Дар или проклятие?

      Они склонились над бесчувственным телом. Они все рыдали над ней… Пока сама она стояла рядом и молча наблюдала за этим.       Или нет…? Или кричала сзади и сама заливалась слезами? Умоляла простить её, обернуться и прекратить?       Сотрясалась, объятая холодом ветра, чужого осуждения и боли. Боялась увидеть, что они оборачиваются, набрасываются на неё и винят за все эти страдания, были те коротки или долговечны. Избавляются навсегда, выкидывают из сердец и выпроваживают из жизни со словами наподобие: «Ушла? Так не смей возвращаться…»       — …Не знаю, как вообще, но это было хорошее решение, — вырвал из беспокойного сна тихий голос. Василиса тут же узнала его.       — Ник?       Огнева наконец открыла глаза и взглянула на друга. Она лежала на качелях, продрогшая до костей на ветру, и наверняка кричала и плакала во сне. А он… Сидел на корточках на ветке рядом, склонившись над Огневой, с печалью и сочувствием в глазах, но без капли осуждения.       — Не стоит так убиваться. Не знаю, почему и как ты пришла к этому, но такое решение спасло тебе жизнь; и не стоит забывать об этом.       — Ты… знаешь?       — Да. Я видел, как ты создала эррантию и изменила облик… Извини, наверное, не стоило подглядывать. Но так вышло, и с этим ничего не поделаешь.       Они разговаривали полушёпотом, не решаясь повышать голос, словно кто-то мог подслушать их. Василиса наконец поднялась и уселась удобнее, а Лазарев примостился рядом, достаточно близко, но всё ещё немного отдалённо, на комфортном для обоих расстоянии.       — Это… Получилось само собой, наверное. Просто предчувствие было плохое, вот я и…       — Ну, что я могу сказать? Оно явно не подвело тебя.       Вдалеке горели зажжённые тыквы с ужасными лицами, и ребята снова отвлеклись от разговора, собираясь с мыслями и разглядывая их.       — Мне стоит рассказать остальным?       — Не дум…       — Но... — перебила его Василиса, срываясь. — Им ведь так плохо от этого. Они ведь видели, как я…       Не хватило духу сказать «умерла».       — Тебе следует сперва со всем разобраться. Ведь в этом есть небольшое преимущество, да? Быть для всех мёртвой… Ну, почти для всех. Но, если об этом будут знать все твои друзья, тебя быстро раскроют. Помни: все и так подозревали, что ты не так проста, и подумать, что могла перестраховаться…       — Все подозревали? — переспросила Огнева, снова прерывая друга. — Чёрт, я так надеялась…       — Да, это было очень подозрительно… И я обязательно расспрошу обо всём, но, конечно, позднее. Сейчас есть проблемы поважнее.       — К примеру?       — Ну… Вряд ли ты сможешь дальше жить с Чёрной Королевой на том же месте. Да и для всех мы потеряли Черноключницу, но сам Стальной Зубок до сих пор подчиняется тебе. И не думаю, что захочет поменять владельца. И да, это первое, что в голову пришло. Наверняка скоро вскроется новая куча проблем…       — Да уж… — со вздохом согласилась она и задумалась над этим всерьёз.       — Слушай, я всё думаю: насколько ты на самом деле сильна? — внезапно весело и с любопытством поинтересовался Ник.       Василиса смерила его немного насмешливым взглядом.       — Ты не сможешь вообразить себе такое.       — А я попытаюсь! — не унимался парень. — Хоть примерно скажи.       — Ну… Я вполне смогу сравняться по возможностям с Королевами.       Ник только глазами захлопал.       — Я бы рассмеялся, но… Ты на моих глазах спокойно призвала свою эррантию. Как мне относиться к сказанному тобой?       — Не знаю, — окончательно развеселившись, ответила она. — Но ты можешь расспросить у Фэша про мою историю… Он знает. Боюсь, это слишком много, чтобы рассказывать сейчас.       — Ясненько…       Они снова уставились вдаль, на Русалочью Тропу. Но теперь Василису одолевали немного другого рода беспокойства.       — Он в порядке?       Лазарев в секундном замешательстве глянул на неё, но быстро всё понял.       — Мне быть честным? Он расклеился. Да что уж там — я не помню, когда видел его таким! Но держится. Переживёт как-нибудь, я прослежу.       С каждым его словом сердце Огневой будто разрывалось всё больше и больше, обливалось кровью с новыми силами, а слёзы так и норовили покатиться по щекам.       — Ты ведь вернёшься, да?       — Конечно! — убеждённо воскликнула девушка, хотя была немного удивлена вопросом. — Я не смогу по-другому.       — Вот видишь? Значит, он справится. Позже.       Она кивнула, немного поверив. Но ещё один вопрос продолжал мучить её:       — А он не возненавидит меня за это? Ему ведь так больно сейчас, а я ничего не говорю… Да и ты в курсе.       Ник повернулся к ней и внезапно горячо схватил запястья.       — Как его лучший друг, со всей уверенностью говорю, что он неравнодушен к тебе. А значит, не сможет возненавидеть. Ты дорога ему, поэтому он сделает всё, чтобы тебя понять и не злиться.       И, услышав эти слова, Василиса наконец позволила себе вздохнуть и вымученно, но искренне улыбнуться.       — Спасибо. Мне нужно было услышать это.       — Да… Я, конечно, очень рад, что хоть немного смог тебя убедить, но… не позволяй ему долго хандрить, хорошо? Не надо из-за моих слов расслабляться и откладывать в долгий ящик возвращение.       — Разумеется…       Они снова замолчали, расцепляя руки и поворачиваясь к звёздам и огням фейского города.       — Думаю, я знаю, что делать с тем, о чём ты говорил. Попробую пока пройти в Расколотый Замок и обустроиться, что ли.       Лазарев снова воззрился на неё, как на восьмое чудо света.       — То есть… Мы тут распинаемся и пытаемся найти путь в этот древний замок, а она тут решает на раз-два уйти туда и поселиться? — смеясь, уточнил он.       Василиса и сама не сдержала улыбки, поднимаясь и приглашая его проследовать к специально настроенному зеркалу для переходов рядом с покоями Чёрной Королевы.       — Ну, я очень надеюсь, что смогу. Я всё-таки столько там жила…       Не дав больше и слова вставить, Огнева рванула к нему. Едва оказавшись перед переходом, она собрала силы и пустила перед собой, собираясь пройти в свою комнату в Южной Башне, когда… рябь исчезла, и девушка почти врезалась в его гладь, прежде чем заметила... Зеркало осталось твёрдым.

