочь.              «Твою мать, Грейнджер, надеюсь тебя убили, потому что, если нет, это сделаю я». Прошипел в ее голове парень. Она разъяренно выдохнула, что позволяет себе этот хорек?! «О нет, я еще поживу, нечего тебя так радовать. Что это черт возьми было?» ответила она ему.              — Все в порядке, уже в порядке, — успокоила девушка друзей, не сводящих с нее испуганных взглядов, — однако, если вы не против, я хочу все выяснить, ужинайте без меня, — сказала она, направляясь к выходу из палатки. «Понятия не имею», эхом раздалось в голове.              — Куда это она? — спросил рыжий, Поттер неопределенно пожал плечами, не зная, рассказать другу обо всем, о чем поведала ему подруга, или подождать, когда она сама это сделает.              — Гарри, я была бы очень благодарна, если ты поведаешь обо всем Рону, — бросила девушка напоследок, чувствуя морозную прохладу, она с наслаждением вдохнула воздух, забывая обо всем на секунду.              «Мы должны это выяснить, Малфой!», возвращаясь в реальность начала она. «Я тебе ничего не должен, это, во-первых, во-вторых, все вопросы к тебе, я просто лежал в кровати, как и полчаса назад» раздраженно сказал он, девушка поняла, что разговор на этом окончен, поэтому не видя смысла ожидать продолжения, настороженно оглянулась и с хлопком трансгрессировала.              Пустой узкий переулок озарялся лишь светом одинокого фонаря. Мощенная улочка была припорошена тонким слоем снега, делая брусчатку скользкой. Девушка торопливо направилась в сторону единственного горящего окошка, сильнее натягивая капюшон от толстовки на голову. Теплая куртка издавала легкое пошаркивание, а шаги отражались глухим эхом от стен домов. Наложив невербальное заглушающее, она еще быстрее зашагала.              Маленький магазинчик встречал ярким светом, запахи выпечки, табака и пряностей смешались в один. Пожилая продавщица увлеченно читала какой-то свежий журнал, тепло улыбнулась поздней покупательнице.              — Добрый вечер, — поздоровалась Гермиона, оглядывая прилавок, — мне пожалуйста пару блоков pallmall и несколько булочек, - кивнула она на прилавок с разнообразными булками.              — В этом году, уставшим и разбитым душам, пророчат большие перемены, — набивая пакет выпечкой, произнесла старушка. Гермиона улыбнулась, да уж, пророчества магловского журнала уже исполнились для нее, — и обретение долгожданного счастья, милочка, стоит только немного потерпеть, — она протянула ей пакет с покупкой, Грейнджер положила на прилавок купюру, — ты сильная, дорогуша и со всем справишься, главное помни это, — перехватив и сжав ее руку в своих, договорила продавщица.              Гриффиндорка поблагодарила и торопливо вернулась на точку трансгрессии. Слова женщины не хотели выходить из головы. Девушка верила в них, хотела верить, они словно придавали каких-то внутренних сил, заставляя чувствовать свою силу. Хотя мысль о скором счастье, казалась запретной, но от этого становилась лишь желаннее.              Вновь оказавшись у палатки, она закурила. Выпуская дым в воздух и обдумывая, все произошедшее сегодня, она пыталась хоть как-то это подытожить, упорядочить. Но ничего не получалось, Малфой портил все, своими едкими словами, присутствием в ее жизни, просто своим существованием. Она злилась на него, из-за того, что она не могла выбросить парня из головы, из-за того, что не знала, что делать и как жить дальше. Из-за того, что чувствовала себя потерянной и беспомощной.              Новый день подкрался слишком быстро, предрассветный туман окутал поляну, а девушка все так и стояла, курив сигарету за сигаретой и пытаясь придумать хоть что-то для успокоения. Затушив последнюю в пачке и радуясь, что приобрела прозапас, она вошла в палатку, опустила на стол пакет с булочками и решила прибегнуть к лучшему варианту отвлечения. Вытащив из своей сумочки внушительную стопку книг, она уселась в кресло и погрузилась в чтение, огонек люмоса рябью освещал страницы, а рядом слышалось размеренное сопение друзей. Сама того не заметив, она погрузилась в сон.              