Дар или проклятие?

      Впереди в оконном проёме над городом клубилась лёгкая дымка, погружая мир в таинственный мрак. Чернильно-тёмные облака быстро летели по насыщенно-синему небосводу.       Улочки Астрограда не пустовали даже в столь поздний час. Свечи и причудливые огни были повсюду, в стеклянных витринах плясали блики. Люди сновали туда-сюда, кричали, веселились, будто им не о чем волноваться.       Он стоял, опёршись на раму, и смотрел туда. Наблюдал за этой беззаботностью, но ни на секунду не мог забыть. В памяти отпечатались мгновения. Они стояли перед глазами, тупой болью отдаваясь в груди, стоило едва прикрыть веки.       На его пояс легли женские руки, пальцы мягко прошлись по груди. Горячее дыхание защекотало затылок, а спину согрело чужое тело.       — Я знал, что ты придёшь, — шёпотом сказал Фэш, накрывая её ладонь своей, но не оборачиваясь.       — Ты не мог знать, — не громче ответила Василиса, поднимаясь на носочки и невесомо касаясь шеи губами.       Парень не выдержал и обернулся, хватая ладонями её лицо и примыкая к губам своими. Наконец-то, спустя столько времени, Драгоций ощутил, что всё ещё может прийти в норму. Крохотный огонёк надежды, нежности загорелся внутри, подпитываясь от тепла прижимающейся к нему девушки.       Отстранившись, он поднял её руку и повернул так, чтобы продемонстрировать кольцо на своём пальце. Это было Хрустальное сердце, каждая мелкая шестерёночка в котором крутилась, а в середине мерцала синяя искра.       — Хорошо, надеялся. Но ты здесь. — Фэш стянул его с пальца и протянул ей. — Оно ведь твоё? Держи.       — Да, здесь. — Её взгляд потеплел, она осторожно сжала его ладонь с кольцом в кулак и вернула ему. — Я не могла не поздравить тебя.       Девушка лёгким движением извлекла из юбочного кармашка небольшую подвеску на цепочке, которую с гордостью ему протянула.       — Ох, не нужно было… Спасибо! — Он заворожённо разглядывал оранжевый камешек с мерцающей в нём синей искрой. — Что это?       — Янтария. Кусочек моего времени… нашего времени, точнее. Помнишь личный уголок?       — Серьёзно? Вот это да! Я слышал о таких, но видел только… хм... — Фэш явно был немножко смущён, но на его лице появилась лёгкая улыбка. — А можно его посмотреть?       — Конечно, в любое время, — кивнула Огнева, расслабляясь и улыбаясь в ответ.       Он расстегнул стойку воротника и надел подвеску, тут же пряча её под одеждой.       — Почему ты не говорила, что жива? Мы все думали, что тебя не стало… — шёпотом спросил парень, снова поднимая на неё глаза.       Василиса опустила голову и тяжело вздохнула, найдя в полумраке его руку и сжав её.       — Мне было страшно, — едва слышно призналась она, поглаживая его ладонь. — Может, если об этом знал кто-то из настолько близких мне людей, правда бы раскрылась. Да, кто-то попытался убить меня — ты сам видел, и я спаслась лишь чудом. И ему наверняка следовало бы думать, что я достаточно сильная, чтобы предотвратить покушение. Я порядочно облажалась, когда показывала свою силу всем подряд. Нельзя было высовываться, лучше позволить знакомому сценарию управлять течением времени… Вы бы оказались в большой опасности, и раньше были…       Она продолжала и продолжала говорить, не всегда связно, а парень только пытаться понять, но слова вставить не пытался.       — …Ник понял мою позицию на этот счёт куда раньше меня и долго пытался объяснить, и вот оно.       — Стоп, — резко вскинулся Драгоций. — Ник знал об этом?!       Василиса на секунду застыла, побледнела, а потом заговорила ещё тише:       — Да… Это вышло случайно. Я бы стёрла это, но подумала, что мы не были слишком близки, чтобы за ним следили. И он спрятал меня…       — Он молчал. Всё это время утешал меня и молчал, — помрачнев, отметил парень и попытался сделать шаг назад, но наткнулся на подоконник.       — Мы волнуемся за тебя. И если для этого ты не должен был знать — оно того стоило. Да и сейчас…       Фэш явно разозлился на неё, скрестил руки на груди и смотрел исподлобья. Но после последней фразы вскинулся и чуть ли не прорычал:       — Что «сейчас»?!       Василиса в сотый раз за этот вечер глубоко вздохнула. Глубоко вздохнула и повторила заученное движение, прошептав:       — Жизнь.       Ничего не сработало, и девушка повторила; потом ещё раз и ещё, добавляя своё числовое имя. Наконец вокруг них возникли числа, но все они были больше серыми, чем цветными, хаотично двигались в пыли, похожей на безвременье.       Драгоций смотрел на всё это, не двигаясь и не мигая. Он пришёл в себя не скоро, но опомнился и отшатнулся от этих странных чисел.       — Что это значит? — громче, чем хотел, будто в панике, спросил парень.       — Может, я и жива, но это ненадолго… — Её шёпот становился всё тише и тише с каждым словом. Она не была уверена, что конец фразы вообще можно было услышать.       Фэш больше ничего не стал говорить, просто подошёл и прижал её к себе.       Он услышал всё.       