***

      — Так, хватит раскисать! — снова заявил Ник, когда она опять потянулась к алкогольным конфетам, которые им вообще не следовало трогать.       Василиса угрюмо взглянула на него и опустила голову на стол.       Было уже поздно, и они сидели в «Под дубом» — в местном кафе. Уже несколько часов любые идеи отметались по тем или иным причинам, но в основном из-за «да ну…» и угрюмого взгляда синих очей Огневой.       — Ты же понимаешь, что я хочу в любой момент прийти к вам на подмогу при надобности, а всё, что предлагаешь ты, — добровольное заключение без возможности отлучки. Ну, то есть никуда не годится.       Лазарев снова покачал головой и шлёпнул девушку по руке, когда она опять потянулась к золотым обёрточкам включающих алкоголь лакомств.       — Так, ещё раз: почему ты не смогла туда попасть?       — Должно быть, это из-за барьера… В замке до сих пор нет времени, и я смогла бы вернуть его, да только… К нему определённо не подобраться без остальных ключников.       С обречённым вздохом оба замолчали.       — А если… Эх, не сможем добраться, — вдруг воскликнул парень, но одёрнул себя и помрачнел. Огнева подняла на него глаза.       — Давай договаривай.       — Всё равно идея наверняка никудышная…       — Других у нас пока нет. Скажи, мало ли...       — Ну… У моего папы, вернее, у нас с ним есть тайное убежище… — несмело начал он, но Василиса оживилась и перебила.       — Зелёный Ларец? И как я раньше не подумала…?       — Тише! — шикнул на неё Ник. — Ты о нём знаешь?       — О да… Долгая история. Но туда, думаю, я действительно без труда проложу зеркальный путь.       — Уверена? Даже я не знаю, где он находится. И дороги наверняка не проложены.       — Ну, там нет защитных барьеров, а нуль-зеркало имеется в подвале. Значит, теоретически проблем возникнуть не должно. Я долго отрабатывала создание зеркальных путей, и получается очень даже хорошо…       — Попробуем прямо сейчас, — без лишних слов заявил Лазарев и тут же потянул её к выходу, не заметив, как та втихаря всё-таки стащила заветную конфетку с интересным содержимым.       Вскоре они снова стояли у зеркала, и Василиса собралась с силами, чтобы сделать хорошую дорогу. Она не волновалась о вавилонских свечах, ведь две стояли на специальных подставках уже довольно долго. А на всякий случай несколько пар уже давно лежат в её хранилище в часолисте, поэтому беспокоиться о длительном пребывании там и возвращении не приходилось.       Но проблем с переходом действительно не возникло. Они ступили в зеркальный путь и прошли его за относительно короткое время, а после действительно очутились в старом убежище в горах.       — Вау… — искренне восхитился Ник, когда прошёл в знакомый чулан, а затем выбрался наверх и осмотрелся. — У тебя получилось… Прости, мне всё ещё не верится.       — Всё в порядке, — кивнула с лёгкой улыбкой Огнева. — Ты… Ты действительно не против, чтобы я осталась здесь?       Лазарев улыбнулся ей чисто и искренне, чтобы в его словах не возникало сомнений.       — Если так твоя жизнь станет проще — я только за. Оставайся, сколько понадобится. Но было бы хорошо, чтобы никто не знал, сама понимаешь.       — Я могила, — шутливо заявила девушка, но через пару секунд поморщилась, заметив невольный каламбур.       — Мне уже пора возвращаться. — Он учтиво склонил разговор в другую сторону и указал на спальники и постельное бельё в платяном шкафу. — Вот здесь лежит всё необходимое. На кухне стоит моменто-шкаф, вся еда там есть и вроде появляется постоянно; я включил. Вроде всё. Если что — пиши мне на часолист или просто приходи. Я всегда к твоим услугам.       — Спасибо, — кивнула ему Василиса, осторожно располагаясь в спальном мешке рядом с окном в крыше, через которое можно было смотреть на звёзды. — Серьёзно. Не представляю, что бы делала без тебя.       Ник улыбнулся и кивнул ей.       — Доброй ночи.       — Доброй.       Парень уже скрылся внизу и наверняка ушёл, но Василиса долго ворочалась и всё не могла уснуть. Перед глазами стояли слёзы Фэша, это отчаяние, и девушка винила себя в этом. И всё размышляла, не могла бы помочь ему, облегчить боль хоть немного…       И подходящий способ был.

