Дар или проклятие?

      Она петляла по знакомому замку, точно избирая дорогу среди многочисленных дверей, галерей и переходов. Может, не всё в нём, но дорогу именно к этой комнате Василиса знала на отлично.       В боковом коридоре, совсем неприметном, было не меньше пыли, чем в любом из помещений сейчас, а то и больше. Временные искажения почти не оставили на нём отпечатка.       Девушка легко откинула полупрозрачное покрывало с огромной рамы на толстых львиных лапах из потемневшего серебра и прикоснулась к ничего не отражающей матово-серой поверхности стекла. Обычно та отзывалась лёгким свечением, чувствуя свою постоянную величественную гостью, открывалась даже без ключа.       Но не сегодня. Сегодня она была заперта вот уже столетия как.       Глубоко вздохнув, Огнева перехватила обеими руками свиток, который не опускала всю ночь, и, поколебавшись, свернула его максимально туго, чтобы тот прошёл в узенькую замочную скважину, вырезанную прямо в зеркале.       Василиса слышала, как свиток тихо стукнулся о пол с той стороны, когда наконец поняла всё. Всё, что расписала в подробностях в этом свитке, всё, что происходило сейчас вокруг с её близкими, с ней. Захотела вернуть время вспять, вытащить заветный листок и стереть навсегда эти страдания.       Но не могла. Поэтому и послание пусть останется там, хотя было бы лучше ей иметь шанс вернуться за ним.       — Мне очень жаль… — шёпотом заверила Огнева еле заметный силуэт её самой, что был виден в зеркале, и сделала несколько шагов назад, стараясь уйти быстро и не прощаться слишком долго, а то так могла совсем растрогаться.

***

      К полуночи замок погрузился во мрак. Клокеры постепенно собирались в специальных комнатах по велению Чёрной королевы, чтобы в час ночи снова запускаться.       Тёмная фигура сновала из угла в угол, стараясь скрываться в тени, и пока действительно была незаметна.       Вскоре, добравшись до своей цели, Василиса остановилась, вызвала крылья и исчезла за ними, становясь невидимой. Большая резная дверь тронного зала легко поддалась и закрылась через несколько секунд.       К радости или нет, там появление Огневой тоже никем замечено не было.       Чёрная королева восседала в самом центре огромного зала, как всегда величественная, и смотрела вперёд. Она на самом деле была далеко в своих мыслях, ожидая появления портала. За её спиной нервно расхаживал Ник, постоянно оглядываясь.       Воздух перед троном королевы внезапно засеребрился, и тут же возникло старое зеркало. На пол ступила с резким стуком босая нога, затем вторая. Руки легли на раму, и в следующие пару секунд перед ними появилась Василиса в своём нынешнем обличии.       — Я не опоздала? — поинтересовалась девушка, оглядев этих двоих. Они заторможенно рассматривали её, не в силах поверить, что перед ними стоит живой человек. Огнева, всегда цветшая жизнью, сейчас была совершенно белой. Даже не как мертвец, а будто настоящий камень.       — Нет, что ты, — наконец справилась с собой Нерейва. — Позволь привести тебя в надлежащий вид перед тем, как мы продолжим, хорошо? Моё часодейство будет помощнее всяких настоек. Может, и сил у тебя прибавится.       Без каких-либо возражений её внучка замерла, позволив колдовать над собой. Бледность никуда не исчезла, но, повинуясь умелой руке, стала казаться более естественной. Платинового цвета волосы распрямились и сплелись в тяжёлую косу. Свободный спортивный костюм сменился чернильного цвета комбинезоном с защитными вставками, будто взятыми из самых настоящих доспехов.       — Вот так я себе и представляла вашу представительницу на чрезвычайно важном задании, — попыталась пошутить она, но Ник с её бабушкой лишь ещё больше помрачнели.       Не выдержав буквально скорби на их лицах, Василиса отвернулась, но тут же вперилась взглядом в одну точку.       Той, кто сейчас стоял под покровом невидимости, было отлично понятно, что она смотрит точно на неё.       — Захарр?! — Огнева отчётливо видела её, в этом не было никаких сомнений. И, очевидно, была в шоке от того, что, как она думала, ещё один человек узнал её тайну, хотя сейчас это почти не имело значения. — Ты что, крыльями пытаешься накрыться?       В полнейшем ужасе Драгоций развернула свой кокон и показалась ещё двоим присутствующим, не представляя, что сейчас её ждёт и почему вообще подруга увидела её.       — Так ты… знаешь? — тем временем продолжила расспросы Василиса, а потом обернулась на шокированного Ника, явно желая услышать ответ от него.       — Она видела тебя у Фэша, — только и сказал тот, но Огневой хватило и этого, чтобы понять, насколько та вылазка была плохой идеей.       — Юная леди! — прервала жёстким восклицанием её самобичевание Чёрная королева. Даром обращалась не к ней. — Как вы только посмели проникнуть сюда, да ещё тайно?!       Захарра вздрогнула и побледнела. Вот этого она и ждала от раскрытия и уже реально боялась следующих слов повелительницы.       — После возращения отправитесь в подземелье, чтобы как следует обдумать своё поведение, — жёстко произнесла Нерейва, вперив в девушку орлиный взгляд.       — Простите ей этот небольшой проступок, — внезапно обратилась Огнева, и то, каким спокойным тоном это было произнесено, действительно удивило.       Бабушка хотела возразить, возмутиться, но встретилась глазами с её льдисто-серыми и поняла: это наверняка была последняя просьба внучки.       — Собирайтесь, дамы, — смягчившись, произнесла Нерейва. — К рассвету мы должны быть в Змиулане.