***

      Чёрные шпили поблёскивали в солнечном свете. В предрассветной тишине появлялись первые звуки — пение едва проснувшихся птиц.       Тонгорог Фэша не спал уже половину ночи. Лениво перебирая копытами, он лавировал между облаков и иногда нырял вниз, но упрямо держал курс на Чёрный замок.       Ник обхватил его за шею и не отводил глаз от цели полёта, а Василиса тихо посапывала за его спиной, держась только на начасованном ремне и даже не думая цепляться.       — Ты собираешься просыпаться? — Наконец он повернулся и потрепал её по плечу, но та просто сбросила его руку.       — Фэш, не надо, дай ещё пять минуточек… — Девушка ещё неразборчиво что-то пробормотала, заставляя друга рассмеяться.       — Прости, что я не дал тебе остаться с ним подольше. Никому больше не следовало тебя видеть.       — Ник?.. — Всё-таки проснулась Огнева и дёрнулась вверх, пытаясь извернуться и долго силясь понять, где находится, прежде чем вспомнила, что произошло.       Они с Драгоцием улеглись на небольшом диванчике в его комнате, просто обнимаясь и наслаждаясь моментом. И Василиса уже спала в его руках, когда объявился Ник и вытащил её оттуда.       Лазарев едва узнал от отца о проблемах с Чёрным ключом. По сведениям Зодчего круга, он пропал в день гибели Огневой. И хотя оба этих факта были ложными, а ключ и не покидал руки Василисы, сообщать об этом ребята боялись. Всё-таки её убийство было кем-то организовано, так почему не одним из числа Зодчего Круга?       У них был другой план.       На удивление вокруг замка Чёрной королевы не было охраны. Ребята без проблем пересекли барьер и приземлились в саду, откуда до парадного входа было рукой подать.       Василисе казалось, что ничего здесь не менялось, будто это разное время или параллельные ветки событий. Всё тот же аккуратно подстриженный газон, фигурки из кустов…       Единственное — это было скорее предчувствие — будто на всё здесь навалилась лёгкая тёмная пелена. Недружелюбная, неприветливая, враждебная. Словно опасно уже находиться здесь, дышать этим еле заметным смогом.       Она ещё раз вдохнула, позволяя себе почувствовать его, задохнуться и зайтись в кашле, ощутить во всём теле дрожь, отравиться… Толкнула вперёд большую дверь и решительно шагнула вперёд, уже чисто по памяти несясь к тронному залу. В ориентирах не было нужды.       Новая дверь тоже поддалась довольно легко, позволив пройти в огромный зал, в центре которого восседала её бабушка в относительно лёгком чёрном платье без излишеств, довольно прозрачной вуали, показывавшей, что сегодня этот замок покидать женщина не собиралась.       Огнева присела в глубоком реверансе, подоспевший за ней Ник поклонился.       — Доброго утра, Ваше Величество…       — Здравствуй, девочка, — не дав ей договорить, жёстко произнесла повелительница лютов. — И ты здравствуй, Ник. Что за юную особу ты привёл ко мне без всякого предупреждения в столь ранний час?       — Татьяну Окрайчик. Думаю, вы так долго искали именно её.       Чёрная королева подалась вперёд, пристально рассматривая, и удовлетворительно кивнула.       — Дело в том... — неуверенно начала девушка, — что я присутствовала на празднике Листопада и была очень близко к вам. И в… трагический момент нашла это.       Василиса вытащила из скрытых на поясе ножен аккуратный чёрный кинжал, Стальной Зубок, действительно поразив этим свою бабушку.       — Он подчиняется мне… Поэтому мы пришли сюда, как только узнали, что вы не знаете о его местонахождении.       Нерейва долго изучала её, вглядывалась в лицо, будто пытаясь решить невероятно сложную задачу, а потом осторожно произнесла:       — Признаться, это не то, чего я ожидала. Думаю, нам следует ещё обсудить всё и выяснить…       Договорить ей не дали. В комнату влетела ещё одна фигура, которую все присутствующие узнали уже в первое мгновение: чёрная блестящая кожа, россыпь синих огней по всему телу, ярко-красные крылья за спиной, каменные, но легко покачивающиеся от движений и воздушных потоков.       — Ваше… — начала было статуя, но осеклась и поражённо продолжила. — Что?! Что ты делаешь здесь?!       Она закрыла рот руками, будто пытаясь сдержать удивлённый вскрик, и медленно добрела до Василисы.       — На твоём месте я бы не приближалась к ней, — посоветовала статуе Чёрная королева.       — Тебе не следовало сюда приходить, — затараторила тем временем янтария. — Они охотятся за тобой!       Нерейва горестно вздохнула и поднялась с трона, делая несколько неторопливых шагов вперёд. Статуя тут же встала между ней и Огневой, не давая подойти ближе.       — Она не осознаёт, что делает! — отчаянно начала она. — Сколько человек считает себя виновными в чужих смертях, хотя на самом деле не являются причастными?       — Они не оставляют красных меток! — отбила повелительница лютов. — И что ты вообще знаешь о человеческой природе?       — Всё, что знала Василиса! И я говорю: прошу вас, эта девушка невиновна!       — О чём вы вообще? — встрял Ник.       Янтария обернулась к нему, расстегнула несколько пуговиц на цветочном платье и показала живот, на котором поблёскивала единственная алая искра среди голубых.       — Она оставила это воспоминание. Оно красное, потому что она считает себя виновной в смерти Василисы, и… действительно есть основания так думать, иначе оно было бы голубым.       — Наконец ты это признала! — с мрачным торжеством подытожила повелительница лютов и продолжила: — А теперь позволь мне просто взять её под стражу.       Два коротких взмаха, и в зале появились первая советница и ещё несколько женщин.       Мендейра и другая, Немезида, которая недавно выступала против принятия Василисы в советницы, встали с обеих сторон от Огневой и вытянули часовые стрелы, готовые применить какой-то обезвреживающий эфер.       Василиса просто замерла, не смея ничего говорить, просто изучала взглядом лица друзей, бабушки и её советниц, продумывая пути к отступлению и сколько информации можно выдать им.       Такой враждебный выпад со стороны повелительницы лютов хоть и стал удивлением, но был вполне понятен. Но наживать таких мощных врагов не хотелось, лучше было бы получить официальный доступ к Часовому Кругу. Но чем можно рисковать?       — Вы же несерьёзно?! — снова воскликнула статуя. — Она пришла к вам с миром, помочь, а вы так…       — Предлагаешь попить с преступницей отравленный чаёк и обсудить совершённое ею убийство в неформальной обстановке?       — Она не преступница, — чеканя каждое слово, продолжала статуя, закрывая собой Огневу. — Это ещё не доказано и доказано не будет.       — И откуда же такая уверенность, позволь поинтересоваться?       Янтария замолчала, боясь выдать то, что не хотела; продолжая молча прикрывать Василису собой, смотрела в глаза Нерейве и пыталась убедить её только этим, но не особо преуспела.       Начасовав верёвку парой ловких движений стрелой, Чёрная королева обвила её вокруг статуи и оттащила в сторону, позволяя советницам заняться делом.       — Великое Время, Василиса, скажи уже что-нибудь! — вскричала та в последний раз, но очень поздно осеклась.       — Василиса? — удивлённо-недоверчиво переспросила повелительница лютов и посмотрела на «Татьяну».       Огнева глубоко вздохнула, понимая, что вариантов немного, и запустила сложнейший эфер, который лишил сознания всех советниц, кроме единственной — Мендейры, потому что свидетели ей были не нужны, и память она очистит им всем позже.       Повинуясь пассам стрелы, постепенно растворялся морок на ней, исчезла корректировка лица, потемнели блондинистые волосы, родной васильковый цвет обрела радужка глаз, а крылья за спиной снова уменьшились в количестве и стали красными.       Снова поднимая голову и твёрдо смотря на бабушку, уже знакомая ей девушка подтвердила:       — Да, Василиса.