Дар или проклятие?

      Трое суток прошли в мучениях. Василиса пыталась вспомнить произошедшее, какие-то подробности о Цветении, которое всё приближалось, но лишь мелькала в памяти непонятная синяя искра, о которой она волновалась долгое время после события. И если Кейли в своей памяти находила необходимый отклик, то настоящей девочке в этом отношении не везло. И это противоречие просто разрывало её, острой болью пронзало голову.       Василиса не вылезала из кровати, стараясь спать как можно больше, ведь не думать об этом она не могла, а заканчивалось всё плохо. Полностью переключившись на сознание Кейли, девочка продолжала следить за происходящим в замке, особенно концентрируя внимание на конкретных личностях.       Марк стремительно уходил от уже доставшей его Маришки. Резникова совсем поехала с катушек, в людных местах доставая его по поводу тайных поручений главы ордена Непростых. Только что он в открытую сказал ей, насколько это непредусмотрительно и опрометчиво: разговаривать об этом в замках врагов, где, он был уверен, даже у стен имелись уши. И не сказать, что был не прав насчёт этого, ведь одна голубоглазая преследовательница слышала каждое словечко, не вылезая из спасительной сени невидимости сутками. Ей даже повезло однажды увидеть и запомнить код от комнаты парня, чем она непременно хотела воспользоваться.       Защитные эферы — это, конечно, хорошо, но додуматься, что крайне любопытные часовщицы помнят своё числовое имя и имеют крылышки, что позволяло им стоять рядом и при этом быть совершенно невидимыми для окружающих, златоключник не соизволил, к превеликой радости Огневой. Хотя для неё и это не стало бы помехой, учитывая запасной способ спрятаться, которым она пользовалась всё чаще.       Отлично запомнив слова и комбинации движений часовой стрелой, девочка незаметно коснулась своей стрелочкой Ляхтича, чтобы он потом не смог определить, что в комнату забрался посторонний. Прошмыгнула за ним внутрь, наблюдая, как парень захлопывает дверь и напоследок воровато оглядывает коридор.       А если она сейчас громко расхохочется над его мнимой осторожностью, это сильно ударит по её задумке?       Справедливо решив, что да, Кейли удобно устроилась на подоконнике, тут же увидев, что Марк вроде захотел прикрыть распахнутые створки. Нет уж, пусть в холодильнике сидит, чем раскрывает тут очень удачливых шпионок!       К её радости он всё же оставил всё как есть, проделал несколько пассов, накладывая эфер от прослушки, как она поняла, а после извлёк из безвременья часолист, полностью чёрный, лишь впоследствии сменившийся тем слегка нелепым золотым.       Стоит заметить, встроенный инерциоид был и в этом. И эферное поле было проведено. Открыв его и поставив на стол, Ляхтич развалился в кресле рядом, устало закрывая глаза и, наверное, представляя лицо человека, с которым хотел поговорить.       Книга тихо звякнула, оповещая о начале сеанса.       — Здравствуй, Маркус, — послышался оттуда шелестящий голос, от которого по телу Огневой побежали мурашки. Конечно, она предполагала, что этот прохвост работает на самого Астрагора, но к этому точно не была готова.       — Здравствуйте, Великий Дух, — подобострастно поприветствовал парень, склоняя голову.       — Ты очень вовремя. Хочу сообщить тебе, что по расчётам моих зодчих Великое Цветение будет никогда иначе, как завтра на рассвете, поэтому искренне надеюсь, что ты готов.       Марк кивнул.       — По вашей просьбе я проследил за маленькой Огневой. Последние три дня после посвящения она не покидает комнаты по велению врачей. Видимо, оказалась слаба для такого тяжёлого перехода, но этого следовало ожидать. Совершенно не помнит, что случилось во время путешествия, полностью растеряна. Склоняюсь к выводу, что Великое событие девочка не сможет пережить. К сожалению, сблизиться с ней так и не удалось, как и узнать о тайных способностях, что, несомненно, очень печально, но не думаю, что станет помехой.       — Отлично, отлично. Ты трудишься очень усердно, Маркус, это хорошо. Думаю, по окончании вашего небольшого путешествия я смогу принять тебя в орден без особых помех. Но перед этим у меня есть к тебе ещё одно небольшое поручение.       — Я слушаю.       — Чаша Алого Цветка. Когда Василиса перережет стебель, проследи, чтобы это сделала именно она, ведь это достаточно важно. Возьми её в руки раньше неё и отнеси мне. Я щедро смогу наградить тебя за это подношение. Численность в моих старших учениках кажется хорошим даром?       — Да, господин, я был бы счастлив войти в список ваших старших учеников.       — Как только ты передашь мне Чашу, будет исполнено, даю слово.       — Ещё один вопрос, если вам будет нетрудно…       — Поторопись.       — Почему так важно, чтобы Огнева перерезала стебель Алого Цветка? Всё из-за проклятия ЧерноКлюча?       — В принципе, это необходимо лишь для нас, дорогой Маркус. Видишь ли, Алый Цветок имеет интересное свойство. Он забирает у человека, отнявшего его собственную жизнь, все силы. Он умирает или стремительно стареет. Думаю, в нашем случае именно первое. Но, несмотря на мою просьбу, мне донесли немного ранее, что девочка совершила редкую глупость, вмешавшись в предыдущий обряд и обменяв свой Чёрный ключ на тот, что существовал в прошлом. Если это действительно так, теперь только она способна перерезать стебель. Можно считать, что наивная малышка сама подписала себе смертный приговор… Я ответил на твой вопрос?       — Да, благодарю. Есть что-нибудь ещё?       — Знаешь, да… Фэшиар Драгоций, твой заклятый враг. У меня имеются на него долгоидущие планы, и мне было бы значительно проще, вернись он в мою обитель. Я был бы очень признателен, если с вашей помощью моя скромная прихоть исполнилась бы. А теперь прошу прощения, но у меня есть неотложные дела, поэтому я вынужден вас покинуть.       — Да, господин. Спасибо.       Сеанс связи прервался. Ляхтич, недолго думая, спрятал часолист и покинул комнату, следом за ним вылетела и Кейли, всё это время вникающая в разговор. К её щемящему неудовольствию Фэша до сих пор вмешивают в переделки, о чём она собиралась сообщить ему перед выходом. Василиса запомнила некоторые моменты разговора златоключника с Астрагором и теперь ощущала лёгкий мандраж после части о её предстоящей смерти.       Девочке разрешили покинуть комнату меньше, чем через полчаса после этого, чем она тут же воспользовалась, наконец-то выйдя на свежий воздух. Огнева сразу же кинулась искать друзей, как вдруг заметила на одном из подоконников Захарру, смотрящую вниз в каком-то странном мрачном настроении, что не было похоже на неё.       — Что случилось? — спросила черноключница, подлетая к ней.       Драгоций обернулась, и сейчас Василиса заметила непривычно красные глаза подруги, будто та недавно плакала. Рубиновая ключница неловко махнула головой, едва повела плечом и снова устремила взгляд вниз.       — Уйди, — беззлобно попросила она.       — …Что? — Огнева была очень удивлена. — Что ты такое говоришь?       — Ну… Если коротко, тебе сейчас лучше держаться подальше. Учитель очень внимательно следит за мной. У него своя странная игра, и лучше пусть все считают, что ты действовала исключительно по указке, тогда и бояться не будут. Знаю, ты их всех проведёшь… особенно сейчас, — последние два слова были произнесены с такой интонацией, будто содержали какой-то скрытый подтекст, о чём Василиса сразу догадалась.       — Что случилось? Скажи, прошу! — Огнева умоляла, а в голове взрывался фейерверк из мыслей и догадок, одна хуже другой. Такой важный момент, а подруга медлит!       — Ты точно хочешь знать? — было видно, что ей не хочется говорить, но Захарра была разбита, поэтому всё же снова пристально посмотрела на неё, ожидая, откажется ли девочка от своих слов. Но Василиса села рядом, положила руку на плечо и обеспокоенно посмотрела в глаза. — Что же, похоже, действительно хочешь.       Драгоций глубоко вдохнула, пожевала губу, явно собираясь сообщить что-то выходящее за рамки. Подтянула колени к груди, уткнулась в них носом и наконец-то произнесла:       — Фэш… ушёл.       Наступила гнетущая тишина. Видя, что Василиса готова взорваться, рубиновая ключница сама принялась пояснять:       — Рок приходил. Они долго говорили, а потом Фэш передарил Нику ключ и попытался убежать… Мы старались его задержать, но он остановил нам время и ушёл…       У неё начиналась истерика, а черноключница пыталась переварить услышанное.       — Как давно это было?       — П-примерно два часа назад…       Огнева вскочила, схватила подругу за руку и потащила в лес, где их не могли увидеть.       — К-к-уда ты меня т-т-ащишь? — заикаясь, спросила ошарашенная Захарра.       — Потом. Нам надо его вернуть.       Девочка перестала сопротивляться, и через минуту они стояли в лесной чаще. Кейли видела, как Фэш мелькал тут, поэтому они решили начать отсюда.       Очертив ровный круг, вместо которого тут же возник ровный циферблат, Василиса приложила кончик своей стрелы к часовой и всей своей волей направила её назад.       — Откуда ты умеешь такое? — удивлённо воскликнула Драгоций, когда стрелка довольно легко поддалась и пошла назад, отматывая два часа.       — Тренировалась о-о-чень долго, — она растянула второе слово.       Больше они ничего не сказали друг другу, ведь перед ними, идя спиной вперёд, показался Драгоций, как и надеялась Огнева. Василиса отпустила стрелку часов и мгновенно вызвала крылья. Друг двигался медленно, медленно вызвал свои и медленно полетел вперёд. Захарра тоже не отставала, и уже две девочки гнались за ним, постепенно ускоряющимся, впору времени для него. Уже скоро он летел с обычной скоростью.       — Фэш?       Он остановился для передышки над обрывом, большим и глубоким; внизу текла какая-то скалистая речушка. Услышав оклик, мальчик обернулся.       — Как ты нашла меня?       Чуть раньше Огнева попросила подругу дать ей пять минут наедине с ним, и та согласилась, предусмотрительно отлетев немного подальше.       — Отмотала время, — мотнула головой Василиса. — Подумаешь, большое дело. Зачем ты ушёл?       Драгоций оставил вопрос без ответа, отвернувшись, и, помогая крыльями, уселся прямо на крутой выступ, бесстрашно уставившись в чернеющую пропасть. Девочка подошла к нему и приземлилась рядом.       — Рок предлагал вернуться к твоему дяде? — полушёпотом поинтересовалась она, не отводя взгляда от воды вдалеке.       — И снова я удивляюсь твоей осведомлённости, — Фэш тяжело вздохнул и бросил камень вниз. — Я не могу этого сделать. Остаться.       Огнева повернулась к нему, поддела пальцами за подбородок и заставила взглянуть себе в глаза, после чего лихо, но уверенно спросила:       — Ты веришь, что мы можем утереть нос им всем? Что я не позволю навредить тебе?       Фэш долго смотрел ей прямо в глаза, будто выискивая в них что-то, а после спросил:       — Зачем тебе это?       Девочка поняла его, несмотря на такой общий вопрос.       — Потому что я…       — Ну что, голубки? Нацеловались? — ворвался в разговор ехидный голос Захарры. — Ваши пять минут истекли.       Ребята отшатнулись друг от друга как ужаленные и возмущённо взглянули на неё.       — У нас получится? — спросил Драгоций, снова нарочито не замечая сестру.       — Даю слово, — с улыбкой отозвалась Василиса, немного смущённая из-за неудавшегося признания, что происходило с ней почти в каждом подобном случае.       Рубиновая ключница переводила взгляд с одного на другую, а улыбка расплывалась ещё шире.       — Так ты возвращаешься? — счастливо спросила она у брата, и тот согласно кивнул.       — Боюсь, мы немного опоздали… — через некоторое время произнесла Огнева, почувствовав первые капли на лице.       — Дождь? — спросил удивлённо Фэш.       — Он самый, — Захарра начала паниковать. — Но дядя говорил, цветок появится уже на рассвете. За несколько часов до этого возникнет точка на карте, а ещё раньше наши конвоем поплетутся в лес к примерной точке расположения, откуда будет легче дойти… И при всём желании мы не найдём их. Мы никуда не успеем, и это будет катастрофа!       Драгоции испуганно переглянулись, а Василиса всё размышляла, стоит ли говорить им о…       — Я проведу вас к месту, как только оно станет известно, — твёрдо сказала девочка, поднимая на них решительный взгляд.       — И как ты это сделаешь? — недоверчиво поинтересовались ребята.       — Меня проведут, — только и ответила она, прислушиваясь к Кейли. — Сейчас там спокойно, ничего не происходит… Ааай… — резкая боль пронзила голову, ведь тень опять размышляла насчёт предстоящего Цветения.       — Что с тобой? — обеспокоенно подскочил к ней Фэш. — Что вообще происходит?       — Проблемы со связью… Часовое Зелье — адская вещь, особенно когда память блокируют. Ух, нужно было раньше думать… — держась за голову, пропыхтела Огнева, повергая в шок друзей.       — Что? — недоумённо спросила рубиновая ключница.       — Да… Потом как-нибудь, — присев прямо на землю, отмахнулась Василиса.       Ей было страшно, хотя в этом сейчас она сама себе не могла признаться. Памяти не было, лишь какие-то обрывки о синей искре, которые ничем полезным не отличались. Когда необходимо было взять всё под свой контроль, девочка потеряла то, на чём и должен был держаться весь план.       Но потом черноключница снова взглянула на Фэша. Смотрит на неё с таким беспокойством, только что поверил на слово совершенно без причин. Может, и правильно, что ей так и не удалось договорить? Мало ли, счёл бы за манипуляцию… Хотя кто его знает…       И только непонятное чувство тревоги теребило сознание, не давая выдохнуть. Что-то казалось ей важным, некое понимание чего-то необходимого, но такого незаметного и отстранённого. Василиса думала, нет, была уверена, что на Великом Цветении случится что-то непредвиденное, выходящее за ряда вон…       Изо всех сил стараясь не зацикливаться на волнении и мандраже, девочка снова поднялась, взяв себя в руки. Ей ни за что нельзя сейчас поддаваться эмоциям! Это непременно сыграет с ней злую шутку, а этого нельзя допустить. Огнева решила прямо сейчас составить примерный план действий, каркас, который подкорректирует уже будучи тенью, обладающей памятью. Да, это было опасно и опрометчиво, но разве имелся выбор? Был другой выход? Конечно, был, да, но приемлемее ли он?       Подобные риторические вопросы, может, и натолкнувшие бы на правильные размышления, сейчас точно были ни к чему.