Сборник зарисовок

      Я был раздражен. Весь день шел криво, все валилось из рук. Гороскоп, прозвучавший по радио, только что издевательски сообщил, что вскоре меня ждет приятная неожиданность, и это, кажется, добило мне окончательно. Поэтому я решительно захлопнул папку с документами и направился к себе в комнату, чтобы вдоволь поорать в подушку. Такие вот способы решения психологических проблем у взрослых состоявшихся продюсеров.       Я проходил мимо гардеробной, когда увидел ее. Не самый мирный наш разрыв не помешал ей регулярно устраивать набеги и таскать мою одежду. Но и я, чего греха таить, тоже заимствовал ее худи, которые смотрелись на мне лучше, чем мои собственные.       Она стояла перед зеркалом в кружевном топе и пока не видела меня, потому что рассматривала себя в зеркале, чуть закусив губу и наклонив голову. Что она там ищет? Изъяны? Бесполезно. Едва мысль о том, что ее тело совершенно, коснулась моего разума, я сглотнул, почувствовав тесноту в джинсах.       Нет-нет-нет-нет! Я не хочу ее хотеть, потому что знаю, что недостоин второго шанса. Некоторые вещи невозможно простить, и я совершил как раз такое действо. И не раз... Я не герой мелодрамы, которого неизбежно ждет счастливый конец. Я совершенно не такой. Я не заслуживаю ее. Но, черт меня возьми, если я не хочу ее с момента нашего расставания!       И прямо сейчас мое тело умоляло меня уступить, сдаться, забыть про свои дурацкие джентльменские принципы.       То, как она придирчиво осматривала себя, поправляя бретельки. То, как перебрасывала волосы на плечо, обнажая шею. То, как смотрела на меня в зеркало, наконец, заметив, что я застыл у порога гардеробной. Все это поднимало во мне волну отчаяния, готовую обрушиться на меня с невиданной силой.       Она не отводила взгляда, и я сделал едва заметный шаг к ней. Клянусь, это не было командой мозга; приказ конечностям отдало подсознание, инстинкт.       Я хотел чувствовать, прикасаться, наслаждаться. Снова почувствовать ее своей. И я шагнул еще раз, но уже смелее.       Она медленно развернулась ко мне лицом, пока я подходил все ближе и ближе. Сердце начало колотиться как сумасшедшее, но раз она еще здесь и смотрит на меня так обреченно, значит чувствует тоже самое? Я застыл рядом с ней, не решаясь пересечь последнюю границу, и чувствовал, как мурашки покрывают мои руки, не столько от прохлады в комнате, сколько от ее присутствия рядом. Я бы хотел поднять руку и коснуться ее лица. Или развернуться и уйти, а после сбросить напряжение под первую попавшуюся порнушку. Но все, что я мог сейчас, это смотреть в ее глаза и стараться дышать тише, чтобы не выглядеть насильником. Хотя я уверен, что мой дикий взгляд выдает меня с потрохами.       - Гер, - она буквально выдохнуло мое имя.       Я судорожно втянул воздух и прошептал: "Пошло все к черту!". И поцеловал ее. Он навалившегося облегчения, что она не оттолкнула меня, едва не подкосились ноги, и я фактически вжал ее в зеркало в поисках опоры. Мои руки беспорядочно и хаотично касались ее тела, а ее пальцы запутались в моих волосах. Она отвечала мне с жаром, глубоко. Настолько, что в паху болезненно заныло.       Она знала, как влияет на меня, знала, что ее губы могут сделать с моим телом. Но я не хотел давать ей возможность играть со мной и дразнить. Я был на пределе.       Ее пальцы зацепили футболку, стягивая ее через голову и позволяя мне вдохнуть воздух полной грудью, прежде чем опять впиться в ее губы. Но я не позволил ей снова углубить поцелуй, а перешел на шею. Я целовал ее всю, не останавливаясь ни на секунду, пока ее пальцы, дрожа, дергали пуговицу джинсов. И не успел я завести руки ей за спину, чтоб расстегнуть лиф, как ее ладонь ловко нырнула под резинку трусов.       Первое прикосновение же отозвалось мучительной сладкой болью по всему телу, заставляя прижаться к ней лбом и пытаться вдохнуть. Я стоял, оглушенный эффектом почти забытых ощущений того, как она касалась меня.       А она воспользовалась короткой передышкой, чтобы запустить руку в задний карман моих джинсов и выудить квадратный пакетик. Смешно, что я продолжал таскать их с собой, но я впервые так неистово хвалил себя за свою же предусмотрительность. Пока ее уверенные пальцы натягивали и раскатывали на мне презерватив, я оставил свою метку у основания ее шеи. Мои джинсы болтались в районе колен, что причиняло некоторый дискомфорт, и я, недовольно рыча, быстро избавился от них.       Она маняще улыбнулась и повернулась ко мне спиной, уперев ладони в зеркало. Ее вид, растрепанной, тяжело дышавшей от возбуждения, был настолько сексуален, что я рывком поднял вверх ее юбку, сместил трусики и вошел. Прости, малыш, но любая прелюдия приведет меня к концу быстрее, чем подростка, впервые увидевшего грудь. А я еще не закончил.       Я дал ей время привыкнуть к ощущением после резкого движения, и, чуть приподняв ее бедра, сделал новый толчок, меняя угол вхождения и срывая первый громкий стон с ее губ. Фоново пролетела мысль о том, что все двери открыты и весь дом услышит... Но кого это волнует? Почти падаю на ее спину и нахожу ритм, идеальный для нас обоих. Но встречаюсь с ней взглядом, и тут же мои движения становятся более лихорадочными и менее подконтрольными. Ускоряюсь и...       - Гера!       Моргаю несколько раз, пытаясь прийти в себе и вернуться в реальность.       Не сразу, но глаза все же фокусируются на разгневанной Еве, которая стоит, прикрывшись моим худи возле того же зеркала. Что за?...       - Приличные люди не подсматривают за другими!       Видения были такими яркими, что я мог поклясться, что мои руки до сих пор помнят ее разгоряченную кожу на ощупь. Медленно трясу головой, как контуженный, и, не слушая блондинку, выхожу из гардеробной.       Все, Герман, пора в дурку. Или хотя бы посмотреть порно.