***

      — Здравствуй, Василиса Огнева. Наслышан о тебе. — Девочка подскочила, услышав голос за спиной. Миракл поклонился, стоило ей развернуться, и жестом пригласил присоединиться к нему на диване.       — Как вы узнали, кто я такая? — недоумённо поинтересовалась Василиса, не спеша принимать приглашение.       Он с удивлением поднял бровь, а после понял, что Огневой это действительно могло показаться чем-то большим, чем оно являлось на самом деле.       — Черноключ. — Миракл кивнул на оружие в ножнах на её поясе, и Василиса инстинктивно прикрыла его ладонью от чужих глаз. — Когда Зодчий круг при очень… интересных обстоятельствах узнал, что ты жива, мы справедливо предположили, что он до сих пор принадлежит тебе и что ты явишься сюда в чужом обличии, потому что все ключники должны присутствовать при возвращении времени в Расколотый замок.       Огнева выдохнула и присела, мужчина последовал за ней и занял место рядом.       — Расскажешь, почему ты решила сбежать? Могла ведь остаться с нами, ничего бы не случилось из-за этого.       Она снова тяжело вздохнула и посмотрела на человека, который когда-то, в другой жизни, учил её, учил всему, что ей только было дозволено знать. Может, в ком-то она и сомневалась, но точно не в нём.       — Наверное, из-за родителей, — предположила девушка и продолжила, когда поняла, что примерно это ею и двигало. — Я уверена: папа расслабился, узнав, что больше некому исполнить то злосчастное мамино пророчество… А мама… Ей снились кошмары обо мне после праздника Листопада, о том, что происходит со мной сейчас. Я не хотела показываться ей с самого начала, чтобы не заставлять хоронить снова за такое короткое время.       Миракл слушал эту не слишком короткую тираду очень внимательно, не позволял себе перебивать и только когда она закончила заговорил сам.       — С тех самых пор Лисса, я абсолютно уверен, мечтала лишь о том, чтобы ты вернулась и смогла с ней хотя бы попрощаться. А Нортон места себе не находил с того нападения. Он рассказывал, что ты заявляла, будто знаешь о пророчестве и что оно означает не совсем то, что он предполагал. Это так?       — Да, именно, — подтвердила девушка и заколебалась. — Вы знаете, кто я такая, господин зодчий?       — Конечно, — он улыбнулся очень широко и подмигнул. — Василиса Огнева, дочь моего старого друга, невероятно смышлёная и талантливая.       Василиса улыбнулась. Может, Миракл и знал о ней, но даже если так, сам не хотел позволить ей разговаривать об этом здесь. И правильно. Они сидели в одной из пустых комнат в самом Змиулане, а здесь определённо у стен были уши.       — В любом случае, уверен, твои дорогие родители были бы рады, если ты осталась с нами, — подытожил он, и девушка была с ним согласна.       — Привет, — внезапно охрипшим голосом поздоровалась Василиса, когда нашла Фэша в Часовой зале главной башни замка.       Парень развернулся, довольно резко и с недоумением поднял бровь, увидев незнакомку. Та вытащила из ножен Стальной Зубок и показала ему, чтобы не пришлось самостоятельно объяснять, кто именно перед ним.       Судорожный вздох мальчика можно было справедливо посчитать за понимание. Драгоций подошёл к ней и заключил в объятия, крепкие, но осторожные, будто боялся разбить её.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, вглядываясь в лицо Василисы и не убирая рук с её плеч.       — Вполне сносно, — солгала Огнева. И, прежде чем он бы мог заметить, что не всё в порядке, извлекла небольшой флакончик из сумки и поспешила с его помощью сменить тему. — Как насчёт того, чтобы полазить по ёлке?       Она дала ему глотнуть Меньшевраз. Этот трюк использовала Диана в тот раз, когда с ней впервые случилось это путешествие. Девушка предусмотрительно захватила с собой немного из старых запасов замка.       Огнева и Фэш уменьшились и поднялись к самой вершине огромной украшенной ёлки, которая выглядела в точности так же, как и в тогда, что было неудивительно.       Василисе без труда удалось найти ту коробку с подарком, на которой было удобно сидеть, зацепившись за ленту. Огнева удобно разместилась на ней, и друг последовал её примеру.       Очевидно, Фэш хотел поговорить, и она даже знала о чём, но всё же дала самому начать разговор.       — Пока тебя не было, Астрагор приказал сорвать для него стрелу с Часовой башни. Конечно, если не получится сразу вернуть время в замок. Ты знала об этом?       Девушка мрачно кивнула.       — Наверняка он думает, что я заполучила и до сих пор владею искрой. — Огнева накрыла его руку своей и осторожно погладила перстень, с которым Фэш не расставался. — Это и хорошо, и плохо. Но сейчас нужно побеспокоиться о нашей миссии. Не волнуйся, мы справимся на раз-два.       Она не говорила ничего больше на этот счёт, но Драгоций бросил взгляд на кольцо и понял: в небольшом Хрустальном сердце колебалась синяя искра, и именно она призвана вернуть время великому замку. И… Василиса, похоже, доверила её ему.       — Ты не понесёшь сама? — спросил Фэш, надеясь, что девушка сейчас опомнится и заберёт её. Или уверит, что стратегически лучше оставить её в его руках, а она всё время будет рядом и сделает, что должно.       Грустная улыбка Огневой и никаких заверений почти заставили его сломаться, но парень постарался совладать с собой и только крепко обнял её, прижимая к себе так, будто Огнева может раствориться.       Василиса упёрлась щекой в его грудь, а точнее во что-то твёрдое, и постаралась немного отодвинуться. Без капли стеснения расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке Фэша и залезла под неё, извлекая… янтарию, подаренную ей ему.       — Ты носишь её? — удивлённо поинтересовалась она, сжимая её в ладони и смотря так, будто это галлюцинация или сон. Не веря, что это вообще может происходить на самом деле.       — Конечно, ношу, — шёпотом подтвердил он, сжимая руку девушки с янтарией, и представил воспоминание, которое смотрел очень часто.       Они снова были в её личном уголке. Василиса, волнуясь насчёт того, правильно ли поступила, показав ему это место, легла в любимое кресло, а Фэш расхаживал по её хижине, изучая всё подряд.       Снова Драгоций нашёл фоторамку, которая доказывала, что он будет жив, и больше — будет с ней.       И снова Василиса рассказывала, что это за фото, и снова осторожно целовала его.       Настоящая, нынешняя Огнева медленно открыла глаза. Сейчас они опять были одни, но при обстоятельствах куда более печальных.       И всё же, как бы не было приятно вспоминать о тех днях, понимать, как Огнева действительно ему дорога, прямо сейчас всё подходило к концу, и об этом следовало помнить.       — Спасибо… — хрипло прошептала девушка, чувствуя подступивший к горлу комок и с трудом сдерживая слёзы.       Драгоций посмотрел ей в глаза, прислонился своим лбом к её и осторожно обнял за плечи.       — Скажи, прошу, как можно тебе помочь? — не громче шороха взмолился он, стирая всё же скатившуюся по её щеке слезу.       Судорожно вздохнув, Василиса ответила:       — Никак. Ведь нужна живая и мёртвая вода, а сейчас она нам недоступна.       — Но ты говорила, что её можно достать в Бронзовой Комнате? — не унимался Фэш.       — Да, можно. Добраться до часовни Эфларуса, провести тиккеровку. Я даже помню как! По восьмёрке, ведь это символ ключа — бесконечность. Причём дважды. И кто будет проводить её? Я? — Она указала на себя, очень бледную, вспоминая, насколько плохо у неё сейчас с часовым искусством вообще.       — Будто никто другой не может! — всё же воскликнул Фэш зло, будто не хотел верить, что это конец.       А Василиса… Василиса потихоньку смирялась.       — Не удивлюсь, если не могут. И, пожалуйста, хватит!       Драгоций вскинулся на эти слова, в его глазах отразилась чистая ярость.       — Хватит?! Что это, чёрт побери, ещё значит?       — Я уже избежала смерти, уже отсрочила её раз пять, — продолжила гнуть свою линию Огнева. — В этот раз видимого шанса нет, и, может, давно следовало принять это.       — Нет… — не веря теперь уже её позиции, потерянно повторил он. — Не говори этого… Не говори, пожалуйста…       — Фэш, — Огнева обняла его и приподняла рукой подбородок, заставляя смотреть в её в глаза, — ты можешь продолжать отрицать или искать несуществующий выход, а можешь обнять меня.       И он обнял, нежно прижал к себе, позволил поцеловать его. Позволил своей слезе скатиться по щеке.       Василиса осторожно утёрла её и прошептала то, на что так и не получила ответ:       — Я люблю тебя, Фэш. Больше всех на свете люблю.