***

      …Драгоций почувствовал, как её пульс остановился, и обессиленно склонился над ней ещё сильнее, уже не сдерживая слёзы. Но чьи-то руки, которые будто бы были ему знакомы, обхватили его за плечи и оттащили назад за пределы толпы.       Когда он нашёл в себе силы повернуться и посмотреть, то не узнал девушку. Светлые волосы, зелёные глаза и веснушки сбивали с толку, но в основном… Если отбросить всё это, образ был неуловимо знакомым.       — Фэш... — Но голос нельзя было не узнать. Он пришёл будто бы из прошлого, такого близкого и далёкого… И парень безумно хотел его услышать прямо сейчас. — Это была эррантия, Фэш. Просто предосторожность. Я жива, я здесь…       Драгоций снова поднял красные глаза и теперь разглядел ту, чей последний вздох только что ловил. Или нет, это была не та девушка только что. И радоваться такому раскладу было нельзя, но хотя бы можно было вздохнуть с неким облегчением.       — Мне нужно… — Он не смог договорить.       — Да, знаю. Иди, тебе нужно поспать. Я вернусь… Обязательно вернусь, только дайте мне шанс разобраться с этим.       Василиса (или это была не она? Всё-таки выглядела совершенно по-другому) внезапно обратила внимание на его ладони, в которых он, сам того не замечая, отчаянно сжимал кольцо с Хрустальным Сердцем. Она улыбнулась, осторожно обхватила его руки своими и мягко сжала.       — Береги его. И себя тоже.       Огнева уже хотела отпустить его и отойти, когда парень сам подался вперёд и обнял её.       — И ты будь осторожна. Я… я буду очень ждать твоего возвращения.       Драгоций хотел протянуть к ней руку, но так и осел. Он вскочил на кровати — в комнате никого не было. Приглушённые звуки разговоров и шелеста листвы слышались из-за приоткрытого окна, но в остальном — тишина.       Воспоминания о последнем вечере нахлынули с новой силой, с горечью заставляя понять, что это было лишь сном, пусть и казалось таким реальным.       Но…       Фэш заметил, что сжимает в руках Василисино кольцо, которое точно оставалось в кармане пиджака всё это время. И шестерёнки… Шестерёнки на нём снова двигались, по канальцам перебегала вода, а синяя искра мерцала с новой силой, пульсировала…       Он помнил, как однажды Огнева обмолвилась, что, несмотря на многие моменты, это кольцо связано с её жизненным коридором. Но тогда почему же оно остановилось тогда, в Белом Замке?       Парень позволил призрачной мысли, надежде, проскользнуть и позволить ему хоть на секунду представить, что в этом сне была и правда. Что на самом деле это была не Василиса тогда, истекающая кровью на холодном хрустальном полу, что настоящая чудом спаслась и обязательно вернётся…       Это было слишком вероятно, но, если было правдой сказанное ей тогда… Если это был сеанс Луночаса, который он, переживая жуткий кошмар, не смог распознать…       Фэш раскрыл ладонь, удобнее перехватил украшение и надел его на безымянный палец. Потому что надежда — иногда всё, что остаётся, так ведь?