Дни тянулись однообразно, с Малфоем на связь она больше не выходил, но он прочно засел в голове, терзая этим разум девушки. Они пару раз сменили место стоянки, по-прежнему не зная, что делать дальше. Из крестражей, уничтожены были только три, а по словам Дамблдора, их было семь.              Листая страницы очередной книги, в поисках полезной информации, Гермиона пила любимый кофе с корицей, тихо шепча себе под нос, какие-то, особо заинтересовавшие моменты. Рассветные лучи окрашивали поляну, на которой расположилась Грейнджер, мягким золотым светом. Сегодня была пятница, а значит, оставалось около суток, свободной жизни. Она не могла спать, есть, кусок просто не лез в горло, поэтому окончательно закопалась в заветные томики.              В который раз думая, что шляпа ошиблась, распределив ее в Гриффиндор, потому что хваленной храбростью, она явно не отличалась. Девушка нервничала и боялась до трясущихся рук, завтра она сделает шаг в бездну, и никто не знает, что ее там ожидает, и именно неизвестность, пугала ее сильнее всего.              Гриффиндорка не боялась Драко, да, он уже не был тем глупым и заносчивым мальчишкой, став опытным и опасным соперником, но и она, совершенно не та, беззащитная девчушка, опыт, полученный для нее с огромным сожалением, делал из нее превосходного бойца. Люциус тоже не пугал, Гермиона не сомневалась, что он сильный маг, но это не заставляло ее трепетать перед ним, как большая часть пожирателей.              Кольцо потеплело. «Сегодня, в 3 часа, кольцо перенесет тебя куда нужно, не забудь прихватить с собой Поттера, без Уизела». Восхитительно, от ее немногим немалым, суток свободы, осталось около 7 часов. Просто превосходно! Еще и какие-то дурацкие указания, пояснить которые Малфой естественно не соизволил, ограничившись сухими приказами.              «Мы не можем бросить Рона!» горячо воскликнула она. «О, дракл тебя подери, Грейнджер, неужели ты не можешь просто сделать, что сказано. Кольцо не перенесет его, поэтому он отправится к своей обожаемой семейке в их дыру, кстати, передай это ему». Ответ не заставил себя ждать, впрочем, ясности он не добавил. Зато разозлить сумел. Кем себя возомнил этот белобрысый заносчивый слизеринец?!              «Не смей мне указывать, Малфой!» прошипела она, накручивая длинный золотой локон на палец. Чертов хорек, вечно приносит новые вопросы, которые не дают покоя девушке, и ни одного ответа. Надеясь, что в ближайшее время она сможет обо всем разузнать, брюнетка принялась готовить завтрак. Мальчики проснулись, вломившись в маленькую кухоньку с вопросами, нужна ли Гермионе помощь.              Накрыв на стол, они начали поглощать завтрак за обе щеки, ведя отстраненные беседы. Каждый чувствовал немое напряжение, повисшее в воздухе. Все трое знали, какой завтра день, и на подсознательном уровне, буквально осязали, грядущие перемены. А разлука, которая непременно предстояла, сжимала внутренние органы тревогой и ноющей болью.              На пороге палатки, мягко ступая лапами, появилась серебряная волчица, чуть склоняя голову перед друзьями.              — Рональд, ожидаем тебя сегодня в Норе, отправляйся незамедлительно! — разнесся по помещею командный голос Молли Уизли, от неожиданности, рыжий даже приоткрыл рот, позволяя крошкам от тоста, посыпаться на стол, — Гермиона, Гарри, как я по вам соскучилась, вы не представляете! Ох уж эти ваши встречи, а могли бы сегодня поужинать вместе! Надеюсь, скоро увидимся!              Махнув напоследок хвостом, патронус растворился в воздухе, оставляя после себя звенящую тишину. Первым ее нарушил Рон.              — Вот значит, как, мама, — наигранно обиженным тоном пробурчал парень, — Гермиона, Гарри, так соскучилась, ах вы мои золотые, а сыном родным только и командуем! — изобразил голос матери, передразнил он. Трио прыснуло, так копировать Молли Уизли, удавалось только ему.              — Так, ладно, что за у вас там такие дела, что я не знаю? — становясь серьезным, спросил рыжий поднимаясь из-за стола. Гарри уставился на девушку вопросительным взглядом, сам не зная, что происходит.              — Это связано с Малфоями, я сама не знаю, если честно, что конкретно будет происходить, — неоднозначно повела плечами она, — Мы идем с Гарри, потому что портал сможет перенести только двоих, а ты как раз давно хотел навестить семью, — решив, что это самое лучшее объяснение, в первую очередь для себя.              — Ты не думала, что это ловушка? — недоверчиво поинтересовался Рон. Девушка отрицательно покачала головой, твердо уверенная, что они будут в безопасности. Доверием, однако, взгляд Рональда не просветился.              — Рон, так действительно будет лучше, тебя ждут дома, — вступил в разговор очкарик. Он верил девушке безоговорочно, да и внутреннее предчувствие, не нашептывало никаких ужасов, поэтому Поттер был спокоен, — с нами все будет в порядке. Не думаю, что оба Малфоя решили скоропостижно проститься с жизнью, прервав свой древнейший род.              — Ну, тогда, давайте, что-ли, — видимо посчитав аргумент друга достаточно весомым и немного успокоившись, сказал рыжий, раскидывая руки для объятий. Трио обнялось, а Гермиона снова почувствовала боль в руке, старательно не подавая виду, чтобы не пугать друзей, но довольно быстро отпрянув.              Рональд шагнул за защитный барьер, через пару секунд раздался хлопок трансгрессии, оставляя Грейнджер и Поттера на заснеженной поляне вдвоем. Гермиона достала из кармана сигареты, протягивая пачку Гарри, он, на удивление принял табак, быстро прикурив.              — Я не знаю, как тебе объяснить все это, — начала гриффиндорка, делая затяжку, — сама не знаю ни черта, абсолютно ни черта, — горько усмехнулась она, заглядывая в зеленые глаза друга.              — Забей, — просто ответил он, падая на спину в снег и с наслаждением улыбаясь, — я тоже ничего не знаю, уже давно. Узнаем походу, — рассмеялся он, затягиваясь.              За всей напускной легкостью и веселостью, скрывались усталость и напряжение, которые он не желал взваливать на подругу, но она видела его насквозь. Слишком многое они пережили вместе. Но, не решаясь поднять тему, которую парень затрагивать не хотел, она бросила бычок и вернулась в палатку, оставляя Поттера наедине со своими мыслями.              Время неумолимо бежало, подступая к черте трех часов, все ближе. Перепроверив содержимое сумочки, расширенной заклятием и прокрутив в голове всю наиболее интересную информацию, которую ей удалось вычитать за последние пару часов. Устранив все следы пребывания их в этом месте, они схватились за руки, напряженно наблюдая за стрелкой карманных часов. Ровно в три их скрутил водоворот трансгрессии.       

***

***

             Комната, погруженная в полумрак, встретила друзей. Двое мужчин сидели на небольшом диванчике, один сидел в кресле напротив, а еще один напряженно расхаживал перед книжными стеллажами, сложив руки за спину.              - Добрый вечер, Римус, Кингсли, Артур, — кивнула девушка, окидывая троицу взглядом и поворачиваясь к человеку в кресле. Совсем недавно, она наконец смогла исполнить пожелание мужчин, называя тех по именам, они настаивали на этом, аргументируя тем, что они все в одной лодке и наравне, поэтому неуместно было использовать традиционные обращения. Гермионе же казалось это верхом невежества, потому что все они, были минимум вдвое старше ее, однако сдалась под их натиском, отныне, в Ордене обходилось без показушных мисс, миссис и мистеров.              — Профессор Снейп, — скрывая свое удивление, поздоровалась девушка. Поттер также поприветствовал присутствующих, проигнорировав Северуса, лишь презрительно скривившись при осознании, кто сидит в том кресле.              — Я уже не ваш профессор, Грейнджер, -холодно сказал тот, окидывая тяжелым взглядом прибывших. Девушке захотелось съежиться под грузом черных, словно смоль, глаз, но ее внимание привлекли, даря возможность, быстро отвернуться от бывшего декана слизерина.              — Гарри! Гермиона! — начали наперебой мужчины, радостно трепля их по макушкам и поочередно обнимая, согревая отеческой любовью, исходящей от всех троих. Пока давно навидевшиеся фениксы перекидывались последними новостями, Северус сохранял гробовое молчание, уставившись в газету.              Девушка устроилась на подлокотнике дивана, краем уха прислушиваясь к беседе, Гарри примостился между Кингсли и Артуром, а Люпин, оперевшись руками о спинку мебели, стоял сзади. Тему пребывания в этом месте никто не затрагивал, как и скорую свадьбу кудрявой, словно чего-то, а вернее, кого-то, ожидая, как предполагала сама Гермиона, ее жениха. Словно в подтверждение ее мыслям, раздался хлопок.              — Добрый вечер, извиняюсь, пришлось задержаться, — сказал Малфой, отряхивая плечи от снега, который видимо снова начал падать.              — Северус, — кивнул он мужчине, становясь между его креслом и диваном, — Я думаю, нам стоит быстрее все обсудить и разойтись, — предложил он, дожидаясь согласных кивков от присутствующих.              — Итак, как вам всем уже известно, — перехватил речь в свои руки зельевар, оглядывая блондина с ног до головы и кивая своим мыслям, — завтра свадьба. А значит, нам следует продумать дальнейшие шаги.              — Мы возвращаемся в Хогвартс и разыгрываем великую любовь, в нужный момент перебираемся в более отдаленное от Лорда место и вступаем в решающую битву на вашей стороне, -просто пожал плечами Драко, глядя прямо перед собой.              — Я не вернусь в Хогвартс! Мне необходимо быть с ребятами! — возразила Гренджер, возмущенная тем, что за нее все решили.              — Вы вернетесь в Хогвартс, мисс Грейнджер, — отрезал профессор.              — Но я должна…- горячо перебила его девушка.              — Вы должны вернуться в Хогвартс, это даже не подлежит обсуждению! — прервал ее темноволосый, давая понять, что ее мнение роли не играет. В комнате повисло молчание, фениксы обдумывали услышанное, думая, как лучше будет поступить в данной ситуации, которую Снейп им довольно кратко и сухо обрисовал, девушка тяжело дышала, тоже размышляя, продолжить возражать или бросить это бесплодное занятие. Зельевар тихо что-то обсуждал с Малфоем.              Грейнджер не знала, что ей делать, с одной стороны, Хогвартс кишил пожирателями, да и оставлять друзей, в и без того тяжелой ситуации, ей совершенно не хотелось. С другой, продолжи она скитаться с мальчишками, в то время, как ее муж будет преспокойно обучаться, это непременно вызовет подозрения. Темный Лорд вовсе не был идиотом, чтобы в таком случае поверить в их историю и великую любовь.              — Гермиона, возвращайся, — вывел ее из раздумий голос Римуса. Люпин всегда казался невероятно мудрым, богатый жизненный опыт добавлял уставшим глазам лишние годы, однако они излучали тепло, которое могло согреть миллионы людей. Его слова для девушки всегда имели особый вес, заставляли верить в их правильность и прислушиваться к ним, — Гарри и Рон справятся, так будет лучше для всех.              — Гермиона, Римус прав, — поддержал его Кингсли, Уизли согласно кивнул, разделяя мнение товарища. Грейнджер сжала челюсти, она понимала, что это правильно, но упорно не хотела признавать этого. –Ты должна быть подле мужа, — продолжил Брувстер. На последнем слове, Драко и Гермиона синхронно поморщились, отрицая то, что уже завтра станет неопровержимой правдой. Девушка посмотрела на Поттера, тот сидел молча, лишь кивнул, соглашаясь с вышесказанным.              — Отлично, в таком случае, я думаю нет больше необходимости продолжать эту любопытнейшую беседу, — сказал Снейп, оглядывая присутствующих, — думаю, мисс Грейнджер хватит сообразительности, усвоить, что не стоит искать общения с бывшегриффиндорскими дружками, иначе это может быть чревато, — отчеканил тот. Что же происходило в Хогвартсе, как там существовали ее товарищи, девушка боялась собственных мыслей на этот счет. Одно было ясно точно, в некогда самом безопасном и светлом месте, отныне поселилась чернота, которая с каждым днем, все больше и больше впитывалась в древние стены.              — Поверьте, мистер Снейп, даже более чем предостаточно, — ответила она сквозь зубы, сверля его взглядом, — Позвольте спросить, думаю, раз уж вы обо всем в курсе. Речь пойдет о кольце, — она указала на свой палец.              — Господа, попрошу пройти в соседнюю комнату, — кивнул он на дверь, — это касается исключительно рода Малфоев. Фениксы покинули комнату, перед этим дождавшись кивка от Гермионы, убеждающего, что она будет в порядке. Проследив за тем, как дверь за их спинами захлопнулась, он выжидающе посмотрел на нее.              — Что же вы делали в этот момент? — задал он уточняющий вопрос, когда она поведала суть проблемы. Гермиона замялась и прикусила губу, вдаваться в подробности ей вовсе не хотелось, однако вопрос полыхал внутри, требуя незамедлительного ответа.              — Я обнимала Рональда, — отчеканила она, не выдавая своей неловкости. В змеином логове совершенно точно не стоило показывать своих слабостей и неловкости, — однако, с Гарри все было в порядке, — добавила она, решив сразу все прояснить.              — Мисс Грейнджер, а вы не пробовали задаться вопросом, — усмехнулся мужчина, — те же чувства, что и мистер Поттер, испытывает к вам мистер Уизли? — Гермиона задохнулась от возмущения. Что он себе напридумывал?! Они оба были для нее как братья, да и она была уверена, что является им сестрой, боевой подругой, но никак не более.              — Грейнджер, подумаешь об этом потом, нам надо возвращаться в поместье, — устало сказал Малфой, окидывая ее насмешливым взглядом.              — Я обещала прибыть в субботу, сегодня пятница, если ты потерялся во времени, Малфой, — процедила она, вкладывая в голос весь свой яд, на который только была способна.              — Не усложняй, Грейнджер, я тоже не в восторге от твоей компании, — прошипел Драко, закатывая глаза, — у тебя есть не больше пяти минут, чтобы попрощаться, — бросив это напоследок, он направился в след за Северусом, в другую дверь.              — Иди к черту, Малфой, -крикнула она ему вслед, однако отправилась в комнату к друзьям, решая не терять попусту время. Мужчины вели напряженную беседу, резко замолчав, когда девушка появилась на пороге.              - Гермиона, милая, все будет хорошо, — первым обнял ее Артур Уизли, прощаясь и уступая остальным.              — Ты сильная, помни об этом, мы с тобой, — заверил Грейнджер Кингсли, крепко сжимая девичьи плечи.              — Зная тебя, ты сойдешь с ума, сидя без дела, — зашептал Люпин, склоняясь к ней ближе, — в Хогвартсе возрожден Отряд Дамблдора, только умоляю, будь аккуратна, не навлекай на себя лишние подозрения. Джинни будет в курсе, я расскажу ей, как вернемся, будешь взаимодействовать с ней.              — Спасибо, Римус — радостно обняла его кудрявая, — я помогу, я обязательно помогу! — горячо шептала она, чувствуя появляющиеся силы, вызванные таки известием.              — Знаю, знаю, — рассмеялся он на короткое мгновенье, — Береги себя, Гермиона, — подмигнул он, присоединяясь к мужчинам, стоявшим у противоположной стены.              — Гарри, — еле слышно позвала она, кидаясь в объятия к другу, сжимая его из-за всех сил. Она не хотела его оставлять, боялась, что больше никогда его не увидит, война не щадила никого. С Роном она даже толком не успела попрощаться, рассчитывая еще увидеться.              — Все хорошо, Герм, — сказал он, немного отстраняя ее от себя, держа за плечи, чтобы видеть девичье лицо, — мы справимся, обещаю. Скоро увидимся, будь храброй и пожалуйста, не будь как мы, не лезь на рожон, - Они рассмеялись, снова крепко сжимая в объятиях друг друга.              — Как мило, меня сейчас стошнит, — скривился вошедший Драко, — Грейнджер, нам пора.              — Заткнись, Малфой, - рявкнул Поттер, подаваясь вперед. Гермиона мягко отодвинула его на место, подходя к блондину. Помахав всем напоследок, она приняла протянутую руку, сразу же чувствуя круговорот трансгрессии.