Сборник зарисовок

      - Я всего лишь хотела один нормальный День Святого Валентина, неужели я о многом прошу!?       Гера, собиравшийся что-то сказать, так и остался стоять с открытым ртом. Наша словесная перепалка продолжалась уже почти две недели. Все это время мы не ругались в открытую, но были настолько взвинчены оба, что любая реплика была просто пропитана ядом и сарказмом.       Кто знает, сколько бы это продлилось, не закати он глаза и не буркнув раздраженно, какая муха меня покусала, с полминуты назад?       - Неужели я этого не заслужила? - почти яростно шепчу я, смаргивая непрошенные слезы.       - Так ты поэтому выносишь мне мозг? А сказать сразу? - мгновенно закипает он, но почти сразу, обессилев, добавляет. - Знаешь, ты невыносима!       Он уходит. Конечно, он уходит! Его гордость не позволяет ему забыть мои резкие слова, а моя - попросить его остаться.       Наверное, тот же смертный грех не дал ему устроить мне праздник 14 февраля, ведь все было так сложно между нами. Да и чего я уцепилась за эту глупую дату? Я понимала, что это глупо, правда, но на автомате язвила все эти две недели, с садомазохистским наслаждением раскачивая наши и без того шаткие отношения.       Мы еще сами не до конца поняли, кто мы друг другу, но я же явно стою больше, чем "Привет" в День всех влюбленных, правда? Воспоминания об этом снова вызвали резкий истеричный смешок, и я легла на кровать, подтянув колени к себе. Почему все так непросто?

***

      Я завалилась в комнату и вывалила ворох крабовых чипсов на свою кровать. Довольно оглядев свои покупки, я строго-настрого запретила себе думать об утреннем разговоре. Вредная еда и сопливая мелодрама - все, что мне нужно сегодня.       Выбрав фильм, я закуталась в плед и, заметив лежащую на кровати бутылку колы, потянулась за ней. Я не помню, когда купила ее и принесла сюда, но какая разница, если ей так приятно запивать чипсы?       Мельком пронеслась мысль о том, как бы взбесился Гера, если б узнал, чем я питаюсь этим вечером, и я тут же закинула целую горсть чипсов себе в рот. Получай!       Интересно, насколько глупо я выгляжу со стороны? Довольный хомяк, пытающийся переживать кучу еды во рту с улыбкой, но никак не коварная мстительница. И пусть!       Помогая себе изрядным количеством газировки, я, наконец, проглотила порцию вредностей. И только закручивая крышку колы, я увидела надпись коричневым маркером, незаметную прежде, когда бутылка была полной.       "Посмотри..."       Я успела испугаться и решить выкинуть бутылку, прежде чем поняла, что подчерк в общем-то весьма знаком. И с облегчением выдохнула. Это совсем непохоже на Геру, но сомнений не было, это его рук дело.       Принимая правила игры, я закрыла глаза и, заглушив любопытство, мелкими глотками принялась опустошать бутылку. Мне так хотелось вылить ее содержимое в ближайший цветочный горшок или за окно, но я также желала растянуть этот миг томительного ожидания. Что там написано? Он понял, что он дурак? Где-то в комнате лежит подарок? Или Гера сам спрятался где-то в доме и ждет, когда же я его найду?       Газировка кончилась, и я тут же распахнула глаза. Кажется, я угадала! "Посмотри в нижнем ящике стола". Браслет? Любимое мороженое? Любовное письмо?       Но интуиция меня подвела. В ящике, где обычно валялись спутанные зарядные устройства, лежал только плотной лист с приклеенным на скотч ключом и единственной строчкой. Адрес.

***

      Я перешагнула порог съемной квартиры и очутилась в прихожей, где единственным источником света служили расставленные у стен электронные свечи с имитацией пламени. Мерцающий коридор через три метра поворачивал вправо, и я не могла ничего разглядеть за поворотом. Быстро скинув куртку и обувь, я глубоко вздохнула, ощутив запах Гериного парфюма, аромат цветов и чего-то до безумия аппетитного. Я улыбнулась и двинулась по направлению, которое указывали мне свечи.       Вильнув в последний раз, коридор привел меня в большую комнату с панорамными окнами, в который искрилась огнями вечерняя Москва. Гера стоял совсем близко к ним и пока меня не замечал. Пользуясь этим я решила быстро оглядеть все и заметила в неверном свете все тех же свечей большой букет пионов и столик, накрытый на двоих.       - Нравится?       Его низкий, очень подходящий атмосфере голос, застал меня, увлеченную осмотром комнаты, врасплох.       - Не против отметить День всех влюбленных 27 февраля? - продолжил он, подходя чуть ближе.       - Почему именно сегодня? - ляпнула я, тут же жалея о своей суперспособности мгновенно все испортить.       Уголки его губ чуть дернулись, как будто он попытался сдержать улыбку, и, я клянусь, он чуть не закатил глаза снова, но терпеливо ответил:       - Потому что я тебя люблю.       И тут я ощутила, как у меня перехватывает дыхание. Никто никогда не понимал меня так, как Гера. Он ведь знал, что я сегодня решусь заедать свое горе чипсами и, как всегда, забуду про напиток. Он, далекий от романтики, придумал этот самый необычный способ пригласить меня на свидание, просто потому что я загонялась на эту тему две недели. Что он, кстати говоря, тоже стоически вытерпел. Он настолько мой человек, что просто не верилось, что это все происходит на самом деле.       Голова немного закружилась, и я, откашлявшись, буркнула:       - Ловко выкрутился!       Он едва заметно покачал головой, а я рассмеялась, обвивая его шею руками.       - Ты такая вредная, - сказал Гера, ласково касаясь пальцами моей щеки.       - У всех есть свои недостатки, - ответила я, прикрывая глаза от его прикосновения. - Но и достоинств у меня немало. Например, я тоже тебя люблю!       Не знаю, чувствовал ли он те же щемяще-ноющие чувства в животе или мурашки на моих руках, пока я говорила все это, но это и не было важным, когда его губы коснулись моих. Сегодня он был особенно трепетен и нежен, и от этого мое сердце билось все сильнее. Он мой, а я его. Теперь все снова просто.       Может, мы и ненормальные, раз празднуем Святого Валентина в конце февраля, но какая разница, какое число на календаре, если любишь?