Дар или проклятие?

      Василиса уселась за небольшой деревянный рабочий стол в своей комнате и выудила на свет золотые часы, глубоко вздохнула, подула на них и потёрла. После удачной встречи с Эриком в библиотеке она решила не терять и минуты, пока время на её стороне.       Нет, чётко припоминая, что это и есть искусная подстава от папочки старшему Лазареву, девочка не собиралась просить помощи с переходом. Появилась другая идея, куда более разумная, как ей казалось.       Часики выпрыгнули из рук и быстро превратились в сверкающий обруч, прямо как ей и помнилось. Они вертелись в воздухе, словно на ниточке подвешенные. Заструился дымок, и Огнева не без радости, которую поспешила скрыть, увидела Ника.       — Приветик, — доброжелательно поздоровалась девочка, обворожительно улыбаясь.       — И тебе привет, — отозвался мальчик с другой стороны. — Ты хочешь сделать заказ моему отцу? Часолист сломался, да?       — Хах, нет, но у меня действительно есть необычное дело к твоему отцу. Надеюсь, то, что я сейчас скажу тебе, услышат только доверенные личности, — Василиса подмигнула, но её лицо оставалось серьёзным.       — Да уж, это действительно что-то необычное. Как понимаю, тебе нужно переговорить с ним лично… Он будет свободен…       — Да ладно, расскажешь ему сам, — усмехнулась девочка и махнула рукой, — плёвое, мол, дельце. — Думаю, нужно начать с того, что меня зовут Василиса Огнева.       — Ник Лазарев, приятно познакомиться. Из какой ты семьи? Какая Огнева?       — Да, мне тоже. Я дочь Нортона Огнева. Думаю, ты знаешь, кто это, — на секунду она замерла, видя, как парень морщит лоб в непонимании. — Так в чём дело. Я подслушала, как одна из почётных гостей на торжественном ужине у отца обговаривала с кем-то план по моему устранению. Знаешь, со словами «разобраться» и «чтобы не узнали»… — Василиса вздрогнула, вспоминая этот момент. Он действительно страшил её.       Лазарев побледнел, слушая подобные откровения, а потом посмотрел на что-то на столе.       — Плохо дело… Надо же, в часики твои инерциоид встроен. Слушай, так ты на Остале находишься, что ли?       — Да, там.       — Я могу… Да, я могу дать тебе пароль для перехода сюда…       — Нет, не надо.       — Но… — Ник выглядел удивлённым.       — Думаю, твоего отца могут подставить, если я перейду. Слушай, просто передай ему, что сегодня мой папа проводит часовое посвящение, после которого мы перейдём на Эфлару, в Черновод. Меня сможете найти в восточной башне или, если будет совсем плохо, в западной. Я могу сбежать, сам понимаешь, но не буду этого делать, чтобы не натворить лишнего. Надеюсь только на вас и ваши чудесные планы.       — Ух-х. Что это вообще значит?       — Передай, пожалуйста. Уверена, он поймёт.       За дверью послышались шаги, и Василиса быстро схватилась за края обруча.       — Всё, запомнил? Не могу больше говорить. Давай.       Парень только глазами хлопнул, а она уже сложила часики в начальное положение и убрала, раскрывая тетрадку и старательно делая вид, что училась и бубнила всё это время.       На пороге появилась госпожа Азалия и сказала привести себя в порядок и что ждут внизу, в гостиной.       Гостиная снова была уменьшена в размере (небось по тому самому прадедушкиному методу), и Василиса при её виде постаралась изобразить удивление с непониманием.       Ну, играть на публику же надо.       В углу сидел Мандигор в своём странном плаще, на одном из кресел вальяжно развалилась Елена, рядом с ней — Ляхтич. Братья с Дейлой заняли диванчик и одно из оставшихся кресел, не оставляя и местечка сестре.       Присутствующие встретили её кислыми презирающими минами на лицах, словно она недавно засунула им в рты по целому зелёному лимону, и только Эрик — обеспокоенно. Парень едва заметно кивнул, и девочка сделала то же самое.       Про себя Василиса фыркнула, не без радости вспоминая, как кричать будет Елена при виде её блистательного результата. Девочка встала позади дивана, рядом с Эриком, в ожидании отца.       Тот появился всего через пару минут. Раздал кубки, открыл бутылку с часовым зельем. Большие часы появились сами прямо из пыли веков — едва заметных золотых проблесков, что разлетелись из бутылки.       При виде воющего Норта Василиса с трудом сдержала смех. А вот сестру ей, на удивление, стало жаль. Младшие быстро уснули, и девочка мысленно попрощалась с ними навсегда.       Всё произошло слишком быстро, и её волновал лишь кубок в руках и подзывающий отец. Он наполнил его лишь наполовину, не как в прошлый раз. А после под пристальными взглядами подвёл к часам.       — Может, откажешься, фейра? Всё равно ты даже не понимаешь, что происходит, — не выдержала и хмыкнула Елена.       — Надеюсь, при положительном результате мои вопросы не останутся без ответа, — без тени улыбки ответила Василиса, смотря на неё твёрдо, взглядом истинного часовщика. Некое мрачное наслаждение принесло ей смятение Мортиновой, на миг проскользнувшее в глубине зрачков.       Но девочка уже не смотрела на врага. Она развернулась к циферблату, сохраняя уверенный взгляд, стояла твёрдо, показывая, что она здесь только потому, что хочет этого, и никому не получится повлиять на неё.       За пару глотков Огнева осушила бокал и отставила его в сторону. Мягкое тепло полилось по венам, и Василиса прикрыла глаза, наслаждаясь и отдаваясь потоку. Тело стало невообразимо лёгким, словно пушинка, и каждое дуновение ветра могло поднять её к потолку.       В глазах Елены промелькнуло неверящее торжество: она явно подумала, что Василиса сейчас шлёпнется в обморок, но так и застыла, увидев, как ноги девочки отрываются от пола и та взлетает и зависает в середине зала прямо перед часами.       Впрочем, изумлены были все присутствующие, кроме самой Василисы. Она наслаждалась полётом, сосредоточилась на нём, чтобы вовремя вернуть контроль и мягко приземлиться на ноги.       Лица каждого вытянулись, когда минутная стрелка закрутилась с бешеной скоростью, совершая двенадцать оборотов. Часовая не отставала, делая полный круг и останавливаясь в первоначальном положении.       Почувствовав мимолётную слабость, Василиса мгновенно напряглась. Уже через секунду она сделала страховку, чтобы не свалиться на затылок. Слабость была сильной, но девочка поднялась на ноги. Взглядом, таким же твёрдым, но с проблеском радости она обвела всю собравшуюся компанию. Мандигор сиял, как новенький эфлар, Марк с Мортиновой смотрели зло и с презрением, а глаза отца заполнила печаль, хоть он и умело скрывал её.       — Высшая… — восторженно прошептал директор темночасов и вскочил на ноги, да так резво, словно ему было пятнадцать.       Отец тоже поднялся, подошёл к дочери и взял её за плечо.       — Ты себя нормально чувствуешь? — поинтересовался он неожиданно участливо. Наверное, всё-таки видел, как, несмотря на вид, ей трудно держаться на ногах.       — Вполне, — коротко ответила ему Василиса, а потом тяжело выдохнула. — Но я лучше пойду в комнату.       — Да, идём, — сказал Нортон-старший и, взяв девочку под руку, повёл к её постели.       Первое, что увидела Василиса, проснувшись, — нахмуренные лица Норта и Дейлы, что было весьма ожидаемо. Они, конечно, сразу заметили это и ещё больше помрачнели. Девочку немного знобило, но чувствовала себя она вполне сносно. Даже помнила всё произошедшее вчера в мельчайших деталях.       — Проснулась, — протянул братец зло.       — Доброе… — начала Василиса, но немного затормозила, увидев, что далеко не утро.       — Вечер. И он редко бывает «добрым», — поддержала недружелюбный настрой брата Дейла.       — Так что вчера произошло на посвящении? — внезапно повышенным тоном произнёс Норт.       — Судя по вашему настроению, вы в курсе, — мрачно усмехнулась Василиса. — Вы приставлены охранять меня? А где отец?       После второго вопроса ребята одновременно фыркнули, подтвердив то, что я, впрочем, и так знала.       — Отца нет, уехал ещё утром. И оставил нас приглядывать за тобой, уверенный, что ты попытаешься сбежать.       Василиса безразлично двинула плечом, вкладывая в это неловкое движение всё своё «плевать». Она под недоумёнными взглядами поднялась с постели и прошла к учебному столу.       — Куда ты? — спросил брат, но, увидев, как девочка лишь берёт учебник геометрии и возвращается в постель, замолк.       — Я понимаю, что сегодня выйти отсюда мне не позволено, так ведь? — спросила она, смотря на него в упор. Тот молчал, и ей хватило. — Хоть со скуки не умру тут с вами.       С самым невозмутимым видом Василиса уселась на кровать и раскрыла учебник на параграфе с параллельными прямыми. Чтиво было так себе, но лучше, чем разговор с ними.       — Как знаешь, — тем временем произнесла Дейла. — Сегодня мы наконец-то навсегда переместимся на Эфлару, в отцовский замок Черновод. А Эрик и Ноэль останутся здесь.       — А что за… хотя зачем я спрашиваю? — сказала Василиса. — Вы всё равно не расскажете ничего.       С этими словами она снова уткнулась в книгу, а её сестра лишь ответила: «Правильно думаешь». И отвернулась, утыкаясь в свою книгу без названия. Норт хмыкнул и, ожидая удивлённых возгласов, прочертил возникшей из браслета часовой стрелой огненный круг и выудил часолист. Дейла действительно поразилась этому, а Василиса и головы не повернула, что наверняка его разозлило. Она думала над тем, правильно ли поступила, приняв решение остаться, не сбегать.       С одной стороны, Лазарева не удастся подставить, но сама девочка окажется под угрозой, ведь РадоСвет может не знать о её существовании, а, следовательно, не сможет тем самым дать ей отсрочку. Её могут прихлопнуть прямо сейчас или вечером, а может, уже в Черноводе. С другой стороны, о ней они могут рассказать сами, чтобы Нортон-старший получил место в совете без голосования, а потом упекут в башенку, из которой она надеялась, что её сможет вызволить старший Лазарев. Да, Василиса определённо поступила правильно, связавшись с Ником. А уж в него девочка верила.       Переход на Эфлару действительно состоялся, да и прошёл без помех. Отца явно удивило присутствие на месте младшей дочери. Та так и представляла, как он думает: «Я ведь передал тебе часы, поставил слабую охрану да и запугал знатно. Почему ты ещё здесь?», но усмешку сдержала. Они торжественно, в плащах для перехода, прошли по мосту в напольных часах библиотеки, а после расселись по каретам, запряжённым малевалами. Она делила её с Нортом, Дейлой и сопровождающим их Марком.       Мальчишки очень бурно обсуждали какие-то школьные новости, сестра внимательно слушала и изредка вставляла что-то своё. Василиса же всю дорогу смотрела в окно.       Это чувство было волшебным, как возвращение домой. Она парила над миром, с которым была связана душой, и это было так легко, так невероятно… Девочка наслаждалась каждой секундой на родной земле, а внизу раскинулось буйное море, и это было прекрасно.       — На что пялишься, рыжая? — прозвучал ехидный голос Норта за спиной.       Она не хотела развивать спор или разговор на повышенных тонах, поэтому просто ответила:       — Тут просто безумно красиво, — девочка даже не повернулась к нему, чем наверняка его разозлила, но больше он ничего не говорил.       Получая удовольствие от того, что стабильно злит их своим равнодушием уже довольно продолжительное время, Огнева перевела взгляд на горы вдалеке. Это был единственный разговор, в котором она участвовала за эти пять часов.       Сразу после прибытия отец вызвал её к себе. Он жил в Северной башне, куда им не позволено было ходить без приглашения. Мужчина стоял у окна, всматриваясь в горизонт.       — Садись.       Василиса послушно села в кресло, услужливо стоявшее рядом с ним. Тот ещё немного полюбовался видом, а после развернулся к ней. Два жёстких взгляда вперились друг в друга, будто проверяя на прочность. Девочка не отводила глаз — это было дело чести.       — У тебя, наверное, множество вопросов, — начал Нортон-старший, его дочь кивнула.       — Что меня ждёт? — только и спросила она, пропустив в голосе толику эмоций.       — Это всё, что тебя интересует? А где ты? Кто ты такая на самом деле? Ещё сотни и тысячи…       — Это первостепенный вопрос. Остальное — на втором плане, — Василиса не без лёгкой радости поняла, что он относится к ней по-другому, иначе, чем впервые. Да уж, она не та маленькая растерянная девочка да и старается показаться твёрдой, не поддающейся принижению.       — Всё зависит от тебя, но я бы хотел вначале поговорить о другом. Я знаю, о чём вы говорили с Эриком. И, признаться, очень удивлён, что ты ещё здесь. Ты ведь могла убежать! Переместиться сюда, точнее, в Астроград. Но ты не сделала этого. Слишком недоверчивая? — мужчина усмехнулся и посмотрел на неё с неприкрытым интересом, но насмешливо.       Огнева размышляла над тем, что ему сказать. Нельзя было выдавать свою тайну, нельзя!       — Я познакомилась с сыном Лазарева. Конечно, быстро узнала, что вы с мастером в смертельной вражде. Да и госпожа Азалия подошла к двери и подслушивала, но не останавливала и ничего не спрашивала. А та слабенькая защита, что ты оставил мне, убедила окончательно. Много подозрений против одного, пусть и немного помасштабнее.       — Да, ты что-то умалчиваешь… — отец внимательно посмотрел на неё, а девочка широко улыбнулась на пару мгновений, не выражая этим определённых мыслей или эмоций. — Но ладно, в итоге ты оказалась права в своих решениях, пусть это и не было мне на пользу. Я действительно хотел представить всё так, будто он похитил тебя, и выдвинуть обвинения. Признаю, ты приятно удивила меня. И я очень благодарен за место в совете… Это долгая история. Скажу только, что твоя степень сыграла решающую роль. По этому случаю устраиваю большой приём внизу. Все будут интересоваться твоей судьбой, тебя спрашивать. Говори всем, что пугает Эфлара и что ты очень хочешь вернуться обратно. Это лучший вариант. Утром, исходя из результата приёма, мы определим твою дальнейшую судьбу. Послушайся, это для твоего же блага.       — Зачем же мне лгать? — с усмешкой спросила девочка, впрочем, её взгляд оставался совершенно серьёзен.       — Ты скажешь то, что хочу я, а после буду достаточно снисходителен, чтобы при принятии решения учесть твои желания и прийти к приемлемому для всех компромиссу.       Она кивнула.       — Тебя проведут в комнату. Будь готова к торжеству. Я скажу Елене прислать девочек, чтобы помогли тебе. Свободна.       — Хорошо. До свидания, — ответила Василиса, поворачиваясь и выходя наружу.